ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-15036/2022

14 февраля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/со

Резолютивная часть постановления объявлена     07 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Герасимовой Е.А., Серебровой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседаний ФИО1

при участии:  

от ФИО2 – Аркан П.Ю. по доверенности от 14.03.2023

ФИО2 лично

от общества с ограниченной ответственностью «Севен технолоджи» - ФИО3 по доверенности от 30.11.2023 (посредством веб-конференции)

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Севен технолоджи» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2023 по делу № А56-15036/2022/со., принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Омега»

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) 11.02.2022 (зарегистрировано 18.02.2022) поступило заявление акционерного общества «Загрузка» о признании должника общества с ограниченной ответственностью «Омега» (далее – должник, ООО «Омега») несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 18.02.2022 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Решением арбитражного суда от 05.04.2022, резолютивная часть которого объявлена 05.04.2022, ООО «Омега» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.04.2022 № 67. 

Через систему электронного документооборота «Мой Арбитр» 23.11.2022 (зарегистрировано 25.11.2022) в арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО4 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2. 

Определением арбитражного суда от 02.03.2023 указанное заявление принято к производству. 

Через систему электронного документооборота «Мой Арбитр» 19.12.2022 (зарегистрировано 22.12.2022) в арбитражный суд от конкурсного кредитора ООО «Севентех» поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ФИО2. 

Определением арбитражного суда от 23.01.2023 указанное заявление принято к производству. 

Определением арбитражного суда от 12.05.2023 суд объединил в одно производство обособленные споры № А56-15036/2022/со. и № А56-15036/2022/со.2 с присвоением номера обособленного спора № А56-15036/2022/со.

Определением арбитражного суда 10.08.2023 взыскано с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Омега» 4 731 781,39 руб. убытков, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 и ООО «Севен технолоджи» обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просили определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов своих апелляционных жалоб ответчик и кредитор ссылались, по сути, на несоответствие выводов арбитражного суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела.

В ходе судебного заседания апреллянты поддержали доводы апелляционных жалоб.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, основанием для обращения конкурсного управляющего и кредитора ООО «Севентех» с настоящим заявлением в суд о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности послужило совершение контролирующим должника лицом сделок, повлекших за собой выбытие из имущественной массы должника денежных средств, а также нарушение обязанности по направлению в суд заявления о признании должника банкротом.

Как следует из материалов дела, ФИО2 с 06.11.2019 по дату открытия в отношении должника конкурсного производства являлся руководителем ООО «Омега», а также единственным участником общества. 

Исходя из системного толкования статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и статьи 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Обстоятельства, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, перечислены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при этом такое заявление должно быть направлено в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

В данном случае в качестве даты, не позднее которой ФИО2 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, конкурсный кредитор указывает 01.02.2021, которую связывает с моментом вынесения судебного акта о взыскании задолженности с ООО «Омега» в пользу АО «Загрузка», а также ссылается на аудиторское заключение, согласно выводам которого, резкое ухудшение платежеспособности должника возникло в периоды с 31.12.2019 по 31.12.2020.

Как следует из материалов дела, между АО «Загрузка» и ООО «Омега» (ранее ООО «Голден Телеком») заключен Договор от 01.03.2014 №А-11/14р, в соответствии с которым Исполнитель обязался оказывать Заказчику услуги по предоставлению доступа к коммуникационной платформе Исполнителя для технологического осуществления передачи телематических электронных сообщений, содержащих информационные и/или рекламные материалы Заказчика, формируемых и отправляемых Заказчиком, для дальнейшей отправки CMCсообщений Абонентам с использованием центра обработки коротких сообщений Операторов (операторы мобильной сотовой связи, предоставляющие услуги цифровой радиотелефонной связи), а также по осуществлению информационно-технического обслуживания (п.2.1 Договора).

Задолженность ООО «Омега» перед АО «Загрузка» была установлена решением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2020 по делу №А40-225003/20-25-1608, согласно которому с должника в пользу кредитора взыскано 11 856 5237,69 рублей основного долга, 82 283 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Судебный акт вступил в законную силу; по делу выдан исполнительный лист серии ФС №037820038

Впоследствии, АО «Загрузка» 15.02.2022 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором просит признать ООО «Омега» (далее – должник) несостоятельным (банкротом) и открыть в его отношении процедуру конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

В судебной практике арбитражных судов неоднократно подчеркивалось, что само по себе наличие у должника просроченной задолженности и ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено ст. 9 Закона №127-ФЗ к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, а сам по себе факт наличия неисполненных обязательств перед тем или иным кредитором еще не означает фактической (объективной) несостоятельности должника.

Вместе с тем, институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату не исполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника, то есть в размере обязательств, возникших в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Вместе с тем, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим и кредитором не представлено доказательств принятия ООО «Омега» на себя новых обязательств в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов включены требования АО «Загрузка» об оплате услуг, оказанных за апрель, май и июнь 2020 года (решение по делу А40-225003/2020) и ООО «Севен Технолоджи» об оплате услуг оказанных в период с 01.07.2020 по 12.09.2020 (решение по делу А40-207547/2021).

