Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А45-3910/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 сентября 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Зюкова В.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Актив» (ИНН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.03.2024 (судья Красникова Т.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 (судьи Логачев К.Д., Михайлова А.П., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-3910/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Актив» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Актив», должник), принятые по заявлению конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Актив» (ИНН 

<

***>, далее - кредитор) о признании сделки недействительной.

В судебном заседании принял участие представитель кредитора ООО «Актив» - ФИО2 по доверенности от 19.08.2024.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника кредитор ООО «Актив» обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительными сделки по выплате прибыли (дивидендов) за 2017 год в сумме 11 494 254 руб., за 2018 год в сумме 4 597 701 руб.; применении последствий недействительности (ничтожности) сделок, взыскании со ФИО3 в пользу должника 16 091 955 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.03.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024, в удовлетворении заявления ООО «Актив» отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Актив» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, заявление удовлетворить.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что основания недействительности сделок, установленные статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), исходя из заявленных обществом доводов и приводимых обстоятельств, судами фактически не рассмотрены; по мнению кассатора, сделки по выплате дивидендов, совершенные в 2020 году, являются ничтожными, поскольку совершены в нарушение запрета, установленного пунктом 2 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью). Сделки по выплате части чистой прибыли ООО «Актив» (должник) в пользу ФИО3 за 2017 и 2018 годы осуществлены без предварительного принятия решения о распределении части чистой прибыли общества; вывод судов о пропуске ООО «Актив» срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок противоречит установленным обстоятельствам дела и применимым нормам права.

Кассатор полагает, что в результате совершения оспариваемых сделок из собственности должника безвозмездно изъяты ликвидные активы (денежные средства) в сумме 4 597 701 руб.; данные сделки совершены в период наличия признаков неплатежеспособности должника; риск невозможности возврата излишне уплаченного НДФЛ, имеющийся как по причине предстоящей ликвидации должника, так и по причине истечения трехлетнего срока на подачу уточненной налоговой декларации, необоснованно возложен на конкурсных кредиторов должника, а не на контролирующее должника лицо ФИО3, вследствие недобросовестных действий которого причинен ущерб имущественным правам кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3, считает несостоятельными доводы, изложенные в ней, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании представитель ООО «Актив» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Заслушав пояснения представителя, проверив законность обжалуемых судебных актов на основании статей 284, 286 АПК РФ, исходя из доводов кассационной жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ, пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»),  суд кассационной инстанции считает, что обжалуемые судебные акты не подлежат отмене.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 23.04.2018 по 13.10.2020 с расчетного счета должника совершены расходные операции в пользу ФИО3, являющегося единственным участником на общую сумму 16 091 955 руб. (выплата прибыли (дивидендов)).

Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168 ГК РФ для признания спорных сделок недействительными, указывая на то, что спорные платежи совершены должником в пользу аффилированного лица в период нахождения должника в состоянии финансового кризиса, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорных сделок недействительными и применении последствий их недействительности, исходил из пропуска кредитором срока исковой давности по требованию об оспаривании сделок по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Поддерживая в рассматриваемом случае выводы судов первой и апелляционной инстанций, суд округа находит их соответствующими представленным в дело доказательствам, установленным на их основе обстоятельствам спора и примененному законодательству.

Дело о несостоятельности общества «Актив» возбуждено определением суда от 20.04.2021, поэтому оспариваемые платежи (с 23.04.2018 по 13.10.2020) совершены в период подозрительности, предусмотренный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 Постановления № 63).

Указывая на наличие у должника на момент совершения должником платежей в пользу ФИО3 28.07.2020 в сумме 1 000 000 руб. и 13.10.2020 в сумме 3 000 000 руб. признаков неплатежеспособности, суды указали на следующие обстоятельства.

Между обществом «Актив» (должник) и ООО «Юридический центр «Закон» составлен акт от 30.12.2019 № 41, в котором указано, что юридические услуги по договору от 10.12.2018 № 36 выполнены на сумму 500 000 руб.

По условиям пункта 3.2.1 договора от 10.12.2018 № 36 часть вознаграждения в сумме 350 000 руб. должны быть выплачена не позднее 30.12.2019 (25.12.2019 + 5 дней), следовательно, с 31.12.2019 общество «Актив» (должник) перестал исполнять денежное обязательство перед ООО «Юридический центр «Закон» на сумму 350 000 руб.

По условиям пункта 3.2.2 договора от 10.12.2018 № 36 вознаграждение в сумме 100 000 руб. должно быть выплачено не позднее 13.07.2020, следовательно, с 14.07.2020 общество «Актив» (должник) перестал исполнять денежное обязательство перед ООО «Юридический центр «Закон» на сумму 100 000 руб.

Должник 11.09.2020 осуществил платеж в пользу ООО «Юридический центр «Закон» в сумме 56 000 руб., после чего общая задолженность общества «Актив» (должник) перед ООО «Юридический центр «Закон» по договору № 36 от 10.12.2018 составила 394 000 руб.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.12.2019 по делу № А45-7312/2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2020, с общества «Актив» (должник) в пользу ООО «Актив» (кредитор) взыскано 225 000 руб. судебных расходов; 350 000 руб. – денежное обязательство в пользу ООО «Юридический центр «Закон».

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.11.2020 (мотивированное решение от 28.12.2021) по делу № А45-23684/2020 с общества «Актив» (должник) в пользу ООО «Юридический центр «Закон» взыскано 394 000 руб. задолженности по соглашению об оказании услуг.

По результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о том, что платежи в пользу ФИО3 28.07.2020 в сумме 1 000 000 руб. и 13.10.2020 в сумме 3 000 000 руб. совершены в период наличия признаков неплатежеспособности должника, в пользу заинтересованного лица, без какого-либо встречного предоставления.

При этом, как верно указали суды, платежи, совершенные должником в пользу ФИО3 в период с 23.04.2018 по 22.10.2018 не подлежат признанию недействительными, поскольку в указанный период времени отсутствовали признаки неплатежеспособности должника.

Из материалов дела следует, что общество выплатило участнику ФИО3 дивиденды по итогам за 2018 год в размере 4 000 000 руб. путем перечисление денежных средств в безналичном порядке, общество исчислило НДФЛ в размере 13 % от суммы выплаченных ФИО3 дивидендов в сумме 149 425 руб. и 448 276 руб., который перечислило в соответствующий бюджет.

Пункт 1 статьи 38 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) связывает возникновение обязанности по уплате налога с наличием объекта налогообложения. Согласно статье 209 НК РФ объектом обложения НДФЛ признается доход, полученный налогоплательщиками: от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации - для физических лиц, являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации; от источников в Российской Федерации - для физических лиц, не являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Объектом обложения налогом на доходы физических лиц является факт получения налогоплательщиком дохода в той или иной форме, если он не поименован в статье 217 НК РФ.

Как следует из материалов дела общества «Актив», являлось налоговым агентом плательщика НДФЛ – ФИО3, исполнило обязанность по исчислению, удержанию и перечислению соответствующего налога.

В силу положений части 1 статьи 78 НК РФ сумма излишне уплаченного налога подлежит зачету в счет предстоящих платежей налогоплательщика по этому или иным налогам, погашения недоимки по иным налогам, задолженности по пеням и штрафам за налоговые правонарушения либо возврату налогоплательщику в порядке, предусмотренном настоящей статьей.

В пункте 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» указано, что согласно пункту 14 статьи 78 Кодекса определенные данной статьей правила зачета или возврата излишне уплаченных сумм налога, сбора, пеней распространяются на налоговых агентов.

В соответствии с абзацами 7 - 9 пункта 1 статьей 231 НК РФ возврат налоговому агенту перечисленной в бюджетную систему Российской Федерации суммы налога осуществляется налоговым органом в порядке, установленном статьей 78 настоящего Кодекса. Вместе с заявлением на возврат излишне удержанной и перечисленной в бюджетную систему Российской Федерации суммы налога налоговый агент представляет в налоговый орган выписку из регистра налогового учета за соответствующий налоговый период и документы, подтверждающие излишнее удержание и перечисление суммы налога в бюджетную систему Российской Федерации.

Согласно НК РФ, работник является получателем только выплат, начисленных ему работодателем, и самостоятельно не уплачивает в бюджет налог на доходы физических лиц.

Таким образом, в случае излишнего перечисления налоговым агентом налога на доходы физических лиц в бюджетную систему Российской Федерации (признания сделок по выплате дивидендов недействительными) налоговый агент в порядке статьи 78 НК РФ вправе обратиться в налоговый орган по месту учета с заявлением о возврате излишне перечисленной суммы налога на доходы физических лиц с представлением документов, обосновывающих излишнее перечисление соответствующей суммы налога, и уточненного расчета сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом. Данный подход корреспондирует с правовой позицией, сформулированной в пункте 10 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 НК РФ (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.10.2015).

На момент рассмотрения настоящего спора, полученные ФИО3 в качестве дивидендов денежные средства обществу не возвращены, в связи с чем экономическая выгода в виде полученного денежного дохода продолжает оставаться объектом обложения НДФЛ.

Кроме этого, отказывая в признании недействительными сделок суды верно исходили из пропуска срока предусмотренного статьей 61.9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 названного Закона.

Годичный срок исковой давности для оспаривания платежей по статье 61.2 Закона о банкротстве суд исчислил с момента включения требования кредитора в реестр требований кредиторов – 20.01.2022 и не позднее 1 года после получения выписки конкурсным управляющим – 31.03.2023 и возникновения потенциальной возможности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок.

