ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

31.05.2023                                                                          Дело № А40-168876/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.05.2023

Постановление в полном объеме изготовлено 31.05.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Красновой С.В.

судей Аталиковой З.А., Лазаревой И.В.,

при участии в заседании:

от CITIBANK N.A., London Branch (ФИО1, действующий через филиал в Лондоне): ФИО2, ФИО3 по дов. от 24.01.2023,

от ЗАО «Компания «Русский Стандарт»: ФИО4 по дов. от 01.02.2023, ФИО5 по дов. от 01.02.2023,

от ООО «Русский Стандарт-Инвест»: ФИО6 по дов. от 15.11.2022, ФИО7 по дов. от 15.11.2022,

от АО «Банк Русский Стандарт»: не явился, извещен,

от RUSSIAN STANDARD Ltd.: не явился, извещен,

от Федеральной службы по финансовому мониторингу: не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании 18-25 мая 2023 года заявление о процессуальной замене истца и кассационную жалобу CITIBANK N.A., London Branch

на решение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А40-168876/2020

по иску CITIBANK N.A., London Branch (ФИО1, действующий через филиал в Лондоне)

к закрытому акционерному обществу «Компания «Русский Стандарт», обществу с ограниченной ответственностью «Русский Стандарт-Инвест»

об обращении взыскания на предмет залога

третьи лица: АО «Банк Русский Стандарт», RUSSIAN STANDARD Ltd., Федеральная служба по финансовому мониторингу 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующий через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch) (далее – истец, банк) обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к закрытому акционерному обществу "Компания "Русский Стандарт", обществу с ограниченной ответственностью "Русский Стандарт-Инвест" (далее – ответчики) об обращении взыскания на предмет залога, а именно на принадлежащие ЗАО "Компания "Русский Стандарт" 556 925 акций АО "Банк Русский Стандарт" (Банк), составляющие 39,884767% выпущенных обыкновенных акций АО "Банк Русский Стандарт", и на принадлежащие ООО "Русский Стандарт-Инвест" 127 279 акций АО "Банк Русский Стандарт", составляющие 9,115233% выпущенных обыкновенных акций АО "Банк Русский Стандарт", в счет погашения задолженности компании RUSSIAN STANDARD Ltd. по Трастовому соглашению от 27.10.2015 и облигациям за номером ISIN XS1117280625; определить способ реализации предмета залога путем продажи с публичных торгов и определить начальную стоимость продажи с публичных торгов в размере 10 700 000 000 рублей в отношении 556 925 акций АО "Банк Русский Стандарт" и 2 500 000 000 в отношении 127 279 акций АО "Банк Русский Стандарт".

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «Банк Русский Стандарт», RUSSIAN STANDARD Ltd, Федеральная служба по финансовому мониторингу.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021, в удовлетворении исковых требований было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.10.2021 вышеуказанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда города Москвы 27.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить как незаконные и необоснованные, принятые с нарушением норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте: http://kad.arbitr.ru.

Определениями от 21.03.2023, 13.04.2023 судебное заседание было отложено. В судебном заседании, состоявшемся 18.05.2023, был объявлен перерыв до 25.05.2023.

Третьи лица своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Отводов составу суда не поступило.

В судебном заседании представитель истца доводы и требования кассационной жалобы поддержал, представители ответчиков против удовлетворения кассационной жалобы возражали по доводам, изложенным в письменных отзывах.

В ходе судебного заседания истцом было заявлено письменное ходатайство о замене истца на ООО «Юридическая фирма «Орион Партнэрс». Ходатайство мотивировано тем, что 20.03.2023 между истцом и ООО «Юридическая фирма «Орион Партнэрс» заключили договор управления залогом, согласно условиям которого банк более не вправе самостоятельно требовать от суда обращения взыскания на заложенное имущество, а право на обращение взыскания на предмет залога перешло к управляющему залогом. Для осуществления этого права и, следовательно, исполнения своих договорных обязанностей из договора управления управляющий залогом должен получить процессуальный статус в настоящем споре.

Стороны против удовлетворения настоящего ходатайства возражали.

