АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 марта 2023 года

Дело №

А21-7572/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Родина Ю.А., судей Журавлевой О.Р.,                 Корабухиной Л.И., 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Термопринт» ФИО1 (доверенность от 23.12.2021),

рассмотрев 30.03.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Термопринт» ФИО2 на решение Арбитражного суда Калининградской области от 01.12.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по делу  № А21-7572/2020,

                                               у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Колорпринт», адрес: 236000, Калининград, ул. Космонавта ФИО3, д. 55, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд Калининградской  области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Термопринт», адрес: 236022, Калининград, ул. Мусорского, д. 10, корп. 80, лит. III М, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –  Общество), о взыскании 2 233 339 руб. 75 коп. задолженности по агентскому договору от 10.01.2012            № 01-2012, 13 100 332 руб. 74 коп. задолженности по договору поставки от 30.08.2019 № 8919-2 и 389 823 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ). 

Решением суда первой инстанции от 01.12.2020 иск удовлетворен в полном объеме.

 Решением Арбитражного суда Калининградской области от 14.12.2021 по делу № А21-1059/2021 Общество признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2. В рамках этого дела Компания обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Общества требования на сумму 16 323 454 руб. 55 коп., основанного на решении по настоящему делу. Определением Арбитражного суда Калининградской области от 27.02.2023 по делу № А21-1059/2021 требования Компании включены в реестр требований кредиторов Общества с суммой               15 432 770 руб. 49 коп. с очередностью удовлетворения третья очередь.

Конкурсный управляющий ФИО2 в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции от 01.12.2020.

Постановлением апелляционного суда от 24.10.2022 изменено решение от 01.12.2020, с ответчика в пользу истца взыскано 2 233 339 руб. 75 коп. задолженности по агентскому договору от 10.01.2012 № 01-2012, 13 100 332 руб. 74 коп. задолженности по договору поставки от 30.08.2019 № 0819-2, а также        99 098 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины; в удовлетворении остальной части иска отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Общества, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить решение от 01.12.2020 и постановление от 24.10.2022 и принять по данному делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. 

По мнению подателя жалобы, при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции допустил грубое нарушение норм процессуального законодательства, поскольку принял заявленное истцом изменение основания иска, не допустил к участию в деле кредитора Общества – компанию «UPM Raflatac oy». Также Общество указывает, что между сторонами подписан агентский договор, в котором не предусмотрена обязанность ответчика изготавливать по заказу Компании продукцию, однако исходя из позиции истца, между сторонами сложились договорные отношения на изготовление продукции. Истец полагает, что суд при рассмотрении спора квалифицировал отношения сторон как подрядные в рамках заключенного агентского соглашения, однако применил к ним положения о возврате предварительной оплаты по договору купли-продажи. Более того, по мнению Общества, суд пришел к выводу о наличии задолженности по агентскому договору без установления размера реализованной продукции, размера вознаграждения агента и т.д. Помимо прочего ответчик считает, что материалам дела противоречит вывод суда апелляционной инстанции о наличии у Компании возможности поставить спорный товар, поскольку суд не сопоставлял наименование товара, приобретенного истцом и поставленного ответчику. Между тем по утверждению конкурсного управляющего Компания по товарным накладным поставила Обществу товар, отличный от указанного в документах истца о закупке продукции у иностранных производителей. Также податель жалобы заявляет, что договоры-заявки с перевозчиками свидетельствуют о перевозке товара в адрес истца, а не ответчика; акты Торгово-промышленной палаты Калининградской области не свидетельствуют о реальности поставки товара; доказательства конкурсного управляющего об аффилированности истца и ответчика не нашли отражения в обжалуемом постановлении. 

В отзыве на кассационную жалобу Компания, считая принятые по делу судебные акты в оспоренной конкурсным управляющим Общества части законными и обоснованными, просит оставить их без изменения.

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы кассационной жалобы. 

Компания надлежащим образом извещена о времени и месте судебного заседания, однако своих представителей в судебное заседание не направила, поэтому кассационная жалоба рассмотрена в их отсутствие. 

Законность обжалуемого постановления проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в рамках настоящего дела Компания предъявила иск к Обществу о взыскании с него 15 333 672 руб. 49 коп. задолженности по агентскому договору от 10.01.2012 № 01-2012 и договору поставки от 30.08.2019 № 0819-2.

