АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

24 ноября 2022 года

Дело № А33-1329/2022

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17.11.2022 года.

В полном объёме решение изготовлено 24.11.2022 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярский извоз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о возмещении ущерба в порядке регресса;

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

установил:

акционерное общество «Группа страховых компаний «Югория» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярский извоз» о возмещении ущерба в порядке регресса в размере 17 400 руб. Определением от 01.03.2022 исковое заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1

Определением от 04.05.2022 суд перешел к рассмотрению спора по общим правилам искового производства. 

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 17.11.2022, в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

09.02.2020 в г. Красноярске произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием автомобилей Renault г/н 

<

***> (собственник, потерпевший – ФИО3), Volkswagen Polo г/н 

<

***> под управлением ФИО1 (причинитель вреда, собственником автомобиля является ответчик).

ДТП оформлено без участия уполномоченных сотрудников полиции путем заполнения участниками ДТП бланка извещения. Между участниками ДТП не возникло разногласий относительно установления вины, водитель ФИО1 признал себя виновным в ДТП.

На дату ДТП автогражданская ответственность потерпевшего была застрахована в СПАО «Ресо-Гарантия» по полису МММ № 5034312546, а автогражданская ответственность причинителя вреда была застрахована истцом по полису МММ № 6004986667.

Потерпевший в порядке прямого возмещения убытков обратился с заявлением о страховом возмещении к СПАО «Ресо-Гарантия». Страховщик признал наступление страхового случая и произвел выплату страхового возмещения в размере 17 400 руб. Размер страхового возмещения определен на основании соглашения от 26.02.2020, заключенного между потерпевшим и страховщиком. В последующем истец как страховщик причинителя вреда возместил СПАО «Ресо-Гарантия» указанную сумму (платежное поручение № 013619 от 11.03.2020).

Срок страхования по полису МММ № 6004986667 был определен с 30.10.2019 по 29.10.2020; полис оформлен в электронном виде 30.10.2019; страхователем является ООО «Инфосервис»; собственником указан ответчик; договор заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством; размер страховой премии составил 7 334,71 руб.

После возмещения страховой выплаты страховщику потерпевшего истец обнаружил, что автомобиль Volkswagen Polo г/н 

<

***> состоит в реестре выданных лицензий на использование транспортного средства в качестве такси, получателем лицензии является ответчик. В связи с данным обстоятельством истец предъявил ответчику претензию, в которой требовал возместить убытки в размере 17 400 руб. в порядке регресса на основании подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". Поскольку претензия не была удовлетворена, истец обратился в суд с заявленным иском.

По запросу суда в материалы дела представлены документы, которые ответчик предъявил в Министерство транспорта Красноярского края для оформления разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси. Данные документы подтверждают оформление лицензии. Заявка на получение разрешения подана ответчиком 08.11.2019, ответчику предоставлено разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси (Серия АА № 017582) сроком действия с 15.11.2019 по 15.11.2024 (15.12.2021 ответчику переоформлено разрешение в связи со сменой адреса, выдано разрешение АА № 025297).

Среди представленных документов имеется договор лизинга  от 31.10.2019, из которого следует, что ответчик как лизингополучатель приобрел вышеуказанный автомобиль Volkswagen Polo у ООО «Инфосервис».

Водитель ФИО1 управлял автомобилем Volkswagen Polo г/н 

<

***> на основании договора аренды от 10.01.2020, заключенного с ответчиком. Согласно пункту 1 указанного договора автомобиль передан в аренду без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации сроком до 31.12.2020. Арендная плата составила 1 700 руб. в сутки, оплачиваемая ежедневно.

