Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А75-2329/2017

12 октября 2017 г.

г. Ханты-Мансийск

Резолютивная часть решения объявлена 04 октября 2017 г.

Полный текст решения изготовлен 12 октября 2017 г.

          Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Истоминой Л.С., при ведении протокола заседания помощником судьи ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело заявлению ФИО2  к Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры об оспаривании ненормативного правового акта,

заинтересованное лицо: Управление Федеральной налоговой службы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Инспекция Федеральной налоговой службы №  7 по г. Москве,

с участием представителей сторон:

от заявителя – ФИО2 (личность удостоверена по паспорту), ФИО3, ФИО4 по доверенности от 24.03.2017 № 77 АВ 3784516, 

от Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры – ФИО5 по доверенности от 26.04.2017, ФИО6 по доверенности от 20.03.2017,

от Управления Федеральной налоговой службы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре – ФИО7 по доверенности от 09.08.2017, ФИО5 по доверенности от 05.09.2016,

от Инспекции Федеральной налоговой службы №  7 по г. Москве – не явились, 

установил:

ФИО2 (далее - ФИО2, налогоплательщик) обратился в арбитражный суд с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (далее - налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 045/014 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.09.2016 в части доначисления налога на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 15 285 720 рублей и пени в сумме 6 186 628 рублей 82 копеек, налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ) в сумме 8 414 888 рублей и пени в соответствующей сумме. 

Определением суда от 01.03.2017 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре.

Определением суда от 15.05.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы №  7 по г. Москве.

         В ходе судебного разбирательства заявитель уточнил требования, просил признать незаконным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры № 045/14 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.09.2016 в части: доначисления НДС и НДФЛ от продажи здания, расположенного по адресу: 

<

...>; доначисления на сумму возмещаемых арендаторами эксплуатационных расходов; доначисления НДФЛ на сумму выданного ему займа компанией ООО «Пеликан»; доначисления НДФЛ и НДС на сумму арендных платежей, полученных от компаний ООО «Импульс» (т. 17 л.д. 18-44).

Заявление об уточнении требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято судом к рассмотрению.

Заявитель и его представители в судебном заседании поддержали требования с учетом принятого судом заявления об уточнении, дополнений к заявлению (т. 14 л.д. 73-84, 99-106, т. 15 л.д. 7-10, т. 17 л.д. 2-5, л.д. 68-72, л.д. 109-113).

Представители заинтересованных лиц в судебном заседании возражали относительно заявленных требований по основаниям, изложенным в отзывах на заявление и письменных пояснениях (т. 14 л.д. 86-93, л.д. 124-128, т. 15 л.д. 139-142, т. 16 л.д. 100-109, т. 17 л.д. 64-65).

Инспекция Федеральной налоговой службы № 7 по г. Москве явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила, представила отзыв на заявление, в котором просила отказать в удовлетворении требований предпринимателя (т. 16 л.д. 122-131), ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие (т. 17 л.д. 106). 

 

Суд, заслушав представителей сторон и исследовав материалы дела, считает требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что на основании решения № 54 от 22.06.2015в отношении ФИО2 в период с 22.06.2015 по 14.06.2016 проведена выездная налоговая проверка по вопросам соблюдения правильности исчисления и своевременности уплаты по всем налогам и сборам за период с 01.01.2012 по 31.12.2013.

По результатам налоговой проверки составлен акт выездной налоговой проверки № 045/14 от 12.08.2016 (т. 2 л.д. 1-293, т. 6 л.д. 7-156, т. 7 л.д. 2-126).

По окончанию рассмотрения акта, возражений к акту проверки (т. 5 л.д. 1-21) и материалов выездной налоговой проверки принято решение № 045/14 от 29.09.2016 о привлечении ФИО2 к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому налогоплательщику предложено уплатить НДФЛ и НДС в общей сумме 24 701 770 рублей 93 копейки, пени по налогам в общей сумме 9 584 441 рубль 83 копейки, налоговые санкции в общей сумме 2 274 716 рублей 00 копеек (т. 1 л.д. 24-344, т. 8 л.д. 2-151, т. 9 л.д. 2-148).

