ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

25.04.2023

Дело № А40-224352/21

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19.04.2023

Полный текст постановления изготовлен  25.04.2023

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М., 

судей: Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В. 

при участии в заседании: 

от ИФНС России № 36 по г. Москве – ФИО1 (доверенность от 20.12.2022);

от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 04.06.2022); 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2022 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 по заявлению ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника, 

в рамках дела о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2021 принято к производству заявление ИП ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, ИНН 

<

***>), возбуждено производство по делу №А40- 224352/21-186-627Ф.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2022 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Финансовым управляющим утвержден ФИО6 (адрес для направления корреспонденции: 410017, г. Саратов, а/я 1384). Сообщение опубликовано в газете "Коммерсантъ" №39(7240) от 05.03.2022, стр. 144.

В Арбитражный суд города Москвы 05.05.2022 поступило требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 57 823 571,01 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023, в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с судебными актами по делу, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой  просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 28 октября 2022 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01 февраля 2023 года. Разрешить вопрос о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО4 по существу, включив указанное требование в размере 57 823 571 руб. 01 коп. - основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4, ссылаясь на то, что имеются основания для отмены определения, предусмотренные п. 1, подп. подп. 1 и 3 п. 2 ст. 288 АПК РФ, а именно несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела; неприменение закона, подлежащего применению (о последствиях недействительности ничтожной сделки); неправильное истолкование закона (об определении аффилированного лица).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании представитель ФИО2 – ФИО3 на доводах кассационной жалобы настаивал, просил кассационную жалобу удовлетворить, обжалуемые судебные акты отменить.

Представитель ИФНС России № 36 по г. Москве – ФИО1  в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил  оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы в силу следующего.

Пунктом 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Закон о банкротстве), статьей 223 АПК РФ установлено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом. Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Со ссылкой на положения ч. 3 ст. 9 АПК РФ Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ неоднократно обращала внимание на то, что в отличие от рассмотрения обычного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда.

По обособленным спорам о включении в реестр требований кредиторов должника предмет доказывания определяется по общему правилу: на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (ч. 2 ст. 65 АПК РФ).

Суд, прежде всего анализирует содержание заявленных требований, исследует сделки, лежащие в основе спора. В предмет доказывания в обособленном споре входят все обстоятельства, как и в аналогичном деле, рассматриваемом в обычном исковом производстве по спорам, вытекающим из арендных отношений, заемных обязательств, подрядных отношений и т.д. Вместе с тем с учетом того, что в отношении должника применяются процедуры банкротства, в предмет доказывания по требованиям о включении в реестр требований кредиторов могут входить также иные обстоятельства, определенные судом, связанные с установлением реальности хозяйственных отношений (п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25, п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63). 

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Данная презумпция не исключает возможности оценки судом обстоятельств каждого конкретного дела на предмет исполнимости обязательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 65 АПК РФ).

В обособленных спорах о включении в реестр требований кредиторов должника действует общее правило распределения обязанности по доказыванию, установленное в ч. 1 ст. 65 АПК РФ.

Кредитор, заявивший требование о включении в реестр требований кредиторов должника, должен доказать все обстоятельства, указанные в обоснование заявленного требования. Возражения, представленные иными лицами, участвующими в деле, должны быть ими по общему правилу доказывания подтверждены в установленном порядке.

Вместе с тем у лица, участвующего в деле, которое не является непосредственным участником спорных правоотношений, зачастую отсутствует объективная возможность для доказывания.

С учетом данного обстоятельства судебной практикой выработан подход, согласно которому в этом случае бремя опровержения заявленных возражений переходит на кредитора, предъявившего требование о включении в реестр требований кредиторов должника. При этом кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть приведенные лицами, участвующими в деле, сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. (Обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации: N 1 (2017), N 3 (2017), N 5 (2017),  п. 1 Обзора от 29 января 2020 г.; Определения Верховного Суда РФ N 308-ЭС18-2197, N 305-ЭС18-3533, N 305-ЭС18-3009 и др. ).

Судами установлено, что  требования кредитора основаны на том, что 25.13.2013 между ООО «Ресурс» и ФИО4, ФИО5 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому ООО «Ресурс» продало, а ФИО4, ФИО5 купили по ? доли каждый в праве общей долевой собственности на 18 объектов (пункт 1.1) недвижимого имущества производственного назначения общей стоимостью 75 567 862,02 руб. (пункт 2.1), то есть по 37 783 931,01 руб. для каждого из покупателей. Несмотря на истечение срока оплаты (пункт 2.2), оплата за имущество от ФИО4 не поступила, в связи с чем у ФИО4 образовалась задолженность перед ООО «Ресурс» в размере 37 783 931,01 руб. Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке органами Росреестра.

