АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6351/17 

Екатеринбург

27 января 2023 г.

 

Дело № А50-4062/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1, рассмотрел в судебном заседании с использованием системвидеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управленияпо Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) на определение Арбитражного суда Пермского края от 22.08.2022 по делу № А50-4062/2017и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 02.11.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании 17.01.2023, состоявшемся при участии с использованием систем ВКС представителей: уполномоченного органа – ФИО2 (доверенность от 19.10.2022); арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 20.01.2021); общества с ограниченной ответственностью «СБК Трейд» (далее – общество «СБК Трейд») - ФИО5 (доверенность от 24.10.2022), объявлен перерыв до 23.01.2023.

После перерыва судебное заседание продолжено 23.01.2023 с использованием систем ВКС в том же составе суда при участии тех же представителей арбитражного управляющего ФИО3 и общества «СБК Трейд», а также представителя уполномоченного органа – ФИО6 (доверенность от 19.10.2022 № 10).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.04.2017 общество с ограниченной ответственностью «Виват-трейд» (далее – общество «Виват-трейд», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО3, который определением суда от 28.08.2017 утвержден конкурсным управляющим должником.

ФИО3 05.12.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением об утверждении процентов по вознаграждению.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.12.2019 управляющему ФИО3 разрешено зарезервировать на счете должника денежные средства в сумме 68 605 247 руб. 36 коп. в качестве процентов по вознаграждению управляющего от погашения требований залоговых кредиторов общества «СБК Трейд» и индивидуального предпринимателя ФИО7; вопрос об утверждении процентов по вознаграждению управляющего приостановлен до завершения расчетов с кредиторами.

В Арбитражный суд Пермского края 30.11.2020 поступило ходатайство управляющего о возобновлении производства по заявлению об установлении размера процентов по вознаграждению, которое принято к совместному рассмотрению с рассмотрением отчета конкурсного управляющего.

Определением от 30.01.2020 производство по заявлению управляющего возобновлено; рассмотрение отчета о результатах процедуры конкурсного производства и вопроса об утверждении процентов по вознаграждению конкурсного управляющего назначены к совместному рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.02.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021, конкурсное производство в отношении общества «Виват-трейд» завершено, утверждены проценты по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в сумме 68 605 247 руб. 36 коп.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.07.2021 определение суда первой инстанции от 04.02.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 22.04.2021 отменены в части утверждения процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в сумме 68 605 247 руб. 36 коп., дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2021 № 309-ЭС18-26286 в передаче кассационной жалобы на постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.07.2021 отказано.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.08.2022 (с учетом определения об исправлении опечатки от 20.10.2022), оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022, заявление арбитражного управляющего ФИО3 удовлетворено частично, утверждены проценты по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в сумме 66 977 270 руб. 67 коп., в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит определение от 22.08.2022 и постановление от 02.11.2022 отменить, отказать в утверждении процентов по вознаграждению управляющего, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды не установили, за счет каких средств погашены имущественные налоги, и неправомерно использовали в расчете сумму непогашенного остатка этих налогов, а не всю сумму имущественных налогов, начисленных на предмет залога. Заявитель считает, что зарезервированные денежные средства должника (68 605 247 руб. 36 коп.) нужно распределять следующим образом: сначала погасить все начисленные на предмет залога имущественные налоги, как погашенные, так и не погашенные, в размере 57 373 207 руб. (по заключению экспертизы от 29.07.2022), затем погасить проценты по вознаграждению конкурсного управляющего в размере оставшейся суммы 11 232 040 руб. 36 коп., так как управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных текущих платежей, включая расходы на уплату текущих долгов по налогу в отношении предмета залога, при этом зарезервированные для выплаты процентов по вознаграждению денежные средства должника до утверждения судом данных процентов денежными средствами управляющего не являются. Заявитель полагает, что в настоящее время он лишен возможности защитить свои права как кредитор на получение в бюджет имущественных налогов, начисленных на предмет залога, так как частичное погашение требований залоговых кредиторов происходило в 2018 – 2020 годах и истек годичный срок для оспаривания соответствующих платежей как сделок с предпочтением (статья 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Заявитель указывает, что заключение эксперта от 29.07.2022 не может быть признано достоверным доказательством в части налога на имущество организаций за 2017 год, так как эксперт при расчете налога на имущество за 2017 год использовал ставку, установленную Законом № 141-ПК на 2018 год в размере 1,5 %, хотя, согласно пункту 1 статьи 19 Закона Пермской области от 30.08.2001 № 1685-296 «О налогообложении в Пермской области», до 01.01.2018 на территории Пермского края была установлена ставка налога на имущество организаций 2,2%, но эксперт необоснованно занизил сумму расходов на оплату соответствующей текущей задолженности, между тем суды эти обстоятельства не учли и неверно определили размер процентов по вознаграждению конкурсного управляющего. Заявитель поясняет, что, поскольку имущественные налоги на предмет залога не погашены, то правовые основания для установления суммы процентов по вознаграждению конкурсного управляющего отсутствуют.