Суд округа, изучив материалы дела, рассмотрев ходатайство о процессуальном правопреемстве, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные документы, пришел к выводу, что ходатайство не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Процессуальный статус организации как лица, участвующего в деле, является прямым следствием того, является ли такое лицо участником материального правоотношения, содержание которого исследуется судом. Поэтому нормы процессуального закона в данном вопросе отсылают к положениям гражданского законодательства, которые и определяют основания правопреемства.

Соответственно, для рассмотрения вопроса о правопреемстве заявителем в суд должны быть представлены доказательства, подтверждающие факт правопреемства в материальном правоотношении.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В силу статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования.

Исходя из вышеуказанных норм следует, что последствием произведенной уступки прав требований является выбытие одной стороны из спорного правоотношения.

Согласно условиям представленного в материалы дела договора управления залогом, заключение данного договора не влечет за собой переход к управляющему залогом прав и обязанностей залогодержателя и, как следствие, перемену лиц в обязательстве, что исключает возможность проведения процессуального правопреемства на стороне истца в рамках настоящего дела.

На основания изложенного, суд округа пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что отсутствуют основания, предусмотренные статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для их отмены или изменения.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в октябре 2015 года  Russian Standard Ltd. (Рашн Стэндарт Лтд.) (Бермудские острова) (как Эмитент) выпустил долговые ценные бумаги на сумму 451 000 000 долларов США (международный идентификационный номер (ISIN) ценных бумаг XS1117280625) со ставкой купона 13% годовых и погашением в 2022 году в рамках реструктуризации задолженности Банка по ранее выпущенным долговым ценным бумагам.

27.10.2015 между компанией Russian Standard Ltd. (Эмитент), ЗАО "Компания "Русский Стандарт", ООО "Русский Стандарт-Инвест" (Залогодатели), ФИО1, действующим через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch) (Трасти) было заключено Трастовое соглашение в отношении 13-процентных старших обеспеченных облигаций PIK (предполагающих выплату процентов в неденежной форме) со сроком погашения до 2022 года на сумму 451 000 000 долларов США (далее - "Трастовое соглашение").

Согласно Трастовому соглашению и являющимся его частью условиям размещения Облигаций, Облигации выпущены на следующих условиях: облигации считаются выпущенными на основании Трастового соглашения; облигации являются прямыми обеспеченными несубординированными безусловными обязательствами Эмитента; номинальная стоимость всех выпущенных Облигаций составляет 451 млн. долларов США; облигации выпущены под 13% годовых с условием выплаты процентов равными платежами каждые полгода (27 октября и 27 апреля), начиная с 27.04.2016 (п. 7 Условий); до 27.10.2017 проценты, начисляемые по Облигациям, уплачиваются путем увеличения номинальной стоимости Облигаций (при условии, что Банк не выплачивал дивиденды по акциям или не получил прибыль согласно данным о его чистой прибыли/убытках); с 27.10.2017 порядок уплаты процентов меняется: 27.10.2017 Эмитент уплачивает четверть от суммы начисленных за последние полгода процентов путем перечисления денежных средств; все последующие проценты Эмитент уплачивает денежными средствами в полном объеме.

Эмитент обязан полностью погасить Облигации к 27.10.2022 (п. 8 (а) Условий). Эмитент обязан амортизировать (погашать часть номинальной стоимости) Облигаций каждые полгода, начиная с 27.04.2020. Первый амортизационный платеж составляет 75 млн. долларов США (п. 8 (b) Условий). Данные суммы по погашению Облигаций Эмитент выплачивает в адрес истца.

Обязательства Эмитента перед истцом обеспечиваются залогом Акций Банка, предоставленными ответчиками (п. 5 Трастового соглашения, п. 5 Условий).

Неуплата любых платежей по Облигациям, нарушение Эмитентом и/или Ответчиками своих обязательств из Трастового соглашения, являющихся его частью Условий и договоров залога, признается дефолтом по Облигациям (п. 11 Условий).

Истец вправе определять, является ли наступивший дефолт устранимым и/или существенно ущемляющим интересы держателей Облигаций, Эмитент не вправе оспаривать мнение истца (п. 10.14 Трастового соглашения).

В случае дефолта по Облигациям истец на основании требования держателей Облигаций направляет Эмитенту уведомление о досрочном истребовании долга, получив которое Эмитент должен немедленно погасить задолженность по Облигациям (абз. 1 и 18 п. 11 Условий).