01.09.2014 между ООО «Ресурс» и ФИО4, ФИО5 заключен договор купли-продажи движимого имущества (основных средств), согласно которому ООО «Ресурс» продало, а ФИО4, ФИО5 купили по ? доли каждый в праве общей долевой собственности на 361 единицу (пункт 1.1, приложение № 1 спецификация) движимого имущества производственного назначения общей стоимостью 40 079 280 руб. (пункт 3.1, приложения № спецификация), то есть по 20 039 640 руб. для каждого из покупателей. Несмотря на истечение срока оплаты (пункт 3.2), оплата за имущество от ФИО4 не поступила, таким образом, у ФИО4 образовалась задолженность перед ООО «Ресурс» в размере 20 039 640 руб.

11.05.2018 единственным участником ООО «Ресурс» ФИО2 принято решение о ликвидации ООО «Ресурс», она же назначена председателем ликвидационной комиссии.

07.05.2019 ликвидационной комиссией ООО «Ресурс» составлен акт распределения имущества при ликвидации ООО «Ресурс», согласно которому ликвидационная комиссия определила, что у ООО «Ресурс» имеется имущество, подлежащее распределению между участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале в порядке абзаца 2 пункта 1 статьи 58 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». В состав имущества входят, помимо прочего: право требования ООО «Ресурс» к ФИО4 в размере ? от 75 567 862,02 руб., основанное на договоре купли-продажи объектов недвижимого имущества от 25.10.2013; право требования ООО «Ресурс» к ФИО4 в размере ? от 40 079 280 руб., основанное на договоре купли-продажи объектов движимого имущества (основных средств) от 01.09.2014. Ликвидационная комиссия решила распределить в собственность единственной участницы ООО «Ресурс» ФИО2 имущество ООО «Ресурс», в том числе права требования к ФИО4

В подтверждение обоснованности заявленных требований ФИО2 в материалы дела представлены: копия договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 25.10.2013, копия передаточного акта к договору купли-продажи объектов недвижимого имущества от 25.10.2013, копия договора купли-продажи движимого имущества (основных средств) от 01.09.2014 с приложением № 1: спецификацией, акт распределения имущества при ликвидации общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» от 07.05.2019, а также оригиналы актов сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2013 – 29.12.2016, 01.01.2013 – 12.02.2021, 01.01.2013 – 16.10.2014, 01.01.2013 – 26.12.2018, 01.01.2013 – 14.10.2019.

При определении предмета доказывания по обособленным спорам следует особо уделять внимание анализу доводов и возражений лиц, участвующих в деле.

Доводы о недействительности договора, указанного в качестве основания требования кредитора, в частности о его мнимости. В п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ) при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга. Свобода договора, подразумевающая самостоятельность определения сторонами сделки условий связывающих их обязательств (например, о цене договора), на которую, как правило, ссылается заявитель, не означает, что стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений. (Определения Верховного Суда РФ от 26 мая 2017 г. N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015, от 11 сентября 2017 г. N 301-ЭС17-4784 по делу N А38-1381/2016, от 13 июля 2018 г. N 308-ЭС18-2197 по делу N А32-43610/2015.. Определение Верховного Суда РФ от 19 марта 2018 г. N 302-ЭС17-17018 по делу N А19-1645/2016. Определение Верховного Суда РФ от 19 марта 2018 г. N 302-ЭС17-17018.)

С учетом доводов лиц, участвующих в деле, в предмет доказывания подлежат включению обстоятельства, указанные в ст. 170 ГК РФ. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальные правовые последствия; могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, при рассмотрении в деле о банкротстве требования кредитора суд обязан проверить возражения иных лиц, участвующих в деле, о ничтожности сделки с целью недопущения включения в реестр необоснованной задолженности. Все соответствующие доводы подлежат рассмотрению в рамках обособленного спора.

При проверке доводов об аффилированности субъектов спорных правоотношений суду следует последовательно установить следующие обстоятельства:

а) Является ли кредитор, заявивший требование о включении в реестр требований кредиторов должника, контролирующим должника лицом (ст. 61.10 Закон о банкротстве), или имеются основания для констатации только факта аффилированности.

