АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-8541/22 

Екатеринбург 01 ноября 2025 г. Дело № А76-25297/2021 Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шершон Н.В., судей Новиковой О.Н., Павловой Е.А. 

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1 рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Проспект» (далее – общество «Проспект», должник) ФИО3 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 по делу № А76-25297/2021 Арбитражного суда Челябинской области.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 16.11.2022.  

От представителя ФИО5 – ФИО6 поступило ходатайство об участии в судебном заседании посредством веб-конференции, которое судом округа удовлетворено, одобрено посредством административного интерфейса «Мой арбитр».  

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель ФИО5 не обеспечил корректное подключение к каналу связи (отсутствует звук и изображение). Со стороны суда техническая возможность подключения обеспечена, средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют. Таким образом, представителю обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, что свидетельствует о его неявке в судебное заседание.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.03.2024 общество «Проспект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначен ФИО3  

Определением суда от 24.06.2024 ФИО3 утвержден конкурсным управляющим должником.  

Конкурсный управляющий ФИО3 14.08.2024 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительным заключенного между должником и ФИО2 договора от 13.04.2020 купли-продажи нежилого помещения площадью 123 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый № 74:36:0209018:957 (далее – нежилое помещение); применении последствий недействительности сделки в виде восстановления за обществом «Проспект» права собственности на нежилое помещение.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.04.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.04.2025 отменено. Заявление конкурсного управляющего обществом «Проспект» ФИО3 удовлетворено частично, признан недействительным пункт 3.2 договора купли-продажи нежилого помещения от 13.04.2020, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу общества «Проспект» 5 681 038 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.  

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 отменить, определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.04.2025 оставить в силе. Данный кассатор полагает правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии у общества «Проспект» признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату принятия решения о выплате дивидендов; выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции о неплатежеспособности должника на дату заключения оспариваемой сделки (13.04.2020), указывает на то, что дело о банкротстве № А76-10281/2020, возбужденное по заявлению Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган), прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, то есть спор был урегулирован, иные кредиторы свои требования в названном деле не предъявили; признаки неплатежеспособности возникли у должника только в 2021 году в связи с неисполнением мирового соглашения, задолженность перед иными кредиторами на дату совершения сделки являлась незначительной и составляла 5 454 465 руб., в остальной части срок исполнения обязательств не наступил. ФИО2 настаивает на отсутствии в данном случае совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), необходимых для признания сделки недействительной.  

Конкурсный управляющий ФИО3 в своей кассационной жалобе просит постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 отменить, заявление управляющего удовлетворить полностью, признать недействительным договор от 13.04.2020 и применить последствия его недействительности в виде восстановления за обществом «Проспект» права собственности на нежилое помещение. Кассатор указывает, что право собственности должника на нежилое помещение возникло на основании договора участия в долевом строительстве от 21.11.2013 № я-18-120, заключенного с обществом «СК «Челябинскгражданстрой», за шесть лет до последующего отчуждения имущества должником в пользу ФИО2, при этом договор участия в долевом строительстве между должником и обществом «СК «Челябинскгражданстрой» никак не связан с правоотношениями должника и ответчика. Указывает, что суд апелляционной инстанции подтвердил недействительность сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате заключения и исполнения сделки такой вред кредиторам причинен; при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, (часть 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации), в данном случае нежилое помещение по-прежнему зарегистрировано за ответчиком, в связи с чем при признании сделки недействительной в конкурсную массу должника подлежало возврату недвижимое имущество, а не взыскание денежных средств, равных стоимости такого имущества.  

Обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке, предусмотренном статьями 284 – 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд округа пришел к следующим выводам.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, участниками общества «Проспект» являются: ФИО2 с долей в размере 30 % уставного капитала и ФИО5 в размере 70 % уставного капитала. В период с 2006 года по 28.07.2021 директором общества «Проспект» являлся ФИО2  

Согласно протоколам внеочередного общего собрания участников общества «Проспект» № 1 от 19.01.2017 и от № 2 06.06.2017, участниками общества ФИО5 и ФИО2 приняты решения о распределении чистой прибыли общества за 2008-2010 годы пропорционально долям в уставном капитале, в том числе ФИО5 – в общей сумме 58 900 000 руб., ФИО2 – в общей сумме 25 242 858 руб.  

