№ 09АП-76927/2019

Дело № А40-226048/15

г. Москва

06 февраля 2020 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2020 г.

Полный текст постановления изготовлен 06 февраля 2020 г.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.А. Комарова,

судей И.М.Клеандрова, Д.Г.Вигдорчика,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И. Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, конкурсного управляющего должника ГК «АСВ» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.11.2019 по делу № А40-226048/15 о привлечении солидарно ФИО1, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) по делу о признании несостоятельным (банкротом) АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) 

при участии в судебном заседании:

от ФИО4 – ФИО5 о по дов.от 14.01.2019,

от ФИО2 – ФИО6 по дов.от 08.02.2019,

от ФИО7 – ФИО8 по дов.от 14.12.2018,

от АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) -  ФИО9 по дов.от 27.11.2018, ФИО10 по дов.от 02.11.2018,

от ФИО1 – ФИО11 по дов.от 08.02.2019,

ФИО1 – лично, паспорт,

ФИО12 - лично, паспорт,

ФИО7 - лично, паспорт,

Иные лица не явились, извещены.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2016 признано несостоятельным (банкротом) АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 02.04.2016 № 56.

Конкурсный управляющий Банка обратился с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО12, ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по долгам должника акционерного коммерческого банка «Бенифит-банк» (закрытое акционерное общество).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.11.2019 суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО3, ФИО2, приостановил производство по требованиям истца о взыскании с указанных ответчиков денежных средств в конкурсную массу АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) до завершения расчетов с кредиторами. В привлечении ФИО4, ФИО12 и ФИО7 к субсидиарной ответственности – отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить в части привлечения его к ответственности, в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части отказать.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить в части привлечения ее к ответственности, в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части отказать.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ГК «АСВ» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы изменить в части отказа в привлечении ФИО4, ФИО12 и ФИО7 к субсидиарной ответственности, в указанной части принять по делу новый судебный акт.

От конкурсного управляющего, ФИО12, ФИО7 поступили отзывы на апелляционные жалобы.

Рассмотрев апелляционные жалобы в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об изменении обжалуемого судебного акта в обжалуемой части по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в период с сентября 2013 года по ноябрь 2015 года в состав органов управления входили следующие лица:

1. ФИО1 являлся председателем правления Банка (в период до 18.09.2015);

2. ФИО4 являлся председателем совета директоров Банка, членом Правления, заместителем председателя Правления (в период до 17.08.2015);

3. ФИО3 и.о. Председателя Правления, заместителем председателя Правления (в период до 05.04.2016);

4. ФИО12 являлась заместителем председателя Правления (в период до 03.07.2015);

5. ФИО2 являлась заместителем председателя Правления (в период до 29.09.2015);

6. ФИО7 являлся членом Правления (в период до 02.11.2015).

Основаниями для подачи настоящего заявления послужили следующие обстоятельства.

Руководителями Банка не была исполнена надлежащим образом обязанность по передаче баз данных и документации Банка Временной администрации и в дальнейшем Конкурсному управляющему, а также допущено искажение бухгалтерской отчетности, в результате чего затруднено осуществление процедуры конкурсного производства в связи с невозможностью установления части активов Банка.

Должность Председателя Правления в период с 22.04.2008 по 18.09.2015 занимал ФИО1. Указанное лицо вступило в должность Председателя Правления Банка на основании протокола заседания Совета директоров № 11 от 21.04.2008, приказа Банка от 22.04.2008 № 33 о принятии на работу.

Полномочия единоличного исполнительного органа прекращены в соответствии с протоколом заседания Совета директоров Банка № 26 от 18.09.2015, ФИО1 уволен 18.09.2015 на основании приказа Банка от 18.09.2015 №279К.

Протоколом заседания Совета директоров от 18.09.2015 № 26 и.о. Председателя Правления избран ФИО3. Полномочия ФИО3 приостановлены 02.11.2015 на основании закона в связи с отзывом у Банка лицензии на осуществление банковской деятельности.

ФИО3 не осуществил передачу базы данных, а также резервной копии базы данных с хранением информации, позволяющей идентифицировать операции, совершенные Банком в период деятельности, а также части кредитных договоров, заключенных Банком, части протоколов заседания Кредитного комитета Банка, что подтверждается актом о воспрепятствовании осуществлению функций временной администрации по управлению кредитной организацией от 02.11.2015, актом об отсутствии документов, ценностей и иного имущества от 28.01.2016. Соответственно, данные документы и база данных впоследствии не были переданы Временной администрацией Конкурсному управляющему.

Из объяснений ФИО3, начальника УАиИТ Банка ФИО13 следует, что базы данных АБС находились в неизвестном сотрудникам Банка дата-центре, о чем ФИО3 было доложено 09.10.2015 начальником УАиИТ. При попытке переноса информации на сервер, находящийся в Банке, неизвестными сотрудниками Банка лицами был закрыт доступ практически ко всем портам, что сделало перенос информации практически невыполнимым. Помимо этого, сотрудниками УАиИТ была произведена ревизия серверов, в результате которой 02.11.2015 обнаружены резервные копии базы данных АБС, содержащие информацию об операциях Банка за период с 19.10.2015 по 31.10.2015, при этом из базы удалены некоторые таблицы, в том числе таблица со сканами документов, таблица логов операций с документами клиент-банка.

Исходя из данных объяснений следует, что бывший председатель Правления Банка ФИО1 не исполнил обязанность по передаче и.о. Председателю Правления Банка ФИО3 основной и резервной базы данных, содержащей информацию об операциях Банка в объеме, предусмотренным Положением Банка России от 21.02.2013 № 397-П «О порядке создания, ведения и хранения баз данных на электронных носителях».

Отсутствие документов и баз данных, позволяющих достоверно установить содержание совершенных Банком операций, осложняет осуществление Конкурсным управляющим своих функций по поиску, выявлению и возврату имущества Банка, находящегося у третьих лиц (формированию конкурсной массы), и делает невозможным формирование конкурсной массы в полном объеме из-за отсутствия достоверной информации об активах Банка. В том числе Конкурсный управляющий лишен возможности установить круг лиц, одобривших со стороны Банка выдачу заведомо невозвратного технического кредита.

Доводы ответчиков о том, что отсутствие документов не повлияло на проведение процедуры банкротства, так как в пользу Банка имеются положительные  судебные акты о взыскании задолженности с заемщиков были отклонены судом первой инстанции ввиду следующего.

Положительные результаты судебных заседаний с участием Банка, не означают то, что отсутствие документов не повлияло на проведение процедуры конкурсного производства, так как активы Банка не ограничиваются его кредитным портфелем.

Кроме этого, необходимо учитывать, что отсутствие переданной в полном объеме документации, не позволяет установить наличие сомнительных сделок, для целей их дальнейшего оспаривания, а также выявить иные возможные активы.

При этом в материалы дела были представлены и отрицательные результаты судебных разбирательств, основанием для отказа в удовлетворении требований стал, в том числе факт отсутствия доказательств выдачи кредитных средств.

Участвуя в гражданском обороте, Ответчики обязаны были принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру их участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности.

Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

В данном случае факт бездействия также является доказанным и следует из материалов дела.

ФИО3, зная об отсутствии базы данных, не предпринял меры, направленные на истребование последних у ФИО1, не обеспечил в разумные сроки отражение информации в основной базе данных на электронных носителях и не обеспечил копирование информации на резервные базы данных в требуемом законодательством объеме за период с момента назначения его и.о. Председателя Правления Банка до даты отзыва у Банка лицензии на осуществление банковской деятельности.

В нарушение п. 1.1 Положения Банка России № 397-П, в соответствии с которым кредитная организация в целях хранения информации об имуществе, ее обязательствах и их движении обязана отражать в базах данных на электронных носителях (далее - электронные базы данных) операции и иные сделки, отраженные в регистрах аналитического и синтетического учета в соответствии с правилами ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, ФИО3 не обеспечил сохранность информации, вносимой в АБС, об операциях, совершенных в период исполнения им функций единоличного исполнительного органа.

В нарушение ст.24 ФЗ «О банках и банковской деятельности» бывший Председатель Правления ФИО1, и.о. Председателя Правления ФИО3 не передали Временной администрации по управлению Банком часть кредитных досье, кредитных договоров и протоколов заседания Кредитного комитета, в результате чего Конкурсный управляющий частично лишен возможности установить лиц, подписавших кредитные договоры (одобривших выдачу кредитов) с техническими организациями, в результате исполнения которых Банку был причинен значительный ущерб.

Не переданы также документы, касающиеся правовых оснований отчуждения ОФЗ гос. №№ 25077RMFS, 25080RMFS, 25081RMFS, 25082RMFS, 26203RMFS в количестве 1 229 963 шт. Более того, отчетность Банка содержит недостоверные сведения, касающиеся приобретения и отчуждения Банком данных ОФЗ. В результате указанного Конкурный управляющий лишен возможности установить правомерность отчуждения имущества, его приобретателя и осуществить возврат имущества в конкурсную массу.

Как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (пп. 1 п. 2 ст. 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (правовая позиция ВС РФ в Определении от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079 по делу №А41-87043/2015).

Таким образом, указанные обстоятельства являются основанием для возложения субсидиарной ответственности.

Кроме этого, виновными действиями контролирующих лиц по формированию активов Банка неликвидной (безнадежной) ссудной задолженностью Банку причинен ущерб в размере 7 219 257 043 руб. 36 коп.

Так, в ходе конкурсного производства выявлены факты выдачи не обеспеченных кредитов «техническим» заемщикам. Под характеристикой «технический», даваемой заемщикам, конкурсный управляющий имеет в виду компании, не осуществляющие реальной хозяйственной деятельности, а само такое кредитование является нерыночным (искусственным), направленным не на коммерческие цели, а на вывод активов банка, транзита денежных средств, корректировки значений обязательных нормативов и прочего, не имеющий реальной рыночной стоимости.

Решения о выдаче кредитов принимались в период с 05.09.2013 по 08.10.2015 Банком в лице и.о. Председателя Правления ФИО3, заместителя Председателя Правления ФИО12, заместителя Председателя Правления ФИО4, заместителя Председателя Правления ФИО2, члена Правления, заместителя главного бухгалтера ФИО7 от имени Банка при явном нарушении требований к оценке деятельности заемщиков, установленных Банком России в положении «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - Положение № 254-П), что привело к занижению Банком реальных рисков невозврата выдаваемых кредитов рассматриваемым заемщикам и как следствие существенному ущербу для Банка. 

