ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-1531/2020

г. Самара

11 октября 2022 года

11АП-14177/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 октября 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 августа 2022 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к бывшему руководителю общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилищно-эксплуатационное управление №6», г.Бугульма (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО3, к бывшему руководителю ФИО4 и учредителю ФИО5 о привлечении их к субсидиарной ответственности (вх.12177),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.12.2020 (р.ч. оглашена 30.11.2020) общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилищно-эксплуатационное управление №6», г.Бугульма, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее по тексту - должник), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 30.11.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 к бывшему руководителю должника ФИО3, к бывшему руководителю ФИО4 и учредителю ФИО5 о привлечении их к субсидиарной ответственности (вх.12177).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2022 (р.ч. определения оглашена 26.05.2022) производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО2 к бывшему руководителю  доолжника ФИО3, к бывшему руководителю ФИО4 и учредителю ФИО5 о привлечении их к субсидиарной ответственности (вх.12177) приостановлено до вступления в законную силу определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.05.2022 по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.07.2022 производство по рассмотрению заявления возобновлено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, арбитражный управляющий ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 сентября 2022 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 04 октября 2022 г. на 11 час 40 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание 04 октября 2022 г. лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как в первоначальном заявлении, с учетом дополнений и письменных пояснений, так и в апелляционной жалобе, конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ссылается на то, что ФИО3, ФИО4 и ФИО5 было известно о заключении договора с ОАО «Бугульминское предприятие тепловых сетей», при изучении акта сверки между ОАО «Бугульминское предприятие тепловых сетей» и должником выявлено, что у должника имелась задолженность в размере 452 708 руб. 60 коп., обязанность по уплате которой возникла 25.10.2013, обязательства возникли с 30.09.2013, оплата должна была быть произведена 25.10.2013, контролирующие должника лица обязаны были направить заявление в Арбитражный суд Республики Татарстан о признании должника банкротом 25.01.2014, однако заявление было подано конкурсным кредитором 27.01.2020, в нарушение п.2 ст.9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту – Закон №266-ФЗ); расчет ответственности ФИО4 по основаниям ст.10 Закона о банкротстве складывается из обязательств, возникших в период с 25.02.2014 по 13.07.2020; ФИО3 – с 02.03.2018; поскольку должник стал отвечать признакам банкротства с 25.01.2014, учитывая, что учредитель должника ФИО5 был осведомлен о данных обстоятельствах, обязанность ФИО5 по подаче заявления должна была быть исполнена в течение 10 дней с даты, когда руководителем должника такая обязанность не исполнена, т.е. с 25.02.2014 по 07.03.2014, соответственно, субсидиарная ответственность учредителя ФИО5 соответствует совокупности обязательств должника, возникших после 07.03.2014 до 13.07.2020; поскольку ФИО4 и ФИО5 не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) 25.02.2014 и 07.03.2014 соответственно, т.е. до 30.07.2017 подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ); ФИО3 обязана была обратиться с заявлением должника не позднее 02.03.2018; ФИО3 2,5 года не предпринимала действий по обращению в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании должника банкротом; кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.03.2021 на ФИО3 возложена обязанность по передаче документации должника, в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство №161158/21/16022-ИП, в действиях ФИО3 отсутствует разумность и добросовестность в бездействии, выразившемся в непринятии мер, направленных на неисполнение обязанности по ведению бухгалтерского учета, а также в бездействии, выразившемся в не передаче документации должника арбитражному управляющему; имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по ст.61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

Так, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания «Жилищно-эксплуатационное управление №6» обоснованно исходил из следующего.

В силу подп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения материальных ценностей, документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной указанной нормой, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием имущества (материальных ценностей) должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Императивными нормами Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 126) предусмотрено, что руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2021 суд обязал ФИО3 в течение трех дней передать конкурсному управляющему должника ФИО6 оригиналы бухгалтерской и финансово-хозяйственной документации должника, печати, штампы, материальных и иные ценности.

Во исполнение указанного судебного акта Арбитражным судом Республики Татарстан 02.08.2021 выдан исполнительный лист ФС 034002898 с предметом исполнения: обязать ФИО3 в течение трех дней передать конкурсному управляющему должника ФИО6 оригиналы бухгалтерской и финансово-хозяйственной документации должника, печати, штампы, материальных и иные ценности.

При вынесении указанного судебного акта Арбитражный суд Республики Татарстан указал, что конкурсный управляющий не представил доказательства, подтверждающие нахождение в управлении должника домов, указанных в просительной части заявления, соответственно, суд пришел к выводу о невозможности истребования документов по домам, поименованным в просительной части заявления.

Таким образом, конкретный перечень документов, подлежащих передаче заявителем конкурсному управляющему, в исполнительно листе ФС №034002898 от 02.08.2021 определен не был.

Из материалов дела следует, что согласно описям документов, актам приема-передачи от 03.12.2020, от 14.12.2020, от 20.01.2021 и письму от 19.02.2021 конкурсному управляющему передана документация должника.

