Арбитражный суд Московской области

проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва, 107053

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-41446/2019

29 ноября 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 10 октября 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 29 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Чесноковой Е.Н.,при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Каланча» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «НТО Пламя» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании убытков в связи с нарушением исключительных патентных прав,

при участии в судебном заседании – согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Каланча» (далее – общество «Каланча») обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «НТО Пламя» (далее – общество «НТО Пламя») о взыскании упущенной выгоды в размере 57 586 343 руб.

В обоснование искового заявления истец ссылается на статьи 15, 1250, 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и отмечает, что ответчиком осуществлялась реализация продукции, произведенной с нарушением исключительного права истца на изобретение по патенту Российской Федерации № 2240848, в связи с чем истцу были причинены убытки в виде упущенной выгоды в указанном размере.

Также истец заявил ходатайство об истребовании доказательств, в котором просил истребовать у Иркутского УФАС по России материалы дела№ 1-00-66/38-18, у Московского областного УФАС России материалы дела№ 05-15/51-15, ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по определению размера упущенной выгоды истцав результате неправомерных действий ответчика по производству модулей газопорошкового пожаротушения МГПП «Лавина GPF».

В отзыве на исковое заявление ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на пропуск истцом срока исковой давности, а также недоказанность наличия у истца упущенной выгоды.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме, ходатайства об истребовании документов, о назначении экспертизы поддержал.

Представители ответчика возражали против удовлетворения заявленных требований, ходатайств истца.

Рассмотрев ходатайство истца об истребовании доказательств, суд полагает его не подлежащим удовлетворению, поскольку имеющиеся в материалах настоящего дела документы являются достаточными для установления имеющих значения для дела обстоятельств.

Рассмотрев ходатайство истца о назначении по делу судебной экспертизы суд также не находит оснований для его удовлетворения, поскольку в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, само по себе заявление участника процесса о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Суд полагает, что представленных по делу доказательств для рассмотрения заявления по существу достаточно и необходимость в разрешении вопросов, предполагающих специальные познания, отсутствует.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истцу принадлежит исключительное право на изобретение «Огнетушащий состав» по патенту Российской Федерации № 2240848 (с датой приоритета от 07.08.2003).

Решением Арбитражного суда Московской области от 07.04.2016 по делу№ А41-70419/2014, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2016 и постановлением Суда по интеллектуальным правам от 01.02.2017 по тому же делу, использование обществом «НТО Пламя» огнетушащего состава в модулях МГПП «Лавина GPF» признано нарушением исключительных прав на изобретение «Огнетушащий состав» по патенту Российской Федерации № 2240848; обществу «НТО Пламя» запрещено использование изобретения, включая введение модулей МГПП «Лавина GPF» и / или иных устройств, при функционировании которых используется указанное изобретение, в гражданский оборот, в том числе путем предложения к продаже, путем размещения рекламной информации на интернет-сайтах и в рекламных буклетах.

По заявлению общества «Каланча» Московским областным УФАС России рассмотрено дело № 05-15/51-15 о нарушении антимонопольного законодательства, по итогам рассмотрения которого вынесены заключение об обстоятельствах от 22.02.2017 и решение от 24.04.2017, согласно которым общество «НТО Пламя» нарушило положения абзаца 2 2 части 1 статьи 1229 ГК РФ.

Постановлением от 27.11.2017 по делу об административном правонарушении № 08-28/А269-17 общество «НТО Пламя» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 14.33 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Из данного постановления следует, что общество «НТО Пламя» в 2015 годупоставило в общем количестве 101 модуль МГПП «Лавина GPF» обществу с ограниченной ответственностью «СахИнфо-Сервис» (далее – общество «СахИнфо-Сервис»), закрытому акционерному обществу «ГК РусГазИнжиниринг»(далее – общество «ГК РусГазИнжиниринг»), обществу с ограниченной ответственностью «Стройпульс» (далее – общество «Стройпульс»), обществус ограниченной ответственностью «ИнтерПромКонтракт» (далее – общество «ИнтерПромКонтракт»).

Истец полагает, что в связи с данными действиями ответчика, истцу были причинены убытки в виде упущенной выгоды в размере 22 995 882 руб., исходя из разницы стоимости продажи одного модуля 280 000 руб. и его себестоимости 52 318 руб. в 2015 году, умноженной на количество реализованных ответчиком модулей (101 штука).

Кроме того, Иркутским областным УФАС России в отношении общества «НТО Пламя» также было рассмотрено дело № 1-00-66/38-18 о нарушении антимонопольного законодательства Российской Федерации, по итогам рассмотрения которого вынесены заключение об обстоятельствах от 26.12.2018 и решение от 20.02.2019.

