ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А35-92/2021

г. Воронеж

06 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2023 года  Полный текст постановления изготовлен 06 февраля 2023 года 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Маховой Е.В.,  судей Серегиной Л.А.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «Топаз» в лице  ФИО3: ФИО4, представителя по  доверенности № 46/39-н/46-2021-1-293 от 24.02.2021, паспорт РФ  (посредством использования системы веб-конференции информационной  системы «Картотека арбитражных дел»);  

от ФИО5: ФИО6, представителя по  доверенности № 46/17-н/46-2021-1-264 08.02.2021, паспорт РФ (посредством  использования системы веб-конференции информационной системы  «Картотека арбитражных дел»);  

от ФИО7: ФИО6, представителя по  доверенности № 46/17-н/46-2021-1-207 от 18.02.2021, паспорт РФ  (посредством использования системы веб-конференции информационной  системы «Картотека арбитражных дел»);  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Топаз» в лице ФИО3, а также апелляционную жалобу ФИО5  

Валерьевича и ФИО7 на решение Арбитражного  суда Курской области от 03.11.2022 по делу № А35-92/2021 по иску общества  с ограниченной ответственностью «Топаз» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) в лице ФИО3 к ФИО5, ФИО7 о взыскании в солидарном  порядке убытков,  

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Топаз» (далее - ООО  «Топаз») в лице ФИО3 обратилось (с учетом  принятых уточнений исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ)  

в арбитражный суд с иском к ФИО5,  

ФИО7 о взыскании солидарно с ФИО7  и ФИО5 в пользу ООО «Топаз» убытков в размере 1 592 214 руб.,  возникших в результате заключения договора аренды офисного помещения   № б/н от 10.06.2019 и договора аренды офисного помещения № б/н от  11.05.2020 по заниженной арендной плате с аффилированным лицом -  ФИО5; в размере 708 339 руб. 35 коп., возникших в результате  приобретения автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год  изготовления ТС 2015, VIN 

<

***>, черный по договору  лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016 для личных нужд ФИО7; о взыскании с ФИО7 в пользу ООО «Топаз» убытков  

в размере 3 630 696 руб., полученных ФИО7 под отчет в 2020  году; в размере 738 610 руб., возникших в результате отчуждения автомобиля  Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN  

<

***>, черный по договору купли-продажи автомобиля  

 № б/н от 27.03.2018 в пользу ФИО7 

Решением Арбитражного суда Курской области от 03.11.2022  

уточненные исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, с  ФИО7 в пользу ООО «Топаз» взысканы убытки в размере 2 330 824  руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его  незаконность и необоснованность, ООО «Топаз» в лице ФИО3  обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой  инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований, принять  уточнение исковых требований от 16.05.2022, перейти к рассмотрению  

дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой  инстанции, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых  требований в полном объеме.  

ФИО5 и ФИО7, также не согласившись с принятым  судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность,  обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с  

апелляционной жалобой, в которой просят отменить решение суда первой  инстанции в части удовлетворения требований о взыскании с ФИО7 в пользу ООО «Топаз» убытков в размере 2 330 824 руб. и принять по  делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.  

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель 

ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО3,  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО5 и  ФИО7  

Представитель ФИО5 и ФИО7 поддержал доводы  апелляционной жалобы ФИО5 и ФИО7, возражал  

против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3 

При рассмотрении дела в порядке апелляционного производства  арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным  доказательствам повторно рассматривает дело (ч. 1 ст. 268 АПК РФ).  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб,  заслушав объяснения представителей сторон, судебная коллегия не  усматривает оснований для отмены решения суда и удовлетворения  апелляционных жалоб.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «Топаз»  зарегистрировано в качестве юридического лица 27.01.2003, о чем внесены  сведения в ЕГРЮЛ за ОГРН 

<

***>.  

В настоящее время участниками ООО «Топаз» являются ФИО7 (доля в уставном капитале 51%), ФИО5 (доля в уставном  капитале 24,5%), ФИО3 (доля в уставном капитале 24,5%).  

Единоличным исполнительным органом в период с 14.01.2016 по  08.01.2018 являлся ФИО5 С 08.01.2018 по настоящее время  полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет ФИО7  

18.03.2016 между АО ВТБ Лизинг и ООО «У Сервис +» заключен  договор купли-продажи № АЛК 59419/01-16 КРС, согласно которому  

АО ВТБ Лизинг приобрел в собственность у ООО «У Сервис+» автомобиль  Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN  

<

***>, черный по цене 935 000 руб. (согласно приложениям   № 1 и № 2 к договору), для последующей его передачи в лизинг ООО  «Топаз» по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016.  