На основании Трастового соглашения и являющихся его частью Условий Эмитент выдал истцу Глобальные сертификаты облигаций в подтверждение выпуска Облигаций. Облигации зарегистрированы за номером ISIN XS11172806254.

Эмитент нарушил свои обязательства по уплате процентов и полной непогашенной суммы основного долга по Облигациям, а именно в нарушение пп. 7 и 8 Условий, начиная с 27.10.2017, Эмитент не произвел в адрес истца ни одной выплаты процентов по Облигациям, а также ни одной амортизационной выплаты по погашению Облигаций.

07.06.2018 держатели 25,12% Облигаций выдали истцу инструкцию направить Эмитенту уведомление о досрочном истребовании задолженности по Облигациям.

11.06.2018 на основании данной инструкции в порядке п. 11 Условий истец направил Эмитенту уведомление о досрочном погашении с требованием немедленно погасить основной долг в размере 544 млн. долларов США и начисленные проценты в сумме 78 млн. долларов США. Соответственно, на основании положений Трастового соглашения и являющихся его частью Условий в этот день у Эмитента возникло обязательство по досрочному погашению Облигаций и начисленных процентов.

Эмитент не исполнил требование истца. Задолженность Эмитента по состоянию на дату подачи настоящего иска составляет 757 251 540,62 долларов США, в том числе 544 785 281 долл. США - основной долг и 212 466 259,62 долл. США – проценты.

Во исполнение вышеуказанного условия Трастового соглашения, 27.10.2015 между ЗАО "Компания "Русский Стандарт" (Залогодатель) и ФИО1, действующим через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch) (Залогодержатель) был заключен договор залога, в соответствии с которым Залогодатель передал Залогодержателю в качестве обеспечения обязательств Эмитента по Трастовому соглашению от 27.10.2015 556 925 акций АО "Банк Русский Стандарт", составляющие 39,884767% выпущенных обыкновенных акций АО "Банк Русский Стандарт".

27.10.2015 между ООО "Русский Стандарт-Инвест" (Залогодатель) и ФИО1, действующим через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch) (Залогодержатель) также заключен аналогичный договор залога в обеспечение обязательств Эмитента по Трастовому соглашению от 27.10.2015. Согласно данному договору залога Залогодатель передал Залогодержателю 127 279 акций АО "Банк Русский Стандарт", составляющие 9,115233% выпущенных обыкновенных акций АО "Банк Русский Стандарт".

Согласно пункту 16 договоров залога данные договоры регулируются российским правом.

В силу пп. а пункта 4.1. договоров залога Залогодержатель вправе в любое время после наступления "события обращения взыскания" по своему усмотрению обратить взыскание на все заложенные акции или любую их часть и получить удовлетворение по обеспечиваемым обязательствам из стоимости заложенных акций или соответствующей их части в порядке, разрешенном российским законодательством, а также в соответствии с настоящим договором на момент обращения взыскания на заложенные акции или соответствующую их часть.

Залогодержатель вправе по своему усмотрению в любое время после наступления "события обращения взыскания, или в более ранний срок, если это допускается российским законодательством, обратить взыскание на заложенные акции любым из следующих способов (п. 4.2. Договоров залогов): (а) продать все или любую Часть заложенных акций на публичных торгах в порядке, установленном российским законодательством; (б) продать все или любую часть заложенных акций любому другому лицу (лицам) без проведения торгов по цене не ниже рыночной стоимости заложенных акций или соответствующей их части; (с) оставить за собой все или любую часть заложенных акций по цене не ниже рыночной стоимости заложенных акций или соответствующей их части.

В преамбуле Договоров залога указывается, что "событие обращения взыскания" означает наступление факта неисполнения или ненадлежащего исполнения Эмитентом любого из обеспечиваемых обязательств, независимо от суммы таких обеспечиваемых обязательств и/или периода времени, в течение которого продолжается неисполнение или ненадлежащее исполнение Эмитентом указанных обеспечиваемых обязательств.

Пунктом 11 Условий непосредственно предусмотрены случаи, которые понимаются под "событием неисполнения обязательств". Исходя из толкования условий данного пункта следует, что неоплата Эмитентом любых платежей по облигациям, равно как неисполнение Эмитентом и/или Залогодателями своих обязательств по Трастовому соглашению признаются "событием неисполнения обязательств" по облигациям.