В обоснование требований Компания (агент) указала, что в период с декабря 2019 по июль 2020 года Обществу (принципал) оказаны услуги по агентскому договору, о чем свидетельствуют подписанные сторонами акты об оказании услуг, отчеты; согласно акту сверки расчетов на стороне Общества имеется задолженность в сумме 2 233 339 руб. 75 коп. 

Также Компания (продавец) заявила о том, что в адрес Общества (покупатель) по договору поставки от 30.08.2019 № 0819-2 поставлен товар по товарным накладным от 03.09.2019 № 385, от 26.09.2019 № 386, от 18.11.2019        № 428, от 13.01.2020 № 29 на общую сумму 16 001 111 руб. 94 коп. Поскольку  Обществом произведена оплата принятого без замечаний товара только на сумму 2 900 779 руб. 20 коп., на стороне ответчика числится задолженность в сумме  13 100 332 руб. 74 коп.

Ввиду того, что ответчик доказательства, опровергающие доводы истца, равно как и доказательства оплаты оказанных услуг и поставленных товаров в материалы дела не представил, суд первой инстанции, исходя из положений части 3.1 статьи 70 АПК РФ, признал исковые требования обоснованными. 

Обжалуя в апелляционном порядке решения 01.12.2020, конкурсный управляющий Общества заявил, что истец и ответчик являются аффилированными лицами, входят в одну группу лиц, следовательно, являются заинтересованными друг к другу лицами по смыслу статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;  договоры, по которым истец утверждает о неисполнении ответчиком обязательств,  являются мнимыми сделками. 

Удовлетворяя иск в части взыскания задолженности по договору поставки, суд апелляционной инстанции исходил из подтверждения материалами дела факта выполнения истцом обязательств по поставке товаре. Как указал суд, в материалах дела имеются подписанные сторонами без замечаний товарные накладные, а также акт сверки взаимных расчетов; представленные истцом декларации на товары, инвойсы, международные товарно-транспортные накладные (CMR) подтверждают факт приобретения Компанией товара, впоследствии поставленного Обществу; доставка товара по адресу ответчика усматривается из договоров-заявок с перевозчиками; полученные по запросу суда сведения из Торгово-промышленной палаты Калининградской области свидетельствуют об использовании Обществом товара для изготовления продукции. 

Признавая обоснованным требование о взыскании задолженности по агентскому договору, апелляционный суд исходил из того, что в рамках этого договора Компания с целью исполнения заказа третьих лиц перечислила Обществу 2 450 133 руб. 76 коп. в качестве оплаты за подлежащий получению товар, однако товар ответчиком на реализацию не был передан, в связи с чем образовалась задолженность в сумме 2 233 339 руб. 75 коп. 

Поскольку доказательств возврата спорных денежных средств, равно как и доказательства предоставления встречного обеспечения, эквивалентного размеру полученных денежных средств в материалы дела не представлены, суд признал правомерными требования истца. 

Доводы конкурсного управляющего Общества о том, что истец и ответчик являются аффилированными лицами, признаны судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, проверив правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, пришла к следующим выводам. 

Лица, участвующие в деле, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений (статьи 8, 9, 65 АПК РФ), а арбитражный суд в силу статей 71, 168 - 175, 271 того же Кодекса обязан оценить представленные доказательства и разрешить прочие вопросы, касающиеся существа спора (пункт 17 раздела «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2022 № 305-ЭС22-1204 отражено, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда судебные споры инициируются по мнимой задолженности с целью получения внешне законного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. Ввиду совпадения интересов должника и таких кредиторов их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели; процессуальные принципы, позволяющие добиться законного и обоснованного разрешения спора, искажаются и перестают функционировать.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

Наряду с этим к доказыванию кредитором обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования, исходя из необходимости провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом, необходимости предоставления истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих разумные возражения участников спора, необходимости исследования не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценки на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора, и недостаточности минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника.

При наличии возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке; нежелание кредитора представить дополнительные доказательства должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, а соответствующие действия подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Соответствующая правовая позиция сформирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации  № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, а также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740).

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ,  проверив аргументацию конкурсного управляющего Общества о мнимости договоров и фиктивности правоотношений, положенных в обоснование заявленных требований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности истцом оснований для взыскания с ответчика задолженности по договору поставки и агентскому договору. 

Суд апелляционной инстанции посчитал доказанным фактическое исполнение Компанией обязательств по договору поставки, подтвердил реальность перечисления истцом денежных средств в рамках агентского договора в качестве предварительно оплаты товаров, подлежащих поставке, и отсутствие встречного представления со стороны Общества, на основании представленных истцом документов. 