18.03.2018 между ООО «Топаз» и АО ВТБ Лизинг заключен договор  лизинга № АЛ59419/01-16 КРС, предметом лизинга в соответствии  

с п. 3.1 договора являлось транспортное средство Nissan Terrano, VIN  

<

***>. Согласно п. 5.1 договора лизинга (с учетом  дополнительного соглашения № 1 от 22.03.2016) сумма лизинговых платежей  составляет 1 446 949 руб. 35 коп., из них 511 949 руб. 35 коп. или 35,38%  плата за пользование лизингом и 935 000 руб. или 64,62% выкупная  стоимость. Согласно п. 5.4 договора лизинга комиссия за организацию  сделки составила 1 743 руб. 21 коп.  

21.03.2018 сторонами договора лизинга заключено дополнительное  соглашение № 2 к договору, в соответствии с которым договор лизинга  

 № АЛ59419/01-16 КРС от 18.03.2018 досрочно расторгнут. Транспортное средство Nissan Terrano было поставлено на баланс 

ООО «Топаз» по акту приема-передачи объекта основных средств № 1 от  21.03.2018. Стоимость приобретения транспортного средства составила  

1 000 руб. 

Как указывает истец, в результате данных действий ответчиков  ООО «Топаз» были причинены убытки в размере 708 339 руб. 35 коп.,  

в том числе в виде разницы между оплаченными обществом лизинговыми  платежами в пользу АО ВТБ Лизинг (1 446 949 руб. 35 коп.) и рыночной  стоимостью автомобиля на момент заключения договора лизинга (935 000  руб.), что составляет 511 949 руб. 35 коп., а также в виде начисленной  амортизации (естественный износ, снижение стоимости ТС с учетом  эксплуатации), что составляет 196 390 руб. (данная сумма представляет  собой разницу между стоимостью ТС на момент заключения договора  лизинга - 935 000 руб. и рыночной стоимостью ТС на момент продажи  Юрченкову В А. - 738 610 руб. 00 коп.).  

Данные убытки, по мнению истца, являются реальным ущербом. 

Истец полагает, что расходы на покупку автомобиля осуществлялись  не в интересах ООО «Топаз», необходимость в его приобретении для  осуществления хозяйственной деятельности у ООО «Топаз» отсутствовала.  

Требование предъявлено к ответчикам солидарно в связи с тем, что на момент заключения сделки по покупке автомобиля директором 

ООО «Топаз» являлся ФИО5, то есть он, по мнению истца,  причинил указанные убытки в результате недобросовестного исполнения  возложенных на него обязанностей директора общества, а ФИО7  как участник использовал данный автомобиль в личных целях, а не  

в интересах общества. 

Также судом области установлено, что 27.03.2018 между ООО «Топаз»  и ФИО7 заключен договор купли-продажи автомобиля б/н от  27.03.2018, предметом которого являлось транспортное средство Nissan  Terrano, VIN 

<

***>, стоимость которого согласно п. 3  договора составила 1 000 руб. Оплата по договору произведена наличными  денежными средствами (приходный кассовый ордер № 41 от 27.03.2018).  Предмет данного договора был передан по акту приема-передачи и принят  ФИО7  

17.10.2018 по договору № 156/2018, заключенному между  ФИО7 (продавец) и ООО ТД «Автоцентр Южный» (покупатель),  данный автомобиль был продан согласно п. 4.1 договора за 600 000 руб.  

С учетом выводов судебной экспертизы истец полагает, что 

в результате отчуждения автомобиля по договору купли-продажи автомобиля   № б/н от 27.03.2018 ООО «Топаз» были причинены убытки в размере  

738 610 руб. 

Данные убытки, по мнению истца, являются упущенной выгодой  общества, так как это та сумма, которую общество недополучило в  результате сделки по отчуждению автомобиля в собственность директора по  цене существенно ниже рыночной. Требование о взыскании данных убытков  предъявлено к ФИО7  

Кроме того, судом области установлено, что 10.06.2019 между  

ООО «Топаз» и ФИО5 заключен договор аренды офисного  помещения № б/н о передаче в арендное пользование 10 кв.м торговой  площади части помещения № 59 (94,8м2), подсобные помещения, склад № 59  (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5  кв.м, находящиеся по адресу: 

<

...>.  

Пунктом 1.2 договора установлен срок аренды с 10.06.2019 по  10.05.2020.  

В пункте 4.2 договора указано, что стоимость арендной платы  помещений, обозначенных в п. 1.1, составляет 10 000 руб. в месяц, без учета  оплаты за электроэнергию, теплоэнергию, услуги связи, водоснабжение и  канализацию, вывоз мусора. Арендная плата является согласованной и  изменению не подлежит. В случае пролонгации договора арендная плата не  увеличивается.  

11.05.2020 между ООО «Топаз» и ФИО5 заключен договор  аренды офисного помещения № б/н о передаче в арендное пользование  

10 кв.м торговой площади части помещения № 59 (94,8 кв.м), подсобные  помещения, склад № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м),  

всего общей площадью 255,5 кв.м, находящиеся по адресу: 

<

...>.  

Согласно п. 1.1 и п. 4.2 договора арендная плата за аренду 225,5 кв.м  составила 10 000 руб., то есть 39,14 руб. за 1 кв.м.  