Не согласившись с вынесенным решением ФИО2 обжаловал его в Управлении Федеральной налоговой службы по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в части доначисления НДС в сумме 15 285 720 рублей, пени по НДС в сумме 6 186 628 рублей 82 копейки, НДФЛ в сумме 8 414 888 рублей, пени в соответствующей сумме (т. 5 л.д. 22-32).

В связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения (решение № 07/400 от 20.12.2016 в т. 5 л.д. 33-42), ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Из материалов дела и установленных судом в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что ФИО2 в проверяемый период осуществлял предпринимательскую деятельность по сдаче недвижимого имущества в арендубез регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО2 28.10.2016 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (т. 5 л.д. 73-75).

В силу части 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (часть 2 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства возникающие из административных и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности об оспаривании затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов.

В вопросе 4 главы IV Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утвержденного Верховным Судом Российской Федерации 24.12.2014, указано, что из смысла норм процессуального законодательства с учетом разъяснений высших судебных инстанций следует, что гражданин может быть лицом, участвующим в арбитражном процессе в качестве стороны, исключительно в случаях, если на момент обращения в арбитражный суд он имеет государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя либо если участие гражданина без статуса индивидуального предпринимателя в арбитражном процессе предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, определяющими моментами отнесения того или иного дела к подведомственности арбитражных судов являются субъектный состав и предмет спора (экономический характер спора).

Поскольку на момент обращения в суд заявитель обладает статусом индивидуального предпринимателя, спор связан с осуществлением ФИО2 предпринимательской деятельности и носит экономический характер, его заявление принято к производству арбитражного суда с соблюдением правил о подведомственности и настоящее дело подлежит рассмотрению в арбитражном суде по существу.

 

В судебном порядке ФИО2 просит отменить решение в части доначислений НДС в размере 11 440 678 рублей и НДФЛ в размере 8 262 711 рублей 86 копеек, соответствующих сумм пени и штрафов по сделке купли-продажи здания, расположенного по адресу: 

<

...>.

В указанной части требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов выездной налоговой проверки следует, что 19.04.2012 между ФИО2 и закрытым акционерным обществом «Строительно-Монтажная Компания «Сети Сибири» был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества - нежилого двухэтажного строения с антресольным этажом (литера А2, А14, А15), общей площадью 2 104, 5 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> (далее – нежилое строение), по условиям которого заявитель передал покупателю нежилое строение и получил от него 75 000 000 рублей.

Согласно свидетельству о государственной регистрации от 03.09.2007 № 72 НК указанное имущество принадлежало ФИО2 на праве собственности на основании договора купли-продажи нежилого строения от 29.03.2005 и приказа Администрации г. Тюмени № 342 от 10.07.2007 (т. 14 л.д. 108-112).

ФИО2 в декларации по форме 3-НДФЛ за 2012 год доход от продажи нежилого строения не был указан, декларация по НДС не подавалась, налоги не исчислялись и в бюджет не уплачивались.

Налоговый орган, установив, что в период с 2008 по июнь 2011 годы нежилое строение сдавалось налогоплательщиком в аренду обществу с ограниченной ответственностью «Запсибэлектрострой» ИНН 

<

***> (далее - ООО «Запсибэлектрострой»), пришел к выводу о том, что данное имущество непосредственно использовалось в предпринимательской деятельности, в связи с чем доначислил ФИО2 спорные суммы НДС и НДФЛ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Налогового кодекса Российской Федерации   налогоплательщиками НДФЛ признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 210 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, а также доходы в виде материальной выгоды.

Доходы от реализации недвижимого имущества, находящегося в Российской Федерации, в силу подпункта 5 пункта 1 статьи 208 Налогового кодекса Российской Федерации относятся к доходам от источников в Российской Федерации для целей главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации.

Перечень доходов, освобождаемых от налогообложения, предусмотрен статьей 217 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, в соответствии с пунктом 17.1 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации, в редакции, действующей на момент спорных правоотношений, не подлежат налогообложению доходы, получаемые физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, за соответствующий налоговый период от продажи жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков и долей в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика три года и более, а также при продаже иного имущества, находившегося в собственности налогоплательщика три года и более.

При этом, положения указанного пункта не распространяются на доходы, получаемые физическими лицами от реализации ценных бумаг, а также на доходы, получаемые физическими лицами от продажи имущества, непосредственно используемого в предпринимательской деятельности.

На основании подпункта 2 пункта 1 статьи 228 Налогового кодекса Российской Федерации физические лица, получившие доход от продажи имущества, принадлежащего этим лицам на праве собственности, и имущественных прав, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 17.1 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации, когда такие доходы не подлежат налогообложению, обязаны самостоятельно исчислить и уплатить налог на доходы физических лиц с суммы полученного дохода.

В соответствии со статьей 143 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками НДС являются организации, индивидуальные предприниматели и лица, признаваемые плательщиками НДС в связи с перемещением товаров через границу Таможенного союза и определяемые в соответствии с его таможенным законодательством и законодательством Российской Федерации о таможенном деле

Объектом налогообложения по НДС признается, в частности, реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе передача имущественных прав (подпункт 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации). При этом в пункте 1 статьи 39 Налогового кодекса Российской Федерации понятие реализации товаров, работ или услуг сформулировано в отношении их реализации организацией или индивидуальным предпринимателем.

Согласно материалам делам, нежилое строение передано ФИО2 по акту приема-передачи 29.03.2005 (т. 114 л.д. 110), право собственности на него зарегистрировано 03.09.2007.

Следовательно, спорный объект до его реализации находился в собственности ФИО2 более трех лет.

Таким образом, вопрос о правомерности доначисления налогов должен разрешаться с учетом наличия или отсутствия обстоятельств, свидетельствующих об использовании имущества непосредственно в предпринимательской деятельности, поскольку гражданин может использовать своё имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве собственно личного имущества, необходимого для осуществления неотчуждаемых прав и свобод.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 16.03.2010 № 14009/09, от 18.06.2013 № 18384/12, о наличии в действиях гражданина признаков предпринимательской деятельности могут свидетельствовать, в частности, изготовление или приобретение имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации; хозяйственный учет операций, связанных с осуществлением сделок; взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период времени сделок; устойчивые связи с продавцами, покупателями, прочими контрагентами.

Из материалов дела следует, что нежилое строение приобретено налогоплательщиком в 2005 году по договору купли-продажи. Длительный срок владения данным имуществом свидетельствует о том, что налогоплательщиком не предполагалось осуществление предпринимательской деятельности по продаже недвижимого имущества. При этом хозяйственный учет налогоплательщиком не велся. При приобретении объекта недвижимого имущества ФИО2 не уменьшал налогооблагаемую базу на сумму расходов, не производил начисление амортизации для целей уменьшения налогообложения, не применял вычет по НДС, что инспекцией не оспаривается.

В судебном заседании установлено, что в проверяемый период заявителем совершена только одна сделка купли-продажи нежилого строения, никаких иных сделок по приобретению или продаже объектов недвижимого имущества ФИО2 не совершалось.

В оспариваемом решении налоговый орган указывает на тот факт, что ФИО2 нежилое строение сдавалось в аренду с 2008 года до июня 2011 года.

Согласно договору № 3А от 01.08.2008 ФИО2 передал в аренду ООО «Запсибэлектрострой» принадлежащее ему на праве собственности нежилое строение по адресу: 

<

...>, площадью 2104 кв.м. (т. 14 л.д. 33-97).

Срок действия договора установлен с 01.08.2008 по 31.07.2009.

В разделе 4 договора стороны предусмотрели, что по истечении срока договора и выполнения всех условия арендатор имеет преимущественное право перед другими лицами на заключение договора на новый срок. За месяц до истечения арендатор должен уведомить арендодателя о намерении продлить срок.

Как указал заявитель в судебном заседании, спорный объект был получен в 2005 году в счет погашения личного долга ФИО8, который, не имея иных денежных средств, предложил рассчитаться зданием, принадлежащим подконтрольной ему компании ООО «ТРЕЙД-ЛАЙН». Погашение долга было оформлено договором купли-продажи от 29.03.2005. С момента получения нежилого строения и до его реализации он не осуществлял деятельность по поиску арендаторов и сдавал его компаниям группы «Запсибэлектрострой», одновременно используя часть гаражного блока для хранения своих личных вещей. Указанная деятельность не рассматривалась им как предпринимательская, о чем свидетельствует то, что он уплачивал налоги по арендным платежам по ставке НДФЛ 13 процентов, а не по ставке 6 процентов по системе упрощенного налогообложения, которая используется предпринимателями; уплачивал налог на имущество как физическое лицо, не подавая заявление на освобождение от уплаты налога в соответствии с пунктом 3 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации; все полученные по сделке платежи использовались для удовлетворения личных нужд - строительства и содержания личного подсобного хозяйства в Хмелевском сельском поселении. С середины 2011 года арендные отношения полностью прекратились и заявитель, учитывая удобное расположение здания и его конструктивные особенности, использовал объект исключительно как складское помещение, в котором хранились строительные материалы и сельскохозяйственное оборудование, необходимые для личных нужд.

Вышеуказанное обстоятельство подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО9 и ФИО10 (протокол судебного заседания от 31.07.2017 в т. 17 л.д. 49-53).

Таким образом, сделка по продаже нежилого строения носила разовый характер, в связи с чем данная операция не может быть квалифицирована как предпринимательская деятельность, поскольку отсутствует признак «систематичности», указанный в статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве обязательного признака, отличающего предпринимательскую деятельность.

Сдача здания в аренду осуществлялась заявителем только с августа 2007 года по июнь 2011 года, после чего оно использовалось для личных нужд. Достоверных доказательств использования нежилого строения в предпринимательской деятельности в проверяемый период с 01.01.2012 по 31.12.2013 и непосредственно в момент совершения сделки по реализации налоговый орган в материалы дела не представил.

Спорный объект недвижимости был реализован ФИО2 как физическим лицом, без выделения в стоимости НДС, и его продажа не была связана с получением налогоплательщиком дохода от предпринимательской деятельности.

Если лицами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей, доход получен не от предпринимательской деятельности, а от продажи принадлежащего имущества, исчисление и уплату налога на доходы такие лица осуществляют не как индивидуальные предприниматели, а как физические лица - исходя из сумм, полученных от продажи имущества, принадлежащего этим лицам на праве собственности (пункт 2 части 1 статьи 228 Налогового кодекса Российской Федерации).

При этом, арбитражный суд учитывает начисление налоговым органом НДС по операции купли-продажи нежилого строения не приведет к получению бюджетом дополнительных средств, поскольку новый собственник получает право требовать возмещения из бюджета уплаченной суммы налога.

Кроме того, следует отметить, что вопреки правовой позиции, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 1001/13, налоговый орган, осуществляя переквалификацию, не определил действительный размер налоговых обязательств с учетом налоговых вычетов по НДС и НДФЛ на стоимость приобретения здания, которые мог использовать налогоплательщик, а также на сумму амортизационных отчислений и расходов, связанных с реконструкцией (модернизацией) нежилого строения.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации при отсутствии учета доходов и расходов сумма налога, подлежащего уплате в бюджет, определяется расчетным способом.

С учетом изложенного, поскольку ФИО2 не вел учет доходов и расходов, полагая, что не осуществляет предпринимательскую деятельность, в целях определения действительного размера обязанности по уплате НДФЛ должен применяться расчетный способ определения налога.

Из оспариваемого решения следует, что сумма полученного дохода была уменьшена на сумму НДС, налоговый вычет в размере 20 процентов от суммы полученного дохода, не применялся, требование о представлении документов, подтверждающих расходы, ФИО2 не направлялось.

При указанных обстоятельствах, начисление инспекцией недоимки исходя из одного лишь дохода от реализации имущества без определения расходов расчетным путем привело к доначислению налога в размере, не соответствующем величине действительной обязанности заявителя по уплате налога.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.02.2010 № 13158/09 и от 09.03.2011 № 14473/10, в пункте 12 Обзора практики рассмотрения судами споров, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.10.2015.

Рассматривая требования о признании недействительным решения налогового органа в части эпизода, связанного с доначислением НДС и НДФЛ на платежи арендаторов по компенсации эксплуатационных расходов, арбитражный суд не усматривает основания для удовлетворения требований в данной части.

Как следует из решения № 045/14 от 29.09.2016 и материалов проверки, налогоплательщик заключал с арендаторами договоры, в соответствии с которыми арендная плата была установлена в фиксированном размере, при этом эксплуатационные расходы в стоимость арендной платы не входили и компенсировались арендаторами отдельно («сверх» арендной платы).

В рамках «компенсации» арендаторами уплачивались ФИО2 коммунальные расходы, связанные с фактическим потреблением (электроэнергия, теплоснабжение, уборка, охрана и т.д.).

Как пояснили заявитель и его представители в судебном заседании, необходимость компенсации расходов была обусловлена тем, что обслуживающие коммунальные организации выставляли счета по своим услугам непосредственно собственнику помещений, а не арендаторам. Расчеты с коммунальными организациями ФИО2 производил непосредственно сам, все составляющие арендной платы перечислялись арендаторами на его счет.

В пунктах 2.1.1.1, 2.2.1.1 оспариваемого решения и соответствующих разделах данных пунктов налоговым органом приведен перечень арендаторов и полученных от них платежей с разбивкой на арендные платежи и платежи по возмещению оплаты эксплуатационных расходов. Платежи в счет компенсации эксплуатационных расходов указаны инспекцией отдельно от арендных платежей в соответствующих таблицах. Размер эксплуатационных платежей и их состав сторонами не оспаривается.

При установлении размера налоговой обязанности НДС и НДФЛ доначислены на все суммы платежей, поступавших от арендаторов, применительно к каждому договору аренды, в том числе, на отдельно поименованные платежи, связанные с компенсацией эксплуатационных расходов.

Заявитель полагает, что возмещение расходов по коммунальным платежам не относится к арендной плате и не является объектом налогообложения НДС в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом обложения налогом на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказания услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации.

Таким образом, сдача имущества в аренду облагается налогом на добавленную стоимость.

Согласно пункту 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации  арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором.

Согласно статье 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендная плата может состоять из основной (постоянной) части арендной платы, соответствующей стоимости определенного договором количества переданной в аренду площади, и дополнительной (переменной) части арендной платы (в том числе в виде компенсационной выплаты, являющейся возмещением затрат арендодателя по содержанию предоставленных в аренду помещений), порядок расчета которой основан на сумме платежей за коммунальное обслуживание (включая, например, пользование связью, а также охрану, уборку) предоставленных в аренду помещений.

Без обеспечения нежилых помещений электроэнергией, водой, тепловой энергией, другими видами коммунальных услуг невозможно реализовать право пользования арендуемыми помещениями, то есть это обслуживание неразрывно связано с предоставлением услуг по аренде.

Таким образом, стоимость полученной компенсации расходов по содержанию помещений, переданных в аренду, следует расценивать как часть арендной платы.

Следовательно, денежные средства, полученные налогоплательщиком по договорам аренды имущества, в том числе в виде компенсации за потребленные коммунальные услуги, подлежат включению в состав операций, облагаемых НДС, а также в состав доходов для исчисления НДФЛ.

Данный вывод подтверждается правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 10.03.2009 № 6219/08, постановлении от 25.02.2009 № 12664/08.

Арбитражный суд также учитывает, что налоговый орган при доначислении НДФЛ по оспариваемому эпизоду, учел расходы ФИО2 по оплате коммунальных услуг за переданные в аренду помещения.

В связи с указанным решение инспекции по оспариваемому эпизоду соответствует закону и не нарушает прав и законных интересов налогоплательщика.

 

Заявитель также оспаривает решение в части выводов инспекции о занижении ФИО2 налогооблагаемой базы по НДС и НДФЛ в результате установления заниженной цены арендной платы по договорам с взаимозависимыми обществами - обществом с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Импульс» (ИНН 

<

***>) и ООО «Импульс» (ИНН 

<

***>) (далее - компании).

Как следует из Решения № 045/14 от 29.09.2016, инспекция установила, что общества «Импульс» являются взаимозависимыми лицами заявителя, т.к. директорами компаний является супруга налогоплательщика.

Налоговый орган провел проверку цен сделок налогоплательщика на основании раздела V.1 Налогового кодекса Российской Федерации и, используя полученные в ходе проверки результаты оценочной экспертизы, пересчитал налоговые обязательства заявителя по уплате НДС и НДФЛ, ссылаясь на получение им необоснованной налоговой выгоды в виде занижения налоговой базы (арендной платы).

Согласно пункту 1 статьи 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации в случае, если в сделках между взаимозависимыми лицами создаются или устанавливаются коммерческие или финансовые условия, отличные от тех, которые имели бы место в сделках, признаваемых в соответствии с разделом V.1 Кодекса сопоставимыми, между лицами, не являющимися взаимозависимыми, то любые доходы (прибыль, выручка), которые могли бы быть получены одним из этих лиц, но вследствие указанного отличия не были им получены, учитываются для целей налогообложения у этого лица.

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи определение в целях налогообложения доходов (прибыли, выручки) взаимозависимых лиц, являющихся сторонами сделки, которые могли бы быть получены этими лицами, но не были получены вследствие отличия коммерческих и (или) финансовых условий указанной сделки от коммерческих и (или) финансовых условий такой же сделки, сторонами которой являются лица, не признаваемые взаимозависимыми, производится федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, с применением методов, установленных главой 14.3 Кодекса.

Таким образом, налоговый контроль за соответствием примененных налогоплательщиком цен рыночному уровню осуществляется непосредственно Федеральной налоговой службой Российской Федерации (далее - ФНС России) и в силу прямого запрета не может выступать предметом выездных и камеральных проверок, проводимых нижестоящими налоговыми инспекциями.

Вышеуказанная позиция отражена в пункте 1 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017 (далее - Обзор от 16.02.2017), в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (далее - Обзор № 2 (2016)).

В пункте 13 Обзора № 2 (2016) Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами.

При определении налоговой базы с учетом цены товара (работы, услуги), примененной сторонами сделки для целей налогообложения, указанная цена признается рыночной, если федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов (ФНС России), не доказано обратное либо если налогоплательщик не произвел самостоятельно корректировку сумм налога (убытка) в соответствии с пунктом 6 статьи 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Проверка полноты исчисления и уплаты налога в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами производится ФНС России на основании уведомления о контролируемых сделках или извещения территориального налогового органа, проводящего выездную или камеральную налоговую проверку и мониторинг налогоплательщика. Кроме того, выявление контролируемой сделки возможно при проведении повторной выездной налоговой проверки в порядке контроля за деятельностью налогового органа, проводившего налоговую проверку (пункт 1 статьи 105.17 Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по сравнению с ранее действовавшим правовым регулированием контроля цен (статья 40 Налогового кодекса Российской Федерации), положения раздела V.1 Налогового кодекса Российской Федерации сузили круг контролирующих органов, наделенных полномочиями по контролю цен, применяемых в сделках между взаимозависимыми лицами на соответствие цен рыночным ценам, предоставив такие полномочия исключительно ФНС России. Кроме того, установив специальные процедуры проведения данного вида контроля: сроки, ограничения по количеству проверок, возможность заключения соглашения о ценообразовании, право на симметричную корректировку, Налоговый кодекс Российской Федерации исключил из числа сделок между взаимозависимыми лицами, подлежащих контролю в порядке, предусмотренном разделом V.1 Налогового кодекса Российской Федерации, сделки, не соответствующие критерию контролируемых сделок, а также сделки, по которым объем доходов не превышает установленные статьей 105.14 Налогового кодекса Российской Федерации суммовые критерии.

С учетом изложенного, арбитражный суд приходит к выводу о том, что при проведении выездной налоговой проверки инспекция вышла за пределы предоставленных ей полномочий, произведя на основании положений главы 14.3 Налогового кодекса Российской Федерации корректировку цен в проверяемый налоговый период по сделкам налогоплательщика с взаимозависимыми лицами.

Кроме того, суд учитывает, что налоговым органом не представлены доказательства, подтверждающие получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды и свидетельствующие о том, что взаимозависимость с компаниями «Импульс» использовалась участниками сделок как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами.

Инспекция в ходе выездной налоговой проверки, установив факт взаимозависимости общества с контрагентами по сделкам, ограничилась констатацией данного факта, не установив совокупность условий, свидетельствующих о согласованных действиях взаимозависимых лиц в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд также соглашается с доводами заявителя о том, что экспертное заключение от 23.03.2016 №109 ООО «Экспертно-Оценочный центр», положенное инспекцией в основу для доначисления спорных сумм налогов, не соответствует критериям достоверности, выполнено с нарушениями законодательства и не может быть использовано для подтверждения рыночной цены сделки (т. 11 л.д. 2-151, т. 12 л.д. 2-54).

В пункте 7 Обзора от 16.02.2017 указано, что отчет об оценке рыночной стоимости может приниматься в качестве доказательства по спорам, связанным с корректировкой налоговой базы в соответствии с разделом V.1 НК РФ, только в установленных в данном разделе случаях. При этом отчет признается надлежащим доказательством, если он позволяет сделать вывод об уровне дохода (прибыли, выручки) по контролируемым сделкам, который действительно мог быть получен налогоплательщиком.

В соответствии с пунктом 5 приказа Министерства экономического развития Российской Федерации от 25.09.2014 № 611 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)» при сборе информации об оцениваемом объекте недвижимости оценщик или его представитель проводит осмотр объекта оценки в период, возможно близкий к дате оценки, если в задании на оценку не указано иное. В случае непроведения осмотра оценщик указывает в отчете об оценке причины, по которым объект оценки не осмотрен, а также допущения и ограничения, связанные с непроведением осмотра.

Осмотр объекта оценки (гостиницы) экспертом не проводился, что отражено в пункте 3 заключения эксперта от 23.03.2016 № 109, причины, по которым осмотр не проводился, не указаны, как и не указано на необходимые в данном случае допущения и ограничения.

Протокол осмотра нежилого помещения, проведенного налоговым органом, не включен в перечень передаваемых в распоряжение эксперту документов.

Оценщиком не запрашивались и не исследовались документы о техническом состоянии, внутренней отделке и неотделимых улучшениях, а также местоположении и конструктивных особенностях объекта аренды по состоянию на 01.09.2011, 01.09.2012, 01.09.2013, которые могли повлиять на цену. Также не учитывались экономические показатели доходности предмета аренды как гостиничного комплекса и спроса на него.           Как указано в экспертном заключении, оценщиком использовался метод сравнения продаж на основании открытых источников информации в соответствии с частными объявлениями. При этом, в нарушение пункта 1 статьи 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации оценщик производил сопоставление не с реально заключенными сделками, а лишь с предложениями об их заключении (объявлениями), что лишает данные сравнения признаков объективности.

В качестве аналогов эксперт взял стоимость аренды небольших офисных, торгово-офисных, торговых помещений площадью от 30 до 400 кв.м, а также жилых помещений – однокомнатных квартир площадью 40 кв.м. Данные помещения очевидно не являются аналогами гостиничного комплекса площадью более 1500 кв.м, а рынок спроса, предложения и цен на данные объекты не сопоставим с рынком спроса, предложения и цен на объект оценки.

Таким образом, размер рыночной стоимости аренды имущества, указанный в заключении эксперта от 23.03.2016 № 109, не может быть принят судом, поскольку оценка имущества была проведена без его осмотра с нарушением статей 11, 14, 15 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и стандартов оценки, а также положений Налогового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, указанных в Обзорах Президиума Верховного суда Российской Федерации.

Таким образом, для определения налоговых обязательств ФИО2 надлежит учитывать размер арендной платы, установленный соответствующими сделками, решение инспекции по данному эпизоду подлежит признанию недействительным.

 

Заявитель оспаривает решение также в части доначисления НДФЛ на сумму займа в размере 3 871 650 рублей, полученного от общества с ограниченной ответственностью «Пеликан» (далее - ООО «Пеликан»).

Как следует из материалов дела, что в 2012 году на счет ФИО2 с расчётного счета ООО «Пеликан» поступили денежные средства в размере 3 871 650 рублей на основании договора займа от 05.03.2012.

В соответствии с договором займа б/н от 05.03.2012 ООО «Пеликан» в лице директора ФИО11 передало ФИО2 в собственность денежные средства в вышеуказанной сумме (т. 15 л.д. 143-144).

Согласно представленному налогоплательщиком акту возврата денежных средств от 12.03.2012, полученные по договору денежные средства возвращены займодавцу. Акт подписан от ООО «Пеликан» ФИО11 (т. 15 л.д. 145)

В ходе мероприятий налогового контроля установлено, что ООО «Пеликан» зарегистрировано 08.12.2009 в 

<

...> на основании заявления, поступившего от ФИО11 Основной вид деятельности - оптовая торговля лакокрасочными материалами, листовым стеклом, санитарно-техническим оборудованием. В базе данных отсутствуют сведения о наличии у общества движимого и недвижимого имущества. Среднесписочная численность составляет 1 человек. Организация применяет общую систему налогообложения, последняя бухгалтерская и налоговая отчетности предоставлена за 4 квартал 2012 года с «нулевыми» показателями (т. 15 л.д. 149, т. 16 л.д. 9-10).

По результатам анализа банковских выписок по расчетным счетам ООО «Пеликан» установлено прохождение через расчетные счета значительных объемов денежных средств, более 1 млрд. рублей. Значительная часть денежных средств перечислялась обществом на счета организаций, непредоставляющих либо предоставляющих «нулевую» отчетность.

Согласно протоколу допроса № 30 от 05.04.2013 ФИО11 отрицает причастность к хозяйственной деятельности ООО «Пеликан» и указывает, что никакие документы от имени данного общества не подписывал (т. 13 л.д. 68-80, т. 16 л.д. 1-7).

По результатам проведенного Межрайонным отделом по обслуживанию Урайской зоны ЭКЦ при УМВД по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре почерковедческого исследования установлено, что подписи от имени ФИО11 в договоре займа от 05.03.2012 и акте возврата денежных средств от 12.03.2012 выполнены не ФИО11, а другим лицом (справка от 08.02.2016 № 21 в т. 13 л.д. 24-25, т. 16 л.д. 11-12).

В судебном заседании заявитель пояснил, что лично с ФИО11 не встречался, денежные средства по договору займа передавал иному лицу.

Таким образом, налоговым органом доказано, что представленные налогоплательщиком первичные документы по сделке с ООО «Пеликан» не могут быть отнесены к категории достоверных, подтверждающих реальность осуществления операций, отраженных в них, и относятся к формальному документообороту, не подтверждающему факт передачи денежных средств обществу.

Изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что действия налогоплательщика направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды, выразившейся в уклонении от уплаты НДФЛ, в связи с чем в указанной части заявленные требования не подлежат удовлетворению.

Таким образом, заявление ФИО2 о признании недействительным решения налогового органа по данному эпизоду удовлетворению не подлежит.

В связи с частичным удовлетворением требований в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы заявителя в виде уплаченной государственной пошлины в размере 300 рублей взыскиваются с заинтересованного лица.

Определением суда от 25.05.2017 приняты обеспечительные меры в виде приостановления действия оспариваемого решения до рассмотрения дела по существу (т. 15 л.д. 118-123).

В соответствии с частью 5 статьи 92 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебном акте.

С учетом изложенного, арбитражный суд полагает возможным разрешить вопрос об отмене принятых по настоящему делу обеспечительных мерах при принятии решения об отказе в удовлетворении требований.

Руководствуясь статьями 167-170, 180, 181, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

РЕШИЛ:

заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворить частично.

Признать недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры № 045/14 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.09.2016 в части доначисления налога на доходы физических лиц и налога на добавленную стоимость по сделке купли-продажи здания, расположенного по адресу: 

<

...>; а также по взаимоотношениям с обществом с ограниченной ответственностью «Импульс» ИНН 

<

***> и обществом с ограниченной ответственностью «Импульс» ИНН 

<

***>, соответствующих сумм пени и налоговых санкций.

В остальной части требований отказать.

Взыскать с  Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 300 рублей.

После вступления настоящего решения в законную силу отменить обеспечительные меры, принятые по определению Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25.05.2017.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

 

          Судья                                                                                      Л.С. Истомина