По запросу суда в материалы дела от ООО «Яндекс. Такси» предоставлены сведения о том, что водитель ФИО1 с помощью мобильного приложения «Яндекс. Про» осуществлял перевозки в качестве такси с использованием транспортного средства Volkswagen Polo г/н 

<

***> в период с 30.10.2019 по 29.10.2020. При этом в поступившем письменном ответе разъясняется, что ООО «Яндекс. Такси» не оказывает услуги по перевозке пассажиров и багажа, не владеет транспортными средствами, используемыми в качестве такси, и не состоит с водителями в трудовых отношениях. ООО «Яндекс. Такси» осуществляет информационное взаимодействие между пользователем и службой такси, а именно: предоставляет физическим лицам (пользователям) возможность по размещению в сервисе «Яндекс. Такси» запроса на оказание транспортных услуг, а службам такси – возможность принять запрос к исполнению. Услуги по перевозке оказываются службами такси, заключившими с ООО «Яндекс. Такси» договор на оказание услуг по предоставлению доступа к сервису. ФИО1 являлся водителем службы такси  ООО «Контакт-Центр» (ИНН 

<

***>). Мобильное приложение использовалось ФИО1 для получения и выполнения заказов.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 4 статьи 14.1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО) страховщик, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевшего, от имени страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред (осуществляет прямое возмещение убытков). В соответствии с пунктом 5 этой же статьи страховщик, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред, обязан возместить в счет страхового возмещения по договору обязательного страхования страховщику, осуществившему прямое возмещение убытков, возмещенный им потерпевшему вред. Пункт 7 той же статьи предусматривает, что страховщик, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред, и возместил в счет страхового возмещения по договору обязательного страхования страховщику, осуществившему прямое возмещение убытков, возмещенный им потерпевшему вред, в предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона случаях имеет право требования к лицу, причинившему вред, в размере возмещенного потерпевшему вреда.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Постановление Пленума № 58) разъясняется, что по общему правилу к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств применяется закон, действующий в момент заключения соответствующего договора страхования (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

Подпунктом «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО (в ред. Федерального закона от 01.05.2019 N 88-ФЗ, действующей на дату оформления истцом страхового полиса) установлено, что к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если владелец транспортного средства при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

Согласно пункту 1 статьи 8 Закона об ОСАГО регулирование страховых тарифов по обязательному страхованию осуществляется посредством установления Банком России базовых ставок страховых тарифов (их минимальных и максимальных значений, выраженных в рублях) и коэффициентов страховых тарифов, требований к структуре страховых тарифов, а также порядка их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования.

Страховые тарифы состоят из базовых ставок и коэффициентов. Страховые премии по договорам обязательного страхования рассчитываются страховщиками как произведение базовых ставок и коэффициентов страховых тарифов. Базовые ставки страховых тарифов устанавливаются в зависимости от технических характеристик, конструктивных особенностей и назначения транспортных средств, существенно влияющих на вероятность причинения вреда при их использовании и на потенциальный размер причиненного вреда (пункт 1 статьи 9 Закона об ОСАГО в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 25.05.2020 N 161-ФЗ).

На момент заключения договора страхования действовало Указание Банка России от 04.12.2018 N 5000-У "О предельных размерах базовых ставок страховых тарифов (их минимальных и максимальных значений, выраженных в рублях), коэффициентах страховых тарифов, требованиях к структуре страховых тарифов, а также порядке их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

В приложении № 1 данного нормативного правового акта были определены минимальные и максимальные значения базовых ставок страховых тарифов (ТБ), согласно которому для транспортных средств категории "B", "BE" при использовании их юридическими лицами минимальное значение ТБ было установлено в размере 2 058 руб., а максимальное – 2 911 руб. (пункт 2.1 Приложения № 1). В случае использования транспортных средств категории "B", "BE" в качестве такси минимальное значение ТБ определялось в размере 4 110 руб., а максимальное – 7 399 руб.

При этом Банком России (Положение Банка России от 19.09.2014 N 431-П "О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств") установлены формы заявления о заключении договора обязательного страхования, форма страхового полиса обязательного страхования, которые на дату оформления страхового полиса, в том числе предусматривали указание страхователем цели использования транспортного средства. Один из предлагаемых вариантов – использование транспортного средства в качестве такси.