С учетом выводов судебной экспертизы, истец полагает, что  в результате заключения договора аренды офисного помещения № б/н  

от 10.06.2019 ООО «Топаз» причинены убытки в размере 940 555 руб.,  в результате заключения договора аренды офисного помещения № б/н  от 11.05.2020 (с 11.05.2020 по 31.12.2020) ООО «Топаз» причинены убытки  

в размере 651 659 руб., всего 1 592 214 руб. 

Данные убытки, по мнению истца, являются упущенной выгодой  общества, так как ООО «Топаз» не получило доход, который могло  получить, если бы сдавало в аренду имущество на рыночных условиях.  

Данное требование предъявлено к ответчикам солидарно, так как  директор ФИО7, по мнению истца, причинил указанные убытки  

в результате недобросовестного исполнения возложенных на него  обязанностей директора общества, а ФИО5 ненадлежащим образом  исполнял свои обязанности участника общества, что также привело к  возникновению указанных убытков у ООО «Топаз».  

Также истец полагает, что в 2020 году ФИО7 было  допущено расходование денежных средств общества на личные цели  

в размере 3 593 000 руб., так как доказательства расходования денежных  средств на нужды общества отсутствуют.  

Как указал истец, все денежные средства, поступающие на счет  

ООО «Топаз», за исключением обязательных платежей, выводились  директором общества ФИО7 в наличную денежную форму.  

В связи с тем, что ФИО7 были произведены  многочисленные операции по снятию денежных средств, что, по мнению  истца, нецелесообразно, сумма комиссий за данные операции в размере  

37 696 руб. также предъявлена истцом к взысканию в качестве убытков. 

Ссылаясь на причинение обществу убытков по вине ответчиков,  ООО «Топаз» в лице ФИО3 обратилось в арбитражный суд  

с рассматриваемыми исковыми требованиями к ФИО5,  ФИО7 (с учетом принятых судом уточнений исковых требований  в порядке ст. 49 АПК РФ).  

Принимая решение по делу, суд первой инстанции пришел к  правильному выводу об удовлетворении заявленных исковых требований  

в части по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют  защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.  

На основании ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе  обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или  оспариваемых прав и законных интересов.  

Защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем  возмещения убытков (ст. 12 ГК РФ).  

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что  участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени  корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации  убытков (ст. 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией  сделок, о применении последствий их недействительности и о применении  последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу  закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения  судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (п. 2 ст. 53 ГК  РФ, п. 1 ст. 65.2 ГК РФ).  

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации  убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое  

в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены  коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую  возможность определять действия юридического лица (п.п. 1 - 4 ст. 53.1  

ГК РФ). 

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1, 2 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых  

вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица  (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и  т.д.,), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и  разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор  по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников),  которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего  требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу  таким нарушением.  

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные  последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда  

в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не  свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий  (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий  сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.  Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав  юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять  экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами,  директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные  юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие),  повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового  (предпринимательского) риска.  

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий  (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для  юридического лица.  

В пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» приведен перечень,  

когда недобросовестность и неразумность действий директора считается  доказанной.  

В подпункте 5 п. 2 указанного Постановления Пленума 

Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 определено, что  недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности,  когда 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами  (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического  лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора  

в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, 

когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и  действия директора были одобрены в установленном законодательством  порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников  юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение  закона, устава или внутренних документов юридического лица не были  включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам  

юридического лица недостоверную информацию в отношении  соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу  законодательства или устава одобрения соответствующих органов  юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и  уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся  обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического  лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на  момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например,  совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для  юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

В пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ  от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» указано, что по делам  

о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у  юридического лица убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).  

При этом, если истец утверждает, что директор действовал  недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства,  свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных  действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения  относительно своих действий (бездействия) и указать на причины  возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура,  недобросовестность выбранного им контрагента, работника или  представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц,  аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить  соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи  пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение  директора недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия  нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица  добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абз. 4  п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013   № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица»).  

Ответственность единоличного исполнительного органа и участников  корпорации является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат  взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.  

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может  требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или  договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести  для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его  имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это  

лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его  право не было нарушено (упущенная выгода).  

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  

должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

Рассматривая требование о взыскании солидарно с ФИО7 и  ФИО5 убытков в размере 1 592 214 руб., причиненных в результате  заключения договора аренды офисного помещения № б/н от 10.06.2019 и  договора аренды офисного помещения № б/н от 11.05.2020 по заниженной  арендной плате с аффилированным лицом - ФИО5, арбитражный  суд области правильно исходил из следующего.  

Из материалов дела следует, что 10.06.2019 между ООО «Топаз» в лице  директора ФИО7 и ФИО5 заключен договор аренды  офисного помещения № б/н о передаче в арендное пользование 10 кв.м  торговой площади части помещения № 59 (94,8м2), подсобных помещений,  склада № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей  площадью 255,5 кв.м, находящихся по адресу: 

<

...>.  