В предмет доказывания подлежат включению как обстоятельства, предусмотренные действующим законодательством, свидетельствующие о юридической аффилированности (в частности, абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", ч. 1 ст. 9 Федерального закона "О защите конкуренции"), так и обстоятельства, которые могут подтверждать наличие фактической аффилированности, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 26 мая 2017 г. N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015.)

В ходе рассмотрения обособленного спора, после заявления УФНС России по г. Москве возражений в отношении заявленных требований кредитора представлены: договор о предоставлении субсидий от 17.12.2015 между Министерством промышленности и торговли РФ и ООО Вышневолоцкий трикотажный комбинат «Парижская коммуна»; письма ООО Вышневолоцкий трикотажный комбинат «Парижская коммуна» в адрес председателя Межведомственной комиссии по предоставлению субсидии из федерального бюджета российским организациям на проведение научно-исследовательских и опытно- конструкторских работ по приоритетным направлениям гражданской промышленности в рамках реализации такими организациями комплексных инвестиционных проектов; распоряжение Правительства от 05.11.2020 № 2870-р в отношении продления сроков исполнения договоров о предоставлении субсидии; письмо ООО Вышневолоцкий трикотажный комбинат «Парижская коммуна» от 25.11.2020 № 524 в адрес Министерства промышленности и торговли РФ.

Оценив представленные доказательства, заявленные требования и возражения, суды первой и апелляционной инстанции пришли обоснованному выводу, что ФИО2 фактически является аффилированным лицом по отношению к должнику, тогда как условия договоров являются нерыночными, недоступными обычным (независимым) участникам рынка; договоры купли-продажи являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  в силу следующего.

Судами обоснованно учтены позиции, изложенные в определении Верховного суда РФ от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475 и определении Верховного суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), а также положения абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» 

Судами из представленных доказательств установлено, что имущество, переданное ООО «Ресурс» по договорам купли-продажи от 25.10.2013, 01.09.2014 в пользу ФИО4 приобретено безвозмездно, без встречного предоставления, тогда как ни ООО «Ресурс», ни его учредитель ФИО2 не обращались с претензиями к ФИО4, а также в суд с требованиями о взыскании задолженности с ФИО4, то есть требований по вопросу исполнения договора в части выплаты денежных средств, как это предусмотрено ст. 486, 489 ГК РФ, не предъявляли.

В связи с чем, суды обоснованно пришли к выводу, что установленные обстоятельства указывают на отсутствие у заявителя интереса в возврате суммы долга и отсутствие экономической целесообразности в заключении договоров купли-продажи, а также о том, что договоры заключены исключительно с намерением создать искусственную задолженность перед кредитором, что является злоупотреблением правом и нарушает имущественные права остальных независимых кредиторов должника. 

Судами  исследованы и оценены условия договоров купли-продажи недвижимого и движимого имущества от 25.10.2013, 01.09.2014, в связи с чем установлено, что они  содержат нерыночные, нетипичные условия, недоступные обычным (независимым) участникам рынка, в связи со следующим.

Так судами установлено, что 01.09.2014 между ООО «Ресурс» (продавец) и ФИО5, ФИО4 (покупатели) заключен договор купли-продажи движимого имущества (основных средств), в соответствии с которым продавец обязуется передать в собственность покупателей движимое имущество, по ? доле в праве общей долевой собственности, включающее 366 наименование, поименное в спецификации (приложение № 1 к договору), а покупатели обязуются принять и оплатить данное основное средство в порядке и сроки, установленные договором.

Согласно условиям договора, цена определена в размере 40 079 280 руб.

Оплата производится единовременно, либо по частям, в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня подписания сторонами акта приема-передачи объектов основных средств.

Также 25.10.2013 между ООО «Ресурс» (продавец) и ФИО5, ФИО4 (покупатели) заключен договор купли-продажи объектов недвижимого имущества, в соответствии с которым продавец обязуется передать в общую долевую собственность, а покупатели принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора 18 объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>.

Согласно условиям договора, цена объектов недвижимого имущества составляет 75 567 862,02 руб.

Оплата стоимости объектов недвижимого имущества производится покупателями в равных долях в течение трех месяцев с момента подписания настоящего договора.

У продавца не возникает право залога на переданное недвижимое имущество в силу ст. 488 ГК РФ.

Договоры купли-продажи с прописанными лояльными условиями для покупателей также подтверждают тот факт, что сделки совершены между взаимосвязанными лицами, тогда как учитывая, что задолженность по вышеуказанным договорам не взыскивалась более 8 лет, факт аффилированности сторон доказан.