Истец, в случае наступления "события неисполнения обязательств" и если этого потребуют держатели, как минимум, одной четверти от основной суммы непогашенных на тот момент облигаций, уведомляет Эмитента о том, что облигации являются и немедленно становятся подлежащими погашению в отношении их основной суммы вместе с начисленными процентами к такой дате.

Поскольку направленные истцом 09.07.2020 в адрес ответчиков претензии были оставлены последними без удовлетворения, то истец обратился с настоящим иском в суд.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.10.2021 решение Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021, были отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Отменяя вышеуказанные судебные акты, суд кассации указал следующее.

Отказывая в удовлетворении требований по настоящему делу, суд первой инстанции согласился с доводами ответчиков, что наличие статуса кредиторов в договорах залога не является основанием для признания истца кредитором по основному обязательству, что залог не возник в силу отсутствия у истца прав кредитора по облигациям, что истек пресекательный срок для обращения взыскания на заложенное имущество.

Суд, оценивая пункт 20 Трастового договора, исходил из того, что в договорах залога отсутствуют положения о неприменимости пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям сторон из этих договоров. Указание в Трастовом договоре о том, что положения пункта 6 статьи 367 Кодекса не применяются к сторонам Трастового договора, само по себе не означает, что этим стороны имели в виду исключить применение данной нормы к отношениям сторон из договоров залога.

Заключая договоры залога и трастовый договор в одну дату (27.10.2015) и имея намерение исключить применение пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации к их отношениям из этих договоров, по мнению суда, стороны должны были сделать это точно также, как они сделали применительно к трастовому договору, однако, в договорах залога отсутствуют ссылки на пункт 20 Трастового договора.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что пункт 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению к отношениям сторон Договоров залога, в связи с чем годичный срок истцом пропущен, а залог следует считать прекращенным.

В свою очередь, соглашаясь с указанными выше выводами суда первой инстанции, апелляционный суд отклонил ссылку истца на представленное им Заключение английского юриста Аластера Норриса от 11.01.2021 (далее - Заключение английского юриста от 11.01.2021) как противоречащее позиции Ситибанка по делу, указав на то, что траст является собственником переданного в траст имущества, тогда как права по Облигациям принадлежат их владельцам, а сами Облигации в траст истцу не передавались. При этом суд пришел к выводу об отсутствии оснований для определения кредитора по основному обязательству на основании норм английского права.

Суд апелляционной инстанции признал также не подлежащей применению в настоящем деле ссылку истца на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 по делу № А40-196739/2019, о разъяснении значения абзаца 2 пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, суд округа установил и сторонами не оспаривалось, что к правоотношениям сторон Трастового соглашения подлежит применению английское право. Действительность Трастового соглашения сторонами также не оспаривается, доказательства обратного в материалы дела не представлены.

В этой связи, статус истца по основному обязательству подлежит определению по нормам английского права.

Согласно статье 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. В целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации в Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов. Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм.

Как правильно указал апелляционный суд со ссылкой на содержание Заключения английского юриста от 11.01.2021, траст обладает лишь формальным правовым титулом на находящееся в трасте имущество, держит такое имущество в бенефициарной собственности на условиях доверительного управления в интересах других лиц (в данном случае - Держателей Облигаций), осуществляет лишь владение имуществом в интересах других лиц (в данном случае - Держателей Облигаций). В силу Трастового соглашения в трасте (собственности Трасти) находятся вытекающие из Облигаций права требования к Эмитенту. Передача в пользу Трасти самих Облигаций не требуется (пункт 20 (с) Заключения английского юриста от 11.01.2021).

Апелляционный суд установил, что основополагающим принципом в английском праве является принцип свободы договора. Вследствие этого права и обязанности сторон определяются, главным образом, условиями договора. Применительно к договорам, заключаемым при выпуске еврооблигаций, автор Заключения указывает на то, что с учетом принципа свободы договора все определяется сторонами траста.