В соответствии с протоколом общего собрания участников общества «Проспект» от 07.04.2020 № 5, одобрено решение о заключении с ФИО2 договора купли-продажи нежилого помещения по цене 5 681 038 руб. с оплатой путем частичного погашения обществом «Проспект» задолженности перед ФИО7 согласно протоколу от 06.06.2017 № 2 внеочередного общего собрания участников общества «Проспект».  

Между обществом «Проспект» в лице ФИО8 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор от 13.04.2020 купли-продажи нежилого помещения, в соответствии с пунктом 1.1 которого продавец обязуется передать в собственность покупателя нежилое помещение.  

В соответствии с пунктом 3.1 договора нежилое помещение оценено сторонами в сумме 5 681 038 руб. и продано за указанную сумму.  

Согласно пункту 3.2 договора оплата по договору производится путем частичного погашения продавцом задолженности перед покупателем согласно протоколу № 2 внеочередного общего собрания участников общества «Проспект» от 06.06.2017.  

Переход права собственности на нежилое помещение зарегистрирован в установленном законом порядке, сведения о праве собственности ФИО2 внесены в Единый государственный реестр недвижимости 22.04.2020.  

Конкурсный управляющий, полагая, что имеются основания для признания указанного договора недействительной сделкой по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

В силу данной нормы предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате ее совершения стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии иных указанных в данном пункте условий.  

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят: совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; осведомленность другой стороны сделки об указанной цели; причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки.  

Судами первой и апелляционной инстанции установлено, что оспариваемая сделка – договор от 13.04.2020 совершена должником в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На дату заключения данного договора ФИО2 являлся участником и руководителем общества «Проспект», то есть оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица (статья 19 Закона о банкротстве).  

Судами также установлено, что 16.03.2020 уполномоченным органом подано заявление о признании общества «Проспект» банкротом, на основании которого возбуждено дело № А76-10281/2020.  

Отказывая в удовлетворении рассматриваемого в настоящем обособленном споре заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что неплатежеспособность и недостаточность имущества общества «Проспект» на дату совершения оспариваемой сделки конкурсным управляющим ФИО3 документально надлежащим образом не подтверждены.  

Суд указал, что в деле № А76-10281/2020 в реестр требований кредиторов включено только требование уполномоченного органа иные кредиторы с требованиями о включении в реестр требований кредиторов не обращались, производство по делу № А76-10281/2020 прекращено в связи с заключением мирового соглашения (определение суда от 14.10.2020); в 2020 году, согласно бухгалтерской отчетности общества «Проспект», размер активов должника составлял 526 560 тыс. руб., что больше размера кредиторской задолженности перед уполномоченным органом, кроме того, на момент заключения оспариваемой сделки должник располагал имуществом для погашения кредиторской задолженности, что подтверждается протоколом собрания участников общества «Проспект» от 12.11.2020, согласно которому на балансе должника числилось имущество на общую сумму 84 806 748 руб.; также ссуд отметил, что общество «Проспект» осуществляло предпринимательскую деятельность вплоть до июня 2021 года.  

Апелляционная коллегия с указанным выводом не согласилась. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Так, согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, а под недостаточностью имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Судам следует учитывать, что при наличии задолженности в размере, превышающем пороговое значение, неплатежеспособность должника предполагается (абзац тридцать седьмой статьи 2, пункт 2 статьи 6 и пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве) (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40).  

Судом апелляционной инстанции указано на то, что оспариваемый договор от 13.04.2020 заключен после возбуждения дела о банкротстве № А76-10281/2020, то есть в условиях наличия у должника неисполненных денежных обязательств. При этом обязательства перед бюджетом продолжали не исполняться, в ходе рассмотрения указанного дела задолженность должника по обязательным платежам увеличилась до 52 216 472 руб.  

Действительно, на момент заключения оспариваемого договора согласно данным бухгалтерских балансов за 2019 и 2020 год у должника имелось имущество, позволяющее погасить задолженность перед кредитором. Однако, мировое соглашение должником исполнено не было, 25.10.2021 в отношении общества «Проспект» по заявлению уполномоченного органа вновь возбуждено дело о банкротстве в связи с неисполнением обязательств по ранее заключенному мировому соглашению и неоплатой текущих платежей.  