Такие кредиты выдавались следующим организациям: ООО «ПРОЕКТИНВЕСТ», ООО «Гранд», ООО «МЕГАКОМ», ООО «АДВАЛОН», ООО «Атланта», ООО «Балтик Трэйд», ООО «БиТСК», ООО «Виктория», ООО «Горизонт38», ООО «Грифон», ООО «Дикон», ООО «ЕвроСтрой», ООО «ЖЕМЧУЖНЫЙ РАЙ», ООО «Исток», ООО «Квест», ООО «Лидер», ООО «МИСТЕРОПТ», ООО «Мит Сейл», ООО «МонтажСтрой», ООО «НьюВижн», ООО «ОРБИТА ПЛЮС», ООО «Петроград», ООО «Рассвет», ООО «Рибейт», ООО «САДЛУЭРТ», ООО «СтройМонолит», ООО «СтройСервисГрупп», ООО «Тавмант», ООО «ТелеТорг», ООО «ТехноСтрой», ООО «ТехОпт-2013», ООО «ТехСтройИнвест», ООО «ТоргМеталл», ООО «Универсальные Системы», ООО «Центр ресурс», ООО «Центурион», ООО «ШИКО», ООО «ЭВИТАПРОФ», ООО «Дельта-Т», ООО «Лекруа», ООО «Рэм Проспер», ООО «УниверсалТорг», ООО «КАСКАД», ООО «Бакси», ООО «ЭЛИДА».

В материалы дела конкурсным управляющим были представлены доказательства в обоснование своей позиции.

В частности, данная позиция подтверждается из проведенного анализа документов кредитного досье, банковских выписок по расчетным счетам заемщиков, ответов из налоговых органов, ФСС РФ, ПФ РФ, а также сведениями из открытых источников, в том числе обобщённых и опубликованных в системе СПАРК.

В связи с чем конкурсный управляющий полагает установленными факты, указывающие на неведение заемщиками реальной хозяйственной деятельности или ее ведение в незначительных масштабах, несоответствующих объемам кредитования, а также на обстоятельства, указывающие на то, что выдаваемые заемщикам кредиты являлись фактически безвозвратными, к которым также относятся следующие факты:

 наличие массового адреса регистрации у 28 организаций, внесение в ЕГРЮЛ в отношении 23 сведений о недостоверности адреса;

 исходя из ответов ФНС России, полученных на запросы Конкурсного управляющего, а также актов выездной проверки имущества, предоставленного в залог с целью обеспечения по кредитному договору, составленных Конкурсным управляющим, 31 организация, являющаяся одновременно заемщиком и залогодателем, отсутствует по месту своего нахождения, указанному в ЕГРЮЛ;

 незначительный размер уставного капитала;

 исходя из ответов ФНС России, ФСС России, ПФР России, полученных по запросу Конкурсного управляющего, у 33 организаций минимальная численность сотрудников (от 1 до 6 человек включительно);

 отсутствие у заемщиков судебной активности и участия их в судебных заседаниях по взысканию с них задолженности;

 по требованиям Банка о взыскании ссудной задолженности исполнительные производства окончены в отношении 21 заемщика в связи с невозможностью установить местонахождение должника или его имущества, 5 заемщиков - в связи с отсутствием имущества у должника. В отношении прочих заемщиков исполнительное производство продолжается, однако задолженность перед Банком не погашена;

 исходя из ответов ФНС России, ФСС РФ, полученных на запросы Конкурсного управляющего, 13 организаций не сдавали отчетность в период своей деятельности/перестали сдавать отчетность не позднее 1 квартала 2016 г. в ФСС РФ, 12 организаций – в ФНС РФ;

 фактическое отсутствие или осуществление в незначительных размерах налоговых отчислений, прочих обязательных платежей всеми заемщиками;

 фактическое отсутствие заложенных товаров в обороте в обеспечение исполнения обязательств 30 заемщиков по адресам, содержащимся в договорах залога, что подтверждается актами, составленными конкурсным управляющим по результатам проверки адреса нахождения залога, а также инвентаризационной описью имущества ООО «Универсальные системы», опубликованной конкурсным управляющим должником в ЕФРСБ;

 отсутствие действующих сайтов у всех заемщиков, за исключением ООО «Мит сейл», ООО «Ньювижн», ООО «ТехноСтрой», ООО «Универсальные системы», при этом основными видами деятельности данных организаций, согласно выпискам из ЕГРЮЛ, являются торговля оптовая/ строительство жилых и нежилых зданий, что предполагает использование широкого круга информационных источников для привлечения клиентов, а также иные факторы, выявленные Конкурсным управляющим.

Приведённые доказательства подтверждают, что указанные заёмщики на момент предоставления им Банком денежных средств не вели реальной финансово-хозяйственной деятельности (деятельности, сопоставимой с объемами кредитования), не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам.

ФИО1 была представлена позиция, направленная на опровержение доводов Конкурсного управляющего в части указания на «технический характер» заемщиков Банка.

Суд первой инстанции не согласился с данными доводами по следующим основаниям.

ФИО1, опровергая доводы Конкурсного управляющего о «техническом» характере заемщиков Банка, указывает на те обстоятельства, что признаки «технической» организации образовались уже после выдача займов, тем самым, по мнению ФИО1, это свидетельствует, что на момент выдачи займов компании осуществляли реальную хозяйственную деятельность.

Между тем, в действительности это лишь свидетельствует о том, что получая займы, такие компании затем теряли необходимость в создании видимости реальной хозяйственной деятельности, так как цель в виде получения кредита была достигнута.

Кроме этого, ФИО1 в своих пояснениях использует способ отдельной оценки каждого довода Конкурсного управляющего о «техническом» характере заемщиков, указывая на то, что тот или иной фактор не является основанием для признания заемщика техническим.

Между тем, такой способ оценки неверен, в своём заявлении Конкурсный управляющий указывает на совокупность различных факторов, которые совместно свидетельствуют о том, что перечисленные заемщики банка не осуществляли реальной хозяйственной деятельности.

В частности, опровергая доводы Конкурсного управляющего, ФИО1 указывает, например, на то обстоятельство, что отсутствие интернет-сайта у заемщиков не является признаком отсутствия реальной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем конкурсным управляющим в материалы дела представлено исследование, проведенное iksmedia.ru, согласно которому интернет-сайт отсутствует у половины компаний в России, присутствует он у 47% компаний в России.

При таких статистических показателях интернет-сайт должен быть у каждой 2-3 компании, которая осуществляет реальную деятельность.

Из выборки конкурсного управляющего только четыре компании имели свой интернет-сайт, что существенно не совпадает со статистикой.

Данный факт свидетельствует как минимум о сомнительности осуществления реальной деятельности данных компаний.

ФИО1 указывает на факт выявления ФНС и Конкурсным управляющим (при проверке залога) отсутствия заемщиков по месту регистрации только после выдачи кредита. Между тем, Акт проверки залога составлялся до отзыва лицензии самим Банком, при этом Банк был заинтересован в подготовке такого акта, который свидетельствовал о якобы наличие залога.

Составление таких актов, прежде всего, необходимо Банку для прохождения проверок, проводимых Банком России.

Иными словами, нельзя однозначно говорить о том, что залог в действительности имел место быть.

Факт же дальнейшего отсутствия залога является установленным. То обстоятельство, что залог отсутствует у заемщиков Банка, явно свидетельствует с большой долей вероятности, что его не было и ранее.

Что касается представленных в материалы дела ФИО1 экспертных анализов, проведенных ООО «ФИО14 энд СиАйЭс», и фактически позиционируемых оценкой; это также следует из информационного письма, представленного ООО «ФИО14 энд СиАйЭс», где неоднократно упоминается, что исполнитель входит в различные рейтинги среди оценочных компаний.

При таком подходе необходимо отметить, что данные анализы не отвечают требованиям, предусмотренным ст. 11 ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», в частности отсутствуют сведения о целях и задачах проведения оценки, сведениях об основаниях для проведения оценки, сведениях об оценщике или оценщиках, проводивших оценку, сведениях о независимости оценщика, стандарты оценки и.т.д.

Кроме этого, под сомнение ставится ключевой принцип любого экспертного заключения - его независимость. 

Конкурсным управляющим на основе данных СПАРК были установлены факты юридической взаимосвязи между ООО «ФИО14 энд СиАйЭс» и некоторыми заемщиками Банка.

Так, технический заемщик Банка ООО «Гранд» через три юридических лица и через ФИО15 связано с ООО «ФИО14 энд СиАйЭс».

Аналогичные факты выявлены и в отношении таких технических заемщиков: ООО «Горизонт-38», ООО «Квест», ООО «Орбита Плюс», ООО «Рэм Проспер», ООО «Садлуэрт».

Суд первой инстанции посчитал возможным доверять данным СПАРК по следующим основаниям.

Система СПАРК является справочно-информационной системой, которая позволяет проводить проверку контрагентов. Формирование базы строится в основном из открытых источников, в том числе ФНС РФ, Росстатом, реестром государственных и коммерческих контрактов, ЕГРЮЛ, суды и многие другими.

Информация, которая оценивалась составителем экспертных анализов, для выводов о наличии реальной хозяйственной деятельности заемщиков, это по сути информация из профессиональных суждений самого Банка, а также из Актов проверки деятельности Банка Банком России.

Что касается довода Ответчиков о том, что Инструкцией Банка России от 05.12.2012 № 147-И «О порядке проведения проверок кредитных организаций (их филиалов) уполномоченными представителями Центрального Банка Российской Федерации» установлено, что Банк России при проведении проверок устанавливает нарушения и недостоверность в деятельности кредитной организации, которые затем отражаются в акте проверки, то отсутствие доказательств о выявленных нарушениях Банком России, свидетельствует о том, что Банк не выдавал кредиты техническим заемщикам.

Данный довод также был отклонен судом первой инстанции по следующим основаниям. Выводы Банка России о качестве ссуд делаются на основании данных и документов, представленных самим Банком, а также информации, полученной Банком России самостоятельно, в ходе выборочных проверок и в условиях ограниченного времени. Банк России при проверке не располагал и не мог располагать сведениями, имеющимися в распоряжении конкурсного управляющего, в частности данными, полученными из налоговых органов и других источников, сведениями по итогам выездов по адресу местонахождения всех рассматриваемых заемщиков и залогов.

Выводы, которые делает Банк России в ходе проверок, не свидетельствуют о том, что заемщики реально осуществляли хозяйственную деятельность.

То есть в данных заключениях принимается как верная информация, сделанная самим Банком, для целей максимального создания видимости ведения хозяйственной деятельности заемщиков.

Кроме этого, во-первых, из содержания главы 10 Инструкции Банка России от 01.12.2003 N 108-И (ред. от 14.03.2013) «Об организации инспекционной деятельности Центрального банка Российской Федерации (Банка России)» (а в дальнейшем и из Инструкции Банка России от 25.02.2014 N 149-И) следует, что как сам акт проверки Банка России, так и индивидуальные отчеты членов рабочей группы, на основании которых он составляется, содержат оценки, суждения и выводы, а также сведения и информацию. Акт проверки ЦБ РФ имеет значительную оценочную часть. Фактическая часть состоит из документов, на основании которых составлен акт и которые включаются в паспорт проверки. Таким образом, выводы, содержащиеся в актах проверки Банка России, должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, содержащимися в материалах дела.

Во-вторых, следует учитывать то обстоятельство, что выводы рабочей группы Банка России, изложенные в актах проверки Банка России, основываются исключительно на документах, представленных Банком. Банк России не учитывал какую-либо иную информацию о заемщиках Банка.