В пункте 11 (а) Заключения английского юриста от 11.01.2021 указано, что в силу принципа свободы договора по английскому праву стороны могут заключить договор, создающий у должника обязательство в пользу другого лица, которое не предоставляло должнику финансирование. Так, в силу п. 2.2 Трастового соглашения Эмитент обязан погасить Облигации путем перечисления денежных средств Трасти и как указано в последнем предложении указанного пункта Соглашения, Трасти будет держать в трасте в интересах Держателей Облигаций все полученное по обязательству от Эмитента. Таким образом, Трасти лишь удерживает на специально оговоренном счете денежные средства, если они будут получены от Эмитента, собственниками которых являются исключительно Держатели Облигаций. Согласно преамбуле Условий облигаций Держатели Облигаций имеют право пользоваться всеми правами на основании Трастового соглашения и Договоров залога, связаны ими и считаются уведомленными о них. В этой связи, правомерен довод истца о том, что таким образом Держатели Облигаций, приобретая облигации, по сути, присоединились к Трастовому соглашению.

Согласно пункту 15 Условий Облигаций, Держатели Облигаций не вправе действовать непосредственно против Эмитента за исключением случая, когда Трасти, имея соответствующие обязательства по совершению таких действий в отношении Эмитента, не сделает этого в разумные сроки.

В пункте 5 (а) Условий Облигаций закреплено, что обязательства и обязанности Эмитента перед Трасти по Трастовому соглашению и Облигациям обеспечены в пользу Трасти Договорами залога.

В соответствии с пунктом 5.1.2 (Обращение взыскания на предмет залога) Трастового соглашения в случае дефолта по Облигациям именно Трасти предъявляет требование об обращении взыскания по Договорам залога. В этих целях Трасти может по своему усмотрению предпринимать все необходимые меры против Залогодателей (пункт 5 (с) Условий Облизаций). Таким образом, именно у Трасти имеются полномочия, необходимые для представления интересов облигационеров, включая право на обращение взыскания на предмет залога в интересах последних. Лишение Трасти указанного права фактически приведет к утрате обеспечения по Облигациям. Аналогичный вывод содержится и в судебных актах по делу № А40-21111/20, где суд прямо указал, что в правоотношениях, возникших между ЗАО "Компания "Русский Стандарт", ООО "Русский Стандарт-Инвест" и CITIBANK, N.A. (Ситибанк Эн Эй Лондон Брэнч) из договоров залога, кредитором является CITIBANK, N.A. (Ситибанк Эн Эй Лондон Брэнч).

Суд указал, что выводы судов по настоящему делу об отсутствии у истца статуса кредитора по основному обязательству и по его обеспечению не соответствуют материалам дела и сделаны при неправильном применении норм права.

Согласно пункту 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства. Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства.

Суды указали, что поскольку истец направил Эмитенту уведомление о досрочном погашении 11.06.2018, договоры залога не содержат срока, на который залог предоставлен, а пункт 20 Трастового соглашения к договорам залогов не применяется, то Ситибанк, обратившись в арбитражный суд по настоящему делу 14.09.2020, пропустил годичный срок предъявления требований, и залог следует считать прекращенным.

Между тем заявитель жалобы ссылался на пункт 20 Трастового соглашения, статьи 3 Договоров залога, единую дату заключения этих соглашения и договоров, указывая, что воля сторон была направлена на исключение применения статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации к правоотношениям сторон.

Более того, истец ссылался на пункт 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", правовые подходы, изложенные в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2021 № 305-ЭС20-12714 по делу № А41-46643/2019, согласно которым если срок договора поручительства не определен, предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении основного обязательства, в том числе, когда срок исполнения в силу закона считается наступившим ранее, не сокращает срок действия поручительства.

Таким образом, положения пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации применены судами неправильно.

При новом рассмотрении, судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрено и удовлетворено ходатайство истца об уточнении исковых требований, согласно которому истец просит обратить взыскание на принадлежащие ЗАО "Компания "Русский Стандарт" 556 925 акций АО "Банк Русский Стандарт", составляющие 39,884767% выпущенных обыкновенных акций АО "Банк Русский Стандарт", и на принадлежащие ООО "Русский Стандарт-Инвест" 127 279 акций АО "Банк Русский Стандарт", составляющие 9,115233% выпущенных обыкновенных акций АО "Банк Русский Стандарт", в счет погашения задолженности компании RUSSIAN STANDARD Ltd. по Трастовому соглашению от 27.10.2015 и облигациям за номером ISIN XS1117280625, определить способ реализации предмета залога путем продажи с публичных торгов и определить начальную стоимость продажи с публичных торгов в размере 15 300 000 000 руб. в отношении 556 925 акций АО "Банк Русский Стандарт" и 3 500 000 000 руб. в отношении 127 279 акций АО "Банк Русский Стандарт".