Более того, у общества «Проспект» имелась задолженность и перед иными кредиторами, соответствующие обязательства также не исполнялись и учтены в настоящем деле о банкротстве.  

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что на протяжении длительного периода общество «Проспект» не исполняло свои денежные обязательства, суд апелляционной инстанции заключил, что применительно к правилам абзаца тридцать седьмого статьи 2, пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве имеются основания для вывода о наличии у общества «Проспект» на дату совершения оспариваемой сделки признаков банкротства.  

Суд округа оснований для несогласия с данным выводом апелляционной коллегии не усматривает.  

При этом отмечает, что показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности. Соответствующая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3).  

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи нежилого помещения от 13.04.2020 должник отвечал признаку неплатежеспособности и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, что предполагает совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность стороны сделки об указанной цели.  

При этом стоимость имущества должнику уплачена не была. Согласно условиям договора оплата производится путем частичного погашения должником задолженности перед ФИО2 по выплате дивидендов.  

В судебном заседании суда округа представитель ФИО2 пояснил, что в 2020 году истекал срок, предусмотренный пунктом 4 статьи 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в связи с чем, ввиду отсутствия у общества денежных средств принято решение о заключении с ФИО2 спорного договора.  

Согласно положениям статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.  

Судом апелляционной инстанции заключено, что по существу в результате совершения оспариваемого договора от 13.04.20202 обществом «Проспект» ФИО2 предоставлено отступное по обязательствам общества перед участником по выплате дивидендов.  

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества вправе принимать участие в распределении прибыли.  

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 2 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.  

Суд апелляционной инстанции верно исходил из того, что не может быть поддержана такая модель ведения бизнеса, при которой в первую очередь обществом удовлетворяются корпоративные требования его участников, а не оплачивается задолженность перед независимыми кредиторами. Поскольку требования участников общества, имеющие корпоративную природу, не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов и уполномоченного органа, проистекающими из гражданско-правовых и налоговых обязательств, следствием совершения такой сделки (по удовлетворению требования о выплате дивидендов) является причинение вреда имущественным интересам независимых кредиторов должника, поскольку из активов общества выбывает имущество, которое могло быть направлено на удовлетворение их требований. Соответственно, в данном случае судом апелляционной инстанции установлено наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Доводы кассационной жалобы ФИО2, несогласного с выводами суда апелляционной инстанции относительно установления у общества «Проспект» признаков неплатежеспособности при совершении оспариваемой сделки, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку аргументы кассатора соответствующих выводов апелляционного суда не опровергают, о неправильном применении судом при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт конкурсного оспаривания сделок в деле о банкротстве, не свидетельствуют.  

Вместе с тем, рассмотрев доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, суд округа, полагает, что апелляционным судом сделан необоснованный вывод о признании недействительным только пункта 3.2 договора от 13.04.2020.  

Суд апелляционной инстанции указал, что сам по себе договор от 13.04.2020 купли-продажи нежилого помещения не может быть признан недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным положениями Закона о банкротстве, а также Гражданского кодекса Российской Федерации, так как заключен на основании договора долевого участия в строительстве  

 № я-18-120 от 21.11.2013. Доказательств недействительности договора долевого участия в строительстве не представлено. Сделка реальная, оснований для применения положения Гражданского кодекса Российской Федерации судом не установлено.  

Из материалов дела, действительно, усматривается, что между открытым акционерным обществом «Строительная компания «Челябинскгражданстрой» (застройщик) и обществом «Проспект» (участник долевого строительства) заключен договор участия в долевом строительстве от 21.11.2013 № я-18-120, согласно которому застройщик принимает участника долевого строительства в долевое строительство жилых домов № 17, 18 (стр) по пер. Яблоневый (стр) в Тракторозаводском районе г. Челябинска (адрес строительный) с условием приобретения в собственность по завершению строительства дома объекта долевого строительства – расположенного в жилом доме № 18 (стр) жилого помещения (квартиры) № 120, состоящей из четырех комнат и расположенной на первом этаже, общей площадью по проекту 122,25 кв.м.  