Исходя из вышеизложенных положений применимого законодательства, размер страховой премии определяется с учетом цели использования транспортного средства. При определении размеров базовых ставок страховых тарифов законодатель исходит из необходимости учета обстоятельств, существенно влияющих на вероятность причинения вреда при использовании транспортных средств и на потенциальный размер причиненного вреда. Использование транспортного средства в качестве такси относится к такого рода обстоятельствам, в связи с чем для страхования автогражданской ответственности в таком случае установлена повышенная базовая ставка страхового тарифа.

При рассмотрении настоящего спора юридически значимым обстоятельством является установление как такового факта использования вышеуказанного транспортного средства в качестве такси в период действия договора страхования. При этом положение подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО не ставит возможность предъявления требования в порядке регресса в зависимость от того, кем конкретно осуществляется использование транспортного средства, в отношении которого заключен договор автогражданской ответственности, а также правомерность регрессного требования не обусловливается неоднократностью использования транспортного средства вопреки условиям договора – достаточно установить один такой случай в период действия страхового полиса. Также правомерность регрессного требования не зависит от того, использовался ли автомобиль в качестве такси в момент наступления страхового случая.

В рассматриваемом случае в представленном страховом полисе имеется отметка о неопределенной цели использования транспортного средства – «прочее», отметка об использовании автомобиля в качестве такси не была выбрана. С учетом указанных сведений, принятых страховщиком во внимание при оформлении страхового полиса, автомобиль Volkswagen Polo г/н 

<

***> недопустимо было использовать в качестве такси в период действия страхового полиса. 

Стоит отметить, что в предыдущей редакции подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО право на регрессное требование связывалось с предоставлением недостоверных сведений при заключении договора обязательного страхования именно страхователем.

В ранее действовавшем пункте 9 Постановления Пленума № 58 разъяснялось, что сообщение страхователем при заключении договора обязательного страхования в виде электронного документа недостоверных сведений, которое привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии, не является основанием для признания такого договора незаключенным или для освобождения страховщика от страхового возмещения при наступлении страхового случая. Из системного толкования положений абзаца шестого пункта 7.2 статьи 15 и подпункта "к" пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО следует, что при наступлении страхового случая страховщик имеет право предъявить регрессное требование в размере произведенной страховой выплаты к страхователю, предоставившему недостоверные сведения, а также взыскать с него в установленном порядке денежные средства в размере суммы, неосновательно сбереженной в результате предоставления недостоверных сведений, вне зависимости от наступления страхового случая.

Указанные разъяснения были актуальны до внесения изменений Федеральным законом от 01.05.2019 N 88-ФЗ. Тем не менее, из указанных разъяснений следует, что акцент на определение субъекта, на которого возлагаются неблагоприятные последствия в виде регрессного обязательства, делался на причастность страхователя к предоставлению недостоверных сведений, а не на его статус как таковой. Такой подход объясняется тем, что страхователь может не совпадать с причинителем вреда в одном лице.

В действующей редакции, применимой к настоящему спору, вместо страхователя указывается на владельца транспортного средства. Между тем согласно пункту 3 статьи 308 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства. В соответствии с пунктом 1 статьи 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Согласно статье 931 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена (пункт 1). Лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя (пункт 2). Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен (пункт 3). В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4).

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона об ОСАГО страхователем является лицо, заключившее со страховщиком договор обязательного страхования, а владельцем транспортного средства - собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Обязанность заключать договор страхования автогражданской ответственности возлагается на владельцев транспортных средств (пункт 1 статьи 4 Закона об ОСАГО).

Из изложенных положений ГК РФ и Закона об ОСАГО следует, что договор страхования автогражданской ответственности является договором в пользу третьего лица, указанный договор создает права для потерпевших в отношении страховщика при наступлении страхового случая. При этом страхователь, собственник автомобиля и фактический его владелец могут не совпадать в одном лице, как это имеет место в настоящем споре.