Ответчики в суде первой инстанции, возражали против удовлетворения иска, заявили о пропуске истцом пресекательного срока.

В порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции рассмотрено и отклонено ходатайство истца о направлении запроса в Министерство юстиции Российской Федерации для предоставления разъяснений содержания норм иностранного права, поскольку истцом и ответчиком в материалы дела представлены доказательства содержания норм английского права, а именно заключение английского юриста Аластера Норриса от 11.01.2021, заключение Аластера Норриса от 18.01.2021, заключение королевского адвоката Стивена Эллиота от 01.08.2022, заключение лондонской юридической фирмы Candey (Кенди) от 04.03.2022, заключение Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (д. ю.н. ФИО8, к. ю.н. ФИО9), заключение лондонской юридической компании Sherrards (Шеррардс) от 20.04.2022, заключение барристера Саймона Дэвенпорта от 28.04.2022, а также копии судебных актов и доктринальных источников.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Ссылки истца на судебные акты по делам №№ А40-184464/2019, А40-189812/2019, А41-46643/2019, А40-312620/2019 отклонены, поскольку указанные судебные акты приняты по иным фактическим обстоятельствам. В указанных судебных актах судами не было установлено, что срок действия поручительства либо залога не привязан к сроку исполнения основного обязательства.

Возражения истца о том, что доводы ЗАО "Компания "Русский Стандарт" и ООО "Русский Стандарт-Инвест" сделаны с нарушением пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, отклонены судом, поскольку поведение ответчиков после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Кроме того, ссуд отклонил довод ООО "Русский Стандарт-Инвест" о том, что отсутствие у истца статуса кредитора по основному обязательству означает ничтожность договора залога.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции представитель истца в судебном заседании подтвердил, что требования истца основаны на том, что права требования из облигаций переданы в траст на основании Трастового соглашения.

К правам и обязанностям истца, вытекающим из обязательства, которое возникло на основании Трастового соглашения (права и обязанности из облигаций), подлежит применению английское право, поскольку это прямо предусмотрено условиями Трастового соглашения, однако это не является основанием для определения статуса истца как кредитора по обеспеченному обязательству на основании норм английского права.

Все условия договоров залога регулируются российским правом.

Стороны договора залога самостоятельно определили российское право в качестве применимого права к договорам залога. В таких обстоятельствах применение английского права для определения условия договоров залога о залогодержателе ("кредиторе по основному обязательству") будет противоречить действительной воле сторон.

В соответствии с пунктом 1.1 договоров залога залог обеспечивает обязательство по погашению Облигаций.

Условиями Трастового соглашения предусмотрено несколько различных способов перечисления денежных средств для исполнения своих обязательств из Облигаций.

В пункте 2.2 Трастового соглашения указано, что Эмитент выплатит денежные средства, причитающиеся в отношении Облигаций, в пользу или приказу Трасти, однако также является допустимой перечисление денежных средств в пользу Главного платежного агента.

В соответствии с пунктом 8.g Условий Держатели облигаций имеют право потребовать от Эмитента выкупа облигаций. Порядок выкупа подробно определен в пункте 8.h Условий.

В тексте Формы Облигаций на предъявителя неограниченного обращения прямо указано, что Эмитент обязуется заплатить Держателю, а Держатель имеет право получить сумму основного долга. При этом вне зависимости от выбранного способа денежные средства в итоге окажутся у Держателей Облигаций.

По нормам российского права кредитором должника по ценной бумаге является лишь владелец этой ценной бумаги. Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что у истца отсутствуют какие-либо права в отношении облигаций.

В соответствии с нормами российского права именно Держатели Облигаций являются действительными кредиторами Эмитента. Истец не является кредитором по основному обязательству, поскольку он не соответствует требованиям, установленным в статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истец действует в качестве лица, которое оказывает услуги по перечислению денежных средств, полученных от Эмитента, Держателям облигаций.