Однако в нарушение вышеуказанных правовых норм, а также пункта 12 части 2 статьи 271 АПК РФ, апелляционный суд оставил без внимания и надлежащей оценки разумные, обоснованные и убедительные доводы конкурсного управляющего Общества, заявленные в опровержение достоверности документов Компании. 

При обращении в суд конкурсный управляющий Общества заявил, что стороны по настоящему делу обладают признаками аффилированности, спор был инициирован с целью создания искусственной задолженности ответчика перед истцом для установления контроля за ходом банкротства и уменьшения конкурсной массы. 

При рассмотрении дела суд установил, что руководителем и единственным участником Компании, зарегистрированной в качестве юридического лица 09.01.2007, с момента создания по настоящее время является ФИО4. Юридическим адресом Компании с 09.01.2007 значится: 236000, Калининград, ул. Космонавта ФИО3, д. 55. 

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), Общество в качестве юридического лица создано 27.03.2003 ФИО5. ФИО4 в качестве учредителя в период с 02.02.2006 по 10.02.2010 принимал участие в Обществе, однако 10.02.2010 продал принадлежавшую ему долю в уставном капитале этой организации ФИО6. С 17.11.2010 учредителем Общества является ФИО7. Юридическим адресом Общества с 01.04.2015 значится: 236022, Калининград, ул. Мусорского, д. 10, корп. 80, лит. III М. Трудовые отношения Общества с ФИО4 как генеральным директором прекращены еще в 2007 году, то есть задолго до заключения сторонами спорных договоров.

Проанализировав сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ, с учетом утверждения Компании о том, что ФИО4 утратил связь и возможность влияния на деятельность Общества задолго до заключения спорных договоров, суд апелляционной инстанции отклонил как не подтвержденное какими-либо доказательствами утверждение конкурсного управляющего о сохранении аффилированности ФИО4 по отношению к Обществу.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

По мнению конкурсного управляющего Общества, несмотря на то, что ФИО4 юридически утратил статус учредителя и директора Общества, он фактически сохранил контроль за деятельностью должника, о чем свидетельствуют многочисленные публикации в средствах массовой информации (том дела 1, листы 93 – 103), факт того, что Компания на протяжении всего периода деятельности Общества выступала поручителем и залогодержателем по обязательствам ответчика (том дела 1, листы 104 – 127), наличие у Общества и Компании складских помещений по одному адресу, представление интересов Общества и Компании в суде одним и тем же представителем (ФИО8). 

Ни один из указанных выше доводов и доказательств в нарушение положений статьи 71 АПК РФ не получил какой-либо правовой оценки со стороны апелляционного суда, мотивы, по которым отклонены аргументы конкурсного управляющего Общества, не отражены в обжалуемом постановлении. 

 Ссылка подателя жалобы на нарушение судом апелляционной инстанции положений статьи 49 АПК РФ, выразившееся в принятии судом изменения истцом оснований иска, не нашла своего подтверждения в ходе рассмотрения кассационной жалобы и подлежит отклонению.

Право изменить основание или предмет иска закреплено за истцом и может быть реализовано им при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Статья 268 АПК РФ, устанавливая пределы рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции и предписывая этому арбитражному суду повторно рассмотреть дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам, не предполагает его возможности изменить заявленные истцом предмет и (или) основание иска, в том числе в целях изменения перечня подлежащих доказыванию обстоятельств, ранее определенного арбитражным судом первой инстанции.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021  № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее – постановление № 46), изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

Применительно к рассмотренному спору об изменении оснований иска, вопреки доводам Общества, истцом не заявлялось.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 25 постановления № 46, в качестве изменения основания иска, как правило, не могут рассматриваться представление новых доказательств и указание истцом обстоятельств, которые подтверждаются этими доказательствами. 

В настоящем деле, вопреки позиции Общества, предметом требований, заявленных Компанией при обращении в арбитражный суд, являлось не взыскание агентского вознаграждения в соответствии с пунктом 5.2 агентского договора. В основание иска Компания указала, что в соответствии с договором Обществу перечислены денежные средства за товар от покупателей, однако в ходе сверки расчетов за период с 01.01.2020 по 27.07.2020 сторонами была выявлена переплата со стороны агента в сумме  2 233 339 руб. 75 коп.