В письменных пояснениях ФИО2, указано на заключение с ФИО4 и ФИО5 соглашения о намерениях летом 2013 года, предусматривающего, что должник и ФИО5 приобретают оборудование и недвижимое имущество у ООО «Ресурс», и впоследствии, по мере поступления прибыли лицом, осуществляющим деятельность на объектах имущества (ООО Комбинат «Парижская Коммуна»), обязуются выплатить приобретенное имущество.

Суды, в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, оценили указанные выше письменные пояснения ФИО2, в связи с чем пришли к выводу, что соглашение о намерениях от 2013 года имеет явно выраженный фидуциарный характер, что подтверждает общность интересов и наличие доверительных отношений между всей группой компаний Парижская коммуна, куда входят ООО Комбинат «Парижская коммуна», ФИО4, ФИО5 и ФИО2 

При этом судами обоснованно отмечено то, что на протяжении 8 лет ожидание исполнения соглашения о намерениях, заключенного еще в 2013 году, в течение которых Кредитором не предпринимается каких-либо действий к побуждению Должника исполнить обязательство, не отвечает понятию и признакам предпринимательской деятельности, целью которой является систематическое извлечение прибыли от владения имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

При таких обстоятельствах суды обоснованно указали, что отношения должника с ООО «Ресурс», а затем и с ФИО2 свидетельствуют о наличии между указанными лицами признаков фактической аффилированности - общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в  отношениях с третьими лицами, наличие фидуциарных либо властно-распорядительных отношений между физическими лицами и т.д.

Поскольку поведение ООО «Ресурс», а также ФИО2 не отвечает требованиям разумности, поскольку фактически ФИО2 оказывалось финансирование группы компаний Парижская коммуна путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, ФИО2 должна была осознавать все риски, связанные с возможностью утраты данного финансирования на случай объективного банкротства лица, к которому у нее имеются права требования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием  признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, для определения мнимости сделки суд должен установить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

 

Судами установлено, что договоры купли-продажи от 25.13.2013, 01.09.2014 отвечают признакам мнимой сделки, поскольку фактически недвижимое имущество, несмотря на передачу его в пользу ФИО4, осталось в пользовании группы лиц, объединенной общими экономическими интересами.

При этом судами установлено, что, несмотря на последовательное заключение договоров купли-продажи, пользование объектами недвижимости фактически осуществлялось одними и теми же лицами (сначала ОАО «Парижская коммуна», а затем ООО Комбинат «Парижская коммуна»). При этом, ни по одному из договоров купли-продажи оплата не производилась, что свидетельствует о согласованности сторон по передаче активов в отсутствие встречного предоставления.

Так, судами установлено, что первоначальным собственником недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, являлось ОАО «Парижская коммуна» (организация, образованная в 1993 году, и занимающаяся производством трикотажного полотна).

В связи с возникновением признаков неплатежеспособности у организации, в отношении ОАО «Парижская коммуна» определением Арбитражного суда Тверской области от 13.12.2011 по делу № А66-12128/2011 введена процедура наблюдения.

В преддверии собственного банкротства, 19.10.2011 между ОАО «Парижская коммуна» (продавец) и ООО «РТП» (покупатель) был заключен договор купли-продажи объектов недвижимого имущества, в соответствии с которым Продавец обязался передать в собственность, а Покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями договора 19 объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>

Согласно п. 2.1 договора общая стоимость переданного имущества составила 75 590 000 руб., оплата должна быть произведена в течение месяца с момента государственной регистрации перехода права собственности.

Государственная регистрация перехода права собственности с ОАО «Парижская коммуна» на ООО «РТП» произведена 11.11.2011.

В связи с тем, что ООО «РТП» не произвело оплату переданного ему имущества, ОАО «Парижская коммуна» обратилось в арбитражный суд исковым заявлением о взыскании с ООО «РТП» задолженности по договору купли-продажи.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 13.11.2012 по делу №А66-7422/2012 с ООО «РТП» в пользу ОАО «Парижская коммуна» взыскано 75 590 000 руб. задолженности. Решением Арбитражного суда Тверской области от 03.08.2012 по делу № А66- 12128/2011 ОАО «Парижская коммуна» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Право требования дебиторской задолженности, в том числе к ООО «РТП» реализовано на торгах в пользу ИП ФИО7 (ИНН 

<

***>), что следует из публикации, размещенной на ЕФРСБ от 28.04.2014.

Определением Арбитражного суда Тверской области от 04.11.2014 конкурсное производство в отношении ОАО «Парижская коммуна» завершено.

Несмотря на покупку данной дебиторской задолженности еще в 2014 году ИП ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве с ОАО «Парижская коммуна» на ИП ФИО7 только 08.10.2019.

Из определения Арбитражного суда Тверской области от 13.12.2019 по делу № А66-7422/2012 следует, что 12.03.2014 между ОАО «Парижская коммуна» и ИП ФИО7 заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому цедент передает цессионарию в полном объеме право требования дебиторской задолженности ОАО «Парижская коммуна» на 155 489 000 руб., в том числе задолженности ООО «РТП» перед ОАО «Парижская коммуна» в размере 75 640 000 руб., а Цессионарий обязуется принять и оплатить указанное право требования.

Из определения Арбитражного суда Тверской области от 13.12.2019 по делу № А66-7422/2012 следует, что у сторон не имеется доказательств предъявления исполнительного листа к исполнению в службу судебных приставов.

Учитывая истечение трехлетнего срока для предъявления исполнительного листа к исполнению, определением Арбитражного суда Тверской области от 13.12.2019 по делу № А66-7422/2012 отказано в удовлетворении заявления ИП ФИО7 о процессуальном правопреемстве.

Впоследствии решением Арбитражного суда Тверской области от 26.12.2019 по делу № А66-160/2019 в отношении ООО «РТП» введена процедура конкурсного производства.

06.06.2019 ИП ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в сумме 75 640 000 руб., возникшего на основании договора уступки права требования (цессии) от 12.03.2014.

Определением Арбитражного суда Тверской области от 26.12.2019 по делу №А66-160/2019 в удовлетворении заявления отказано, поскольку ФИО7 пропустил предусмотренный законодательством срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, в связи с чем утратил право на включение спорной суммы задолженности в реестр требований кредиторов.

Таким образом, несмотря на передачу имущества в собственность ООО «РТП», оплата за него так и не была произведена.

Вместе с тем, в период владения имуществом ООО «РТП» (продавец) заключило с ООО «Ресурс» (покупатель) договор купли-продажи от 02.03.2012, предметом которого являются те же 18 объектов недвижимого имущества.

Право собственности на 18 объектов недвижимости зарегистрировано на ООО «Ресурс», тогда как оплата за приобретенное имущество в пользу ООО «РТП» также не производилась. Впоследствии ООО «Ресурс» передало недвижимое имущество по договору купли- продажи от 25.10.2013 ФИО5 и ФИО4 (в равных долях).

Несмотря на передачу недвижимого имущества вышеуказанным физическим лицам, оплата также не производилась, а ООО «Ресурс» с 2013 года меры по принудительному получению денежных средств посредством претензионной работы и взыскания задолженности в судебном порядке, предъявления исполнительного листа к исполнению не предпринимало.

При этом, ООО «Ресурс» лишилось имущественного комплекса рыночной стоимостью более 75 000 000 руб., а ФИО4 и ФИО5 получают вышеуказанный актив фактически без встречного предоставления, которое впоследствии сдано в аренду ООО Комбинат «Парижская коммуна».

Судам со стороны заявителя не раскрыта экономическая целесообразность в продаже имущества, которое приносит доход в виде арендных платежей, не обосновано непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, образованной в результате продажи имущества.

При этом судами рассмотрены и отклонены доводы ФИО2 о наличии экономической целесообразности совершения ООО «Ресурс» сделок по продаже имущества, выражающиеся в пассивном ожидании реализации соглашения о намерениях, заключенного еще в 2013 году, поскольку как следует из сведений «КонтрФокус» в отношении ООО Комбинат «Парижская Коммуна», представленных в материалы дела уполномоченным органом, ООО Комбинат «Парижская Коммуна» является действующей организацией, среднесписочная численность сотрудников за 2021 год составляет 145 человек, уставный капитал: 400 000 руб., выручка за 2021 год: 150,6 млн. руб., выручка растет на протяжении последних трех лет: 2019 – 115,7 млн. руб., 2020 – 117,8 млн. руб., 2021 – 150,6 млн. руб.; деятельность прибыльна, по результатам 2021 чистая прибыль составила 15,7 млн. руб.