ФИО3 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Общество «СБК Трейд» в отзыве и пояснениях возражает по доводам кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры конкурсного производства сформирована конкурсная масса за счет выявленного и реализованного имущества, как находящегося в залоге, так и свободного от обременений, за счет взыскания дебиторской задолженности, в том числе, в результате оспаривания сделок, реализации прав требований к различным дебиторам, а также за счет использования части имущества должника в ходе процедуры конкурсного производства.

Недвижимое имущество, обремененное залогом в пользу общества «СБК Трейд» (правопреемник публичного акционерного общества «Сбербанк России») оставлено кредитором за собой по цене 1 607 260 980 руб. 

Недвижимое имущество, обремененное залогом в пользу кредитора ФИО7 (правопреемник ФИО8) частично реализовано с торгов на сумму 26 680 000 руб., частично оставлено кредитором за собой (оборудование на сумму 10 935 000 руб. и пивоварня на сумму 27 591 251 руб. 03 коп.), при этом общая сумма реализации имущества, обремененного залогом в пользу ФИО7, составила 65 206 251 руб. 03 коп.

Также реализованы имущество, не обремененное залогом (в том числе возвращенное в результате оспаривания сделок), на сумму 55 349 185 руб., права требования к различным контрагентам – на сумму 14 901 313 руб. 60 коп.

Всего реализовано активов на сумму 1 742 715 010 руб. 61 коп., фактическое поступление денежных средств на расчетный счет должника от реализации активов составило 124 521 749 руб. 63 коп.

Конкурсным управляющим приняты меры к взысканию дебиторской задолженности, взыскано с различных контрагентов 109 431 714 руб. 91 коп.

В конкурсную массу поступили денежные средства от сдачи в аренду объектов недвижимости, находящихся в залоге, в общей сумме 179 723 200 руб. 91 коп., и именно эти денежные средства, поступившие на специальный счет должника, фигурируют в отзыве уполномоченного органа.

Залоговые кредиторы, оставившие предмет залога за собой, направили в конкурсную массу денежные средства в порядке пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве в сумме 134 122 935 руб. 16 коп., а в связи с отказом победителя торгов от заключения договора в конкурсную массу включена сумма задатка – 31817 руб.

Выручка от реализации остатка товаров в магазинах составила 91 117 141 руб. 72 коп.; перечисление остатков в связи с закрытием счетов составило 762 182 руб. 71 коп.; а иные поступления составили 766 591 руб. 74 коп.

Всего на расчетный счет должника поступили денежные средства в сумме 640 477 333 руб. 78 коп.

В реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 4 596 269 977 руб. 28 коп., из которых: требования второй очереди составили 1 418 852 руб. 37 коп. и погашены в полном объеме; требования залоговых кредиторов - 3 454 788 993 руб. 68 коп. и погашены на сумму 1 589 136 030 руб. 85 коп.; иные требования, включенные в третью очередь реестра, - 1 085 370 527 руб. 10 коп., требования по финансовым санкциям - 54 691 604 руб. 13 коп.; при этом требования кредиторов третьей очереди не погашались.

Денежные средства, поступившие на расчетный счет, израсходованы следующим образом: 106 484 557 руб. 40 коп. – на погашение требований кредиторов, в том числе кредиторов второй очереди 1 418 852 руб. 37 коп., залоговых кредиторов – 105 065 705 руб. 03 коп., и 10 000 205 руб. 16 коп. – на погашение требований, подлежащих удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов второй очереди (требования «опоздавших» работников), а 455 363 130 руб. 31 коп. – на погашение текущих обязательств.

Остаток денежных средств на счете составил 68 629 440 руб. 91 коп., из которых 68 605 247 руб. 36 коп. зарезервированы для выплаты процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, а 24193 руб. 55 коп. – для выплаты фиксированного вознаграждения конкурсному управляющему.

ФИО3 обратился с заявлением об установлении процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, исходя из размера погашения требований залоговых кредиторов:  48 145 226 руб. 16 коп. * 4,5% + 1 476 415 825руб. 82 коп. * 4,5% = 68 605 247 руб. 36 коп., при этом управляющий вычел сумму расходов на реализацию предмета залога.

Удовлетворяя первоначально требования по выплате процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что все текущие обязательства по обеспечению сохранности и реализации предмета залога полностью погашены, остаток зарезервированных денежных средств сформирован в результате поступлений от реализации и сдачи в аренду предметов залога, оставшихся средств достаточно для выплаты процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, а апелляционный суд также установил, что управляющий от вырученных от реализации залогового имущества денежных средств в первую очередь удержал расходы на содержание и реализацию предмета залога, а затем распределил остаток между залоговыми кредиторами и конкурсной массой, при этом апелляционный суд отклонил возражения уполномоченного органа о том, что за счет выручки от реализации залогового имущества должна быть погашены текущие долги по земельному налогу и по налогу на имущество организаций в отношении залогового имущества, чего управляющим не сделано.

Отменяя состоявшиеся по обособленному спору судебные акты, суд округа указал на неправильные выводы судов о том, что управляющий правомерно начислил спорные проценты после погашения всех расходов на содержание и реализацию заложенного имущества, тогда как уполномоченный орган ссылался на то, что в состав оставшихся непогашенными текущих требований к должнику в размере более 200 млн. руб., помимо прочего, входит и текущая задолженность по уплате земельного налога и налога на имущество организации, начисленных в отношении залогового имущества должника, реализованного в процедуре банкротства, а в соответствии со статьями 134, 138 Закона о банкротстве, абзацем 5 пункта 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 97), и правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 №305-ЭС20-20287, земельный налог и налог на имущество организации, начисленных на залоговое имущество должника в ходе банкротства, подлежат погашению за счет денежных средств, вырученных от реализации соответствующих предметов залога, до выплаты вознаграждения управляющего в виде процентов, начисленных в связи с погашением требований залоговых кредиторов, и, действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения названных текущих платежей, но в данном случае текущие задолженности по уплате налогов, начисленных в отношении залогового имущества должника, управляющим за счет средств от реализации предметов залога, не погашены, а вопрос о распределении оставшихся денежных средств, поступивших от реализации предметов залога, является предметом рассмотрения настоящего спора.

Отказывая в передаче кассационной жалобы на постановление суда округа от 19.07.2021, Верховный Суд Российской Федерации указал, что суд округа верно исходил из того, что содержащиеся в судебных актах нижестоящих судов выводы основаны на неправильном применении норм материального права, указав на необходимость исследования обстоятельств, связанных с иными текущими расходами, которые должны быть погашены в приоритетном порядке по отношению к вознаграждению управляющего.

Частично удовлетворяя по итогам повторного рассмотрения требования ФИО3, и, утверждая проценты по вознаграждению конкурсного управляющего в сумме 66 977 270 руб. 67 коп., суды исходили из следующего.

В силу пункта 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению конкурсного управляющего устанавливается в зависимости от размера удовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (пункт 13.1 Постановления Пленума №97). 

При исчислении таких процентов учитываются удовлетворенные управляющим включенные в реестр требования всех очередей (за исключением указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве опоздавших требований) и не принимаются в расчет удовлетворенные им текущие платежи.

Если в числе удовлетворенных требований кредиторов имелись требования, обеспеченные залогом, удовлетворенные за счет выручки от реализации предмета залога, то в этом случае общие правила пункта 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве должны применяться с учетом специальных правил, установленных в статье 138 Закона, согласно которым, на погашение текущих платежей может направляться не более десяти (пункт 1 статьи 138) или пяти (пункт 2 статьи 138) процентов выручки от реализации предмета залога. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2017 №306-ЭС17-782, конкурсный управляющий вправе получить проценты по вознаграждению и в случае оставления предмета залога за собой залоговым кредитором, при этом в таком случае под выручкой понимается цена, по которой залоговый кредитор принимает имущество.

Таким образом, проценты по вознаграждению управляющего исчисляются по правилам пункта 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве для всех удовлетворенных требований, включенных в реестр требований кредиторов, за вычетом требований залогового кредитора, удовлетворенных за счет выручки от реализации предмета залога, при этом подлежат исчислению проценты отдельно для требований каждого залогового кредитора, погашенных за счет выручки от реализации каждого отдельного предмета залога, а проценты, исчисляемые при удовлетворении залогового требования, уплачиваются только за счет и в пределах указанных десяти или пяти процентов.

Действуя добросовестно и разумно, управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов текущих платежей, при этом общая сумма процентов по вознаграждению управляющего, определяемая в отношении погашенных требований залогодержателя, не может превышать предельной суммы в 10 % или, соответственно, 5 % выручки от реализации заложенного имущества.

Под текущими платежами понимаются, в том числе, расходы, связанные с реализацией заложенного имущества (затраты на оценку предмета залога, его охрану, торги по его реализации), и вознаграждение управляющего (как фиксированная сумма, так и проценты).

По общему правилу залог, помимо прочего, обеспечивает возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога, а также расходов, связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией (статья 337 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При реализации имущества должника-банкрота расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств на иные цели (пункт 6 статьи 138 Закона о банкротстве).

Содержание и смысл данной нормы, в совокупности с прочими положениями статей 134 и 138 Закона о банкротстве, регулирующими очередность удовлетворения требований кредиторов должника-банкрота, указывают, что в банкротстве за залоговым кредитором безусловно сохраняется его право преимущественного удовлетворения своих требований перед другими кредиторами. При этом приоритет удовлетворения требований залогового кредитора обеспечивается в банкротстве за счет обособления процедуры, касающийся судьбы залогового имущества, что подразумевает погашение за счет ценности данного имущества обязательств перед залоговым кредитором за вычетом издержек, непосредственно связанных с этим имуществом.

В условиях ограниченных возможностей банкрота по удовлетворению всех предъявленных к нему денежных требований такой подход позволяет в определенной степени соблюсти баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве должника, и реализовать принцип соразмерного удовлетворения требований кредиторов при соблюдении прав залогового кредитора.

Исходя из изложенного, системное и телеологическое толкование пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве приводит к выводу о необходимости применения правового режима, установленного данной нормой, к обязательствам должника по уплате налогов, начисление которых связанно с продолжением эксплуатации залогового имущества в период нахождения должника в банкротных процедурах.

Противоположный подход ведет к дисбалансу между правами залогового кредитора и прочих кредиторов, поскольку имущественная выгода от продажи предмета залога будет предоставляться исключительно залоговому кредитору, а расходы, непосредственно связанные с этим имуществом (в данном случае текущие обязательства по уплате обязательных платежей), будут погашаться за счет иных активов должника в ущерб интересам незалоговых кредиторов, что явно не соответствует принципам справедливости.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287 по делу № А40-48943/2015, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2020 № 305-ЭС20-10152 по делу № А40-46117/2019, вошедшем в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020 (пункт 11).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по смыслу которых под «иными видами текущих платежей» понимаются не общие текущие обязательства пятой очереди, а текущие обязательства, связанные с реализацией предметов залога, и соответствующая правовая позиция изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 17.02.2016 №309-ЭС14-8685, суды правильно отклонили доводы уполномоченного органа о невозможности выплаты процентов по вознаграждению управляющего при наличии любых иных непогашенных текущих обязательств, признав при этом заслуживающими внимания доводы уполномоченного органа о необходимости применения правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 №305-ЭС20-20287 и в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), согласно которой, все имущественные налоги, начисленные на имущество, составляющее предмет залога, погашаются за счет средств, вырученных от продажи предмета залога в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, и данное правило, по смыслу приведенной правовой позиции, распространяется на период процедуры, в ходе которой предмет залога реализован, в данном случае – на период конкурсного производства, а, отклоняя доводы общества «СБК Трейд», суды верно указали, что эта правовая позиция может быть применена и к правоотношениям, возникшим до ее формирования, поскольку она лишь разъясняет порядок применения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, который действует с 2014 года.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в данном случае в состав оставшихся непогашенными текущих требований к должнику также входит и текущая задолженность по уплате земельного налога и налога на имущество организации, начисленных в отношении залогового имущества должника, реализованного в процедуре банкротства, что подтверждается материалами дела и не опровергнуто иными лицами, участвующими в деле, и, в силу, статей 134, 138 Закона о банкротстве, абзаца 5 пункта 13 постановления Пленума № 97, и правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, данные текущие платежи, состоящие из земельного налога и налога на имущество организации, начисленных на залоговое имущество должника в ходе процедуры банкротства, подлежат погашению за счет денежных средств, вырученных от реализации соответствующих предметов залога, в период до выплаты вознаграждения управляющего в виде процентов, начисленных в связи с погашением соответствующих требований залоговых кредиторов, а также, поскольку в данном случае указанные вышепоименованные текущие долги по уплате земельного налога и налога на имущество организаций, начисленных в отношении залогового имущества должника, конкурным управляющим за счет средств, поступивших от реализации предметов залога, не погашены, суды пришли к правильным выводам, что при таких обстоятельствах в данном случае подлежит применению тот подход, при котором управляющий производит начисление процентов по вознаграждению только после погашения всех расходов на содержание и реализацию заложенного имущества, включая уплату названных текущих налогов, а иной порядок распределения данных денежных средств, повлечет дисбаланс интересов заинтересованных лиц, нарушение прав залоговых кредиторов и управляющего, основан на неверном толковании норм материального права и не соответствует материалам дела.

Таким образом, суды в данном случае пришли к правильным выводам о необходимости применения при разрешении настоящего спора правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 17.02.2016 №309-ЭС14-8685 и пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021).

При этом, отклоняя довод уполномоченного органа о необходимости определения размера спорных процентов по вознаграждению только после погашения всех текущих обязательств, связанных с залоговым имуществом, включая вышепоименованные текущие налоги, суд первой инстанции исходил из того, что, поскольку до формулирования приведенной выше правовой позиции практика распределения денежных средств от продажи предмета залога складывалась иначе и исходила из погашения расходов по уплате соответствующих текущих налогов в режиме 5 очереди текущих платежей, и ФИО3 при продаже имущества и распределении денежных средств действовал согласно ранее сложившейся практике, в связи с чем имущественные налоги в сумме 36 177 259 руб., начисленные на предмет залога, не погашены им в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, то в данном случае лишение управляющего процентов по вознаграждению будет являться разновидностью гражданско-правовой ответственности, а, согласно примечанию к пункту 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), вышеназванные обстоятельства не могут рассматриваться как основание для привлечения управляющего к ответственности, если действия (бездействие) по распределению средств от продажи предмета залога, совершены управляющим до формирования указанной правовой позиции, поэтому в данном случае такая гражданско-правовая ответственность применению не подлежит, но при этом суд первой инстанции счел необходимым уменьшить размер процентов по вознаграждению, произведя их расчет за вычетом суммы неуплаченных налогов: (48 145 226 руб. 16 коп. + 1 476 415 825 руб. 82 коп. – 36 177 259 руб.) * 4,5 % = 66 977 270 руб. 67 коп., и удовлетворил требования в указанном размере, а также указал, что, поскольку уплату имущественных налогов следовало производить за счет залогодержателя, необоснованно получившего названную сумму в счет погашения долга, уполномоченный орган или иные лица вправе инициировать самостоятельное разбирательство (например, о признании недействительным соответствующих платежей), либо воспользоваться иными способами защиты нарушенного права.

Апелляционный суд, согласился с выводами суда первой инстанции, а также указал, что, поскольку обязанности конкурсного управляющего ФИО3 выполнены в полном объеме, без нарушений, то он, в силу статьи 20.6 Закона о банкротстве, имеет право на получение установленного законом вознаграждения, при том, что оснований для уменьшения процентов по вознаграждению не имеется, размер удовлетворенных требований залоговых кредиторов, неоднократно устанавливался в данном деле, а предметом спора является не размер удовлетворенных требований кредиторов, а размер процентной части вознаграждения управляющего. 

Между тем суды не учли следующее.

Размер вознаграждения управляющего в виде процентов определяется судебным актом, который выносится по окончании соответствующей процедуры банкротства (пункт 9 статьи 20.6 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позиции, изложенной в абзаце 5 пункта 13.1 постановления Пленума № 97, проценты по вознаграждению управляющего не могут быть выплачены при наличии непогашенных текущих обязательств. 

В соответствии со статьями 134, 138 Закона о банкротстве, абзацем 5 пункта 13, пунктом 13.1 постановления Пленума № 97, и правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, текущие платежи, состоящие из земельного налога и налога на имущество организации, начисленных на залоговое имущество должника в ходе процедуры банкротства, подлежат погашению за счет денежных средств, вырученных от реализации соответствующих предметов залога, в период до выплаты вознаграждения управляющего в виде процентов, начисленных в связи с погашением соответствующих требований залоговых кредиторов, и, действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения названных текущих платежей.  

Согласно пункту 13.2 постановления Пленума № 97, окончательный расчет размера процентов по вознаграждению управляющего определяется им при окончании расчетов с кредиторами и утверждается судом, на основании определения которого сумма процентов подлежит перечислению с отдельного счета управляющему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в данном случае текущая задолженность в размере 36 177 259 руб. по уплате земельного налога и налога на имущество организации, начисленных в отношении залогового имущества должника, реализованного в настоящей процедуре банкротства, в установленном порядке управляющим за счет средств, поступивших от реализации предметов залога, до настоящего времени не погашена, что подтверждается имеющимися в материалах дела документами, не опровергнуто иными лицами, участвующими в деле, и при этом вопрос о распределении оставшихся спорных денежных средств, поступивших от реализации предметов залога, является предметом рассмотрения настоящего спора.

Из изложенного следует, что предметом данного спора являются вопрос о распределении оставшихся денежных средств, поступивших от реализации залогового имущества должника, и вопрос об окончательном определении размера процентов по вознаграждению конкурсного управляющего после погашения всех иных текущих платежей, размер которых определяется и утверждается судом, и соответствующее определение суда является основанием для перечисления указанных процентов конкурсному управляющему.

Таким образом, поскольку в данном случае рассматривается спор об определении размера процентов по вознаграждению конкурсного управляющего после оплаты всех текущих расходов и всех расчетов с кредиторами, тогда как вопросы о привлечении конкурсного управляющего к какой-либо ответственности предметом настоящего спора не являются, то пункт 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) в настоящем споре применению не подлежит, так как судами не рассматривались вопросы о лишении конкурсного управляющего процентов по его вознаграждению или о привлечении его к ответственности.

Исходя из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений, а также, исходя из того, что с учетом действующего правового регулирования правовой защите подлежит, в том числе, и имущественное право, в отношении которого заявитель может доказать, что имеет правомерное ожидание получения эффективного использования имущественного права, и, если в достаточной мере установлено, что такое право может быть юридически реализовано, следует, что в рассматриваемом случае правовой интерес конкурсного управляющего на получение процентов на вознаграждение подлежит защите именно в части денежных средств, оставшихся после погашения всех иных текущих платежей.

Учитывая изложенное, и то, что, как установлено судами и следует из материалов дела, земельный налог и налог на имущество организаций, начисленные на залоговое имущество должника в процедуре банкротства в размере 36 177 259 руб., относящиеся текущим платежам и подлежащие удовлетворению за счет средств, вырученных от реализации залогового имущества в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не погашены, а, в силу статьи 138 Закона о банкротстве, пунктами 13.1, 13.2 постановления Пленума № 97, указанные налоги подлежат погашению до разрешения вопроса об определении процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, в связи с чем из оставшихся после реализации предмета залога денежных средств в общем размере 68 605 247 руб. 36 коп., денежные средства в сумме 36 177 259 руб. подлежат направлению на погашение вышепоименованных текущих налогов, начисленных на залоговое имущество должника в процедуре банкротства, и до настоящего времени не погашенных, а для расчета размера процентов на вознаграждение управляющего подлежит учету сумма 32 427 988 руб. 36 коп., то есть денежные средства, оставшиеся после погашения всех текущих платежей, связанных с залоговым имуществом должника, и окончательных расчетов с кредиторами.

При таких обстоятельствах, приняв во внимание порядок расчета процентов, примененный судами, суд округа полагает, что проценты по вознаграждению конкурсного управляющего в данном случае подлежат установлению в размере 32 427 988 руб. 36 коп. (68 605 247 руб. 36 коп. - 36 177 259 руб.).

Доводы заявителя о необоснованном использовании экспертом при расчете налога на имущество за 2017 год ставки, установленной на 2018 год, в размере 1,5 %, и о том, что при расчете суммы спорных процентов необходимо учитывать не остаток неуплаченных налогов, а всю сумму налогов, начисленных на предмет залога, подлежат отклонению, поскольку, как следует из заключения эксперта от 29.07.2022, при расчете налога на имущество организаций за 2017 год эксперт использовал подтвержденную документально кадастровую стоимость и установленную на 2018 год ставку 1,5%, так как в 2017 году налог на имущество организаций должен был определяться исходя из ставки 2,2% и среднегодовой стоимости, в то время как документы, необходимые для расчета такой стоимости отсутствуют, в связи с чем рассчитать налог на имущество организаций согласно требованиям законодательства, действовавшим в 2017 году, не представляется возможным, и уполномоченный орган такой расчет в материалы дела не представил, поэтому эксперт по аналогии с 2018 годом использовал при расчете налога на имущество организаций за 2017 год ставку, установленную на 2018 год в размере 1,5%, исходя из кадастровой стоимости имущества, при том, что, согласно пункту 1.1 статьи 380 Налогового кодекса Российской Федерации, при расчете размера налога, исходя из кадастровой стоимости имущества, налоговые ставки не могут превышать 2%; при этом расчет процентов не с учетом остатка непогашенных спорных налогов, а, исходя из общей суммы начисленных налогов, приведет в данном случае к необоснованной двойной уплате спорных налогов.

Таким образом, в результате неправильного применения судами статьи138 Закона о банкротстве, пунктов 13.1, 13.2 постановления Пленума № 97 суды пришли к необоснованному выводу о наличии в данном случае оснований для утверждения процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в сумме 66 977 270 руб. 67 коп.

Согласно части 1, пункту 3 части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.

В силу пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

На основании изложенного, в связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но неверно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения и соответствующие разъяснения (статья 138 Закона о банкротстве, пункты 13.1, 13.2 постановления Пленума № 97), что повлияло на правильность выводов судов, обжалуемые судебные акты подлежат изменению, при этом суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, утвердив проценты по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в сумме 32 427 988 руб. 36 коп.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 22.08.2022по делу № А50-4062/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 по тому же делу изменить.

Абзац второй резолютивной части определения Арбитражного суда Пермского края от 22.08.2022 по делу № А50-4062/2017 изложить в следующей редакции:

«Утвердить проценты по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в сумме 32 427 988 рублей 36 копеек.».

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                                  С.Н. Соловцов