Следует учитывать специфику лизинговых правоотношений. ООО «Инфосервис» заключило договор страхования автогражданской ответственности, но в качестве владельца автомобиля в полисе указан ответчик. С учетом того, что автомобиль приобретен ответчиком по договору лизинга, совершенно очевидно, что страховой полис оформлялся в интересах ответчика. Для ООО «Инфосервис» как предшествующего правообладателя, который в силу договора лизинга не имел намерений и не смог бы использовать автомобиль Volkswagen Polo г/н 

<

***> отсутствовал какой-либо самостоятельный интерес в заключении договора страхования автогражданской ответственности. При этом в пункте 11 Постановления Пленума № 58 отмечалось, что после заключения договора обязательного страхования замена страхователя не допускается. В связи с чем сложилась такая ситуация, при которой ООО «Инфосервис», не имеющий более никакого отношения к отчужденному автомобилю, числится страхователем в страховом полисе, а ответчик является собственником автомобиля. В то же время ответчик как собственник транспортного средства не лишен был возможности распорядиться транспортным средством путем передачи его в аренду без экипажа (статья 642 ГК РФ). Водитель ФИО1 также является владельцем транспортного средства и непосредственным причинителем вреда. 

Правовое регулирование регрессного обязательства по правилам указанной статьи регламентируется во многом схожим образом, как и гражданско-правовая ответственность в гражданском законодательстве (статьи 15, 401, 1064 ГК РФ). Основание предъявления регрессного требования не обусловливается фактом ДТП и виновностью в нем причинителя вреда. Указанные два обстоятельства являются лишь предпосылками для предъявления регрессного требования. Основанием же является правонарушение, предусмотренное пунктом 1 статьи 14 Закона об ОСАГО. При этом правонарушение, предусмотренное подпунктом «к», не связано с наступлением страхового случая. В указанном подпункте речь идет о неправомерных действиях, совершенных при заключении договора страхования и их последствиях в виде необоснованного уменьшения размера страховой премии. Тем самым регрессное требование является следствием неправомерного поведения.

В абзаце 1 пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО указано, что регрессное требование предъявляется к причинителю вреда. Но вместе с этим в подпункте «к» пункта 1 упомянутой статьи Закона об ОСАГО указано, что субъектом правонарушения является владелец транспортного средства. Указанные положения закона входят в противоречие, поскольку понятие владелец транспортного средства является более объёмным по отношению к понятию причинитель вреда. Стоит отметить, что используемые законодателем формулировки правил в законодательных актах не всегда отвечают ясности и недвусмысленности.

Как указывал Конституционный Суд РФ, в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование применяемых нормативных положений, исходя из чего в процессе осуществления дискреционных полномочий по определению состава, соотношения и приоритета норм, подлежащих применению в конкретном деле, суды должны следовать такому варианту их интерпретации, при котором исключается ущемление гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод (Постановления Конституционного суда РФ от 23.02.1999 № 4-П, от 23.01.2007 № 1-П, от 21.01.2019 № 6-П).

Федеральный законодатель обязан исходить из того, что юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями; необходимым основанием для всех видов ответственности является наличие состава правонарушения; при законодательном закреплении как самих составов правонарушений, так и мер ответственности за их совершение следует исходить из характера правонарушений, их опасности для находящихся под защитой закона ценностей, причин и условий их совершения, степени вины правонарушителя, с тем чтобы обеспечить баланс прав индивида (юридического лица) и общего (публичного) интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от правонарушений (Постановления Конституционного суда РФ от 25.01.2001 № 1-П, от 17.07.2002 № 13-П, от 19.03.2003 № 3-П, от 27.05.2008 № 8-П, от 13.07.2010 № 15-П, от 18.05.2012 № 12-П, от 08.04.2014 № 10-П).

Правовое регулирование должно отвечать общеправовым критериям определенности, ясности и непротиворечивости, а механизм его действия должен быть понятен субъектам правоотношений из содержания конкретной нормы или системы находящихся в очевидной взаимосвязи норм (Постановления Конституционного Суда РФ от 31.05.2005 № 6-П, от 22.04.2011 № 5-П, от 12.04.2016 № 10-П, от 10.11.2016 № 23-П).