Доказательства нахождения оставшихся документов у заявителя конкурсным управляющим, в нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не представлены.

Поскольку конкретный перечень документов, подлежащих передаче заявителем конкурсному управляющему, в исполнительном листе ФС №034002898 от 02.08.2021 определен не был, при этом судом было установлено, что согласно описям документов, актам приема-передачи от 03.12.2020, от 14.12.2020, от 20.01.2021 и письму от 19.02.2021 конкурсному управляющему передана документация должника, учитывая, что надлежащих допустимых документальных доказательств подтверждения нахождения документов по дебиторской задолженности у ФИО3 в материалы дела не представлены, суд пришел к выводу, что возможность исполнения требований исполнительного листа ФС №034002898 от 02.08.2021 объективным образом утрачена, в связи с чем определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.05.2022 исполнительное производство №161158/21/16022-ИП, возбужденное 13.08.2021 на основании исполнительного листа ФС №034002898 от 02.08.2021, было прекращено применительно к подп.2. п.1 ст.43 Закона об исполнительном производстве.

Изложенные выше обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат переоценке или дополнительному доказыванию.

Следовательно, ФИО3 обязанность по передаче документов конкурсному управляющему была исполнена.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума №53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Доказательства невозможности формирования конкурсной массы за счет полученных от ФИО3 документов, а равно доказательства сокрытия ФИО3 документов и имущества должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы, в материалы дела ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции представлено не было.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания «Жилищно-эксплуатационное управление №6» суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В обоснование заявления о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом конкурсный управляющий указал, что поскольку ФИО4 и ФИО5 не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) 25.02.2014 и 07.03.2014 соответственно, т.е. до 30.07.2017 подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ)

Федеральным законом от 29 июля 2017 г. в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона №266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30 июля 2017 г., в «Российской газете» от 4 августа 2017 г. № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31 июля 2017 г. № 31 (часть I) ст. 4815. 

Положениями п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку заявление конкурсного управляющего должника подано в Арбитражный суд Республики Татарстан после 1 июля 2017г., рассмотрение заявления производится с учетом норм Закона №266-ФЗ).

С учетом того, что обстоятельства, которые указаны конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которым Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», спор о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Спор о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных Главой III.2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) также изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). 

Согласно отзыву ФИО4 указала, что норма о субсидиарной ответственности до 30.04.2017 в редакции от 28.06.2013 №134-ФЗ, действующей с 30.06.2013, предусматривала годичный срок исковой давности; учитывая, что ФИО4 стала руководителем должника 22.10.2014, со дня истечения срока исковой давности прошло более 7 лет.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), действующей на момент совершения вменяемых ФИО4 и ФИО5 действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующих в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным Главой III.2 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В пункте 58 Постановления Пленума №53 разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

В рассматриваемом случае право конкурсного управляющего должника на подачу в суд заявления о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как по правилам ст.10 Закона о банкротстве, так и по правилам Главы III.2 Закона о банкротстве, не могло возникнуть ранее открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (30.11.2020 – дата оглашения резолютивной части решения о признании должника банкротом).

Как уже отмечалось ранее, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Поскольку должник признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.11.2020 (дата оглашения резолютивной части решения), а ранее указанной даты право на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности у конкурсного управляющего должника возникнуть не могло, течение срока исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности начинается с указанной даты.

Заявление конкурсного управляющего подано 30.11.2021, то есть в пределах как годичного, так и трехлетнего сроков исковой давности.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве (п.2 ст.10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ).

В свою очередь пунктом 1 ст.61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ) предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что контролирующие должника лица обязаны были направить заявление в Арбитражный суд Республики Татарстан о признании должника банкротом 25.01.2014, однако заявление было подано конкурсным кредитором 27.01.2020; расчет ответственности ФИО4 по основаниям ст.10 Закона о банкротстве складывается из обязательств, возникших в период с 25.02.2014 по 13.07.2020; ФИО3 – с 02.03.2018; поскольку должник стал отвечать признакам банкротства с 25.01.2014, учитывая, что учредитель должника ФИО5 был осведомлен о данных обстоятельствах, обязанность ФИО5 по подаче заявления должна была быть исполнена в течение 10 дней с даты, когда руководителем должника такая обязанность не исполнена, т.е. с 25.02.2014 по 07.03.2014.

Положения пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период возникновения соответствующей обязанности) устанавливают перечень обстоятельств, при наличии которых у руководителя должника возникает обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и/или признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, заявитель обязан доказать совокупность обстоятельств: возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление момента (даты) возникновения обстоятельства; неподачи каким-либо из указанных выше лиц заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым привлекаются к субсидиарной ответственности лицо (лица) перечисленные в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 этого же Закона.

В силу п.2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве было возбуждено не по заявлению должника, а по заявлению конкурсного кредитора - ОАО «Бугульминское предприятие тепловых сетей».