11.05.2020 между ООО «Топаз» в лице директора ФИО7 и  ФИО5 заключен договор аренды тех же помещений.  

Судом первой инстанции установлено, что в Арбитражном суде  Курской области рассматривалось дело № А35-100/2021 по иску  

ФИО3 в интересах ООО «Топаз» к ФИО5 о признании  недействительной единой сделки по передаче в аренду и продаже  

ООО «Топаз» ФИО5 объектов недвижимого имущества. 

Решением Арбитражного суда Курской области от 27.10.2021,  оставленным без изменения постановлениями Девятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 30.03.2022 и Арбитражного суда Центрального  округа от 05.07.2022, уточненные исковые требования ФИО3  

в интересах ООО «Топаз» к ФИО5 удовлетворены.  

Судом признаны недействительными заключенные между ООО «ТОПАЗ» и  ФИО5 договор аренды офисного помещения № б/н от  10.06.2019, договор аренды офисного помещения № б/н от 11.05.2020,  

договор купли-продажи здания и земельного участка от 23.01.2020, договор  купли-продажи недвижимого имущества № 46 АА 1433355 от 08.10.2020,  договор купли-продажи помещения от 23.01.2020. Применены последствия  недействительности сделок в виде признания права собственности на  недвижимое имущество за «Топаз» и обязания ФИО5 возвратить  ООО «Топаз» нежилое помещение пом. №№ 59, 59а, 596, 59в, 60, 60а, 63  

(1 этаж), № 2 (подвал), площадью 302,7 кв. м, кадастровый номер  46:29:102042:1149, расположенное по адресу: 

<

...>  

д. 73, нежилое здание - трансформаторную подстанцию общей площадью  36,1 кв. м, кадастровый номер 46:29:102042:78, расположенное по адресу:  

<

...>, земельный участок общей площадью 256+/6 кв. м, кадастровый номер 46:29:102042:43, расположенный по адресу:  

<

...>/1408 долей в шестиэтажном нежилом  здании общей площадью 5 060,7 кв. м кадастровый номер 46:29:102042:91,  расположенное по адресу: 

<

...>. Кроме того,  

с ООО «Топаз» в пользу ФИО5 взысканы денежные средства  в размере 3 390 000 руб.  

Определением Верховного Суда РФ от 15.09.2022 № 310-ЭС22-16215  ФИО5 в передаче кассационной жалобы на решение Арбитражного  суда Курской области от 27.10.2021, постановление Девятнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 и постановление  Арбитражного суда Центрального округа от 05.07.2022 по делу № А35100/2021 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано.  

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные  вступившими в законную силу судебным актом арбитражного суда по  

ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении  арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

В рамках рассмотрения дела № А35-100/2021 судами установлено,  что спорные объекты недвижимости были переданы ответчику в аренду  

по заниженной стоимости, что привело к причинению ООО «Топаз»  значительного ущерба.  

Надлежащих доказательств соответствия цены, по которой было  отчуждено (передано в аренду) имущество, действительной рыночной  стоимости (рыночной стоимости арендной платы) данного недвижимого  имущества не представлено.  

Доводы ответчиков о том, что с учетом наличия задолженности  

по оплате коммунальных платежей, пандемии коронавируса в 2020 году,  неудовлетворительного состояния объектов недвижимости, непригодных для  использования без масштабных ремонтных работ, сдача имущества в аренду  ФИО5 и его последующая реализация по невысокой цене  

были экономически оправданными и направлены на предотвращение  возникновения еще больших убытков, связанных с бременем  

содержания указанного имущества, отклонены судом как необоснованные и  противоречащие представленным в материалы дела доказательствам.  

Как установлено судом, размер внесенных ФИО5  коммунальных платежей за спорное недвижимое имущество не покрывает  существенной разницы между реальной рыночной стоимостью данного  имущества и ценой, по которой это имущество было отчуждено ответчику.  

Какие-либо доказательства неудовлетворительного состояния объектов  недвижимости, свидетельствующие о наличии оснований для уменьшения  стоимости соответствующего имущества, отсутствуют.  

Принимая во внимание, что ФИО5 при заключении  оспариваемых договоров являлся участником ООО «Топаз» и одновременно  покупателем (арендатором) по сделкам, учитывая установленный факт  причинения значительного ущерба обществу в результате заключения  

оспариваемых сделок, поскольку имущество было продано по цене в  несколько раз ниже его рыночной стоимости (передано в аренду по  значительно заниженной стоимости), суд первой инстанции пришел к  правильному выводу о том, что стороны сделки должны были объективно  оценивать реальную стоимость имущества и, следовательно, знать и  понимать, что в результате заключения сделок обществу причиняется  значительный ущерб.  

