ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А55-24186/2022

г. Самара

31  октября    2024 года

11АП-14127/2024

 

            Резолютивная часть  постановления  объявлена  22 октября 2024 года

            Постановление в полном объеме изготовлено     31  октября 2024  года

 

            Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

            председательствующего судьи Митиной Е.А.,  

            судей  Копункина В.А., Романенко С.Ш., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Николаевой А.Ю.,     рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда   Самарской области   от  25 июля  2024  года  по делу № А55-24186/2022 (судья Венчакова О.В.), по иску ФИО2 к  ФИО1,

     о взыскании в порядке субсидиарной ответственности,

                  с участием в  судебном  заседании:

       от истца – представителя ФИО3, по доверенности от 22.12.2021 г., 

       от ответчика – представителя ФИО4,  по доверенности от 21.04.2023г.,  

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее- истец) обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее- ответчик) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 811 716,83 руб. по долгам ООО «ХАЛЯВА ГО» (далее -общество).

  Решением  Арбитражного суда   Самарской области   от  25 июля  2024  года  исковые требования удовлетворены в полном объеме;  с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ФИО2  взыскана задолженность в размере 811 716,83 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 19 234 руб.

  Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе удовлетворении исковых требований.  

   В апелляционной жалобе заявитель указывает, что само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренным Законом N 129-ФЗ, в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, представление недостоверных сведений), равно как и неисполнение обязательств перед кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя общества. Ответчик ссылается также на то, что задолженность общества перед истцом не была взыскана в судебном порядке, с требованием о возврате денежных средств истец не обращался. Заявитель отмечает, что истцу было известно о трудном финансовом положении общества, поскольку стороны находились на связи,  весной 2020 года ответчик поставил истца в известность о своем положении, в течение 2021-2022 годов на связь с ответчиком истец не выходил. В связи с отсутствием претензий от истца обществом производились расчеты с иными кредиторами. Кроме того, заявитель жалобы указал, что невозможность исполнения обязательств обществом была вызвана отсутствием потребительского рынка из-за распространения коронавирусной инфекции и принятых государством защитных мер в виде режима самоизоляции, запрета функционирования учреждений досуга, быстрого питания, в связи с чем Общество не смогло реализовать свои планы и программы по развитию и внедрению программного продукта, и у него отсутствовали денежные средства для нормальной хозяйственной деятельности и расчетов с инвесторами.

 В отзыве  на апелляционную жалобу  истец просил  решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу   –  без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика – ФИО4,  по доверенности от 21.04.2023 г., апелляционную жалобу поддержала, просила решение суда первой инстанции отменить, апелляционную  жалобу удовлетворить.

 Представитель истца – ФИО3, по доверенности от 22.12.2021 г., в судебном заседании возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу -без удовлетворения.

     Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителей истца и ответчика, проверив  в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

  При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

 Материалами дела установлены следующие обстоятелства.

Между ООО «ХАЛЯВА ГО» (Общество) и ФИО2 (Инвестор) 28.12.2017 был заключен инвестиционный договор № 2624 о финансировании программного продукта «Халява Go» (далее - договор).

Во исполнение  договора со счета ФИО2 в адрес ООО «ХАЛЯВА ГО» в период с 29.12.2017 по 14.11.2018 были перечислены денежные средства в общем размере 10 886, 76 Евро. 

18.05.2020 Инспекцией ФНС России по Красноглинскому району г. Самары принято решение № 6406 о предстоящем исключении недействующего юридического лица ООО «ХАЛЯВА ГО» из ЕГРЮЛ.

07.09.2020 регистрирующим органом было принято решение об исключении ООО «ХАЛЯВА ГО» из Единого государственного реестра юридических лиц.

Не согласившись с указанным решением налогового органа, ФИО2 10.01.2022 обратился с жалобой на указанное решение об исключении общества с ограниченной ответственностью «Халява ГО» из ЕГРЮЛ в Управление Федеральной налоговой службы РФ по Самарской области (далее - УФНС по Самарской области).

УФНС но Самарской области жалоба ФИО2 была оставлена без удовлетворения.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ХАЛЯВА ГО» единственным  учредителем общества и директором являлся ФИО1.

Поскольку договорные обязательства ООО «ХАЛЯВА ГО» перед ФИО2 исполнены не были, а ООО «ХАЛЯВА ГО» исключено Единого государственного реестра юридических лиц, ФИО2 обратился к ФИО1 с досудебной претензией с требованием об оплате образовавшейся задолженности ООО «ХАЛЯВА ГО» перед истцом в размере 10 886, 76 Евро, что на дату составления претензии составляет 811 716,83 руб.

Претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

   В соответствии с п.  1 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Федеральный закон от 08.08.2001 N 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (подп.б п.5 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ).

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из реестра по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. 

Аналогичные положения содержатся в пункте 3.1 статьи 3 Закона о обществах с ограниченной ответственностью, согласно которому исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

На основании пункта 1 статьи 53.1  ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, условием удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее -Постановление № 62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Обязанность доказывания отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

            -действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

            - скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

            - совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

            - знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

В соответствии с пунктом 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании пункта 1 статьи 399 ГК РФ, до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в форме убытков необходимо наличие следующих условий: наличие убытков, противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков, причинная связь между противоправностью и убытками; вина должника.

В Постановлении от 21.05.2021 №20-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом от 08.08.2001 №129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственной регистрации) для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно; по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Судом по настоящему делу было установлено, что в соответствии с пунктом 1.1. договора инвестор путем приобретения (покупки) инвестиционных долей предоставляет в собственность Общества денежные средства (далее -«Инвестиции») на создание и коммерческое продвижение инвестиционного продута «Халява Go» (далее - «продукт»), описание функционала которого (далее - «Описание продукта») размещено по адресу в сети Интернет www.bpworld.ru/productmfo, а Общество обязуется приложить все необходимые усилия для создания продукта и его коммерческого продвижения, а также по запросу (требованию) инвестора выплачивать инвестору вознаграждение за предоставление в собственность денежных средств (далее - «Инвестиционное вознаграждение») в соответствии с настоящим договором

Из пункта 1.3 договора следует, что настоящий договор вступает в силу с момента его заключения и считается заключенным на неопределенный срок.

Согласно пункту 9.11 договора, сумма инвестированных инвестором по настоящему договору денежных средств расценивается сторонами как сумма долга Общества перед инвестором. Общая сумма инвестиционного вознаграждения, превышающая сумму инвестированных инвестором по настоящему договору денежных средств, расценивается сторонами как уплата процентов по такому займу.

Суд первой инстанции правомерно квалифицировал вышеуказанный договор как договор займа, отношения по которому регулируются главой 42 Гражданского Кодекса РФ.

Исходя из условий договора ФИО2 выступал кредитором ООО «Халява ГО» по денежным обязательствам в размере 10 886,76 Евро.

Установлено, что ФИО1 являлся директором и единственным учредителем (участником) ООО «Халява ГО» с даты регистрации общества до даты его исключения из ЕГРЮЛ, следовательно, как правильно установил суд первой инстанции, являлся лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГКРФ.

Давая оценку действиям ответчика,  суд первой инстанции исходил из того, что в спорный период обществом заключялись договоры подряда № 1 от 12.09.2017, № 2 от 30.04.2018, № Д-02/2018 от 28.05.2018 между ООО «ГК Бест» (заказчик), ООО «Халява ГО» (бенефициар) и ИП ФИО5

Согласно указанным договорам подрядчик выполняет работы и передает результат заказчику, а заказчик обязуется оплатить результат работ.

При этом исключительное право на результат работ передается бенефициару в полном объеме и на весь срок действия исключительного права со дня оплаты стоимости работ или со дня подписания актов приема-передачи, в зависимости от того, какое из событий произойдет ранее (п. 6.1 договора).

Со дня перехода к бенефициару исключительного права на результат работ подрядчик получает неисключительную (простую) лицензию на использование товарных знаков и коммерческих обозначений, правообладателем которых является заказчик и (или) бенефициар на дату заключения настоящего договора путем размещения товарных знаков и коммерческих обозначений заказчика в своем портфолио в сети Интернет, а также на физических носителях: буклетах, рекламных, маркетинговых материалов (п. 6.3).

Как следует из сведений ЕГРЮЛ ООО «ГК Бест» было создано 29.12.2016 г.

Ответчик являлся также генеральным директором ООО «ГК Бест» в период с 29.12.2016 по 30.09.2018, а учредителем (85%) - с 29.12.16 до 17.08.2021 г. (дата исключения общества из   ЕГРЮЛ).

ООО «Халява Го» и ООО «ГК Бекст» находились по одному юридическому адресу. Обе организации были исключены из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений в ЕГРЮЛ.

Таким образом, ООО ГК Бест» и ООО «Халява Го» являлись аффилированными юридическими лицам.