Требования указанного кредитора к должнику основаны на вступившем в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2017 по делу №А65-433/2017, которым с должника взыскано в пользу ОАО «Бугульминское предприятие тепловых сетей» 8 328 941руб. 84 коп. долга, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 304 090руб. 10 коп. Данным судебным актом установлено, что во исполнение условий договора истец в период с 01.03.2015г. по 31.08.2015г. поставил на объекты ответчика тепловую энергию; в связи с ненадлежащим исполнением своих обязательств у ответчика перед истцом образовалась задолженность в размере 8 549 055 руб. 44 коп. (с учетом взаимозачетов по соглашениям и с учетом оплаты по 30.09.2016г.); условиями договора (п. 3.3 договора) стороны установили, что все расчеты за потребленную тепловую энергию производятся путем выставления платежных требований истцом 25 числа текущего месяца со сроком их оплаты до конца месяца следующего за расчетным; согласно актам выполненных работ за спорный период истец поставил ответчику тепловую энергию на общую сумму 8 549 055 руб. 44 коп.

Таким образом, из содержания вступившего в законную силу судебного акта следует, что тепловая энергия была поставлена в период с 01.03.2015г. по 31.08.2015г., а следовательно, у ФИО4 и ФИО5 обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) до 25.02.2014 и до 07.03.2014 соответственно не могла возникнуть в принципе.

Действительно, наличие судебного решения о взыскании задолженности подтверждает наличие задолженности на день принятия решения.

При наличии формальных признаков банкротства у кредитора возникает право обратиться в суд заявлением о банкротстве. Однако, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя аналогичной обязанности по обращению в суд.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, предполагающих обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования кредитора в течение трех месяцев не влечет субсидиарной ответственности руководителя должника.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, также не является свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства и, соответственно, не порождает у руководителя предприятия обязанности по подаче заявления должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер.

Между тем соответствующее финансовое положение должника положениями статьи 9 Закона о банкротстве не отнесено к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи руководителем предприятия заявления должника.

Вместе с тем вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.12.2020 было установлено, что балансовая стоимость имущества составляет 10 025 000руб. (дебиторская задолженность).

Согласно отзыву ФИО3, причина задолженности должника перед ОАО «Бугульминское предприятие тепловых сетей» - это неоплаченные долги населения, которые были включены в единый платежный документ.

Таким образом, актив должника превышал кредиторскую задолженность, что не опровергнуто конкурсным управляющим.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве и пунктом 1 ст.61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ) установлен самостоятельный юридический состав для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не связанный с совершением контролирующими должника лицами действий или дачей обязательных указаний, вызвавших несостоятельность (банкротство) должника, как это предусмотрено частью второй пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 1 ст.61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ) устанавливают самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного частью 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, указанного в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве и пункте 1 ст.61.12 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы части 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания и исследования  в данном случае входит наличие обстоятельств, перечисленных в статье 9 Закона о банкротстве, при которых у руководителя должника возникает обязанность по обращению с заявлением должника, факта нарушения данной обязанности лицами, привлеченными конкурсным управляющим к субсидиарной ответственности, состав и размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При обращении в суд с требованием о субсидиарной ответственности истец должен доказать, что именно действия ответчика - руководителя должника  были причиной финансовой неплатежеспособности и наличия признаков несостоятельности (банкротстве), а не только указывать на невыгодность, по мнению истца, тех или иных сделок, заключенных ответчиком или совершения им отдельных действий.

Следовательно, в данном случае подлежит обязательному доказыванию вина руководителя должника, причинно-следственная связь его действий с банкротством предприятия и недостаточностью имущества должника.

Из содержания акта сверки за период с 01.08.2011 по 31.08.2020 следует, что должником производились оплаты вплоть до 31.08.2020. Как уже отмечалось ранее, балансовая стоимость имущества составила 10 025 00 0руб. (дебиторская задолженность).

Доказательства совершения ФИО3, ФИО4, ФИО5 иных действий, направленных на увеличение кредиторской задолженности должника, доказательства наличия у должника иной кредиторской задолженности, а равно доказательства причинения вреда кредиторам должника в материалах дела отсутствуют.

Доказательств иного в суде апелляционной инстанции не представлено.

Кроме того, согласно акту сверки имело место снижение долговой нагрузки перед ОАО «Бугульминское предприятие тепловых сетей». 

Как верно указано судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, наличие у должника задолженности перед уполномоченным органом в размере 2 722,32 руб. долга, 42,10 руб. пени, 544 руб. 47 коп. штрафа (определения арбитражного суда от 20.10.2020 и от 24.02.2021) также не свидетельствует о наличии признаков банкротства и не повлекло обязанности по подаче заявления в арбитражный суд.

Таким образом, в рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, отсутствуют юридически значимые обстоятельства, необходимые для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенные обстоятельства, арбитражный суд первой инстанции в совокупности с исследованными доказательствами по делу, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 и ФИО5 за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы и выводы суда первой инстанции, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113 указал, что не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки. Все иные доводы и аргументы апелляционной жалобы проверены коллегией судей и признаются несостоятельными, так как не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 августа 2022 года по делу №А65-1531/2020 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 августа 2022 года по делу №А65-1531/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                           А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова