ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.05.2019

Дело № А40-128608/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена      16.05.2019 

Полный текст постановления изготовлен  23.05.2019

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего судьи – Кручининой Н.А. 

судей: Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «ВСИ-Капитал» - ФИО1 – лично, по паспорту гражданина РФ;

ФИО2 - лично, по паспорту гражданина РФ;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 02.10.2018;

рассмотрев 16.05.2019 в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «ВСИ-Капитал»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2019,

принятое судьями Шведко О.И., Сафроновой М.С., Порывкиным П.А.,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ВСИ-Капитал» о признании недействительными сделок по купле-продаже квартир, заключенных между ООО «ВСИ-Капитал» и ФИО2, и применении последствий недействительности сделок

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВСИ-Капитал»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2018 ООО «ВСИ-Капитал» (далее также – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2019 признан недействительным договор №63-352 купли-продажи квартиры от 01.04.2016 и договор №62-322 купли-продажи квартиры от 01.04.2016, заключенные между должником и ФИО2; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника 12 300 000 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2019 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО1 о признании сделок недействительными и применении положений их недействительности сделок.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции от 20.03.2019, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с настоящей кассационной жалобой, в которой указывает на неправильное применение судами норм материального права и нарушение норм процессуального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе указано на то, что суд апелляционной инстанции, приобщив к делу доказательства в отсутствии уважительных причин их непредставления в суд первой инстанции, не обосновал невозможность предоставления дополнительных доказательств ответчиком в суд первой инстанции, а также собственные мотивы принятия дополнительных доказательств.

Кроме того, в кассационной жалобе указывается, что при разрешении спора не была учтена позиция Верховного Суда Российской Федерации о повышенном стандарте доказывания для аффилированных лиц и разъяснения, изложенные в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которыми государственная регистрация права не исключает возможность признания сделки мнимой.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы, просил обжалуемый судебный акт отменить и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2019.

Ответчик и его представитель возражали против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве на нее.

            Иные лица, участвующие в обособленном споре, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

            В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

            Выслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в обособленном споре, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

            Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

            Как установлено судами, в ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим было выявлено, что между ООО «ВСИ-Капитал» и ФИО2 01.04.2016 заключены договор № 63-352 и договор №62-322  купли-продажи квартир, согласно условиям которых должник передает в собственность, а покупатель принимает и оплачивает квартиры, находящиеся по адресу: 

<

...>, кв. 322,  именуемые в дальнейшем квартиры и имеющие кадастровый номер 50:20:0071004:1304, 50:20:0071004:1202. 

Конкурсный управляющий, полагая указанные сделки недействительными, ссылается на отсутствие в выписках банковских учреждений по счетам принадлежащим ООО «ВСИ-Капитал» платежей в размере 6 200 000 руб. и 6 100 000 руб. от ФИО2, то есть совершены без представления встречного исполнения, оспариваемые сделки совершены должником с заинтересованным лицом -  ФИО2 – внуком единственного участника должника ФИО4, а также на то, что на момент продажи спорных квартир должник отвечал признакам неплатежеспособности, имел просуженную задолженность перед кредиторами, что подтверждается судебными актами по делам № А40-200074/15, А40-175625/15, А40-168846/15, А41-67401/15, А41-33515/15, о чем единственному участнику должника не могло быть не известно.

Также конкурсный управляющий указал в обоснование  своих требований  на то, что указанные сделки совершены в период подозрительности, поскольку  дело о признании должника банкротом возбуждено 20.07.2017.

По мнению конкурсного управляющего оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов с заинтересованным лицом с целью вывода активов должника, а также являются притворными сделками, при совершении которых ответчиком допущено злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

 Судом первой инстанции установлено, что дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВСИ-Капитал» возбуждено 20.07.2017, а оспариваемые, в данном обособленном споре сделки совершены 01.04.2016, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, ФИО2 и ООО «ВСИ-Капитал» являются заинтересованными лицами, таккак ФИО2 является родным внуком ФИО4(единственный участник ООО «ВСИ-Капитал»).

Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности ФИО2 оплаты по договорам, а также отсутствия у него финансовой возможности оплатить стоимость имущества, приобретенного у должника.

 Так суд первой инстанции установил, что согласно пункту 4 оспариваемых договоров расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

В качестве доказательств оплаты по договорам представлены квитанции кприходно-ордерам от 01.04.2016.

Между тем денежные средства на счет должника не поступали, должником конкурному управляющему не переданы документы подтверждающие факт дальнейшего использования этих денежных средств должником.

В материалы дела ответчиком ФИО2 в качестве доказательств финансовой возможности осуществления оплаты по оспариваемым договорам купли-продажи были представлены: договор дарения денежных средств от 10.05.2013, заключенный между ФИО2 и его отцом – ФИО5 в размере 25 000 0000 руб., факт передачи денежных средств подтвержден распиской от 10.05.2013, договор займа от30.06.2013, заключенный между ФИО2 (займодавцем) и ФИО6 (заемщиком) на сумму 15 000 000 руб. под  10% годовых, расписки о передаче денежных средств в счет уплаты процентов за пользование займом от 30.09.2013, от 31.12.2013, 31.03.2014, 30.06.2014, от 30.09.2014, от 31.12.2014, от 31.03.2015, от 30.06.2015, от 30.09.2015, 31.12.2015, от 30.01.2016, расписка в получении сумма займа от 30.06.2013, акт 30.01.2016 об исполнении обязательств по договору займа от 30.06.2013 (возврат займа), платежные поручения по оплате договоров участия в долевом строительстве  от 15.04.2014 № 329, от 16.04.2014и № 269, от 08.05.2014, от 24.04.2014,  документы на право собственности ФИО2 на квартиру  в городе Калининграде, договор купили-продажи автомобиля по условиям которого ФИО2 продал ИП ФИО7 автомобиль за 1 150 000 руб.

Изучив оригиналы представленных доказательств, подтверждающих финансовую возможность оплаты по спорным договорам, суд, оценив их в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что данные документы были формально созданы ответчиком для создания видимости реальности сделок, поскольку надлежащих доказательств возмездности сделок не представлено, ответчиком не представлены справки по форме 2-НДФЛ о его доходах, не представлены разумные объяснения оформления передачи денежных средств от отца к сыну, доказательства наличия у ответчика на дату совершения оспариваемых сделок достаточных средств, а также не приведены мотивы, по которым оплата произведена наличными денежными средствами, в то время как самим ответчиком представлены доказательства, что при приобретении им иной квартиры использовался безналичный расчет при оплате приобретенного имущества.

            Удовлетворяя заявленные требования и признавая оспариваемые сделки недействительными, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что оспариваемые сделки совершены 01.04.2016, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, факт заинтересованности ФИО2  по отношению к должнику не опровергнут, доказательствами  оплаты договоров, а также наличия у ФИО2 финансовой возможности произвести оплату не доказан надлежащими и допустимыми доказательствами, поэтому суд пришел к выводу о недействительности оспариваемых сделок в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ.

            Суд первой инстанции квалифицировал действия сторон по совершению оспариваемых сделок, как действия совершенные  без намерения произвести какую-либо оплату за передачу заинтересованному лицу по отношению к продавцу, то есть наличие злоупотребления правом и совершение сделки при наличии кредиторской задолженности с целью вывода имущества должника на безвозмездной основе.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции от 25.01.2019, на основании тех же доказательств, представленных сторонами в материалы дела, пришел к противоположным выводам, указав на то, что оспариваемые сделки относились к обычной хозяйственной деятельности должника, совершены на возмездной основе, доказательства оплаты по сделкам представлены, факт платежеспособности ответчика доказан. 

Суд апелляционной инстанции согласился с  выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2 является внуком ФИО4 (учредитель должника), при этом указав на тот факт, что сам по себе факт аффилированности сторон не свидетельствует о злоупотребленииправом при заключении договоров и исполнения обязательств по ним и не может являться основанием для признания сделок недействительными в отсутствии доказательств причинения вреда кредиторам должника.

Вместе с этим, суд апелляционной инстанции указал на то, что из материалов дела и определения суда первой инстанции не усматривается, какимобразом возмездные и исполненные ответчиком сделки, заключенные должником на условиях, сопоставимых со сделками, по которым ответчик производил отчуждение квартир в доме № 10 на бульваре Генерала Ремизова, в г. Голицыно Одинцовского района Московской области, и не нарушают права и законные интересы кредиторов должника.

Руководствуясь разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд апелляционной инстанции указал на то, что согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной  хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на то, что доказательства превышения цены каждой из оспариваемых сделок одного процента стоимости активов должника конкурсный управляющий в материалы дела не представил.

При этом отметив, что ООО «ВСИ-Капитал» являлось инвестором, доля которого составила 212 квартир, при этом за период с марта 2015 года по апрель 2016 года должник реализовал по договорам купли-продажи 31 квартиру физическим лицам, в том числе, по 14 договорам оплата поступала в кассу должника.

Довод конкурсного управляющего относительно признания сделок недействительными на основании статей 10, 170 ГК РФ, отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку переход права собственности от должника в к ответчику по оспариваемым сделкам был зарегистрирован вустановленном законом порядке, что влечет за собой невозможность их квалификации как мнимых; что касается статьи 10 ГК РФ, то доказательства злоупотребления при совершении оспариваемых сделок, как со стороны должника, так и со стороны ответчика конкурсным управляющим в материалы дела не представлены.

            Между тем, судом апелляционной инстанции не учтено следующее. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном  Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Суды первой и апелляционной инстанции признали ФИО2 заинтересованным по отношению к должнику.

Действительно, как правильно указал суд апелляционной инстанции, сам по себе факт аффилированности сторон не свидетельствует о злоупотребленииправом при заключении договоров и исполнения обязательств по ним.

Продажа спорных квартир, как правильно указал суд первой инстанции, уменьшила конкурсную массу должника.

По мнению судебной коллегии, факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива без доказательств предоставления встречного исполнения (оплаты) и аффилированность (фактическая) покупателя - в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности.

Суд апелляционной инстанции, признавая выводы суда первой инстанции неправомерными в отношении квалификации оспариваемых сделок недействительными, указал на то, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что встречное исполнение представленное ФИО2 является неравноценным, поскольку не представлено доказательства превышения цены каждой из оспариваемых сделок одного процентастоимости активов должника.

По мнению суда апелляционной инстанции, сам факт того, что оспариваемые сделки являются возмездными и исполненные, заключены с ответчиком наусловиях, сопоставимых со сделками, по которым ответчик производил отчуждение квартир в доме № 10 на бульваре Генерала Ремизова, в г. Голицыно Одинцовского района Московской области, свидетельствует о том, что эти сделки не нарушают права и законные интересы кредиторов должника.

Однако при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий просил признать оспариваемые сделки недействительными, по мотиву того, что сделки совершены с заинтересованным лицом и стороны при их заключении  не намеревались их исполнить в части получения должником оплаты.

Суд апелляционной инстанции в соответствии с предоставленными ему полномочиями  статьями 266, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе дать свою оценку представленным в материалы дела доказательствам, но в нарушение указанных норм процессуального закона в судебном  акте суда апелляционной инстанции не содержится выводов, по которым он пришел к выводу о том, что представленные ФИО2 доказательства подтверждают наличие у него финансовой возможности оплатить стоимость приобретенного недвижимого имущества, а также факт получения должником оплаты по сделкам.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что во избежание обращения взыскания на имущество должника,  могут заключаться  договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом  26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума от 22.06.2012 № 35) при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены в период подозрительности – за 1,5 года до возбуждения дела о банкротстве должника, и направлены на отчуждение недвижимого имущества; в качестве подтверждения оплаты по договорам в пункте 4 договора указано на то, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

В подтверждении оплаты представлены квитанции к приходному кассовому ордеру.

В связи с этим, принимая во внимание вышеприведенные разъяснения постановления Пленума от 22.06.2012 № 35, суд первой инстанции  обоснованно включил в предмет доказывания по данному спору обстоятельства финансовой возможности ФИО2 произвести единовременную оплату по договорам  на сумму 12 300 000 руб., а также расходования должником указанных средств.

Между тем суд апелляционной инстанции не учел разъяснения данные в пункте 26 постановления Пленума от 22.06.2012 № 35.

 В судебном акте суд апелляционной инстанции ни как не мотивировал свои выводы, по которым он признал факт оплаты ФИО2 и опроверг выводы суда первой инстанции об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности произвести единовременную оплату по сделка в сумме 12 300 000 руб., не типичность произведенной оплаты для ФИО2, поскольку он совершал иные сделки по приобретению недвижимого имущества у другого юридического лица, используя безналичный расчет, а также отсутствии доказательств дальнейшего использования должником, полученным от покупателя денежных средств.

 Не установил суд апелляционной инстанции и обстоятельств того, что получение денежных средств от ответчика были истрачены должником, их поступление было отражено в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Регистрация договоров купли-продажи недвижимого имущества не свидетельствует об отсутствии злоупотребления правом со стороны лиц, совершивших эти сделки.

При рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции никто из лиц, участвующих в деле, не ссылался на факт неравноценности представленного встречного исполнения по сделкам, а также не опровергался факт того, что  продажа недвижимости является для должника обычной хозяйственной деятельностью.

Мотивом для признания оспариваемых сделок недействительными суд первой инстанции указал наличие злоупотребления правом со стороны должника, поскольку сделки были совершены в отношении заинтересованного  лица (фактическая аффилиррованость) без получения оплаты по сделкам.