Исходя из смысла правового регулирования спорных отношений, суд приходит к выводу, что правило абзаца 1 пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО не должно интерпретироваться таким образом, чтобы к регрессной ответственности могли быть привлечены лица, в действительности не причастные к совершению соответствующего правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 14 Закона об ОСАГО. Буквальное значение правила абзаца 1 пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО предполагает, что регрессное требование может быть предъявлено причинителю вреда, если он сам же и является субъектом, допустившим соответствующее правонарушение, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи. Из положений статьи 14 Закона об ОСАГО не усматривается, что законодатель при формулировании изложенных в ней правил мог иметь в виду возможность предъявления регрессного требования к причинителю вреда в ситуациях, когда он сам не имеет никакого отношения к совершению правонарушений, предусмотренных пунктом 1 статьи 14 Закона об ОСАГО. Иначе это означало бы возможность возложения неблагоприятных последствий неправомерного поведения одного лица на другое. Для такого толкования отсутствуют разумные основания.

Толкование, которого придерживается ответчик, направлено на освобождение себя от ответственности по заявленному иску, и по своей сути основано на недобросовестных мотивах. Ответчик спекулирует на противоречивости и неточностях законодательных конструкций.

Согласно уставу ответчика его основным видом деятельности является сдача транспортных средств в аренду и деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем. В едином государственном реестре юридических в качестве основного вида деятельности ответчика указаны аренда и лизинг легковых автомобилей и легких автотранспортных средств.

В данном случае суд исходит из того, что именно ответчик причастен к предоставлению недостоверных сведений относительно цели использования транспортного средства. По смыслу абзаца пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО регрессное требование может быть предъявлено к причинителю вреда в случае, если он и предоставил недостоверные сведения, повлиявшие на уменьшение страховой премии. При этом особенность рассматриваемого спора в том, что непосредственно на момент оформления страхового полиса как таковая недостоверная информация не предоставлялась лизингодателем. Указание в заявлении о заключении договора страхования и в самом страховом полисе цели использования транспортного средства направлено на будущее регулирование взаимоотношений со страховщиком – страхователь гарантирует использование автомобиля в соответствии с обозначенной в страховом полисе целью. Как таковые доказательства на этот счет страхователь не предоставляет и не обязан предоставлять на момент оформления страхового полиса, в этом нет никакого смысла. О цели использования автомобиля страховщик ставится в известность в уведомительном порядке. В соответствии с заявленной целью использования автомобиля владелец транспортного средства должен обеспечить сделанные заверения на протяжении срока действия договора страхования. То есть сделанные им заверения связывают его поведение – в случае отклонения от правомерной модели поведения (использование автомобиля в качестве такси вопреки обозначенной в полисе цели) для владельца транспортного средства могут наступить негативные последствия в виде предъявления регрессного требования.

Полагаясь на добросовестное поведение ответчика, истец рассчитывал на соблюдение ограничений по целевому использованию автомобиля. При этом после заключения договора страхования страховщик практически не имеет возможности проверить фактическое целевое использование транспорта. Как правило, соответствующая информация, указывающая на допущение нарушений, появляется у страховщика при разрешении вопроса о выплате страхового возмещения, когда анализируются документы по страховому случаю. Последующее использование автомобиля в качестве такси после заключения договора страхования означает по существу обман страховщика, что сделал в настоящем случае ответчик. Хронология событий по приобретению автомобиля по договору лизинга, оформлению лицензии и передаче автомобиля в аренду, указывает на то, что ответчик заранее уже знал о цели использования транспортного средства, все совершенные действия охватывались одним единым умыслом, были последовательны и спланированными. Оформление лицензии осуществлялось в весьма короткий промежуток времени после приобретения автомобиля и оформления страхового полиса, что не может не вызывать сомнения в добросовестности ответчика. В отличие от страхователя и непосредственного причинителя вреда именно ответчик создал условия для использования автомобиля в качестве такси и возникновения рассматриваемого в настоящем деле спора, скрывая тот факт, что ответчик является бенефициаром построенной модели бизнеса.