Аналогичной позиции придерживаются арбитражные суды при рассмотрении аналогичных доводов: Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.09.2013 по делу № А07-8603/2009 (КБ «Соцкредитбанк» ООО); 

Постановление

 Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2015 по делу А40-12657/09-36(18)-31 «Б» (АКБ «МЗБ» ЗАО); Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2018 по делу А40-54285/14 (ОАО АКБ «Русский земельный банк»); Определение Арбитражного суда Смоленской области от 06.03.2018 по делу № А62-73444/2013 (ОАО «Смоленский Банк»); Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2015 по делу № А40-31179/12 (КБ «Охотный ряд).

Таким образом, экспертные анализы, представленные ФИО1, не отвечают требованиям допустимости доказательств.

Анализ ссудной задолженности Банка проведен Конкурсным управляющим в соответствии с Положением № 254-П, по итогам которого выявлено, что задолженность вышеуказанных лиц необоснованно оценена Банком в более высокую категорию качества без начисления резервов на возможные потери либо с начислением минимальных резервов, не соответствующих истинному уровню рисков.

Следствием нарушения Банком требований Банка России является представления недостоверной отчетности в контрольный орган. Таким образом, контролирующие Банк лица скрывали реальное финансовое положение Банка в целях уклонения от применения мер по предупреждению банкротства кредитной организации, что не позволяет говорить о проявлении разумности и добросовестности в действиях заинтересованных лиц по управлению кредитной организацией.

Контролирующие Банк лица с учетом положения п. 1 ст. 71 Закона об АО, ст. 24 ФЗ «О банках и банковской деятельности» и ст. 7 ФЗ «О Центральном Банк Российской Федерации (Банке России)» обязаны были обеспечить выполнение Банком нормативных правовых актов Банка России, в том числе Положения №254-П и организовать работу Банка по получению достоверной информации и документов для объективного анализа активов с целью принятия разумного и обоснованного решения, а также обеспечить создание резервов на покрытие возможных убытков, соответствующих уровню кредитного риска.

Таким образом, в случае проведения комплексного и объективного анализа информации о рассматриваемых заемщиках, Банком были бы установлены обстоятельства, указывающие на то, что заемщики не вели реальной хозяйственной деятельности, не могли генерировать доходы для возврата кредитов, а само кредитование заемщиков в отсутствие ликвидного обеспечения повлекло убытки для Банка.

Также, в период исполнения ФИО3 обязанностей единоличного исполнительного органа произошло безвозмездное отчуждение облигаций федерального займа, ранее приобретенных на ММВБ, в размере 1 229 963 руб. 00 коп.

На балансе Банка учитывались активы в размере 3 711 407 тыс. руб. как переданные в доверительное управление ООО «ЯрТрастФинанс», в том числе облигации федерального займа, приобретенные на ММВБ, что подтверждается также следующими доказательствами, представленными в материалы дела:

- договор доверительного управления ценными бумагами от 01.10.2015 № 03/ДУ-15, заключенный между ООО «ЯрТрастФинанс» и Банком, в соответствии с которым Банк (Учредитель управления) передает, а ООО «ЯрТрастФинанс» (Управляющий) принимает в управление активы, принадлежащие Учредителю управления на праве собственности.

Согласно данному договору все сделки и операции с имуществом, переданным Учредителем управления в управление, совершаются без поручений Учредителя управления (п. 2.9 Договора), Управляющий имеет право совершать сделки от своего имени, указывая, что действует в качестве Управляющего (п. 4.1 Договора), осуществлять в отношении активов, переданных в доверительное управление, все полномочия собственника, в том числе совершать любые юридические и фактические действия исключительно в интересах Учредителя управления, осуществлять права, удостоверенные ценными бумагами, по своему усмотрению в пределах ограничений, накладываемых Договором, в том числе имеет право на получение дохода по облигациям, право на истребование платежа в погашение ценной бумаги и т.п. (п. 4.2 Договора). Согласно п.п. 9.1, 9.4 Договор заключается сроком на 5 лет с даты его подписания, при этом Договор может быть прекращен в одностороннем порядке по желанию любой из сторон, при этом другая сторона должна быть уведомлена не менее чем за 30 календарных дней до предполагаемой даты прекращения договора.

Договор подписан генеральным директором ООО «ЯрТрастФинанс» ФИО16 и и.о. Председателя Правления Банка ФИО3

- акты приема – передачи активов в доверительное управление от 09.10.2015, 16.10.2015, 19.10.2015, 20.10.2015, 21.10.2015, в соответствии с которыми Банк согласно условиям Договора доверительного управления от 01.10.2015 передал ООО «ЯрТрастФинанс» ОФЗ выпусков 25077RMFS, 25081RMFS, 25082RMFS, 25080RMFS, 26203RMFS, приобретенные Банком на ММВБ общей суммой 1 229 963 тыс. руб.;

- договор счета депо доверительного управляющего от 08.10.2015 № dd/005-DU, в соответствии с которым Банк (Депозитарий) принимает на себя обязательства по предоставлению ООО «ЯрТрастФинанс» (Депонент) услуг по хранению сертификатов ценных бумаг, учету в совокупности прав на ценные бумаги, находящиеся в доверительном управлении Депонента, путем открытия и ведения Депозитарием счета депо доверительного управляющего, а также осуществления операций по этому счету.

Договор подписан со стороны Банка ФИО3, со стороны ООО «ЯрТрастФинанс» ФИО16;

- поручения в Депозитарий Банка от 16.10.2015, 19.10.2015, 20.10.2015, 21.10.2015, подписанные и.о. Председателя Правления ФИО3, о зачислении на счет депо доверительного управляющего, открытый ООО «ЯрТрастФинанс» в Банке, облигаций выпуска 25077RMFS в количестве 493 957 шт., 25080 RMFS – 185 502 шт., 25082 RMFS – 130000 шт., 26203RMFS – 340002 шт., 25081RMFS – 80502 шт.;

- поручения на инвентарную депозитарную операцию от 09.10.2015, 16.10.2015, 19.10.2015, 20.10.2015, 21.10.2015, в соответствии с которыми Банк списал облигации, учтенные на счете доверительного управляющего ООО «ЯрТрастФинанс» в Банке, с данного счета и перевел их на торговый счет номинального держателя № TL1212180342, открытый АО «Райффайзенбанк» в НКО ЗАО НРД;

- поручения на инвентарную депозитарную операцию от 07.10.2015, 09.10.2015, 16.10.2015, 19.10.2015, 20.10.2015, 21.10.2015, в соответствии с которыми ООО «ЯрТрастФинанс» поручает Банку списать облигации гос. №№ 25077 RMFS в количестве 518957 шт., 25080 RMFS в количестве 185502 шт., 25081 RMFS в количестве 80502 шт., 25082 RMFS в количестве 130000 шт., 26203 RMFS в количестве 340002 шт., учтенные на счете номинального держателя Банка, открытого в НКО ЗАО НРД (ранее переведенные на него Банком со счета депо владельца Банка, открытого в НКО ЗАО НРД, в связи с учреждением доверительного управления) с данного счета и перевести их на торговый счет номинального держателя № TL1212180342, открытый АО «Райффайзенбанк» в НКО ЗАО НРД.

В ходе конкурсного производства Конкурсным управляющим запрошены отчеты НКО АО НРД об операциях по счетам депо, открытых Банку.

Исходя из полученного отчета НКО АО НРД № 28215888 от 24.05.2018 об операциях по счету депо №HS 121211 5353, открытому Банку, за период с 01.11.2013 по 02.11.2015 установлено, что Банк приобрел на ММВБ (контрагенты – НКО НКЦ (АО), ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал»), в том числе:

- 08.10.2015 ОФЗ гос. № 25077RMFS в количестве 369957 шт., которые 09.10.2015 по двум поручениями депо (на 230000 шт. и 139957 шт.) были перечислены со счета депо владельца Банка на счет депо номинального держателя Банка №HL 121211 308А.

- 16.10.2015 ОФЗ гос. № 25077RMFS в количестве 99 000 шт., которые в тот же день были перечислены на Счет номинального держателя,

- 19.10.2015 ОФЗ гос. № 25077RMFS в количестве 25 000 шт., которые в тот же день были перечислены на Счет номинального держателя,

- 07.10.2015 ОФЗ гос. №25080 RMFS в количестве 220502 шт., которые 08.10.2015 в количестве 60 000 шт. перечислены на счет НКО НКЦ (АО), а 09.10.2015 - в количестве 160502 шт. на Счет номинального держателя,

- 20.10.2015 ОФЗ гос. №25080 RMFS в количестве 25 000 шт., которые в тот же день перечислены на Счет номинального держателя,

- 05.10.2015 ОФЗ гос. № 25081 RMFS в количестве 39388 шт., 07.10.2015 в количестве 41114 шт.; указанные облигации общим количеством 80 502 шт. перечислены 09.10.2015 на Счет номинального держателя,

- 21.10.2015 ОФЗ гос. № 25082 RMFS в количестве 130000 шт. 21.10.2015, которые в тот же день перечислены на Счет номинального держателя,

- 08.10.2015 ОФЗ гос. № 26203 RMFS в количестве 251900 шт., 09.10.2015 в количестве 88102 шт., которые 09.10.2015 перечислены на Счет номинального держателя.

В соответствии с отчетом НКО АО НРД от 24.05.2018 №28215903 за период с 01.11.2013 по 02.11.2015 по счету депо номинального держателя Банка №HL 121211 308А, перечисленные ОФЗ на Счет номинального держателя, списаны:

- ОФЗ гос. № 25077RMFS 09.10.2015 в количестве 369957 шт., 16.10.2015 в количестве 99 000 шт., 20.10.2015 в количестве 25 000 шт. перечислены на счет депо АО «Райффайзенбанк», открытый в НКО АО НРД,

- ОФЗ гос. № 25080 RMFS 09.10.2015 в количестве 160 502 шт., 21.10.2015 в количестве 25 000 шт. перечислены на счет депо АО «Райффайзенбанк», открытый в НКО АО НРД,

- ОФЗ гос. № 25081 RMFS 09.10.2015 в количестве 80502 шт. перечислены на счет депо АО «Райффайзенбанк», открытый в НКО АО НРД,

- ОФЗ гос. № 25082 RMFS 09.10.2015 в количестве 130000 шт. перечислены на счет депо АО «Райффайзенбанк», открытый в НКО АО НРД,

- ОФЗ гос. № 26203 RMFS в количестве 09.10.2015 340002 шт. перечислены на счет депо АО «Райффайзенбанк», открытый в НКО АО НРД.

Денежные средства по факту реализации облигаций в Банк не поступали.

Центральный банк Российской Федерации в ответе от 12.04.2017 №14-5-16/2814дсп, АО «Райффайзенбанк» в ответе от 27.04.2018 №2818-МСК/18 также подтвердил, что вышеуказанные ОФЗ гос. №№ 25077 RMFS, 25080 RMFS, 25081 RMFS, 25082 RMFS, 26203 RMFS в период с 09.10.2015 по 21.10.2015 были зачислены на счет номинального держателя АО «Райффайзенбанк». При этом согласно указанным ответам, ОФЗ в последующем перечислены на счет депо иностранного номинального держателя Raiffeisen Bank International AG, после чего списаны с указанного счета и зачислены на счет депо номинального держателя Clearstream Banking S.A. Поскольку Банк не является клиентом депозитария АО «Райффайзенбанк», последнее отказалось предоставить сведения об основаниях зачисления и списания ОФЗ на счет депо иностранного номинального держателя Raiffeisen Bank International AG.

Банк 17.10.2016 обратился к ООО «ЯрТрастФинанс» с поручением на возврат бумаг из доверительного управления, в котором просил в срок до 20.11.2016 возвратить все ОФЗ (в том числе приобретенные Банком на ММВБ до учреждения доверительного управления), принадлежащие Банку и находящиеся у ООО «ЯрТрастФинанс» в доверительном управлении, выплатить по ним купонный доход, предусмотренный выпусками ОФЗ, а в случае реализации облигаций – выплатить в срок до 20.11.2016 номинальную стоимость переданных в доверительное управление ОФЗ и выплатить купонный доход, полученный при реализации ОФЗ.

В связи с отсутствием ответа от ООО «ЯрТрастФинанс» Банк повторно обратился к доверительному управляющему с уведомлением о расторжении Договора доверительного управления и требованием возвратить все ОФЗ, находящиеся в доверительном управлении.

В ходе конкурсного производства в отношении Банка установлено, что ООО «ЯрТрастФинанс» не представило отчет об управлении ценными бумагами, по месту регистрации не располагалось.

ООО «ЯрТрастФинанс» зарегистрировано 06.06.2013, основным видом деятельности которого являлась деятельность биржевых посредников и биржевых брокеров, совершающих товарные фьючерсные и опционные сделки на биржевой торговле, по состоянию на 05.03.2018 является недействующей организацией.

Финансовая отчетность организации в СПАРК присутствует только за 2013 и 2014 год, при этом в 2013 году деятельность организация практически не вела и по итогам года ей получен убыток. Также в СПАРК имеется информации о внесении в ЕГРЮЛ 07.05.2015 информации о новом собственнике организации, который является массовым.

Банком России 13.04.2016 принято решение об аннулировании лицензий профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской, дилерской, депозитарной деятельности и деятельности по управлению ценными бумагами, выданных ООО «ЯрТрастФинанс». Основанием для принятия решения послужило отсутствие общества по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, а также неоднократные в течение одного года нарушения требований законодательства Российской Федерации о ценных бумагах. Общество 05.03.2018 исключено из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (недействующая организация).

В рамках уголовного дела № 11601455051002632 проведена почерковедческая экспертиза подписи ФИО16 на актах приема-передачи облигаций в доверительное управление ООО «ЯрТрастФинанс». По результатам экспертизы сделан вывод о том, что подписи на актах приема-передачи облигаций, приобретенных Банком на ММВБ, в доверительное управление выполнены, вероятно, не ФИО16, а другим лицом. Решить вопрос в категорической форме не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения эксперта (особенности почерка в образцах и в исследуемых подписях). Решить вопрос о подписании договора доверительного управления ФИО16 или другим лицом также не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения эксперта (особенности почерка) (заключение эксперта от 10.02.2017 №12/9-201).

При этом в ходе конкурсного производства получена информация о том, что облигации в общем количестве 1 229 963 штук выпусков 25077RMFS, 25080RMFS, 25081RMFS, 25082RMFS, 26203RMFS предъявлены к погашению не Банком, и по ним уже осуществлена выплата, что подтверждается ответом НКО АО НРД от 16.08.2017 №КМ-04/5572: «…сообщаем, что в связи с погашением сняты с обслуживания в НКО АО НРД следующие выпуски ОФЗ: 25077RMFS, 25080RMFS, 25082RMFS, 26203RMFS. Сертификат выпуска 25081RMFS находится на хранении в НКО АО НРД…» и данными сайта www.rusbonds.ru.

В результате осуществления указанных выше операций по вине руководителей Банка произошло безвозмездное отчуждение ликвидных ценных бумаг.

Также в результате заключения фиктивного договора купли-продажи ценных бумаг с ФИО17 произошел вывод денежных средств из кассы Банка в размере 2 500 004 865 руб. 03 коп., что подтверждается следующими доказательствами.

На балансе Банка в качестве активов, переданных в доверительное управление ООО «ЯрТрастФинанс», помимо вышеуказанных ОФЗ, приобретенных Банком на ММВБ, учитывались также ОФЗ, приобретенные у гр. РФ ФИО17, в качестве доказательств представлены следующие документы:

- договор купли-продажи ценных бумаг от 13.10.2015 № 1310/ЦБ, заключенный между Банком и гр. РФ ФИО17, в соответствии с которым ФИО17 обязуется передать Банку ОФЗ выпуска 25077RMFS (1188533 шт. и стоимостью 1 200 002 343 руб. 45 коп.), выпуска 25082RMFS (598414 шт. и стоимостью 599 999 797 руб. 10 коп.), выпуска 25081RMFS (753404 шт. и стоимостью 700 002 724 руб. 48 коп.), а Банк производит оплату в размере 2 500 004 865 руб. 03 коп. не позднее 22.10.2015. Со стороны Банка договор подписан заместителем Председателя Правления ФИО3 В соответствии с договором Банк обязуется осуществить все необходимые действия для принятия ОФЗ путем зачисления на счет депо Банка, открытый в ООО «ЯрТрастФинанс»;

- расходный кассовый ордер от 28.10.2015, согласно которому ФИО17 во исполнение Договора купли-продажи ценных бумаг от 13.10.2015 получил из кассы Банка (головной офис) 2 500 004 865 руб. 03 коп.,

- выписка со счета депо по состоянию на 13.10.2015, открытого в депозитарии ЗАО ИФК «СОЛИД», в соответствии с которым ОФЗ, являющиеся объектом договора купли-продажи, заключенного с ФИО17, по состоянию на 13.10.2015 принадлежат указанному лицу;

- акт приема-передачи от 26.10.2015 ОФЗ гос. № 25077RMFS в количестве 1188533 шт., № 25082RMFS в количестве 598 414 шт., № 25081 RMFS в количестве 753 404 шт. в доверительное управление ООО «ЯрТрастФинанс»;

- отчеты ООО «ЯрТрастФинанс» от 23.10.2015 о зачислении вышеуказанных ОФЗ, приобретенных Банком у ФИО17, на счет депо Банка;

Однако в части ОФЗ, приобретенных Банком у ФИО17, следствием по уголовному делу № 11601455051002632 установлено следующее.

Согласно заключению эксперта №12/9-212 от 27.11.2017, договор купли-продажи ценных бумаг от 13.10.2015 № 1310/ЦБ, в соответствии с которым Банк приобрел у ФИО17 ОФЗ серии 25077RMFS, 25081RMFS, 25082RMFS в общем количестве 2 540 351 шт. общей номинальной стоимостью 2 540 351 000 руб., а также расходный кассовый ордер, в соответствии с которым ФИО17 получил из кассы Банка 2 500 004 865 руб. 03 коп. во исполнение Банком обязанности по оплате облигаций согласно условиям договора купли-продажи, вероятно подписаны не ФИО17

В подтверждение принадлежности отчуждаемых ОФЗ ФИО17 в финансовое досье представлена выписка со счета депо по состоянию на 13.10.2015, открытого в депозитарии ЗАО ИФК «СОЛИД», в соответствии с которой ОФЗ, являющиеся объектом договора купли-продажи, заключенного с ФИО17, по состоянию на 13.10.2015 принадлежат данному лицу.

В ответ на запрос Конкурсного управляющего АО ИФК «СОЛИД» сообщило, что ФИО17 никогда не являлся депонентом организации. Кроме того, по состоянию на 13.10.2015 на счете номинального держателя АО ИФК «Солид», открытого в НКО АО НРД, учитывались ОФЗ выпусков 25077 RMFS, 25081 RMFS, 25082 RMFS совокупной номинальной стоимостью 6 668 800 руб. (т.е. значительно меньше, чем в выписке, находящейся в досье в Банке).

Таким образом, в результате заключения фиктивного договора в отсутствие объекта купли-продажи и направленного на вывод из Банка денежных средств из кассы, Банку причинен ущерб в размере 2 500 004 865 руб. 03 коп.

Кроме этого, в преддверии отзыва у Банка лицензии на осуществление банковской деятельности Банком на заведомо невыгодных условиях и без цели использования помещений заключены договоры аренды с ООО «Комплексные решения», дополнительные соглашения к ним, в результате чего Банку, по мнению конкурсного управляющего, причинен ущерб в размере 59 960 520 руб. 00 коп.

Между Банком и ООО «Комплексные решения» (агент, действующий на основании агентского договора от 01.08.2014, заключенного между с собственниками имущества - ООО «Трендаудит», ООО «Верум альянс»), в течение мая 2015 г. заключено 9 договоров аренды нежилого помещения, в соответствии с которыми Арендодатель передает Банку во временное пользование сроком на 11 месяцев нежилые помещения здания, расположенного по адресу: 

<

...>, лит. А, для размещения внутреннего структурного подразделения Банка, а именно:

- 15.05.2015 – Договор аренды № 1 в отношении первого этажа здания, площадь 526,5 кв. м.,

- 20.05.2015 – Договор аренды № 2 в отношении второго этажа здания, площадь 520,4 кв. м.,

- 22.05.2015 – Договор аренды № 3 в отношении третьего этажа здания, площадь 524,9 кв. м.,

- 25.05.2015 – Договор аренды № 4 в отношении четвертого этажа здания, площадь 525,7 кв. м.,

- 26.05.2015 – Договор аренды № 5 в отношении пятого этажа здания, площадь 517,3 кв. м.,

- 27.05.2015 – Договор аренды № 6 в отношении шестого этажа здания, площадь 505,1 кв. м.,

- 28.05.2015 – Договор аренды № 7 в отношении седьмого этажа здания, площадь 511,5 кв. м.,

- 29.05.2015 – Договор аренды № 8 в отношении восьмого этажа здания, площадь 532,8 кв. м.,

- 29.05.2015 – Договор аренды № 9 в отношении девятого этажа здания, площадь 522,8 кв. м.

Все указанные помещения принадлежали на праве собственности ООО «Трендаудит» (19/20 долей в праве общей собственности) и ООО «Верум Альянс» (1/20 доля в праве собственности).

Вместе с помещениями в аренду передается земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения части нежилого здания административного назначения, общая площадь 1000 кв. м., расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый №50:58:040504:59 арендная плата за пользование помещением составляла 1438 руб. за 1 кв. м в месяц, и 1416 руб. за 1 кв. м в месяц.

В соответствии с условиями договоров аренды Арендатор вправе отказаться от исполнения ФИО18 и расторгнуть их досрочно в одностороннем внесудебном порядке, при условии письменного уведомления Арендодателя о расторжении ФИО18 не позднее 30 (тридцати) календарных дней до предполагаемой даты расторжения. В случае досрочного расторжения договоров по инициативе Арендатора неиспользованная в расчетах часть обеспечительного платежа, предусмотренного п. 5.5 ФИО18, подлежит возврату Арендатору.

Вышеуказанные нежилые помещения переданы ООО «Комплексные решения» Банку по актам приема-передачи от 01.06.2015.

Все договоры аренды, а также акты приема-передачи со стороны Банка подписаны заместителем Председателя Правления М.В. Камелем.

Между Арендодателем и Банком 01.06.2015 к Договорам аренды заключены дополнительные соглашения, в соответствии с которыми п. 5.5 указанных ФИО18 дополнен условием о невозврате Арендатору обеспечительного платежа в случае одностороннего отказа Арендатора от исполнения ФИО18, в п. 7.3 также внесены соответствующие изменения, касающиеся возможности одностороннего отказа от ФИО18 и невозвратности обеспечительного платежа.

Дополнительные соглашения к Договорам аренды со стороны Банка подписаны заместителем Председателя Правления Банка ФИО4

Во исполнение п.п. 5.2, 5.3, 5.5 ФИО18 аренды Банк в пользу ООО «Комплексные решения» с корреспондентского счета, открытого в Банке России перечислил денежные средств в общем размере 59 960 520 руб. 00 коп.

Банк 24.09.2015 уведомил ООО «Комплексные решения» о расторжении всех ФИО18 аренды с 26.10.2015. Со стороны Банка уведомление о расторжении подписано и.о. Председателя Правления Банка ФИО3

Между Банком и собственниками помещений (ООО «Трендаудит» и ООО «Верум Альянс») 26.10.2015 подписаны акты приема-передачи помещений к Договорам аренды, в соответствии с которыми Банк передал, а собственники помещений приняли данные помещения.

Конкурсный управляющий ссылается на тот факт, что все Договоры аренды, дополнительные соглашения от 01.06.2015 к указанным Договорам заключены на заведомо невыгодных для Банка условиях, в отсутствие экономической целесообразности аренды помещений.

Данная позиция, по мнению конкурсного управляющего, подтверждается следующими доказательствами.

ООО «Комплексные решения», ООО «Трендаудит», ООО «Верум Альянс» имеют признаки отсутствия ведения реальной хозяйственной деятельности или ведения ее в незначительных объемах.

ООО «Комплексные решения» создано 03.10.2013, т.е. менее чем за 2 года до заключения договоров аренды, 04.04.2016 прекратило деятельность при присоединении к ООО «ВЕЛЕС», созданному 22.12.2015. ООО «Комплексные решения» не сдавала отчетность в органы статистики с 2015 г. В судах организация – правопреемник выступала только в качестве ответчика и занимал пассивную позицию (в судебные заседания не являлся, отзывы не представлял, судебные акты не оспаривал). В базе данных исполнительных производств на сайте ФССП России имеется информация о трех возвращенных взыскателям исполнительных документов в связи с отсутствием у должника имущества, невозможностью установить местонахождение должника или его имущества.

ООО «Трендаудит» исключено из ЕГРЮЛ 07.11.2017 как недействующая организация. В соответствии со сведениями СПАРК, организация не сдавала отчетность в органы статистики с 2016 г.

ООО «ВЕРУМ АЛЬЯНС» исключено из ЕГРЮЛ 09.10.2017. В соответствии со сведениями СПАРК, организация не сдавала отчетность в органы статистики с 2016 г.

Также данными, свидетельствующими о том, что ООО «Комплексные решения», ООО «Трендаудит», ООО «ВЕРУМ АЛЬЯНС» не вели хозяйственной деятельности, является отсутствие сайтов у данных организаций, формирование устава в размере, близкому к минимальному.

У Банка отсутствовала экономическая целесообразность аренды крупного помещения общей площадью более 4500 кв. м. в Московской области, заключения дополнительных соглашений, в соответствии с которыми Банк утрачивал право на возврат обеспечительного платежа в случае досрочного расторжения договоров, и последующего отказа от исполнения ФИО18 менее чем через пять месяцев с даты их заключения. Более того, в данный период времени Банк осуществил закрытие двух обособленных структурных подразделений (д/о «Белорусский» закрыт 07.07.2015, д/о «Мякинино» закрыт 21.07.2015) (письмо Банка России от 01.03.2017 №14-5-15/710).

Органами управления Банком не принимались решения об открытии нового структурного подразделения Банка. В перечне обособленных структурных подразделений Банка, указанных в письме Банка России от 01.03.2017 № 14-5-15/710, отсутствует информация об открытии Банком каких-либо структурных подразделений, начиная с мая 2015 г., в том числе в г. Серпухове.

Также отсутствует какая-либо информация, подтверждающая размещение офиса Банка в период с июня по октябрь 2015 г. по адресу, указанному в Договорах аренды, или проведение подготовительных мероприятий с целью последующего размещения офиса.

Открытие новых офисов для целей работы с клиентами, предполагает проведение работы по изучения трафика, инфраструктуры, в районе предполагаемого местонахождения офиса. Также оценке подлежат потребности потенциальных клиентов в районе предполагаемого местонахождения офиса.

Доказательств проведения подобных мероприятий не представлено.

В результате заключения фиктивного договора купли-продажи ОФЗ с ФИО17 и ФИО18 аренды нежилых помещений на заведомо невыгодных условиях, а также отчуждения ОФЗ Банк лишился ликвидного имущества (денежных средств и ликвидных ОФЗ).

Указанное влечет нарушение имущественных интересов кредиторов и в соответствии со ст. 189.23 Закона о банкротстве является основанием для привлечения руководителей Банка к субсидиарной ответственности.

Доводы ответчиков о том, что подписание ими данных сделок не привело к банкротству, подлежит отклонению. В соответствии с п. 3 ст. 3 Закона об АО если несостоятельность (банкротство) общества вызвана действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, то на указанных акционеров или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Статьей 14 Закона о банкротстве кредитных организаций было предусмотрено, что в случае банкротства кредитной организации по вине ее учредителей (участников), членов совета директоров (наблюдательного совета), руководителей кредитной организации, на указанных лиц судом, арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации.

Аналогично в соответствии со ст. 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам.

В рассматриваемом случае нельзя отделять подписанные, одобренные сделки каждым ответчиком в отдельности, от всех остальных обстоятельств, которые привели к банкротству Банка. Каждая сделка в отдельности способствовала банкротству Банка.

В этой части лица, подписавшие договоры, и руководитель должника являются лицами, совместно причинившими вред должнику и его кредиторам, соответственно в указанной части к ним подлежит применению субсидиарная ответственность.

Довод ответчиков о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (по кредитным договорам, заключенным до 23.12.2014), был отклонен судом первой инстанции по основаниям, указанным в определении суда.

Совокупность представленных доказательств достаточна для определения вины контролирующих лиц.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) ФИО4, ФИО12 и ФИО7, в частности касательно выдачи спорных кредитов, суд первой инстанции руководствуется следующим.

В Банке надлежащим образом, в соответствии с «Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудной и приравненной к ней задолженности» (утв. Банком России 26.03.2004 №254-П) (далее - «Положение №254-П») и «Положением об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах» (утв. Банком России 16.12.2003 №242-П) (далее - «Положение №242-П»), была организована работа структурных подразделений для получения полной и объективной информации о заемщике, на основании которой принималось решение о выдаче кредитных средств.

Суд первой инстанции указал на то, что в Банке были приняты следующие внутренние документы:

• Кредитная политика АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) на 2015-2017 годы;

• Положение об оценке и управлении кредитными рисками в АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО);

• Порядок отнесения контрагентов АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) к группе связанных заемщиков;

• Методика и периодичность определения Банком справедливой стоимости и ликвидности залога;

• Регламент создания и использования в АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) резерва на возможные потери по ссудам и списания нереальной для взыскания задолженности;

• Регламент взаимодействия АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) с ЦККИ и БКИ;

• Порядок кредитования субъектов малого предпринимательства АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО);

• Методика оценки финансового состояния (кредитоспособности) Заемщика;

• Порядок предоставления кредитов в форме овердрафта клиентам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО);

• Порядок предоставления гарантий и принятия гарантий в обеспечение своевременного выполнения обязательств третьих лиц по предоставляемым кредитам и гарантиям АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО);

• Порядок краткосрочного кредитования юридических лиц и индивидуальных предпринимателей АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО);

• Регламент предоставления кредитов юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО);

• Регламент по работе с проблемной и просроченной задолженностью клиентов АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО);

• Методика анализа АКБ "Бенифит-банк" (ЗАО) показателей, характеризующие финансовое состояние страховой компании;

• Правила кредитования физических лиц АКБ "Бенифит-банк" (ЗАО) и его филиалами;

• Общие условия кредитования АКБ "Бенифит-банк" (ЗАО) граждан под залог недвижимого имущества;

• Общие условия предоставления АКБ "Бенифит-банк" (ЗАО) кредита гражданам на потребительские цели;

• Регламент автокредитования по кредитной программе "Бенефит экспресс".

Так, согласно установленной в Банке процедуре, закрепленной разделом 4 Порядка краткосрочного кредитования юридических лиц и индивидуальных предпринимателей АКБ "Бенифит-банк" (ЗАО) от 11.01.2013, а также разделом 3 Регламента предоставления кредитов юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям АКБ "Бенифит-банк" (ЗАО) от 11.01.2013, заявление клиента (потенциального заемщика) рассматривалось тремя подразделениями Банка: кредитующим подразделением, юридическим подразделением и подразделением безопасности - в течение 10 рабочих дней после получения полного пакета документов от клиента.

1) Юридическому подразделению передавались копия заявления клиента и документы, подтверждавшие правоспособность заемщика/поручителя/ залогодателя. Юридическое подразделение в течение 3 рабочих дней после получения документов осуществляло проверку полномочий должностных лиц заемщика/поручителя/залогодателя и в соответствии с ними предоставляло кредитующему подразделению письменное заключение об их правоспособности и при необходимости - рекомендации по оформлению кредитных документов.

2) Подразделению безопасности передавались на рассмотрение копия заявления, и при необходимости, документы, подтверждавшие правоспособность, контракты по сделке и, если имелись, ксерокопии паспортов должностных лиц и учредителей заемщика/поручителя/залогодателя. Подразделение безопасности в течение 3 рабочих дней представляло кредитующему подразделению письменное заключение о наличии/отсутствии негативной информации относительно деятельности и деловой репутации заемщика/поручителя/залогодателя и их руководителей.

3) Кредитующее подразделение анализировало и обобщало представленные материалы и готовило заключение (положительное или отрицательное) о возможности предоставления кредита, для чего оценивает рыночные позиции заемщика, его финансовое состояние, обороты по счетам, задолженность по кредитам и займа, бизнес-план, кредитуемую сделку, обеспечение. При этом оценка кредитоспособности заемщиков осуществлялась в полном соответствии с Положением №254-П и разработанной в Банке Методикой оценки финансового состояния (кредитоспособности) Заемщика-корпоративного клиента от 11.01.2013.

В дальнейшем сотрудником кредитующего подразделения полученные документы с заключением о возможности предоставления кредита передавались в Кредитный комитет для рассмотрения вопроса о предоставлении кредита заемщику (п. 4.1.2 Регламента предоставления кредитов юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям АКБ "Бенифит-банк" (ЗАО) от 11.01.2013). Кредитный комитет осуществлял свою деятельность в соответствии с Положением о Кредитном комитете.