При рассмотрении названного дела антимонопольным органом было установлено, что в рамках проведения запроса предложений по закупке№ 985-2015 установок газопорошкового пожаротушения для нужд акционерного общества «Ангарская нефтехимическая компания» (далее – общество «АНХК»; заказчик) участники закупки представили модули «BiZone» МГПП, произведенные истцом, а также модули МГПП «Лавина GPF», произведенные ответчиком.

По результатам проведенной закупки обществом «АНХК» заключен договор  поставки материально-технических ресурсов от 29.04.2016 №1262-16 с обществом с ограниченной ответственностью «Промавтоматика» (далее – общество «Промавтоматика»), предложившим модуль МГПП «Лавина GPF» и имевшим представительское удостоверение от общества «НТО Пламя», согласно которому обществу «Промавтоматика» предоставлено право на участие в тендерах по поставкам продукции общества «НТО Пламя».

По мнению истца, если бы заявки с предложением продукции, производимой ответчиком, не принимали участия в закупке, то победителем стал бы один из участников, предлагавших оригинальную продукцию истца с объявленной стоимостью 44 900 000 руб.

В связи с этим истец также считает, что действия ответчика привели к возникновению у истца упущенной выгоды в размере 34 590 461 руб., исходя из разницы указанной стоимости и себестоимости одного установки газопорошкового пожаротушения, предложенной к продаже в рамках данной закупки, 10 309 539 руб.

Ссылаясь на то, что в результате осуществления обществом «НТО Пламя» предпринимательской деятельности по реализации модулей МГПП «Лавина GPF» общество «Каланча» было лишено возможности эффективно реализовывать свой товар, что сказалось на прибыли последнего и перераспределении спроса на товарном рынке модулей пожаротушения, общество «Каланча» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании упущенной выгоды.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными  тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности: воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением (подпункт 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 данной статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном ГК РФ, требования о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 названного Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом в соответствии с пунктом 2 названной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии с пунктом 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 08.04.2010 № 453-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы компании «Ланкренан Инвестментс Лимитед» на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 3 статьи 6, пункта 1 статьи 71, пункта 2 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах" и пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 4 статьи 393 ГК Российской Федерации, находящийся во взаимосвязи с нормами статьи 15 ГК Российской Федерации, направлен на объективное определение размера упущенной кредитором выгоды.

Из разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление от 24.03.2016 № 7) следует, что по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, который он получил бы с учетом разумных расходов на его получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы нарушения не было.

В пункте 3 постановления от 24.03.2016 № 7 указано, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

Как отмечено в пункте 12 постановления от 23.06.2015 № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По смыслу указанных норм и разъяснений лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие полного состава правонарушения: факт причинения убытков, противоправное поведение лица, действиями (бездействием) которого причинены убытки, причинную связь между указанными действиями (бездействием) и убытками, размер убытков, а также принятие мер по разумному уменьшению размера понесенных убытков. 

Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности. 

Причинно-следственная связь между нарушением права и причинением убытков должна быть прямой; единственной причиной, повлекшей неблагоприятные последствия для истца в виде убытков, являются исключительно действия (бездействия) ответчика и отсутствуют какие-либо иные обстоятельства, повлекшие наступление указанных неблагоприятных последствий. Убытки истца являются прямым необходимым следствием исключительно действий (бездействий) ответчика, а именно в результате действий (бездействий) ответчика (причина) наступили неблагоприятные последствия для истца в виде убытков (следствие).

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход.

Иными словами, истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить доходы, которые он мог бы получить при обычных условиях гражданского оборота; все остальные необходимые приготовления для его получения им были сделаны.

Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Как указано выше, общество «Каланча» полагает, что упущенная выгода в размере 22 995 882 руб. возникла у него в результате реализации обществом «НТО Пламя» 101 модуля МГПП «Лавина GPF» обществам «СахИнфо-Сервис», «ГК РусГазИнжиниринг», «Стройпульс», «ИнтерПромКонтракт».

Однако истцом в материалы дела не представлены документы, свидетельствующие о том, что у истца имелась реальная возможность реализации собственной продукции (101 модуля газопорошкового пожаротушения) названным обществам, истцом предпринимались какие-либо меры для получения соответствующего дохода и велись необходимые приготовления к этому, как и любые другие доказательства его извлечения. Равным образом истцом не представлены доказательства того, что единственным препятствием к получению дохода от заключения договоров с указанными лицами стали неправомерные действия ответчика.

Относительно упущенной выгоды в размере 34 590 461 руб., возникшей у общества «Каланча», по его мнению, в результате признания победителем закупки, проводимой обществом «АНХК», общества «Промавтоматика», предложившего модуль МГПП «Лавина GPF» общества «НТО Пламя» суд отмечает следующее.

