ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-107342/2020

05 февраля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Сотова И.В.

судей Будариной Е.В., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Ворона Б.И.

при участии:  

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 11.09.2023

к/у ФИО3 по паспорту (посредством системы «веб-конференция»)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-38082/2024) Кобака Евгения Юрьевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2024 по делу № А56-107342/2020/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего Титова Игоря Викторовича о привлечении Кобака Евгения Юрьевича, как контролирующего должника лица, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Снежный Ветер»

установил:

22.01.2021 ООО «Юридическая компания «Виртус» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «Снежный ветер» (далее – должник, общество) несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 11.08.2021 (резолютивная часть объявлена 04.08.2021) заявление ООО «Юридическая компания «Виртус» признано обоснованным, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО4, а определением арбитражного суда от 09.06.2023 в качестве такового утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках процедуры конкурсного производства управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик), как контролирующего должника лица, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества и приостановлении производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 21.10.2024 г. суд первой инстанции привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Снежный Ветер» за совершение убыточных сделок и приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации суд отказал.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит определение от 21.10.2024 г. отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего в полном объеме, полагая, что управляющий необоснованно одновременно изменил и основание, и предмет иска, а суд первой инстанции в этой связи вышел за пределы требований управляющего, приняв соответствующие уточнения.

В суд от конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Конкурсный управляющий против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве, а также заявил возражения относительно выводов суда первой инстанции об отказе в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, а также представленным в материалы спора доказательствам, ФИО1 в период с 06.02.2017 по 09.12.2019 являлся генеральным директором должника, а в период с даты учреждения общества и до 25.02.2020 (даты подачи нотариального заявления о выходе из состава участников общества) - его участником с долей в размере 49%, что подтверждается выпиской Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Снежный Ветер».

В этой связи, судом первой инстанции ответчик правомерно отнесен к контролирующему должника лицу.

Конкурсный управляющий обратился с требованием о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в связи с непередачей последним конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, а – впоследствии (с учетом уточнений (дополнений) требований) - также со ссылкой на вывод активов должника (совершение от имени общества сделок (перечислений денежных средств в пользу третьих лиц), в результате которых был причинен вред должнику и его кредиторам).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд первой инстанции пришел к выводу о наличии условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок (вывод активов должника), отказав при этом в привлечении ответчика к ответственности за непередачу документации должника.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 19 Постановления N 53 также указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления N 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В данном случае, признавая требование управляющего по данному эпизоду обоснованным, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что определением от 16.06.2022 по настоящему делу установлен факт причинения ответчиком убытков должнику и его кредиторам – в частности, в рамках данного спора суд признал доказанной причинно-следственную связь между действиями ответчика по перечислению в пользу третьих денежных средств (сумм гарантийного взноса) в отсутствие встречного исполнения и возникшими у должника убытками в сумме 1 894 537,40 руб. 

При этом, как отметил суд, в настоящее время в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 2 734 285,14 руб.

Таким образом, в результате противоправных действий ответчика должнику и его кредиторам был причинен ущерб в размере, сопоставимом с размером реестра требований кредиторов должника, а в случае, если бы действия по выводу активов (перечислений денежных средств) не были бы совершены, ООО «Снежный ветер» смогло бы погасить 70% требований своих кредиторов, что позволяет говорить о том, что именно совершенные ответчиком убыточные сделки (перечисления) привели к объективному банкротству должника и невозможности исполнить обязательства перед кредиторами.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71 и 223 АПК РФ, пришел к правомерному выводу о том, что совокупность вышеуказанных действий ответчика привела к объективному банкротству должника, ввиду чего привлек его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В этой связи и применительно к доводам апелляционной жалобы коллегия отмечает, что конкурсный управляющий в суде первой инстанции уточнил свои требования (основания), и суд правомерно их принял и рассмотрел (оценил) по существу (т.е. суд не выходил за пределы заявленных требований), при этом ответчик эти требования (основания в этой части) документально не опроверг (не оспорил ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде) и в частности – не опроверг связь причиненных им убытков (установленных в рамках обособленного спора № А56-107342/2020/уб.1) и наступившего банкротства должника (с учетом соотношения размера этих убытков, составляющих около 70% реестра требований кредиторов), в т. ч. не доказал (не обосновал) иные (объективные) причины банкротства; равным образом, доводы (озвученные апеллянтом в судебном заседании) о бездействии конкурсного управляющего, связанном с уклонением от инвентаризации (в целях формирования конкурсной массы) запасов на складе должника, отклоняются апелляционным судом, поскольку они (эти доводы) не являются предметом настоящего спора (действия/бездействие управляющего в этой части могут быть обжалованы в отдельном (самостоятельном) порядке).

При этом применительно к заявленным в судебном заседании конкурсным управляющим возражениям относительно выводов суда первой инстанции об отсутствии условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника апелляционный суд отмечает, что выводы суда первой инстанции в этой части управляющим надлежаще не опровергнуты – с учетом того, что вступившим в законную силу судебным актом (решением арбитражного суда от 16.08.2021 по делу № А56-106593/2020) установлен факт исполнения ответчиком ранее обязанности по передаче этой документации новому (последующему) директору должника.

Ввиду изложенного, апелляционный суд считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем они признаются апелляционным судом несостоятельными и не являющимися основанием для отмены вынесенного судебного акта. 

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

Таким образом, определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2024 г. по делу № А56-107342/2020/суб.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

Е.В. Бударина

И.Ю. Тойвонен