Таким образом, по мнению суда первой инстанции, в Банке была организована надлежащая система проверки заемщиков и принятия решения о выдаче кредитных средств, разработаны соответствующие внутренние документы в соответствии с Положением №242-П и Положением № 254-П.

При таких обстоятельствах суд исходил из того, что ФИО4, ФИО12 и ФИО7 не имели возможности каким-либо образом определять действия Банка, как и влиять на результаты принятых решений по выдаче спорных кредитов.

Кроме того, при решении вопроса о наличии в действиях названных лиц признаков, повлекших причинение ущерба в результате одобрения выдачи кредитов, суд принял во внимание особенности должностных характеристик указанных лиц, как и периоды их нахождения на указанных должностях.

Действия ФИО4 в части заключения договоров аренды и дополнительных соглашений с ООО «Комплексные решения», по мнению суда, не могут быть отнесены в качестве виновных действий для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) в полном объеме, и могут свидетельствовать лишь о причинении ФИО4 убытков в данной части.

Суд указал, что в материалы дела не представлено достоверных доказательств того, что указанная сделка по заключению договоров аренды и дополнительных соглашений с ООО «Комплексные решения» причинило ущерб Банку.

Факты заключения договоров и дополнительных соглашений, положенных в основу виновных действий ФИО4, конкурсным управляющим Банка не оспорены в установленном действующим законодательством порядке.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего Банка в части негативных последствий, возникших в результате заключения ФИО4 договоров аренды и дополнительных соглашений, судом были отклонены, поскольку носят предположительный характер и не могут быть признаны доказанными.

На основании изложенного суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО3, ФИО2, приостановил производство по требованиям истца о взыскании с указанных ответчиков денежных средств в конкурсную массу АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) до завершения расчетов с кредиторами. В привлечении ФИО4, ФИО12 и ФИО7 к субсидиарной ответственности – отказал.

Суд апелляционной инстанции признает не верными выводы суда первой инстанции в части отказа в привлечении ФИО4, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а доводы апелляционной жалобы обоснованными в данной части по следующим основаниям.

Как верно было установлено судом первой инстанции, Банком заключались многочисленные кредитные договоры с так называемыми «техническими» заемщиками, не осуществляющими реальной хозяйственной деятельности, ссудные средства по которым в итоге Банку не были возвращены, что явилось одной из причин банкротства Банка.

Судом обоснованно указано, а Ответчиками не оспорено, что решения о выдаче кредитов указанным заемщикам принимались в период с 05.09.2013 по 08.10.2015 при явном нарушении требований к оценке деятельности заемщиков, установленных Банком России в положении «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - Положение № 254-П), что привело к занижению Банком реальных рисков невозврата выдаваемых кредитов рассматриваемым заемщикам и как следствие существенному ущербу для Банка.

Судом также верно указано, что решения о выдаче кредитов принимались следующими лицами, входившими в состав органов управления Банком:

1.ФИО4 являлся председателем совета директоров Банка, членом Правления, заместителем председателя Правления (в период до 17.08.2015);

2.ФИО3 являлся и.о. Председателя Правления, заместителем председателя Правления (в период до 05.04.2016);

3.ФИО12. являлась заместителем председателя Правления (в период до 03.07.2015);

4.ФИО2. являлась заместителем председателя Правления (в период до 29.09.2015).

Таким образом, с учетом положений ч.1 ст.69 ФЗ «Об акционерных обществах», ст. 11.1 ФЗ «О банках и банковской деятельности», а также главе 17 Устава Банка, указанные лица как члены органов управления Банка относятся к числу контролирующих Банк лиц.

Решения органов управления Банка являются обязательными к исполнению всеми структурным подразделениям Банка.

Под контролирующим лицом в соответствии со ст. 2 "ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) (в редакции действующей на дату совершения винновых действий) понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), разъясняет, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (ч.3 ст. 53.1 ГК РФ, ч.1 ст.61.10 Закона о банкротстве).

Согласно п.5 Постановления № 53 само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в п.1 и 2 ч.4 ст.61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует презумпция того, что именно они определяли действия должника. По смыслу ч. 4 ст.61.10 Закона о банкротстве к контролирующим должника лицам относится и коллегиальный исполнительный орган организации.

В контексте изложенных требований Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВС РФ № 53 для сохранения силы презумпции в рамках рассматриваемого дела ключевым доказательством является определение статуса коллегиальных органов Банка. Достаточно установить, что коллегиальные органы Банка имели право давать обязательные для исполнения должником указания.

Как следует из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079 по делу №А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-Ф3.

Из изложенного следует, что ФИО4 и ФИО12. на момент принятия решений о выдаче рассматриваемых кредитов входили в состав органов управления Банка, обладали всей полнотой прав и несли все обязанности, соответствующие статусу членов органов управления в Банке. Соответственно, названные лица в силу закона, а также внутренних документов Банка должны и могли осуществлять разумное и добросовестное руководство деятельностью Банка, обеспечить работу в Банке, соответствующую закону и нормативно-правовым актам Банка России.

Следовательно, как на ФИО3, ФИО2., ФИО1, так и на ФИО4, ФИО12 СВ., как лиц, обязанных осуществлять управление в Банке, в соответствии с нормативно-правовыми актами (ст. 53, 63, 69 ГК РФ, п. 3.1.1. - 3.1.3, 3.5 Положение №254-П) возлагались полномочия по организации в Банке системы надлежащей проверки заемщиков перед принятием решений о выдаче кредитов, построение эффективной работы в Банке при решении вопроса о выдаче заемщикам кредитов с учетом требований Положения №254-П.

Кроме того, конкурсный управляющий отмечает, что ФИО4 и ФИО12 в силу своих руководящих полномочий, обладали не только правовой, но и фактической возможностью для самостоятельной проверки заемщиков путем получения дополнительных сведений об их деятельности (кредитного досье заемщика, материалов проверки от структурных подразделений, выписки по расчетным счетам заемщиков).

ФИО4 и ФИО12 осознавали или должны были осознавать последствия принимаемых решений о выдаче многомиллионных ссуд заемщикам, без надлежащего обеспечения, в отсутствие должной проверки деятельности заемщиков, при наличии в Банке негативной информации, указывающей на неведение заемщиками реальной хозяйственной деятельности.

Принимая решения о выдаче кредитов данным техническим заемщикам при указанных обстоятельствах, в нарушение норм 3.1.1.-3.1.3., 3.5. Положения №254-П, с учетом толкования, изложенного в п. 2 и п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ №62), Ответчики действовали недобросовестно и неразумно, выходили за пределы обычного предпринимательского риска.

Соответственно, ФИО4 и ФИО12, голосующие совместно с ФИО2 и ФИО3 «за» выдачу кредитов на заседаниях Кредитного комитета Банка и заседаниях Правления Банка, могли повлиять на выдачу кредитов «техническим» заемщикам, а значит суд первой инстанции, посчитав принятие таких решений достаточным основанием для привлечения ФИО2. и ФИО3 к субсидиарной ответственности должен был прийти к тождественным выводам в отношении ФИО4 и ФИО12

В материалы дела представлены оригиналы протоколов Кредитного комитета, протоколов заседания Правления, свидетельствующих о том, что ФИО4 и ФИО12, голосовали «за» выдачу кредитов компаниям не осуществляющим реальной хозяйственной деятельности. Данные документы содержат их подписи, более того, указанные лица в ходе судебных заседаний, не отрицали фактов одобрения ими данных кредитов. Представленные в дело доказательства, свидетельствуют о наличии у ответчиков волеизъявления на выдачу кредитов техническим заемщикам. Подобные действия ответчиков (в том числе и ФИО4 и ФИО12) привели к фактической возможности получения техническими заемщиками денежных средств, путем соблюдения процедуры выдачи кредитов.

Судом также было справедливо установлено следующее:

В рассматриваемом случае, нельзя отделять подписанные, одобренные сделки каждым ответчиком в отдельности, от всех остальных обстоятельств, которые привели к банкротству Банка. Каждая сделка в отдельности способствовала банкротству Банка.

В этой части лица, подписавшие договоры, и руководитель должника являются лицами, совместно причинившими вред должнику и его кредиторам, соответственно в указанной части к ним подлежит применению субсидиарная ответственность.

Таким образом, суд первой инстанции в своем определении установил, что в рассматриваемом случае субсидиарная ответственность неделима, однако не применил данный подход в отношении ФИО4 и ФИО12, что является необоснованным.

Вывод суда первой инстанции о том, что при освобождении от ответственности отдельных ответчиков им приняты во внимание особенности должностных характеристик этих лиц и периоды их нахождения на указанных должностях, не соответствует нормам материального права, поскольку статус контролирующих лиц достигнут в силу вхождения ими в органы управления Банка и принятия ими решений, определивших экономическую судьбу денежных средств Банка: выдача в виде кредитов техническим заемщикам. Какая бы то ни была «характеристика» не может умалять виновный характер действий ФИО4 и ФИО12

Также конкурсным управляющим были представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО4 совершены сделки по заключению заведомо невыгодных договоров аренды и дополнительных соглашений от имени Банка, выводы суда первой инстанции об обратном не соответствуют изложенным в судебном акте обстоятельствам дела.

Как следует из текста обжалуемого судебного акта конкурсным управляющем не доказано наличие негативных последствий от заключения договоров с ООО «Комплексные решения».

При этом суд первой инстанции даёт оценку представленным конкурсным управляющим доказательствам, в частности суд указывает на отсутствие экономической целесообразности у Банка для заключения договоров аренды крупного помещения общей/ площадью более 4500 кв. м в Московской области, заключения дополнительных соглашений, в соответствии с которыми Банк утрачивал право на возврат обеспечительного платежа в случае досрочного расторжения договоров, и последующего отказа от исполнения ФИО18 менее чем через пять месяцев с даты их заключения.

В обжалуемом судебном акте были подробно описаны доказательства, которыми конкурсный управляющий обосновывает виновные действия ФИО4

В частности, в материалы дела представлены доказательства (т. 2 обособленного спор, л.д. 1 - 57), что между Банком и ООО «Комплексные решения» (агент, действующий на основании агентского договора от 01.08.2014, заключенного между с собственниками имущества - ООО «Трендаудит», ООО «Верум альянс»), в течение мая 2015 г. заключено 9 договоров аренды нежилого помещения, в соответствии с которыми Арендодатель передает Банку во временное пользование сроком на 11 месяцев нежилые помещения здания, расположенного по адресу: 

<

...>, лит. А, для размещения внутреннего структурного подразделения Банка,

В соответствии с условиями договоров аренды, Арендатор вправе отказаться от исполнения ФИО18 и расторгнуть их досрочно в одностороннем внесудебном порядке, при условии письменного уведомления Арендодателя о расторжении ФИО18 не позднее 30 (тридцати) календарных дней до предполагаемой даты расторжения. В случае досрочного расторжения договоров по инициативе Арендатора неиспользованная в расчетах часть обеспечительного платежа, предусмотренного п. 5.5 ФИО18, подлежит возврату Арендатору.

Вышеуказанные нежилые помещения переданы ООО «Комплексные решения» Банку по актам приема-передачи от 01.06.2015.