Определением суда от 23.04.2021 по настоящему дела назначена  судебная экспертиза, производство которой поручено ИП ФИО8  На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: - какова  ориентировочная рыночная стоимость арендной платы следующих  помещений в месяц: 10 кв.м торговой площади части помещения № 59 (94,8  кв.м), подсобных помещений, склада № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м),  

 № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5 кв.м расположенных 

по адресу: 

<

...>, по договору аренды офисного  помещения № б/н от 10.06.2019 по состоянию на 10.06.2019 и по договору  аренды офисного помещения № б/н от 11.05.2020 по состоянию на  11.05.2020?  

Согласно заключению эксперта № СЭ-11.06/21 от 11.06.2021  ориентировочная рыночная стоимость арендной платы следующих  помещений в месяц: 10 кв.м торговой площади части помещения № 59  

(94,8 кв.м), подсобных помещений, склада № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2  кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5 кв.м расположенных  

по адресу: 

<

...>, по договору аренды  

офисного помещения № б/н от 10.06.2019 по состоянию на 10.06.2019  составляет 95 505 руб.; ориентировочная рыночная стоимость арендной  платы следующих помещений в месяц: 10 кв.м торговой площади части  помещения № 59 (94,8 кв.м), подсобных помещений, склада № 59 (94,8 кв.м),   № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5 кв.м  расположенных по адресу: 

<

...>, по договору  аренды офисного помещения № б/н от 11.05.2020 по состоянию на 11.05.2020  составляет 94 999 руб.  

Оценив заключение эксперта № СЭ-11.06/21 от 11.06.2021, суд первой  инстанции правильно признал его надлежащим доказательством по делу.  

На основании заключения эксперта № СЭ-11.06/21 от 11.06.2021 

судом области установлено, что исходя из средней рыночной стоимости  размер арендной платы по договорам аренды офисного помещения б/н от  10.06.2019, б/н от 11.05.2020 составил бы 1 779 902 руб. 16 коп.  

С учетом произведенных ФИО5 оплат в размере 

110 000 руб. по договору аренды офисного помещения от 10.06.2019,  в размере 76 774 руб. 19 коп. по договору аренды офисного помещения  от 11.05.2020, размер упущенной выгоды для ООО «Топаз» составляет  

1 593 127 руб. 97 коп. 

Как указано в п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение  требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась  

ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица  с помощью иных способов защиты гражданских прав, например,  

путем применения последствий недействительности сделки, истребования  имущества юридического лица из чужого незаконного владения,  

взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана  недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому  лицу.  

Принимая во внимание доказанный факт того, что аренда ФИО5 нежилых помещений, принадлежащих на праве собственности ООО  «Топаз», осуществлялась по арендным ставкам существенно отличавшимся  (в сторону уменьшения) как от аналогичных договоров (например, договор  аренды от 01.12.2017 с ООО «Сигнум»), так и от рыночных ставок арендной  платы, суд первой инстанции правильно удовлетворил требование истца  

о взыскании в пользу ООО «Топаз» упущенной выгоды с ФИО7  как директора общества в размере 1 593 127 руб. 97 коп.  

При этом арбитражный суд области верно не усмотрел оснований для  взыскания данных убытков в размере 1 593 127 руб. 97 коп. в солидарном  порядке с ФИО5  

В отношении ФИО5 в рамках дела А35-100/2021 в судебном  порядке наложена обязанность по возврату имущества.  

Согласно п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность)  или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или  требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности  при неделимости предмета обязательства.  

Из содержания данной нормы права следует, что солидарная  обязанность должников может быть основана либо на договоре, либо на  прямом указании закона.  

Таким специальным законодательно установленным основанием  является норма п. 4 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах  

с ограниченной ответственностью»), согласно которой, в случае если  

в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут  несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.  

Данной нормой устанавливается режим солидарной ответственности  нескольких лиц, поименованных в названной статье, перед обществом  

с ограниченной ответственностью. 

Согласно ст. 1080 ГК РФ солидарно перед потерпевшим отвечают  лица, совместно причинившие вред.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 7 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых  

вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица», не является основанием для отказа в удовлетворении  требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что  действие директора, повлекшее для юридического лица негативные  последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением  коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей  (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц,  поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в  интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).  В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за  причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных  органов (п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 4 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах», п. 4  ст. 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).  

Не несут ответственность за убытки, причиненные юридическому  лицу, те члены коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал  против решения, которое повлекло причинение убытков, или, действуя  добросовестно (ст. 1 ГК РФ), не принимал участия в голосовании (п. 3 ст. 53  ГК РФ, п. 2 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах», п. 2 ст. 44 ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью»).  

Руководствуясь положениями ст.ст. 15, 53.1, 322 ГК РФ, ст. 44 ФЗ 

«Об обществах с ограниченной ответственностью», суд первой инстанции  правильно не усмотрел оснований для взыскания убытков в размере  

1 593 127 руб. 97 коп. в солидарном порядке с ФИО5, поскольку  основания для применения солидарной ответственности ответчиков истцом  не доказаны, и судом не установлены.  

В отношении требования истца о взыскании убытков в размере 708 339  руб. 35 коп., причиненных обществу в результате приобретения автомобиля  Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN  

<

***>, черный по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС  от 18.03.2016 для личных нужд ФИО7, ответчиками заявлено  ходатайство о пропуске срока исковой давности.  

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для  защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

По общему правилу, предусмотренному ст. 196 ГК РФ, общий срок  исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого  

в соответствии со ст. 200 ГК РФ. 

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности  по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно  

было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим  ответчиком по иску о защите этого права.  

К требованиям о взыскании убытков применяется общий трехлетний  срок исковой давности (ст. 196 ГК РФ), который по общему правилу  начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о  

нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по  иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).  

В абзаце 2 п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны  разъяснения о том, что срок исковой давности по требованию должника о  взыскания убытков исчисляется с момента, когда должник, например, в лице  нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим  нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного  после прекращения полномочий допустившего нарушение директора,  получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором  нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не  связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности  директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить  полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока  исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали  или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком  (например, фактическим директором) (ст. 200 ГК РФ).  

В силу абз. 3 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники,  члены, акционеры и т.п.) вправе, в числе прочего, в случаях и в порядке,  которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации,  получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее  бухгалтерской и иной документацией.  

Специфика корпоративных прав предполагает необходимость  совершения участником общества активных действий в целях их реализации.  Разумное и добросовестное осуществление корпоративных прав, проявление  интереса к деятельности общества позволяет участнику своевременно  

узнать о заключенных обществом сделках и об обстоятельствах, являющихся  основанием для признания сделок недействительными, что, в свою очередь,  обеспечивает возможность защитить нарушенное право.  

Наличие у ФИО3 статуса участника ООО «Топаз»  предоставляет ему право участвовать в управлении делами общества,  

в том числе участвовать в общих собраниях общества, получать информацию  о деятельности общества, его бухгалтерскую документацию и сведения из  реестра, требовать представления этой документации в судебном порядке,  требовать проведения собраний и проводить их по своей инициативе.  

В обоснование заявления о применении срока исковой давности в  отношении требования о взыскании убытков в размере 708 339 руб. 35 коп.,  причиненных обществу в результате приобретения автомобиля Nissan  Terrano по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016, ответчики  указали, что ФИО3 в рамках дела А35-10609/2018 неоднократно  давал показания об активном участии в жизни ООО «Топаз» вплоть до 2018  года, а также подтвердил факт участия во всех годовых собраниях ООО  «Топаз» и знал о факте приобретения обществом спорного автомобиля.  

Данные доводы подтверждаются пояснениями самого ФИО3,  опрошенного Арбитражным судом Курской области в судебном заседании  от 21.02.2019 по делу № А35-10609/2018.  

Аудиопротокол судебного заседания от 21.02.2019 по делу 

 № А35-10609/2018 был частично заслушан судом первой инстанции в рамках  судебного заседания от 12.08.2022 по настоящему делу.  

С учетом пояснений ФИО3, данных суду в деле 

 № А35-10609/2018, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что,  ФИО3, являясь участником ООО «Топаз», не мог не знать о  заключении договора лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016.  

В судебном заседании от 20.10.2022 по настоящему делу, на котором  присутствовал сам истец ФИО3, он пояснил суду, что слышал  

от других участников общества об обсуждении вопроса о приобретении  автомобиля, но не придал этому значения. ФИО3 слышал об этом  

в домашнем кругу, так как участники общества являются близкими  родственниками. Со слов ФИО3, о приобретении автомобиля он  узнал от своей дочери позднее, примерно в 2016 или 2017 году.  

После объявленного в судебном заседании от 20.10.2022 перерыва от  истца поступили письменные пояснения по данным обстоятельствам, где он  указал, что о покупке автомобиля ФИО7 он действительно узнал  после покупки. Однако о том, что эта покупка была оформлена на ООО  «Топаз» и приобретена на средства ООО «Топаз» ему стало известно от его  дочери в 2019 году. С документами по приобретению автомобиля в лизинг  ФИО3 ознакомился после получения соответствующих документов  от АО ВТБ Лизинг 23.03.2020.  

Суд первой инстанции критически оценил данные доводы 

ФИО3 об отсутствии у него сведений о совершении указанной  сделки в связи с тем, что истец не оспаривал сделку и не требовал от ООО  «Топаз» ознакомления с финансово-хозяйственной деятельностью общества  до момента возникновения между участниками общества корпоративного  конфликта, возникшего в связи с семейным конфликтом, о чем ФИО3 сам неоднократно указывал в ходе судебного заседания.  

С учетом изложенного арбитражный суд области пришел к выводу о  том, что истец узнал о приобретения автомобиля Nissan Terrano по договору  лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016 после его покупки.  

Принимая во внимание дату подачи иска в суд по почте (31.12.2020,  

т. 1 л.д. 196), суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что срок  исковой давности в части требования о взыскании убытков в размере  

708 339 руб. 35 коп., причиненных обществу в результате приобретения  автомобиля Nissan Terrano по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от  18.03.2016, пропущен.  

В силу разъяснений, изложенных в п. 15 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах,  

связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской  

Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является  самостоятельным основанием для отказа в иске только по этим мотивам, без  исследования иных обстоятельств дела (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).  

Таким образом, требование истца о взыскании солидарно с ФИО7 и ФИО5 в пользу ООО «Топаз» убытков в размере  

708 339 руб. 35 коп., причиненных обществу в результате приобретения  автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления  

ТС 2015, VIN 

<

***>, черный по договору лизинга № АЛ  59419/01-16КРС от 18.03.2016, правильно оставлено судом области без  удовлетворения в связи с пропуском срока исковой давности.  

Рассматривая требование о взыскании с ФИО7 убытков в  размере 738 610 руб., возникших в результате отчуждения в пользу  ФИО7 автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год  изготовления ТС 2015, VIN 

<

***>, черный по договору  купли-продажи автомобиля № б/н от 27.03.2018, суд первой инстанции  обоснованно исходил из следующего.  

Из материалов дела следует, что 27.03.2018 между ООО «Топаз» и  ФИО7 заключен договор купли-продажи автомобиля б/н от  27.03.2018, предметом которого являлось транспортное средство Nissan  Terrano, VIN 

<

***>, стоимость которого согласно п. 3  договора составила 1 000 руб. Оплата по договору произведена наличными  денежными средствами (приходный кассовый ордер № 41 от 27.03.2018).  Предмет данного договора был передан по акту приема-передачи и принят  ФИО7  

17.10.2018 по договору № 156/2018, заключенному между  ФИО7 (продавец) и ООО ТД «Автоцентр Южный» (покупатель),  данный автомобиль был продан согласно п. 4.1 договора за 600 000 руб.  

Как полагает истец, в результате совершения сделки по продаже  автомобиля ФИО7 по договору от 27.03.2018 ООО «Топаз»  причинены убытки в связи с отчуждением имущества по цене, существенно  ниже рыночной.  

Определением арбитражного суда от 19.02.2021 по делу назначена  судебная экспертиза, производство которой поручено ИП ФИО8  На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: - какова рыночная  стоимость автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год  изготовления ТС 2015, VIN 

<

***>, цвет черный, на дату27.03.2018?  

Согласно заключению эксперта № Э-22.03/21 от 22.03.2021 рыночная  стоимость автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год  изготовления ТС 2015, VIN 

<

***>, цвет черный, на дату27.03.2018, составляет 739 610 руб.  

Согласно абз. 7 п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на  

невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия  которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются  от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах  совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление,  полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже  стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу  контрагента).  

Сам по себе факт отсутствия у директора выгоды от сделок, повлекших  для юридического лица негативные последствия, не является основанием для  отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков,  поскольку на директоре лежит самостоятельная обязанность действовать в  интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ,  

п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013   № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица»).  

С учетом экспертного заключения № Э-22.03/21 от 22.03.2021, суд  первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сделка по  продаже автомобиля Nissan Terrano (договор купли-продажи автомобиля б/н  от 27.03.2018), совершенная ФИО7, не отвечает критериям  добросовестности и разумности, так как совершена на заведомо невыгодных  для ООО «Топаз» условиях.  

Принимая во внимание существенное занижение стоимости имущества  при осуществлении указанной сделки, имеются основания сделать вывод о  том, что в результате действий ФИО7 ООО «Топаз» не получило  материальную выгоду, на которую вправе было рассчитывать при продаже  автомобиля иному контрагенту.  

Размер убытков при уточнении исковых требований определен истцом  на основании данных экспертного заключения № Э-22.03/21 от 22.03.2021.  

Таким образом, арбитражный суд области правильно удовлетворил  требование истца о взыскании с ФИО7 в пользу ООО «Топаз»  убытков в размере 738 610 руб.  

Рассматривая исковое требование о взыскании в пользу общества  убытков в размере 3 630 696 руб., полученных ФИО7 под  

отчет в период 2020 года, суд первой инстанции обоснованно исходил из  следующего.  

Как следует из письменных пояснений и объяснений ответчика от  10.08.2021, денежные средства были направлены на погашение имеющейся  задолженности общества перед ФИО7 в размере 1 839 000 руб.,  возвращено обществу 250 150 руб., денежные средства в размере 39 510 руб.  направлены на хозяйственные нужды общества, денежная сумма в размере  

1 500 000 руб. новирована в заем, срок возврата которого 27.07.2024. 

Относительно данных пояснений ответчика истец возразил  только в части довода о заключению новации между ООО «Топаз» и  

ФИО7, указав, что трудовые отношения, возникшие между  

обществом и единоличным исполнительным органом, не предусматривают  возможность трансформировать их из трудовых в гражданско-правовые  посредством новации.  

Суд первой инстанции правильно отклонил возражения истца как  необоснованные.  

В соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК РФ в случаях, когда условие  договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку  соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны  могут своим соглашением исключить ее применение либо установить  условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого  соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.  