Установив, что заявление о признании сделок недействительными подано с пропуском годичного срока исковой давности (20.11.2023), приняв во внимание отсутствие оснований для применения статей 10, 168 ГК РФ и, как следствие, трехлетнего срока исковой давности к спорным правоотношениям ввиду недоказанности кредитором у оспариваемых сделок каких-либо иных пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Вывод судов о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности соответствует обстоятельствам дела и сделан с учетом разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 32 Постановления № 63, что не опровергнуто подателем жалобы.

Доводы кассатора о том, что срок на обращение с заявлением не пропущен судами оценен и верно отклонен.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности для оспаривания сделки должника по специальным основаниям законодательства о банкротстве, который составляет один год, исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

Наделяя правом оспаривания сделок кредиторов, законодатель в то же время в пункте 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не определил для них иного начала течения срока для судебной защиты, помимо указанного в пункте 1 статьи 61.9 данного закона. По иску об оспаривании сделки с материально-правовой точки зрения истцом выступает единое гражданско-правовое сообщество кредиторов, при этом конкретные кредиторы, подающие заявления, или конкурсный управляющий выступают лишь представителями указанного сообщества, действующими в интересах последнего.

В абзаце втором пункта 32 Постановления № 63указано, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный арбитражный (финансовый, конкурсный) управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

На основании приведенных норм права, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Указанное определение начала течения срока обусловлено тем, что именно конкурсный управляющий выступает от имени должника (конкурсной массы) и действует в интересах всех кредиторов, в связи с чем, непосредственно на конкурсного управляющего возложена обязанность по оспариванию подозрительных сделок, в то время как иные лица (конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, указанные в пункте 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве обладают только соответствующим правом.

Иное толкование начала течения срока оспаривания сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве позволило бы продлевать такой срок при включении каждого нового кредитора, что не отвечает самой сути института давности (ограниченное временем право на судебную защиту для создания правовой определенности в отношении ответчика, который не может бесконечно находиться в состоянии неопределенности, под угрозой судебного решения против него).

Требование кредитора ООО «Актив» включено в реестр требований кредиторов 20.01.2022, с заявлением кредитор обратился 20.11.2023.

Суды верно указали, что всю необходимую информацию в отношении должника ООО «Актив» могло своевременно запросить у арбитражного управляющего.

Доказательств проведения кредитором каких-либо мероприятий по выявлению сделок должника, направлению запросов, истребованию доказательств, обращение к арбитражному управляющему в материалы дела не представлено.

При этом, выписка по расчетному счету должника сформирована банком 31.03.2022 по состоянию на 30.03.2022. Доказательств обращения к конкурсному управляющему за предоставлением выписки по расчетному счету должника ранее 09.11.2023 и не представление последним выписки в адрес кредитора в материалы дела не представлено.

Следовательно, конкурсный кредитор, начиная с 20.01.2022, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, имел возможность ознакомиться с материалами дела о банкротстве должника, с документами, имеющимися у арбитражного управляющего (в том числе и с выпиской по расчетному счету), и узнать о наличии оснований для оспаривания сделок. Поскольку конкурсный кредитор мог узнать о сделке, действуя разумно и добросовестно, с 20.01.2022, а с заявлением о признании сделки недействительной конкурсный кредитор обратился 20.11.2023, то суд первой инстанции правомерно применил исковую давность к заявленным кредитором требованиям.

При наличии заявления о применении срока исковой давности и ввиду отсутствия обстоятельств, указанных в статье 203 ГК РФ, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ООО «Актив».

Доводы кассационной жалобы о ничтожности указных сделок судами также отклонены.

Так, согласно положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статья 170 названного Кодекса предусматривает, что ничтожной является мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1), а также притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (часть 2).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ)

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статей 10, 168, 170 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В рассматриваемом случае обстоятельства, положенные кредитором в обоснование заявления об оспаривании совершенных платежей сводились к тому, что общество «Актив» в условиях собственной неплатежеспособности (при наличии непогашенной кредиторской задолженности) безосновательно перечислило указанные денежные средства в пользу заинтересованного лица (участника должника), платежи направлены на вывод активов должника и причинение вреда имущественным правам его кредиторам.

Данные обстоятельства в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

Между тем, как уже указано выше, правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

При этом данные перечисления осуществлены безналичным способом, денежные средства в указанной сумме поступили на счет и в распоряжение получателя, повлекли соответствующие платежным операциям правовые последствия, оснований для применения к ним положений части 1 статьи 170 ГК РФ также не имеется.

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми, на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Доводы кассационной жалобы были предметом рассмотрения и получили надлежащую правовую оценку, направлены на переоценку доказательств по делу и установленных судами фактических обстоятельств, что в полномочия суда кассационной инстанции не входит (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», часть 3 статьи 286, часть 2 статьи 287 АПК РФ).

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Нарушения либо неправильного применения норм процессуального права, в том числе предусмотренных в части 4 статьи 288 АПК РФ при рассмотрении дела не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.03.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 по делу № А45-3910/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       В.А. Зюков

 

Судьи                                                                                    Н.Б. Глотов

 

ФИО1