В соответствии представленным в материалы дела с распоряжением Администрации г. Челябинска от 31.01.2014 объекту недвижимости – жилому дому № 17, 18 (стр) присвоен адрес: 

<

...>.  

По акту приема-передачи от 15.05.2014 объект долевого строительства передан обществу «Проспект».  

Согласно приведенным участниками спора пояснениям, впоследствии жилое помещение (квартира № 120) переведено в нежилое помещение.  

В пункте 1.2 оспариваемого договора от 13.04.2020 указано, что нежилое помещение принадлежит продавцу на праве собственности, о чем 05.08.2014 внесена запись о регистрации, основание регистрации: разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 29.11.2013, акт приема-передачи от 15.05.2024.  

Как указывает управляющий, общество «Проспект» приобрело нежилое помещение у застройщика на основании договора участия в долевом строительстве от 21.11.2013, владело им в течение шести лет, после чего на основании оспариваемого договора произвело его отчуждение ФИО2, при этом указанные сделки имеют разный субъектный состав, не направлены на достижение единой цели, значительно разнесены по времени.  

Исходя из сложившейся судебной практики, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей экономической цели.  

При этом само по себе указание в договоре купли-продажи недвижимого имущества основания приобретения продавцом права собственности на это имущество о взаимосвязанности и взаимообусловленности первоначальной и последующей сделок не свидетельствует.  

Судом апелляционной инстанции в данном случае не приведены обстоятельства, на основании которых договор от участия в долевом строительстве от 21.11.2013 № я-18-120 и договор от 13.04.2020 купли-продажи нежилого помещения расценены им в качестве взаимосвязанных сделок.  

Лица, участвующие в деле, на подобные обстоятельства не ссылались. 

В отсутствие признаков взаимосвязанности хозяйственных операций сама по себе реальность и действительность сделки, на основании которой лицо приобрело право собственности на имущество, не может быть положена в обоснование вывода о действительности иной сделки, по которой это лицо впоследствии отчуждает имущество следующему приобретателю. В данном случае последующая сделка оспаривается по специальным основаниям, предусмотренным Закона о банкротстве.  

Иных обстоятельств, по которым договор от 13.04.2020 купли-продажи нежилого помещения, квалифицированный судом апелляционной инстанции как предоставление обществом «Проспект» отступного ФИО2, не подлежит признанию недействительным в полном объеме, в обжалуемом судебном акте не приведено. При таких обстоятельствах оснований для частичного удовлетворения требований конкурсного управляющего у суда апелляционной инстанции не имелось.  

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Согласно доводам конкурсного управляющего, не опровергнутым со стороны ответчика, имущество до настоящего времени зарегистрировано за ФИО2  

Договор от 13.04.2020 купли-продажи нежилого помещения подлежит признанию недействительным с применением последствий его недействительности в виде возврата нежилого помещения должнику.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить судебный акт первой инстанции и (или) апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если в дополнительном исследовании имеющихся в деле доказательств необходимости не имеется, но этим судом неправильно применена норма права (пункт 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены вступившими в законную силу судебными актами по иным делам, при этом ошибочно не приняты судами во внимание при рассмотрении настоящего дела, что привело к принятию неправильного решения, постановления (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа считает возможным обжалуемые судебные акты отменить и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.  

Поскольку фактические обстоятельства при рассмотрении обособленного спора судом апелляционной инстанций установлены, но этим судом неправильно применена норма права, суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 изменить, полностью удовлетворив заявление конкурсного управляющего ФИО3  

Согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Поскольку судом округа кассационная жалоба конкурсного управляющего удовлетворена, при этом при принятии кассационной жалобы к производству ему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, соответствующие расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на ФИО2  

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 по делу № А76-25297/2021 Арбитражного суда Челябинской области изменить.  

 Заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Проспект» ФИО3 удовлетворить. Признать недействительным договор купли-продажи нежилого помещения от 13.04.2020, применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО2 возвратить обществу с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Проспект» нежилое помещение расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 123 кв.м, кадастровый № 74:36:0209018:957.  

В остальной части постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 по названному делу оставить в силе.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 50 000 рублей в счет уплаты государственной пошлины по кассационной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.В. Шершон  

Судьи О.Н. Новикова  

 Е.А. Павлова