Толкование понятия императивности нормы дано в п. 2 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе  договора и ее пределах», согласно которому норма, определяющая права и  обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит  явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия  договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например,  

в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или  не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося  

в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным  образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).  

В силу п. 1 ст. 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением  сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между  ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не  установлено законом или не вытекает из существа отношений.  

Судом области установлено, что между ООО «Топаз» и ФИО7 заключено соглашение о новации от 27.07.2021.  

Как следует из соглашения о новации, сторонами была произведена  новация обязательства по получению исполнительным органом общества  ФИО7 подотчетных денежных средств в размере 1 500 000 руб.  

в заемное обязательство на условиях договора процентного займа от  27.07.2021 со сроком возврата до 27.07.2024.  

В соответствии с новым обязательством должник (ФИО7)  обязался возвратить кредитору (ООО «Топаз») сумму займа в размере  

1 500 000 руб. и уплатить проценты за пользование займом в размере 6%  годовых. Процентная ставка является фиксированной на весь срок действия  соглашения и изменению не подлежит. Заем предоставляется сроком на 3  года.  

Новация возникшей задолженности работника перед обществом  не противоречит положениям ст. 818 ГК РФ.  

Соглашение о новации в заемное обязательство от 27.07.2021  заключено на основании согласия, данного внеочередным общим собранием  участников ООО «Топаз», оформленного протоколом от 26.07.2021.  

Сведения об оспаривании указанного соглашения о новации либо  

о признании недействительным решения, принятого общим собранием  участников ООО «Топаз», оформленного протоколом от 26.07.2021,  

в материалах дела отсутствуют. 

В этой связи оснований для удовлетворения требования истца  

о взыскании в пользу общества убытков в размере 3 630 696 руб.,  полученных ФИО7 под отчет в период 2020 года, не имеется.  

Таким образом, оценив представленные в материалы дела  доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции  пришел к правильному выводу о доказанности истцом совокупности  условий, необходимых для взыскания с ФИО7 в пользу  

ООО «Топаз» убытков в размере 2 330 824 руб. (1 593 127 руб. 97 коп. +  

738 610 руб.). В удовлетворении остальной части рассматриваемых исковых  требований ООО «Топаз» в лице ФИО3 к ФИО7,  ФИО5 судом обоснованно отказано.  

Заявление об уточнении исковых требований от 16.05.2022,  

в котором истец помимо ранее заявленных исковых требований просил  взыскать солидарно с ФИО7 и ФИО5 в пользу  

ООО «Топаз» убытки, причиненные ООО «Топаз», в размере 1 573 806 руб.,  связанные с нахождением имущества общества, а именно: 10 м кв. торговой  площади части помещения № 59 (94,8 кв.м), подсобных помещений, склада   № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью  255,5 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>,  

в пользовании ФИО5 в период с 01.01.2021 до 17.05.2022,  

с последующим начислением размера подлежащих взысканию убытков,  связанных с нахождением указанного имущества общества в пользовании  ФИО5 из расчета 3 166 руб. за каждый день до момента возврата  ФИО5 имущества ООО «Топаз», правильно не принято судом  первой инстанции с учетом требований ст. 49 АПК РФ.  

Согласно ч. 1 ст. 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в  арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым  заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или  предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.  

По смыслу ч. 1 ст. 49 АПК РФ не допускается одновременное  изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу,  предъявлением нового требования. Соблюдение данного запрета проверяется  арбитражным судом вне зависимости от наименования представленного  истцом документа (например, уточненное исковое заявление, заявление  

об уточнении требований). В соответствии с ч. 2 ст. 41 АПК РФ лица, участвующие 

в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им  процессуальными правами.  

В силу требований ч. 5 ст. 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает  отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание  

ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это  противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях, суд  рассматривает дело по существу.  

Учитывая одновременное изменение истцом основания и предмета  заявленных требований, суд первой инстанции правильно отказал в принятии  уточнения исковых требований от 16.05.2022 в порядке ст. 49 АПК РФ.  

При этом истец не лишен возможности обратиться с новым иском в  общем порядке.  

Доводы ООО «Топаз» в лице ФИО3, а также ФИО7  и ФИО5, изложенные в апелляционных жалобах, по существу  

не опровергают выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с  установленными в решении суда обстоятельствами и их оценкой, однако  иная оценка заявителями этих обстоятельств не может служить основанием  для отмены принятого судебного акта.  

Суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства,  представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную  правовую оценку и принял решение, соответствующее требованиям норм  материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального  законодательства, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным  основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.  

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы за рассмотрение  апелляционных жалоб относятся на их заявителей.  

Руководствуясь ст.ст. 269, 271 АПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Курской области от 03.11.2022 по делу   № А35-92/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального  округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции  согласно ч. 1 ст. 275 АПК РФ.  

Председательствующий Е.В. Маховая  

Судьи Л.А. Серегина  

 ФИО1