Судом также было установлено, что согласно выписке с расчетного счета общества за период с 28.10.2017 по 01.04.2021 (последняя операция - 29.08.2019) на расчётный счет ООО «Халява Го» поступили денежные средства в размере 230 060 руб. 

Вместе с тем денежные средства были направлены на расчеты с иными кредиторами, а не на расчеты с истцом.

Согласно представленной банком выписке с расчётного счета ООО «ГК Бест» за период с 16.01.2017 по 03.02.2022 (последняя операция - 16.05.2019) на расчетный счет ООО «ГК Бест» поступили денежные средства в размере 29 983 674,30 руб.

При этом в пользу контролирующих и аффилированных лиц ООО «ГК Бест» (ФИО6, ФИО7) были переведены денежные средства в размере 1 930 385 руб.

Несмотря на достаточность денежных средств на расчётном счете, с истцом расчеты не произведены.

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2018 г. активы компании в конце года составляли 24 631 000 руб., из которых: 24 602 - дебиторская задолженность, 29 000 руб. - денежные средства на расчётном счете. При этом кредиторская задолженность компании на конец 2018 г. составила 3 717 000 руб. и заемные средства - 15 000 руб. Выручка компании составила - 2 922 000 руб., а чистая прибыль - 2 659 000 руб. В 2019 г. баланс общество не сдавало.

Согласно сведениям баланса за 2020 г. активы и пассивы компании составили – 0 руб.

Таким образом, в 2019 - 2020 ООО «ГК Бест» были произведены расчеты с кредиторами, взыскана вся дебиторская задолженность, в связи с чем, баланс компании стал равен 0.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (статья 401 ГК РФ).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Ответчик в материалы дела не представил доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

Суд первой инстанции, основываясь на правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П, верно установил, что ответчик не мог не знать о наличии обязательства перед истцом, однако мер, по погашению задолженности, не предпринял, что находится в причинно-следственной связи с возникновением у истца убытков в виде непогашенных обязательств общества перед истцом.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

Доводы заявителя жалобы о недоказанности истцом исключительных обстоятельств, позволяющих привлечь ответчика к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции отклоняются, основываясь на нижеследующем.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля" приведены следующие правовые позиции.

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

Вместе с тем при возникновении такого обстоятельства, как исключение фактически прекратившего свою деятельность общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", в пользу кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, также применяется презумпция, основанная не на буквальном тексте закона, а на его конституционном истолковании в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П. В этом решении Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. 

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот (п. 3.2).

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (п. 3.3).

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты. 

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности (п.4).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора (п. 5.1).

Поведение ответчика повлекло исключение общества из ЕГРЮЛ, а следовательно, привело к утрате истцом возможности взыскания задолженности.

Ссылка ответчика на то, что срок возврата суммы займа был определен моментом востребования, при этом истец требование о возврате инвестированных денежных средств обществу не предъявлял, не является основанием считать долг общества перед истцом отсутствующим.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Поскольку согласно условиям инвестиционного договора, сумма инвестирования является долгом Общества, на момент исключения Общества из ЕГРЮЛ ответчик не мог не знать о наличии неисполненных обязательств общества перед истцом, однако не предпринял мер к их погашению, производил расчеты с иным кредиторами.

Доводы ответчика об осведомленности истца о финансовом состоянии дел в обществе, не означает, что истцом было согласовано предоставление обществу  отсрочки либо рассрочки исполнения  обязательств. Соответствующих соглашений сторон в дело не представлено.

Судебная коллегия отклоняет также доводы ответчика о наличии  объективных обстоятельств невозможности исполнения обязательств общества перед истцом в виду принятых весной 2020 ограничительных мер в связи с распространением коронавирусной инфекции. Из материалов дела следует, что обязательства общества перед истцом возникли в 2017, т.е. задолго до введения государством ограничений в связи с распространением коронавирусной инфекции. Доказательства обращения общества к истцу с просьбой изменить или расторгнуть инвестиционный договор в связи невозможностью его исполнения в деле отсутствуют.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что указанные ответчиком обстоятельства не влияют на законность выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела не допустил нарушения норм материального и процессуального права. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В силу ч.1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате госпошлины по апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение  Арбитражного суда   Самарской области   от  25 июля  2024  года  по делу № А55-24186/2022  оставить без изменения,  апелляционную жалобу ФИО1  - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа   в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

 

Председательствующий                                                                     Е.А. Митина

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Копункин  

 

                                                                                                                С.Ш. Романенко