Как правильно указал суд первой инстанции, формальное условие, содержащееся в договоре, об исполнении финансовых обязательств до заключения договора не освобождает сторону от представления в суд надлежащих доказательств их реального исполнения, что не противоречит положениям статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В материалы дела ответчиком в качестве доказательств финансовой возможности осуществления оплаты по оспариваемым договорам купли-продажи были представлены доказательства, по его мнению, подтверждающие финансовую возможность оплаты по  спорным договорам, изучив и оценив которые, суд первой инстанции пришел к выводу, что данные документы были формально созданы ответчиком для видимости реальности сделок, поскольку надлежащих доказательств возмездности сделок не представлено (получение денег в дар от отца по расписке, дача и возврат займа по расписке). Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности ответчиком наличия у него дохода на дату совершения, позволяющего единовременно передать должнику надличными денежными средствами 12 300 000 руб.

Тот факт, что впоследствии это недвижимое имущество было реализовано ответчиком и задекларировано по итогам 2017 года, также не подтверждает факт наличия у ФИО2 финансовой возможности оплатить сделки в апреле 2016 года, справки по форме 2-НДФЛ о доходах ответчика за периоды, предшествующие приобретению спорного имущества суду представлены не были, о чем в своем судебном акте указал суд первой инстанции, отметив то, что ФИО2 не представил разумных объяснений оформления передачи денежных средств от отца к сыну в письменном виде, при этом также  не привел никаких разумных объяснений, почему в рамках  данных договоров купли-продажи оплата не была произведена по платежным поручениям через банк, при этом ответчиком  в материалы дела представлены платежные поручения об оплате по договору купли-продажи иного объекта недвижимости.            

Судом первой инстанции учтены разъяснения пункта 1 постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

В соответствии с пунктом 7 указанного Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Исходя из правовой позиции коллегии судей Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 09.08.2016 №21КП6-6 нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной. Аналогичная позиция изложена в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом судом первой инстанции отмечено, что поскольку оплата за отчуждаемое имущество произведена до подписания договора, без надлежащего подтверждения проведения расчетов между сторонами, следует признать, что стороны в действительности заведомо не имели намерения производить какую-либо оплату по сделке.

Злоупотребление правом, против которого законодатель предусмотрел статьями 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том и заключается, что участвующие в правоотношениях лица формально норм права не нарушают, но, злоупотребляя, пользуются этими правами и действуют в целях причинения ущерба иным лицам.

Совокупность установленных по делу обстоятельств судом первой инстанции подтверждает, что должник и ответчик намеренно и осознанно действовали в целях достижения одной общей цели - вывода активов должника в нарушение положений статей 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 Наличие на дату совершения оспариваемых сделок у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых подтверждены  в судебном порядке, не опровергнуты при рассмотрении настоящего обособленного спора, ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

            Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

            Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

            Пунктом 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны обстоятельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

            Нормы пункта 13 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязывают суд апелляционной инстанции привести мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части.

            Однако, в нарушение изложенных норм процессуального права, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции не содержит мотивированной правовой переоценки тех доказательств, которым была дана правовая оценка судом первой инстанции и установлены обстоятельства того, что доказаны обстоятельства обоснованности заявленных требований конкурсного управляющего.

            При этом вышеуказанные обстоятельства признаны судом первой инстанции как  прямо указывающие на недобросовестное поведение сторон при ее совершении, направленные на вывод активов должника и, как следствие, уменьшение конкурсной массы должника и невозможности получения независимыми кредиторами соответствующего удовлетворения своих требований за счет этого имущества.

            Кроме того, судом апелляционной инстанции при отмене определения суда первой инстанции не указано ни на одно нарушение норм материального либо процессуального права при принятии отмененного им судом первой инстанции судебного акта.

            При таких обстоятельствах  у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции и принятия решения об отказе в удовлетворении заявленного требования.

            Рассмотрев доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, установлены все обстоятельств,  имеющие существенные значения для правильного разрешения спора по существу, в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2019.

            На основании вышеизложенного, с учетом того, что судом первой инстанции были установлены все обстоятельства спора, имеющие значение для правомерного его разрешения, но судом апелляционной инстанции были неправильно применены нормы материального прав и нарушены нормы процессуального права, суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, отменив постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции.

            Поскольку при принятии к производству судом кассационной инстанции кассационной жалобы конкурсного управляющего была представлена отсрочка по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы, судебные расходы по ее уплате в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на проигравшую сторону – ФИО2

Руководствуясь статьями 110, 284-289 Арбитражного процессуального      кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2019 по делу № А40-128608/2017 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2019 по тому же делу.

Взыскать с ФИО2 в  доход федерального бюджета       3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.А. Кручинина      

 

Судьи:                                                                                            Д.В. Каменецкий  

 

                                                                  Л.В. Михайлова