Исходя из имеющихся в деле материалов, следует, что ответчик передал принадлежащий ему автомобиль по договору аренды лицу, осуществляющего деятельность такси, с целью избежания уплаты страховых премий по договорам страхования автогражданской ответственности с повышенными базовыми ставками. На этом построена организация коммерческой деятельности ответчика.

Из устава ответчика следует, что ответчик осуществляет деятельность такси. Оформление лицензии позже заключения договора страхования и оформление договора аренды делается для того, чтобы создать формальные препятствия для выводов о недобросовестном поведении ответчика по отношению к страховщику и скрыть истинное содержание взаимоотношений ответчика с арендатором автомобиля. По существу ответчик и является организатором деятельности такси, только непосредственные перевозки осуществляются иными лицами на казалось бы самостоятельных гражданско-правовых основаниях и независимо от ответчика. Между тем поступившие в материалы дела доказательства в достаточной степени проливают свет на истинное содержание действий ответчика по манипулированию с оформлением лицензии на осуществление деятельности такси и заключением договоров аренды. Построенная бизнес-модель ориентирована на создание трудностей страховщику раскрыть обман со стороны ответчика. При этом в рамках аналогичного дела № А33-22854/2021, рассмотренного арбитражным судом Красноярского края, установлено, что ответчик имеет большой автопарк однотипных автомобилей. По запросу суда в материалы указанного дела поступила выписка МУ МВД России «Красноярское» относительно зарегистрированных за ответчиком транспортных средств. Согласно данной выписке по состоянию на 15.11.2021 за ответчиком зарегистрировано 200 автомобилей, из них 196 двух видов – Volkswagen Polo и Skoda Octavia, являющиеся предметом лизинга.

Представленные доказательства указывают на то, что автомобиль в период действия договора страхования использовался в качестве такси. На это указывает использование водителем ФИО1 специального для этого мобильного приложения с целью поиска клиентов. 

Передача ответчиком транспортного средства в аренду не освобождает его от соблюдения условия о целевом использовании транспортного средства, в том числе при передаче его во владение без экипажа. По этой причине передача автомобиля в аренду в сложившихся правоотношениях является риском для ответчика, который недопустимо перекладывать на арендатора. Даже если исходить из добросовестности ответчика, учитывая обязательства ответчика по договору страхования, он должен был обеспечить контроль за использованием переданного по договору аренды транспортного средства. 

С учетом обстоятельств, установленных по аналогичным делам (№ А33-22854/2021, № А33-21906/2021, № А33-1333/2022) действия ответчика по приобретению автомобилей по договору лизинга с последующим оформлением лицензии на осуществление деятельности такси и передачей автомобилей в аренду носят систематический и скоординированный характер. Действия по оформлению лицензии противоречат утверждениям ответчика о том, что он ею фактически не пользуется. В таком случае ответчик не привел разумных доводов, раскрывающих целесообразность оформления лицензии при том, что сам он не использует автомобиль, а лишь передает его в аренду. При этом в рамках дел № А33-22854/2021, № А33-21906/2021, № А33-1333/2022 суд пришел к аналогичным выводам относительно существа взаимоотношений между ответчиком и арендатором автомобиля и сути построенной ответчиком модели бизнеса. Указанное, по меньшей мере, указывает на признаки того, что использование ответчиком автомобилей из своего внушительного автопарка в качестве такси является не единичным случаем. В связи с изложенным заявленный иск подлежит удовлетворению.

При обращении в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 2 000 руб. согласно платежному поручению № 196738 от 18.10.2021. С учетом результата рассмотрения спора указанные расходы подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Красноярский Извоз»        (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 17 400 руб. ущерба, а также 2 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Э.А. Дранишникова