Даже в случае применения норм английского права истец не может быть признан кредитором по основному обязательству, что также подтверждается заключениями лондонской юридической компании Sherrards (Шеррардс) от 20.04.2022 и барристера Саймона Дэвенпорта от 28.04.2022.

Истец не соответствует двум из указанных критериев, существующих в английском праве, поскольку он не имеет своего интереса в исполнение обязательства и действует на основании воли Держателей облигаций.

Тот факт, что Держатели облигаций не передавали истцу облигации в траст, установлен судом и не оспаривается истцом.

Истец не доказал наличие волеизъявления собственников облигаций на создание траста, а также не представил доказательств фактического перехода облигаций к нему как к трасти.

Суд отклонил довод истца о том, что права требования из облигаций переданы в траст на основании Трастового соглашения, поскольку он противоречит содержанию норм английского права. Истец не представил доказательств совершения ответчиками после заключения договоров залога действий, которые давали бы истцу основания полагаться на действительность договоров залога, недобросовестности ответчиков.

Ответчики указали, что, действуя добросовестно, они не знали в момент заключения договоров залога о том, что залог не возник.

Доводы ответчиков о ничтожности договоров залога и о том, что залог не возник, были заявлены непосредственно после начала рассмотрения спора в суде первой инстанции, что свидетельствует об отсутствии злоупотребления процессуальными правами.

Ссылка истца на судебные акты по делу № А40-21111/20 не принята судом, поскольку в данном деле суды не исследовали вопросы о действительности договоров залога, о фактическом возникновении залога, а также не устанавливали, кто является кредитором по основному обязательству из Облигаций.

Кроме того, суд отклонил довод истца о применении к рассматриваемым правоотношениям абзац 2 пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, как ошибочный, в пункте 5.1 Договоров залога указано, что обеспечение "будет оставаться в силе в полном объеме до полного погашения Обеспечиваемых обязательств". Из этого следует, что в настоящем деле период действия договора залога не зависит от того, предъявлено кредитором требование к досрочному исполнению или нет. Вне зависимости от данных обстоятельств период действия залога определяется одинаково - до полного погашения обеспечиваемых обязательств.

Договоры залога и трастовый договор заключены в одну и ту же дату - 27.10.2015. Если бы стороны договоров залога имели намерение исключить применение пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации к их отношениям из договоров залога, они бы сделали это точно также, как они это сделали применительно к трастовому договору. При этом в договорах залога отсутствуют ссылки на п. 20 Трастового договора.

Из искового заявления следует, что 11.06.2018 истец направил Эмитенту уведомление о досрочном погашении с требованием немедленно погасить основной долг и начисленные проценты. Таким образом, срок исполнения обязательства, обеспеченного залогом Акций, наступил не позднее 11.06.2018.

Истец обратился в суд с иском к залогодателям 14.09.2020, то есть с пропуском годичного срока, а залог следует считать прекратившимся.

Исследовав материалы дела, условия Трастового соглашения, суд установил, что истец лишь оказывает услуги по перечислению Держателям облигаций денежных средств, полученных от Эмитента.

Как следует из статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитором является только то лицо, которое вправе требовать исполнения в свою пользу.

Согласно условиям Трастового соглашения, Эмитент имеет несколько различных способов перечисления денежных средств для исполнения своих обязательств из Облигаций: - Трасти или его приказу; - Главному платежному агенту; - Держателю Облигаций на предъявителя; - Держателю Облигаций в рамках процедуры выкупа. При этом в результате каждого из указанных способов денежные средства в итоге окажутся у Держателей Облигаций.

Поскольку исполнение обязательства осуществляется в пользу Держателей Облигаций, то именно они являются действительными кредиторами Эмитента.

Отсутствие у истца статуса кредитора подтверждается условиями Трастового соглашения (п. 15.1).

Доводы жалобы о том, что суд неправильно установил содержание норм английского права, в частности, заявитель утверждает, что представленные им доказательства не получили оценки со стороны суда, отклонены как необоснованные.

Согласно пункту 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом", к сведениям о содержании норм иностранного права могут относиться: тексты иностранных правовых актов, ссылки на источники опубликования иностранных правовых актов, заключения о содержании норм иностранного права, подготовленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области. Арбитражный суд Российской Федерации вправе считать содержание норм иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания норм иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права.