Из названных судебных актов следует, что несмотря наиболее ранее из включенных в реестр обязательств перед АО «Загрузка» возникло 01.05.2020, по итогам оказания услуг за апрель 2020 года (стоимость оказанных услуг 6 261 210 руб.), срок исполнения этого обязательства с учетом условий договора наступил 29.05.2020. Более того, из вышеназванных судебных актом следует, что после названной даты должник производил оплаты как АО «Загрузка» в сумме 1 311 211 руб., так и ООО «Севен-Технолоджи» в сумме 7 784 806 руб., т.е. в размере значительно превышающем сумму образовавшегося долга.

При таких обстоятельствах, трехмесячная просрочка исполнения денежного обязательства, превышающего 300 000 руб. подлежит исчислению с 29.05.2020 и наступает 29.08.2020.

Как верно указал суд первой инстанции, с учетом разумного месячного срока на подачу заявления о банкротстве (п.2 статьи 9 Закона о банкротстве), ФИО2 должен был подать заявление о банкротстве должника не позднее 29.09.2020.

Каких-либо обязательств, возникших после указанной даты, у должника не имеется, в связи с чем основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве, также отсутствуют.

Обращаясь с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, заявители ссылаются на те обстоятельства, что должник в лице ФИО2 заключил ряд убыточных сделок, а именно:

договор займа №1 от 12.07.2016, заключенный между должником (заимодавец) и ООО «Квестор Ай Ти» (заемщик);

договор на разработку программного обеспечения № 138-П от 05.10.2018, заключенный между должником (заказчик) и ООО «Бизнес-Коммуникации» (исполнитель). 

Наряду с изложенным, заявители ссылаются на бездействие ФИО2 в части взыскания дебиторской задолженности с ООО «Фирма «Консультант Универсал». 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В качестве одного из оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, заявители ссылаются на совершение должником сделки по перечислению денежных средств  ООО «Бизнес-Коммуникации» в сумме 4 170 000 руб.

По мнению заявителей, перечисление ответчиком денежных средств было направлено на вывод активов общества аффилированному лицу, что впоследствии лишило должника возможности удовлетворить требования иных кредиторов.

Между тем, определением арбитражного суда от 30.05.2023 по делу №А56-15036/2022/сд.1 суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника по перечислению денежных средств в размере 4 170 000 руб. ООО «Омега» в пользу ООО «Бизнес-Коммуникации».

Судом первой инстанции в результате исследования обстоятельств дела, установлено, что оплата была произведена не должником в пользу ООО «Бизнес-Коммуникации», а наоборот, Обществом «Бизнес-Коммуникации» должнику, в связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии доказательств наличия в совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи, заявленные доводы аналогичны уже рассмотренным в рамках оспоренной сделки, при этом иных оснований заявителями не приведено.

Поскольку вступившим в законную силу судебным актом установлено, что рассматриваемая сделка не привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов, названная сделка основанием для привлечения к субсидиарной ответственности не является.

В отношении довода заявителей о бездействии ФИО2 в части взыскания дебиторской задолженности с ООО «Фирма «Консультант Универсал», судом  первой инстанции установлены следующие обстоятельства.

Между должником (Займодавец) и ООО Фирма «Консультант-Универсал» (Заемщик) заключен договор займа № 1 от 04.04.2018, в соответствии с которым Займодавец передает в собственность Заемщику денежные средства в размере 2 400 000 руб., а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и выплатить проценты на сумму займа в размере и в сроки, определенные Договором (п. 1.1 Договора). 

Денежные средства Займодавцем были переданы в полном размере, что подтверждается платежным поручением № 1438 от 04.04.2018.

Решением Арбитражного суд Санкт–Петербурга и Ленинградской области от 10.02.2021 по делу №А56-95238/2020 с ООО Фирма «Консультант-Универсал» в пользу должника взысканы 2 400 000 рублей суммы займа, 344 682 рубля процентов за пользование займом, 36 723 рубля расходов по уплате госпошлины.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2021 по делу №А63-5904/2021 требования ООО «Омега» признаны обоснованным в размере 2 781 405 рублей, в том числе: 2 400 000 рублей – основной долг, 344 682 рубля – проценты, 36 273 рубля – государственная пошлина, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Оценив обстоятельства совершения сделки, судом установлено, что конкурсным управляющим не приведены факты, связанные с наличием причинно-следственной связи между совершением указанной сделки и наступлением банкротства должника, равно как не представлены доводы, позволяющие сделать вывод о том, что обстоятельства совершенного договора выходили за пределы рамок обычного гражданского оборота. 

Между тем, при рассмотрении вопроса о том, могла ли  указанная сделка повлечь несостоятельность должника, необходимо учесть, что задолженность по договору займа в данном случае формирует актив в виде дебиторской задолженности, взыскана в установленном законом порядке и включена в реестр требований кредиторов ООО Фирма «Консультант-Универсал». 

Доказательств аффилированности должника, ответчика и ООО «Консультант-Универсал» в материалы дела не представлено.