Как отмечает истец, если бы заявки с предложением продукции, производимой ответчиком, не принимали участия в названной закупке, то победителем стал бы один из участников, предлагавших оригинальную продукцию истца.

При этом непосредственно ответчик участником этой закупки не являлся, то есть не предпринимал каких-либо действий, направленных на реализацию модуля МГПП «Лавина GPF» в рамках данной закупки.

Модули МГПП «Лавина GPF» были предложены другими лицами, приобретшими (намеренными приобрести) продукцию ответчика для дальнейшей ее реализации.

Следовательно, действия ответчика не могли стать единственным и непосредственным препятствием, не позволившим истцу получить доход от реализации его продукции обществу «АНХК» по результатам закупки.

Кроме того, суд отмечает, что доказательств того, что в случае, если бы в закупке не принимала участия продукция общества «НТО Пламя», то общество «АНХК» с учетом разницы в стоимости предложенной продукции обязательно заключило бы договор на приобретение продукции общества «Каланча», в материалы дела не представлено.

Так, в имеющемся в материалах дела извещении о закупке указано, что процедура закупки не является торгами (конкурсом, аукционом) или публичным конкурсом в соответствии со статьями 447-449, 1057-1061 ГК РФ и не накладывает на заказчика обязательств, установленных указанными статьями ГК РФ, в том числе – по обязательному заключению договора с победителем (по итогам процедуры закупки у заказчика возникает право, а не обязанность по заключению договора с победителем). Организатор закупки / заказчик вправе отказаться от проведения процедуры закупки без обязательств по компенсации убытков поставщикам / участникам закупки.

Как пояснил представитель истца в судебном заседании 10.10.2019, истец при переторжке цену не снижал, как и иные участники, предложившие продукцию истца. Коммерческое предложение истца, направленное с сопроводительным письмом от 12.02.2016 № 29 в ответ на запрос заказчика по закупке № 985-2015, содержало ту же самую цену – 44 900 000 руб. 

Следовательно, одной из причин, по которой победителем было признано общество «Промавтоматика», предложившее продукцию общества «НТО Пламя» по цене 26 600 000 руб., стал отказ самого общества «Каланча» и иных участников, предложивших его продукцию по цене 44 900 000 руб., снизить указанную цену, несмотря на то, что общество «Каланча» очевидно осознавало, что в таком случае не будет признано победителем закупки.

При этом предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, суд установил, что в данном случае также не имеется доказательств того, что исключительно действия ответчика не позволили истцу получить доход.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что между возникшими, по мнению истца, у него убытками в виде упущенной выгоды и действиями ответчика отсутствует прямая причинно-следственная связь.

Доводы истца сводятся лишь к его субъективному представлению о возможности получения им таких доходов без какого-либо объективного подтверждения.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что истцом не доказано то, что именно предпринимательская деятельность ответчика по реализации модулей МГПП «Лавина GPF» привела к тому, что истец лишился возможности эффективно реализовать свой товар, что сказалось на прибыли последнего и перераспределении спроса на товарном рынке модулей пожаротушения.

Вместе с тем суд полагает необоснованным довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку данные факты нарушений, с которыми истец связывает возникновение у себя упущенной выгоды, имели место быть после обращения истца в суд с иском по делу № А41-70419/2014 и в нем не заявлялись, в связи с чем исследованные в деле № А41-70419/2014 обстоятельства не могут свидетельствовать об известности истцу возникновения у него убытков в результате исследуемых действий ответчика в настоящем деле.

Иные приведенные ответчиком основания в подтверждение пропуска истцом срока исковой давности (который, по мнению ответчика, в зависимости от приведенных им оснований начал течь с 31.03.2016 и в период с 05.04.2016 по 12.04.2016) также не могут быть приняты во внимание, поскольку ответчик при этом не учитывает, что истцом в пределах трехгодичного срока исковой давности, а именно 26.03.2019, в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о возмещении убытков, что в силу пункта 3 статьи 202 ГК приостановило течение срока исковой давности на 30 дней со дня направления претензии (абзац 2 пункта 5.1 статьи 1252 ГК РФ).

При этом настоящее исковое заявление подано в суд путем направления по почте 29.04.2019, что подтверждается оттиском почтового штемпеля на конверте.

Таким образом, с учетом направления истцом в адрес ответчика претензии, настоящий иск подан истцом в суд до истечения срока исковой давности.

С учетом изложенного, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о недоказанности наличия условий, необходимых для взыскания убытков в виде упущенной выгоды, а следовательно и отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Расходы по оплате государственной пошлины распределены судом в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отнесены на истца.

Руководствуясь статьями 110, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ООО "КАЛАНЧА" оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Десятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения.

Судья        Е.Н. Чеснокова