В ходе рассмотрения дела в апелляционном суде Компания пояснила, что ею в рамках договора на изготовление и поставку печатной продукции были получены заказы от обществ с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Залесский фермер», «Молочные продукты», которые переадресованы в рамках агентского договора Обществу. Однако Общество, несмотря на получение денежных средств за товар, не исполнило свое обязательство по передаче товара.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что требования Компании о взыскании задолженности по агентскому договору являются требованием о возврате переплаты за неполученный от Общества товар по агентскому договору. Приняв во внимание отсутствие доказательств мнимости платежей, полученных от Компании и зачисленных на счет Общества, равно как и доказательств предоставления встречного обеспечения на всю сумму полученных денежных средств, суд апелляционной инстанции признал обоснованным иск в части взыскания 2 233 339 руб. 75 коп.

Однако судом оставлены без внимания следующие обстоятельства. 

По условиям агентского договора Общество обязалось в период его действия реализовывать товары в ассортименте, определенном в пункте 1.1 договора, исключительно полученные от принципала и от иных лиц, согласованных с Компанией. В перечень совершаемых Обществом действий в рамках данного договора входил поиск потребителей товара Компании, а в обязанности последний поставка товара для реализации. В силу пункта 4.4 договора агент перечисляет полученные от покупателей денежные средства принципалу, ежеквартально стороны подписывают акт состояния взаиморасчетов. 

Исходя из разделов 7, 9 и 13 договора, Общество осуществляет поставку товаров для реализации Компании на ее склад либо по иному адресу. Товары отгружаются по товарно-транспортной накладной с указанием их количества, ассортимента и стоимости. Принимая товары на реализацию, Компания обязана проверить их количество, состояние тары и упаковки, удостоверится в их пригодности для продажи, погрузки/транспортировки. Приемка товара по количеству и качеству производится при подписании акта приема-передачи/накладной. 

В пункте 2.1 договора предусмотрено, что приобретение Компанией у третьих лиц для последующей реализации товара, определенного в пункте 1.1 договора, посредством договоров поручения, комиссии, агентских, поставки, купли-продажи, товарного кредита и аналогичным без письменного согласования с Обществом в период действия агентского договора запрещено. 

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

В настоящем деле именно Компания как лицо, настаивающее на законности удовлетворенного судом первой инстанции требования и обоснованности включении его в реестр, обязано доказать реальность взаимоотношений сторон, вытекающих из агентского договора, и обстоятельства, связанные с наличием требуемой задолженности.

Однако в  материалах дела, за исключением отчетов агента и актов об оказании услуг, оформленных на агентское вознаграждение, отсутствуют доказательства, подтверждающие исполнение сторонами обязательств по агентскому договору. Компания не представила акт или накладные, по которым товар был получен от Общества, а также документы, по которым впоследствии товар передан покупателям, договоры, заключенные с покупателями. 

Доказательства исполнения иных обязательств по агентскому договору в материалах дела также отсутствуют. 

В опровержение позиции Компании конкурсный управляющий Общества заявил о наличии у истца обязательства по перечислению ответчику денежных средств (14 229 022 руб. 49 коп.), причитающихся за поставки товара в 2019 - 2020 годах. В обоснование этого утверждения конкурсный управляющий сослался  на то, что в отчетах агента сумма реализации указана в меньшем размере, чем сумма поступлений от покупателей на счет Компании.

При этом конкурсный управляющий обращал внимание на то, что по данным отчетов агента за 2019 – 2020 года реализована покупателем в пользу Общества продукция на общую сумму 589 483 руб. 72 коп., в то время как по выписке банка Компания получала от этих же покупателей 14 818 506 руб.         21 коп.

При наличии в агентском договоре (пункт 2.1) условия о запрете приобретения Компанией товара у третьих лиц для последующей реализации без письменного согласования с Обществом истец не пояснил, на основании чего им были осуществлены прямые поставки в адрес одних и тех же покупателей.  Договоры с покупателями в материалах дела Компанией не представлены. 

Заявленная Компанией позиция о том, что по платежным поручениям от 07.02.2020 № 21, от 10.02.2020 № 26, от 28.02.2020 № 36 осуществлена предоплата Обществу за товар, заказы на который получены от                              ООО «Залесский фермер», ООО «Молочные продукты», не получила надлежащей проверки со стороны суда апелляционной инстанции. 