Все договоры аренды, а также акты приема-передачи со стороны Банка подписаны заместителем Председателя Правления ФИО4

Между Арендодателем и Банком 01.06.2015 к Договорам аренды заключены дополнительные соглашения, в соответствии с которыми п. 5.5 указанных ФИО18 дополнен условием о невозврате Арендатору обеспечительного платежа в случае одностороннего отказа Арендатора от исполнения ФИО18, в п. 7.3 также внесены соответствующие изменения, касающиеся возможности одностороннего отказа от ФИО18 и невозвратности обеспечительного платежа.

Дополнительные соглашения к Договорам аренды со стороны Банка подписаны заместителем Председателя Правления Банка ФИО4

Во исполнение п.п. 5.2, 5.3, 5.5 ФИО18 аренды Банк в пользу ООО «Комплексные решения» с корреспондентского счета, открытого в Банке России перечислил денежные средств в общем размере 59 960 520 руб. 00 коп.

Банк 24.09.2015 уведомил ООО «Комплексные решения» о расторжении всех ФИО18 аренды с 26.10.2015. Со стороны Банка уведомление о расторжении подписано и.о. Председателя Правления Банка ФИО3

Между Банком и собственниками помещений (ООО «Трендаудит» и ООО «Верум Альянс») 26.10.2015 подписаны акты приема-передачи помещений к Договорам аренды, в соответствии с которыми Банк передал, а собственники помещений приняли данные помещения.

В результате таких действий, Банку был причинен ущерб не менее 59 960 520 руб. 00 коп., что способствовало последующему банкротству Банка.

 Аналогично, в материалы дела представлены доказательства, что ООО «Трендаудит» и ООО «Верум Альянс» и ООО «Комплексные решения» являлись компаниями, не осуществляющими реальной хозяйственной деятельности, о чем было указано выше.

Доказательств обратного со стороны ФИО4 не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что Банк планировал открытие новых офисов для ведения деятельности.

Указание суда, что заключение данных договоров со стороны ФИО4 может свидетельствовать лишь о причинении убытков Банку, является несостоятельным. При этом суд сам же указал на факт неделимости ответственности по субсидиарной ответственности, кроме этого, помимо факта заключения ФИО4 договоров аренды и дополнительных соглашений, в материалы дела представлены доказательства и одобрения им кредитов, выданных техническим заемщикам Банка.

Вывод суда первой инстанции о том, что неоспаривание Конкурсным управляющим договоров аренды и дополнительных соглашений к ним является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований к ФИО4, не соответствует нормам материального права.

Законодательство о банкротстве не содержит обязательного условия оспаривания сделки, для цели её классификации, как сделки, которая причинила ущерб должнику и сопутствовала дальнейшему банкротству.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием контролирующими лицами своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого Банка и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Как следует из п. 8 Постановления Пленуму Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки.

Из вышеизложенного следует, что факт не оспаривания сделки должника, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО4 и ФИО12 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО2.

Остальные доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению в силу следующего.

По апелляционной жалобе конкурсного управляющего должника судом установлено следующее.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель приводит аналогичные доводы как в отношении ФИО4 и ФИО12, так и в отношении ФИО7, однако не учитывает следующее.

Судом установлено, что указанное лицо не являлось контролирующим должника лицом, не занимало руководящих должностей, определяющих политику Банка, не могло повлиять на организацию деятельности Банка, кредитных договоров от имени Банка не подписывало, решений о выдаче кредитов не принимало, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Так из материалов дела усматривается, что ФИО7 занимал должность заместителя главного бухгалтера, являлся членом Правления, однако на заседаниях Кредитного комитета Банка и заседаниях Правления Банка в голосовании не участвовал, выступал в качестве секретаря, в связи с чем был лишен возможности повлиять на принимаемые решения, а значит не подпадал под понятие контролирующего должника лица, иное конкурсным управляющим не доказано.

С учетом отсутствия доказательств причинения вреда имущественному положению должника действиями ФИО7, а также в связи с недоказанностью наличия вины в действиях данного ответчика, суд приходит к выводу, что указанное лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО1, судом отклоняются на основании следующего.

Довод заявителя о том, что судом первой инстанции дана неверная оценка доказательств кредитования «технических» заемщиков, подлежит отклонению в силу следующего.

Как следует из обжалуемого судебного акта, судом сделан верный вывод о том, что Банком выдавались кредиты заемщикам: ООО «ПРОЕКТИНВЕСТ», ООО «Гранд», ООО «МЕГАКОМ», ООО «АДВАЛОН», ООО «Атланта», ООО «Балтик Трэйд», ООО «БиТСК», ООО «Виктория», ООО «Горизонт 38», ООО «Грифон», ООО «Дикон», ООО «ЕвроСтрой», ООО «ЖЕМЧУЖНЫЙ РАЙ», ООО «Исток», ООО «Квест», ООО «Лидер», ООО «МИСТЕРОПТ», ООО «Мит Сейл», ООО «МонтажСтрой», ООО «НьюВижн», ООО «ОРБИТА ПЛЮС», ООО «Петроград», ООО «Рассвет», ООО «Рибейт», ООО «САДЛУЭРТ», ООО «СтройМонолит», ООО «СтройСервисГрупп», ООО «Тавмант», ООО «ТелеТорг», ООО «ТехноСтрой», ООО «ТехОпт-2013», ООО «ТехСтройИнвест», ООО «ТоргМеталл», ООО «Универсальные Системы», ООО «Центр ресурс», ООО «Центурион», ООО «ШИКО», ООО «ЭВИТА-ПРОФ», ООО «Дельта-Т», ООО «Лекруа», ООО «Рэм Проспер», ООО «УниверсалТорг», ООО «КАСКАД», ООО «Бакси», ООО   «ЭЛИДА», которые не осуществляли реальной хозяйственной деятельности (далее - технические заемщики), которые в итоге Банку возвращены не были и повлекли причинение Банку ущерб, а также являлись одной из причин банкротства Банка.

Судом первой инстанции установлено, что указанные заемщики обладали признаками неведения реальной хозяйственной деятельности.

Довод апеллянта о том, что анализ деятельности заемщиков на наличие оснований для их отнесения к техническим, проведен не на дату выдачи кредитов, а на дату признания Банка банкротом, подлежит отклонению, так как данное обстоятельство не может устанавливать наличие у заемщиков признаков реальной хозяйственной деятельности. В действительности, судом установлено, что данный факт лишь свидетельствует о том, что получая займы, такие компании затем теряли необходимость в создании видимости реальной хозяйственной деятельности, так как цель в виде получения кредита была достигнута.

Доводам ФИО1 в обоснование отсутствия факторов «технического» характера заемщика судом первой инстанции была дана оценка, несогласие ответчика с оценкой суда доводов и доказательств, основанием для отмены определения не является.

Кроме того судом при вынесении судебного акта также были установлены следующие факторы, свидетельствующие об отсутствии ведения реальной хозяйственной деятельности заемщиков Банка:

•Минимальный уставной капитал;

•Нахождение некоторых заемщиков в процедуре банкротства;

•Неучастие в судебных заседаниях заемщиков;

•Отсутствие действующих сайтов у заемщиков.

Всем приведенным доказательствам судом первой инстанции была данная надлежащая оценка, по результату которой суд признал факты кредитования «технических» заемщиков Банка.

Что касается представленных в материалы дела экспертных анализов, суд первой инстанции установил, что. Ответчик, представленные экспертные анализы, проведенные ООО «ФИО14 энд СиАйЭс», фактически позиционирует как оценку.

Это подтверждается информационным письмом, представленным ООО «ФИО14 энд СиАйЭс», где неоднократно упоминается, что исполнитель входит в различные рейтинги среди оценочных компаний.

Суд пришел к выводы, что данные анализы не отвечают требованиям, предусмотренным ст. 11 ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», в частности отсутствуют сведения о целях и задачах проведения оценки, сведениях об основания для проведения оценки, сведения об оценщике или оценщиках, проводивших оценку, сведения о независимости оценщика, стандарты оценки и.т.д.

Оценивая представленные доказательства, суд первой инстанции также установил факты юридической взаимосвязи между ООО «ФИО14 энд СиАйЭс» и некоторыми заемщиками Банка.

Так, технический заемщик Банка ООО «Гранд» через три юридических лица и через ФИО15 связано с ООО «ФИО14 энд СиАйЭс».

Аналогичные факты выявлены и в отношении таких технических заемщиков как: ООО «Горизонт-38», ООО «Квест», ООО «Орбита Плюс», ООО «Рэм Проспер», ООО «Садлуэрт». Суд первой инстанции дал оценка, представленным в материалам дела экспертным анализам, по результатам которого был сделан вывод о том, что они не отвечают принципу независимости.

Информация, которая оценивалась составителем экспертных анализов, для выводов о наличии реальной хозяйственной деятельности заемщиков, это по сути информация из профессиональных суждений самого Банка.

То есть, в данных заключениях принимается как верная информация, сделанная самим Банком, для целей максимального создания видимости ведения хозяйственной деятельности заемщиков.

Таким образом, экспертные анализы, представленные ФИО1, не отвечают требованиям допустимости доказательств.

Ссылка на то, что в ходе проверки деятельности Банка ЦБ РФ не было установлено факта отсутствия ведения реальной хозяйственной деятельности не соответствует действительности.

Во-первых, со стороны ФИО1 были представлены выдержки из Акта проверки Банка России, лишь в той части, в которой имеются положительные выводы в отношении заемщиков. При этом, даже в представленных выдержках имеется указание на тот факт, что «в деятельности большинства заемщиков по состоянию на 01.05.2015 и 01.06.2015 были установлены обстоятельства, свидетельствующие о возможном отсутствии у заемщиков - юридических лиц реальной деятельности или осуществление её в незначительных объемах».

Во-вторых, выводы Банка России о качестве ссуд делаются на основании данных и документов, представленных самим Банком, а также информации, полученной Банком России самостоятельно, в ходе выборочных проверок и в условиях ограниченного времени. Банк России при проверке не располагал и не мог располагать сведениями, имеющимися в распоряжении конкурсного управляющего, в частности данными, полученными из налоговых органов в и других источников, сведениями по итогам выездов по адресу местонахождения всех рассматриваемых заемщиков и залогов.

Выводы, которые, делает Банк России в ходе проверок, не свидетельствуют о том, что заемщики реально осуществляли хозяйственную деятельность.

Кроме этого, во-первых, из содержания главы 10 Инструкция Банка России от 01.12.2003 N 108-И (ред. от 14.03.2013) «Об организации инспекционной деятельности Центрального банка Российской Федерации (Банка России)» (а в дальнейшем и из Инструкция Банка России от 25.02.2014 N 149-И) следует, что как сам акт проверки Банка России, так и индивидуальные отчеты членов рабочей группы, на основании которых он составляется, содержат оценки, суждения и выводы, а также сведения и информацию. Акт проверки ЦБ РФ имеет значительную оценочную часть. Фактическая часть состоит из документов, на основании которых составлен акт и которые включаются в паспорт проверки. Таким образом, выводы, содержащиеся в актах проверки Банка России, должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, содержащимися в материалах дела.