Ответчиком своевременно предприняты меры по истребованию спорной задолженности, установлению требований в реестре требований кредиторов ООО «Консультант-Универсал». Возникновение признаков неплатежеспособности у неафилированного контрагента должника, находится вне сферы контроля ответчика и в вину ФИО2 поставлено быть не может.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно счел обоснованным доводы заявителей о причинении ответчиком должнику и его кредиторам имущественного вреда, в связи с заключением договора займа №1 от 12.07.2016 с ООО «Квестор Ай Ти»

Как следует из материалов дела, между 12.07.2016 года между ООО «Омега» и ООО «Квестор Ай Ти» (Заемщик) был заключён договор займа № 1, по условиям которого Заимодавец передает Заёмщику заем в размере 4 150 000 рублей, который должен быть возвращен до 31.07.2019 года с процентами.

Согласно п. 7.1 договора, обязательства заемщика по возврату суммы займа обеспечивается залогом 26% долей уставного капитала ООО «Квестор Ай Ти».

Дополнительным соглашением №1 от 21.02.2020 стороны продлили срок возврата займа до 30.11.2023.

Сведений о возврате всей суммы займа, равно как и о взыскании должником денежных средств с ООО «Квестор Ай Ти» не имеется. 

При этом, ФИО2 является участником ООО «Квестор Ай Ти» с долей в уставном капитале в размере 49%, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Заявители указывают, что перечисление денежных средств не имело встречного характера, реальная экономическая заинтересованность должника в совершении займа отсутствовала, что причинило ущерб должнику и его кредиторам, равно как и отсутствуют доказательства наличия встречного предоставления и иного обоснования со стороны ООО «Квестор Ай Ти».

Как следует из материалов дела, должником в пользу ООО «Квестор Ай Ти» перечислены денежные средства в общей сумме 4 150 000,00 руб. в период с 13.07.2016 по 11.01.2017

Представленными в материалы дела платежными поручениям подтвержден частичный возврат займа в общей сумме 1 325 000 руб.

Из изложенного следует, что остаток основного долга по состоянию на дату рассмотрения настоящего заявления составляет 2 825 000 руб. 

Доказательства возврата ООО «Квестор Ай Ти», являющимся действующим хозяйствующим субъектом, должнику остатка суммы займа в сумме 2 825 000 руб. в материалах дела отсутствуют, равно как отсутствуют доказательства обращения должника к ООО «Квестор Ай Ти» с требованием о возврате задолженности.

Более того, как следует из материалов дела, 05.05.2023 возбуждено дело о банкротстве ООО «Квестор Ай Ти» А56-39138/2023

Установленные обстоятельства аффилированности должника и ООО «Квестор Ай Ти», отсутствие обоснования экономической целесообразности сделки, непринятие мер по взысканию денежные средств с ООО «Квестор Ай Ти» по займу от 12.07.2016, а напротив предоставление отсрочки возврата заемных средств на срок более 7-ми лет, то есть на условиях отличных от рыночных, в отсутствие какого-либо разумного обоснования и дополнительного обеспечения расцениваются судом в качестве действий контролирующего должника лица, направленных на вывод активов должника при содействии аффилированного лица в отсутствие встречного представления и, как следствие, причинение вреда имущественным правам кредитора.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что указанные действия ответчика, не являются выражением добросовестного и разумного поведения, соответствующего характеру предпринимательской деятельности.

Кроме того, в результате действий ответчиков были нарушены имущественные интересы конкурсных кредиторов должника, наличие которых подтверждено материалами дела.

Как указано в разъяснениях, содержащихся в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве» (далее – постановление ВС РФ №53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как указывалось выше, размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника превышает 25 000 000 руб.

Поскольку размер невозвращенных ООО «Квестор Ай Ти» денежных средств составляет 2 385 000 руб., т.е. менее 10 % от суммы реестра, суд приходит к выводу, что названная сумма на возникновение признаков неплатежеспособности не повлияла.

При таких обстоятельствах, суд, руководствуясь разъяснениями, приведенными в абзаце третьем пункта 20 Постановления № 53, положениями статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), полагает необходимым применить к рассматриваемому спору положения о взыскании убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

В соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой ущерб, причиненный организации. Абзацем вторым статьи 238 ТК РФ установлено, что под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества. 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Согласно пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ). 

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (пунктом 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62). 

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

 Согласно пункта 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. 

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

С учетом изложенных обстоятельств суд, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, пришел к выводу о доказанности факта причинения должнику убытков в связи с неправомерными действиями ФИО2 по перечислению аффилированному лицу денежных средств, неистребовании задолженности, предоставлении отсрочки исполнения обязательства на нерыночных условиях.

В результате вышеназванных неправомерных действий ФИО2 должнику был причинен ущерб в виде невозвращенных денежных средств в сумме 2 825 000 руб., а также неполученных доходов. которые подлежат расчету не менее чем в размере процентов по статье 395 ГК РФ, которые за период с 14.07.2016 (дата первого платежа по перечислению денежных средств) и до 18.07.2023 с учетом дополнительно перечисляемых денежных средств и их частичного возврата составляет 1 906 781 руб. 39 коп.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 10.08.2023 по делу №  А56-15036/2022/со. оставить без изменения, апелляционные жалобы  – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.В. Бударина

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

А.Ю. Сереброва