Из имеющихся в материалах дела договоров от 14.05.2018 № 14/05/18, от 03.09.2018 № 01/09/18, заключенных Компаний с названными организациями, усматривается, что Компания приняла на себя обязательство по изготовлению тиража (партий) печатной продукции. В заявках от 06.12.2019 указано, что продукция должна быть передана ООО «Залесский фермер» и ООО «Молочные продукты» не позднее 10.02.2020.

В ходе судебного разбирательства Компания, не имеющая производственного оборудования для изготовления печатной продукции, не пояснила обстоятельства заключения договоров на изготовление и поставку этой продукции. 

При этом согласно представленному конкурсным управляющим письму оценщика от 16.08.2019 № 36 (том дела 4, лист 52) У Компании имелся единственный печатный станок 2011 года выпуска, в то время как Общество располагало семью печатными станками и иным сопутствующим оборудованием. 

Осуществленные Компанией платежи по платежным поручениям от 10.02.2020 № 26, от 28.02.2020 № 36 совершены за пределами срока исполнения заказов ООО «Залесский фермер» и ООО «Молочные продукты». 

При таком положении следует признать, что апелляционный суд при рассмотрении дела не установил круг обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, не дал оценки всем доводам и возражениям конкурсного управляющего Общества. 

Подтверждая законность требования Компании о взыскании задолженности по договору поставки, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в материалах дела имеются подписанные сторонами товарные накладные и акт сверки. 

Между тем наличие двусторонних товарных накладных и акта сверки в рассматриваемом случае не является достаточной совокупностью доказательств для подтверждения факта поставки товара, так как для этого вывода требуются исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достичь заявленные результаты. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для получения оплаты за работы или услуги, фактически не оказанные должнику с целью вывода денежных средств неплатежеспособного должника.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что Компания продала Обществу самоклеющуюся бумагу и пленку из партий товара, ввезенных на таможенную территорию Российской Федерации в период с апреля 2019 по январь 2020 года в рамках контрактов, заключенный с иностранными компаниями «UPM RAFLATAC OY», UAB «IMA». Ввоз на территорию Калининградской области данного товара подтвержден декларациями на товары, инвойсами, документами, подтверждающими оказание Компании транспортных услуг по перевозке товара от иностранного поставщика в Калининград, между народными товарно-транспортными накладными. Из договоров-заявок на перевозки усматривается, что конечным пунктом разгрузки ввезенного Компанией товара являлся адрес: Калининград, ул. Мусорского, д. 10. По указанному адресу Обществом в здании (ангаре) были размещены печатные станки и иное производственное оборудование. 

Однако договоры-заявки не могут быть расценены в качестве бесспорного доказательства доставки ввезенного истцом товара Обществу. 

Сама Компания в пояснениях заявляла, что по адресу: Калининград, ул. Мусорского, д. 10, у сторон имеются смежные складские помещения, у Компании они располагались на 2 этаже корпуса 80 литера III из литера М (договоры субаренды нежилого помещения от 01.05.2019 № 21/300, от 01.09.2019 № 21/597), а у Общества на промежуточном этаже корпуса 80 литера III из литера М. 

При сопоставлении документов, подтверждающих ввоз Компанией спорного товара, с датами поставок товара ответчику апелляционный суд пришел к выводу, что истец располагал реальной возможностью поставить товар по спорным товарным накладным. 

Однако судом оставлены без рассмотрения и оценки доводы конкурсного управляющего о наличии расхождений в количестве товара, поставленного ответчику, и указанного в документах, по которым Компания закупала товар у иностранного поставщика

Кроме того, не получил никакой оценки довод конкурсного управляющего Общества о приобретении ответчиком указанной в товарных накладных продукции (самоклеящаяся бумага, пленка) напрямую у иностранных поставщиков – производителей (компаний «UPM Raflatac Oy», UAB «IMA») по контрактам от 01.10.2018 № 2018/10/01-1, от 17.09.2013 № 1. Податель жалобы обращал внимание на то, что Обществом не были исполнены перед компаниями «UPM Raflatac Oy», UAB «IMA» обязательства по оплате приобретенного товара, требования в размере 8 124 173 руб. и 124 725 332 руб. 68 коп. включены в реестр требований кредиторов должника. 

Также конкурсный управляющий заявлял об отсутствии экономической целесообразности приобретения Обществом у Компании товара по цене, которая на 15-17% выше стоимости аналогичного товара, который был приобретен Обществом напрямую у иностранных поставщиков.  

Договор поставки с Компаний не предусматривал для Общества каких-либо выгодных условий поставки и оплаты товара по сравнению с внешнеэкономическими контрактами, так же как и в договоре в контрактах с компаниями «UPM Raflatac Oy», UAB «IMA» была согласована отсрочка платежа за поставленный товар. 

Вопреки утверждению апелляционного суда, полученная от Калининградской торговой промышленной палаты информация с бесспорностью не подтверждает, что товар, поставленный Компанией, использовался Обществом для изготовления продукции. 

Из приобщенных к материалам дела актов экспертизы следует, что Общество представило оформленные по сделке с Компанией товарные накладные в качестве документа о происхождении используемого им сырья для изготовленной продукции (этикетки самоклеящиеся), которая реализовывалась ответчиком на территории Российской Федерации с применением режима свободной экономической зоны Калининградской области. 

Однако из 40 актов экспертизы только в актах экспертизы № 0501269, 0501238, 0501258, 0501259, 0501265, 9522339, 9522338, 9522336, 9520724, 9520723 наряду с декларациями на товары, по которым Общество самостоятельно ввозило сырье, фигурирует товарная накладная от 18.11.2019      № 428. В актах экспертизы № 0501262, 0501263 содержаться сведения о товарной накладной от 13.01.2020 № 29. 

Товарные накладные от 03.09.2019 № 385 и от 26.09.2019 № 386 ни в одном акте экспертизы не отражены. 

Исходя из положений части 2 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны обстоятельства дела, установленные арбитражным судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Надлежащая оценка приведенным конкурсным управляющим Общества доводам и представленным в их подтверждение доказательствам апелляционным судом не дана. Мотивы, по которым суд не принял во внимание аргументы ответчика, в обжалуемом постановлении не отражены.

Изложенные в кассационной жалобе доводы конкурсного управляющего о том, что суд апелляционной инстанции в судебном заседании 04.04.2022 не допустил к участию в деле кредитора Общества – компанию «UPM Raflatac oy», не принимаются судом кассационной инстанции. 

В судебном заседании 04.04.2022 рассмотрение дела было отложено на 16.05.2022, судебный акт по существу спора апелляционным судом не выносился. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, что компания «UPM Raflatac oy» впоследствии выражала желание принять участие в рассмотрении апелляционной жалобы конкурсного управляющего Общества, в том числе представить доказательства в подтверждение того, что товар в адрес ответчика поставлялся именно этой компанией, а не истцом. 

При наличии оснований, свидетельствующих о нарушении судом апелляционной инстанции прав и законных интересов компании «UPM Raflatac oy» как конкурсного кредитора Общества, эта компания была вправе обратиться с кассационной жалобой на принятые по данному делу судебные акты. Однако кассационную жалобу на постановление от 24.10.2022 компания «UPM Raflatac oy» не подавала. 

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции являются несоответствие выводов судов, содержащихся в решении и постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Исходя из того, что выводы судов основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств и существенных для правильного рассмотрения спора доказательств, для принятия обоснованного и законного решения требуется осуществление иных процессуальных действий, не относящихся к полномочиям суда кассационной инстанции, решение от 01.12.2020 и постановление от 24.10.2022 в части взыскания с Общества в пользу Компании 2 233 339 руб. 75 коп. задолженности по агентскому договору от 10.01.2012 № 01-2012 и 13 100 332 руб. 74 коп. задолженности по договору поставки от 30.08.2019 № 0819-2, расходов по уплате государственной пошлины в сумме 99 098 руб. в силу пункта 3 статьи 287 АПК РФ подлежат отмене, а дело в этой части - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду в соответствии со статьей 71 АПК РФ надлежит установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства на основании полного и всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в их совокупности и взаимосвязи и на основании их правовой оценки вынести законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьей 286, пунктами 1 и 3 части 1 статьи 287 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Калининградской области от 01.12.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по делу № А21-7572/2020 в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Термопринт» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Колорпринт» 2 233 339 руб. 75 коп. задолженности по агентскому договору от 10.01.2012 № 01-2012 и 13 100 332 руб. 74 коп. задолженности по договору поставки от 30.08.2019 № 0819-2, расходов по уплате государственной пошлины в сумме 99 098 руб. отменить.

Дело № А21-7572/2020 в этой части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.

В остальной части оставить без изменения постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по делу № А21-7572/2020.

 

Председательствующий

Ю.А. Родин

 

Судьи

О.Р. Журавлева

 Л.И. Корабухина