Во-вторых, следует учитывать то обстоятельство, что выводы рабочей группы Банка России, изложенные в актах проверки Банка России, основываются исключительно на документах, представленных Банком. Банк России не учитывал какую-либо иную информацию о заемщиках Банка.

Аналогичной позиции придерживаются арбитражные суды при рассмотрении аналогичных доводов: Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.09.2013 по делу № А07-8603/2009 (КБ «Соцкредитбанк» ООО); Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2015 по делу А40-12657/09-36(18)-31 «Б» (АКБ «МЗБ» ЗАО); Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2018 по делу А40-54285/14 (ОАО АКБ «Русский земельный банк»); Определение Арбитражного суда Смоленской области от 06.03.2018 по делу № А62-73444/2013 (ОАО «Смоленский Банк»); Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2015 по делу № А40-31179/12 (КБ «Охотный ряд).

Кроме этого, сам факт отзыва лицензии у Банка свидетельствует о том, что Банком нарушались требований Банка России, в том числе ввиду того, что Банк проводил высокорискованную кредитную политику и не создавал адекватных принятым рискам резервов на возможные потери по ссудам.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности судом не принимаются ввиду следующего.

По смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ, а также ст. 10 и ст. 189.23 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства). Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N302-3C14-1472(4,5,7).

Таким образом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства).

Действия контролирующих банк лиц были совершены в разное время, в связи с чем к ним применяются различные нормативные правовые акты.

Так в период с 05.09.2013 по 02.11.2015 отношения, связанные с привлечением к субсидиарной ответственности, регулировались Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Статья 14 Закона о банкротстве кредитных организаций определяет особенности привлечения к ответственности контролирующих кредитные организации лиц, однако, не устанавливает специального срока, в течение которого конкурсный управляющий обязан обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Так же такой срок, для кредитных организаций, не устанавливает Закон о банкротстве, действовавший в рассматриваемый период.

Таким образом, конкурсный управляющий в своей деятельности обязан руководствоваться нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), а в частности положениями статьи 196, которая устанавливает трехгодичный срок исковой давности. Кроме того, моментом начало течения срока исковой давности является событие, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 ГК РФ).

Федеральным законом от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» признан утратившим силу Федеральный закон от 25 февраля 1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (ст. 14), а Закон о банкротстве дополнен параграфом 4.1 «Банкротство кредитных организаций» (п. 22 ст. 7).

Указанный закон вступил в силу 23.12.2014 со дня официального опубликования на официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

Таким образом, с 23.12.2014 по 02.11.2015 (дата отзыва лицензии) к действиям контролирующих лиц в указанный период применяются специальные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в новой редакции.

В период с 05.09.2013 по 22.12.2014 статьями 1 и 2 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» установлено, что порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций, а также особенности оснований и процедур признания кредитных организаций несостоятельными (банкротами) и их ликвидации в порядке конкурсного производства определяется положениями Закона о банкротстве кредитных организаций, а в случаях не урегулированных им - Законом о банкротстве.

Ссылка ответчика на статью 10 Закона о банкротстве несостоятельна и не обоснована в связи с тем, что банкротство кредитной организации урегулировано специальными нормами Закона о банкротстве кредитных организаций, следовательно, нормы Закона о банкротстве применяются только в неурегулированной части.

По смыслу положений ст. 10 Закона о несостоятельности (а также ст. 14 Закона о несостоятельности кредитных организаций) в редакции Закона № 73-ФЗ, срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12).

В последующем, когда Закон о банкротстве кредитных организаций утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ, вступившего в силу со дня официального опубликования (опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru - 23.12.2014) ранее применявшийся срок исковой давности (3 года) был перенесен в ст. 189.23 Закона о банкротстве, при том что абз.4 п.5 ст. 10 Закона о банкротстве не изменялся и продолжал содержать указание на то, что субъективный срок исковой давности составляет 1 год. Установление законодателем «увеличенных» сроков исковой давности для кредитных организаций обусловлено тем, что объем их деятельности, в большинстве случаев, многократно превышает объем деятельности иных организаций, а, соответственно, необходимо более длительное время на выяснение обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственностиТаким образом, законодатель установил сокращенный срок исковой давности только в отношении организаций юридических лиц -некредитных организаций, на которых распространяется Закон о несостоятельности. В отношении кредитных организаций, вопросы банкротства которых, в т.ч. привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, по-прежнему регулировались Законом о несостоятельности кредитных организаций, сокращенный срок исковой давности никогда не устанавливался.

При этом присекательный срок, равный трем годам, Конкурсным управляющим не пропущен.

В случае, если бы законодатель имел цель установить иной срок и для кредитных организаций, то аналогичное изменение было бы внесено и в Закон о банкротстве кредитных организаций.

Относительно момента исчисления срока исковой давности для событий, возникших с 23.12.2014, применяется норма статьи 189.23 Закона о банкротстве, которая прямо устанавливает момент начала течения срока исковой давности и определяется он моментом признания банка банкротом.

Для событий, возникших до 23.12.2014, Законом о банкротстве кредитных организаций установлено следующее.

Согласно подпункта 11 пункта 3 статьи 50.21 Закона о банкротстве кредитных организаций конкурный управляющий обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена статьей 14 настоящего Федерального закона.

В силу статьи 50.11 Закона о банкротстве кредитных организаций конкурсный управляющий приступает к осуществлению своих функций со дня вынесения арбитражным судом решения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства.

Таким образом, срок исковой давности применяемый к отношениям, возникшим до 23.12.2014, также не может начать течь ранее признания банка банкротом. С учетом ст. 200 ГК РФ моментом начало течения срока исковой давности является событие, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а именно, с момента выявления конкурсным управляющим признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельств, ответственность за которые предусмотрена статьей 14 настоящего Федерального закона.

Таким образом, с учетом примененных нормативных правовых актов срок исковой давности не пропущен ни в одном из рассматриваемых периодов.

Кроме того, необходимо отметить, что положения п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» предусматривают, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Пунктом 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве (нормы которого применимы в настоящем деле на основании п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), предусмотрено, что заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, срок исковой давности Заявителем не пропущен.

Довод ФИО1 о том, что им была исполнена обязанность по передаче документов Банка, не соответствует представленным в дело доказательствам.

Из объяснений ФИО3, начальника УАиИТ Банка ФИО13 следует, что базы данных АБС находились в неизвестном сотрудникам Банка дата-центре, о чем ФИО3 было доложено 09.10.2015 начальником УАиИТ. При попытке переноса информации на сервер, находящийся в Банке, неизвестными сотрудникам Банка лицами был закрыт доступ практически ко всем портам, что сделало перенос информации практически невыполнимым. Помимо этого, сотрудниками УАиИТ была произведена ревизия серверов, в результате которой 02.11.2015 обнаружены резервные копии базы данных АБС, содержащие информацию об операциях Банка за период с 19.10.2015 по 31.10.2015, при этом из базы удалены некоторые таблицы, в том числе таблица со сканами документов, таблица логов операций с документами клиент-банка.

Исходя из данных объяснений следует, что бывший председатель Правления Банка ФИО1 не исполнил обязанность по передаче и.о. Председателю Правления Банка ФИО3 основной и резервной базы данных, содержащей информацию об операциях Банка в объеме, предусмотренным Положением Банка России от 21.02.2013 № 397-П «О порядке создания, ведения и хранения баз данных на электронных носителях».

Таким образом, фактическое отсутствие базы данных и объяснения, данные ФИО3 подтверждают факт неисполнения ФИО1 обязанностей по передаче документов.

Довод ФИО1 о том, что отсутствие документов не повлияло на проведение процедур банкротства, подлежит отклонению.

По мнению ФИО1, отсутствие документов не повлияло на проведение процедуры банкротства, так как в пользу Банка имеются положительные судебные акты о взыскании задолженности с заемщиков.

Между тем суд не соглашается с доводом о том, что положительные результаты судебных заседаний с участием Банка, означают то, что отсутствие документов не повлияло на проведение процедуры конкурсного производства, так как во-первых имеются и отрицательные итоги судебных разбирательств, во-вторых активы Банка не ограничиваются его кредитным портфелем, то есть отсутствие полноты всей переданной документации могло не позволить выявить иные активы Банка. Кроме этого, необходимо учитывать, что отсутствие переданной в полном объеме документации, не позволяет установить наличие сомнительных сделок, для целей их дальнейшего оспаривания, а также выявить иные возможные активы.

Согласно п. 2 ст. 189.35 Закона о банкротстве, п. 12.1 Положения о временной администрации по управлению кредитной организацией (утв. Банком России 09.11.2005 № 279-П) (далее - Положение № 279-П) исполнительные органы кредитной организации в случае приостановления их полномочий на период деятельности временной администрации не позднее дня, следующего за днем назначения временной администрации, обязаны передать ей печати и штампы кредитной организации, а в сроки, согласованные с временной администрацией, - бухгалтерскую и иную документацию, базы данных кредитной организации на электронных носителях (резервные копии баз данных), обязанность ведения которых установлена Федеральным законом от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банках), материальные и иные ценности кредитной организации. Согласно приложению № 2 к Положению № 279-П, определяющему перечень банковской документации, подлежащей передаче при назначении временной администрации, среди прочего, руководитель банка обязан передать кредитные и иные досье

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью статьей 189.78 Закона о банкротстве, в том числе, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве, Закона о банках, о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по надлежащему ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Участвуя в гражданском обороте, Ответчики обязаны были принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру их участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

Таким образом, судом первой инстанции был сделан верный вывод о наличие вины в действиях ФИО1

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2 судом не принимаются в силу следующего.

Довод апеллянта о том, что им не совершались действий, повлекшие за собой банкротство Банка, не соответствует материалам дела.

В соответствии с п. 3 ст. 3 Федерального закона 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» если несостоятельность (банкротство) общества вызвана действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, то на указанных акционеров или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Статьей 14 Закона о банкротстве кредитных организаций было предусмотрено, что в случае банкротства кредитной организации по вине ее учредителей (участников), членов совета директоров (наблюдательного совета), руководителей кредитной организации, на указанных лиц судом, арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации.

Аналогично в соответствии со ст. 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам.

В рассматриваемом случае, нельзя отделять подписанные ФИО2 кредитные договоры от всех остальных обстоятельств, которые привели к банкротству Банка. Каждая сделка в отдельности способствовала банкротству Банка.

В этой части лица, подписавшие договоры, и руководитель должника являются лицами, совместно причинившими вред должнику и его кредиторам, соответственно в указанной части к ним подлежит применению субсидиарная ответственность.

Остальные доводы жалобы, а именно в части определения кредитных договоров как технических и пропуска срока исковой давности, были рассмотрены выше и подлежат отклонению.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2019 подлежит изменению, ФИО4, ФИО12 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО2. В остальной обжалуемой части определение подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 102, 110, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.11.2019 по делу № А40-226048/15  изменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО12.

Привлечь ФИО4, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО2. 

В остальной части Определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.11.2019 по делу № А40-226048/15 оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:     А.А. Комаров 

Судьи:                 И.М. Клеандров  

 

                                                                                                                Д.Г.Вигдорчик