Отклоняя доводы заявителя о сложной экономической ситуации в стране с 2013 года, что влекло за собой отсрочку принятия заявителем мер по взысканию дебиторской задолженности с должника и ФИО5,  судами учтены финансовые показатели ООО Комбинат «Парижская Коммуна», свидетельствующими о получении последним существенной прибыли еще с 2014 года.

Кроме того, по результатам оценки доказательств, представленных уполномоченным органом, судами установлено, что финансово-хозяйственная деятельность на базе объектов недвижимого имущества, расположенного в Тверской области, сначала велась ОАО «Парижская коммуна», а затем ООО Комбинат «Парижская коммуна».

Судами учтен довод уполномоченного органа о том, что имущество, несмотря на последовательное проведение цепочки сделок по его продаже, осталось в пользовании одной группы лиц, ранее входящих в состав совета директоров ОАО «Парижская коммуна» поскольку они стали занимать руководящие должности в ООО Комбинат «Парижская коммуна»:

 

ОАО «Парижская коммуна»

ИНН 

<

***>

ООО Комбинат «Парижская коммуна» ИНН 

<

***>

Дата образования:

30.03.1993

24.06.2014

Адрес места регистрации:

Тверская область, г. Вышний

Волочек, сл. Революционная, д. 1

Тверская область, г. Вышний

Волочек, сл. Революционная, д. 1

Вид деятельности:

Производство трикотажного полотна (код ОКВЭД: 17.60)

Производство трикотажного и вязаного полотна (код ОКВЭД:

13.91)

Совладельцы (согласно сведениям из СПАРК):

ФИО8; ФИО2

ФИО8 (50% доли);

ФИО5 (50% доли)

Состав

аффилированных лиц:

Члены совета директоров: ФИО2;  ФИО8, ФИО9; ФИО10, ФИО11 ФИО12, ФИО13

ФИО2 (лицо с наибольшей заработной платой в  организации);

Сотрудники организации: ФИО8 ФИО10, ФИО11, ФИО13 (ранее являлась генеральным директором).

Таким образом,  представленные в материалы дела доказательства и установленные судами обстоятельства свидетельствуют о том, что пользование имуществом осуществлялось сначала ОАО «Парижская коммуна», образованного еще в 30.03.1993, а затем вновь созданным юридическим лицом (24.06.2014) ООО Комбинат «Парижская коммуна». То есть,  фактически имущество, передаваемое по договорам купли-продажи от 25.10.2013, 01.09.2014 осталось в ведении одной и той же группы лиц, а последующая его передача по цепочке сделок в пользу ООО «РТП», ООО «Ресурс» и впоследствии на ФИО4 и ФИО5 в течение 2-х лет, была осуществлена исключительно в целях его сохранения от обращения на него взыскания в рамках дела № А66-12128/2011 о банкротстве ОАО «Парижская коммуна».

Передача движимого имущества в количестве 361 единиц, представляющего собой швейные машины, станки, вязальные установки, которые могли быть использованы исключительно в хозяйственной деятельности, связанной с производством трикотажных и вязаных изделий, произведена также формально, поскольку лицом, ведущим деятельность на базе данного имущества, является также ООО Комбинат «Парижская коммуна».

Использование имущества производственного назначения ООО Комбинат «Парижская коммуна», переданного от ООО «Ресурс» к ФИО4, не опровергается заявителем, поскольку как следует из письменных пояснений ФИО2, вся финансово- хозяйственная деятельность по производству и выпуску трикотажной продукции осуществлялась (осуществляется) ООО Комбинат «Парижская коммуна», получающего субсидии и гранты от Минпромторга РФ, а также заказы на выпуск текстильной продукции для государственных нужд. ООО «Ресурс», а затем и ФИО2 не предпринимали действий по взысканию дебиторской задолженности не только в отношении ФИО4, но и ФИО5, являющегося 50% учредителем в ООО Комбинат «Парижская коммуна».

В соответствии с выводами Верховного суда РФ, выраженными в определении от 25 июля 2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст. 65, 168, 170 АПК РФ). При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). Суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических правоотношений сторон.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, а также доводы участвующих в деле лиц, в их совокупности, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды пришли к обоснованному  выводу о том, что требования кредитора не подтверждены надлежащими и бесспорными доказательствами в связи с чем не подлежат в реестр требований кредиторов должника ФИО4

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассатора были предметом проверки судов первой и  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 по делу № А40-224352/2021оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий-судья                                                                        Н.М. Панькова

 

Судьи:                                                                                                                Д.В. Каменецкий 

 

                                                                                                                   Л.В. Михайлова