Сторонами было представлено 7 заключений о содержании норм английского права, из которых подготовлены английскими юристами и 1 подготовлено Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ.

Суд приобщил все представленные сторонами заключения и в решении дал оценку каждому из заключений.

Так, при оценке довода истца о том, что права требования из облигаций переданы в траст на основании Трастового соглашения, суд на основании пункта 29 заключения королевского адвоката Стивена Эллиота от 01.08.2022, представленного истцом, установил, что облигации не являются предметом траста по еврооблигациям. Зарегистрированный держатель, как правило, является абсолютным владельцем облигации для всех целей. Трасти никогда не приобретает никакой доли в облигации.

Заключения, представленные сторонами, содержит необходимые и достаточные сведения о содержании норм английского права и не противоречат друг другу.

Так, содержание норм английского права по вопросу о признаках, которым должен соответствовать кредитор, было установлено судом первой инстанции на основании заключения Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. Другие заключения, в том числе представленные Истцом, не содержат сведений об ином содержании норм английского права по данному вопросу.

Суд установил, что по английскому праву кредитор должен соответствовать трем признакам: наличие у лица права требовать от должника исполнения или воздержания от исполнения какого-либо определенного действия, наличие у лица своего интереса в исполнение обязательства, такое лицо действует на основании своей воли.

Несоответствие истца критерию "наличие у лица своего интереса в исполнение обязательства" установлено Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.10.2021 по настоящему делу, в котором указано следующее: "трасти обладает лишь формальным правовым титулом на находящееся в трасте имущество, держит такое имущество в бенефициарной собственности на условиях доверительного управления в интересах других лиц (в данном случае - Держателей Облигаций), осуществляет лишь владение имуществом в интересах других лиц (в данном случае - Держателей Облигаций)".

Несоответствие истца критерию "действует на основании своей воли" подтверждено самим истцом. Так, на странице 3 искового заявления указано, что облигационеры выдали истцу инструкцию направить Эмитенту уведомление о досрочном истребовании задолженности.

Таким образом, суд надлежащим образом установил содержание норм английского права по вопросу о признаках, которым должен соответствовать кредитор, и установил, что истец не соответствует двум из трех признаков.

Также суд установил невозможность возникновения доверительной собственности в отношении прав на еврооблигации, если эти еврооблигации не были переданы в траст. Поскольку истец не представил доказательств того, что еврооблигации были переданы ему в траст, то суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у истца доверительной собственности в отношении прав на еврооблигации.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела все стороны реализовали право на представление сведений о содержании норм английского права. Суд дал надлежащую оценку всем заключениям английских и российских юристов. На основании представленных заключений в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в случае применения английского права истец не является кредитором по обязательству, обеспеченному залогом. Вопреки доводам жалобы, судом дано надлежащее толкование условиям договоров залога и установлено, что стороны не исключили возможность применения статей 364 - 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Позиция истца о применении абзаца 2 пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации основана на ошибочном толковании норм материального права.

Как прямо указано в абзаце 2 пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства.

Согласно пункту 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении основного обязательства, в том числе когда срок исполнения в силу закона считается наступившим ранее, чем предусмотрено условиями этого обязательства, не сокращает срок действия поручительства. В этом случае срок действия поручительства исчисляется исходя из первоначальных условий основного обязательства, как если бы не было предъявлено требование о досрочном исполнении обязательства.

Как следует из буквального толкования абзаца 2 пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, первоначальным условием основного обязательства, с учетом которого определяется срок действия поручительства, является лишь срок исполнения должником той его обязанности, за исполнение которой отвечает поручитель. Если срок действия поручительства привязан к любому другому условию основного обязательства, кроме срока исполнения должником его обязанности, то правило абзаца 2 пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению. Обоснованность данного толкования подтверждена, в том числе, правовым заключением Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ.

На основании вышеизложенного судебная коллегия соглашается с выводами судов и находит их законными, обоснованными, соответствующими имеющимся в деле доказательствам и фактическим обстоятельствам дела.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов суды установили все существенные для дела обстоятельства и дали им надлежащую правовую оценку, выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права применены правильно. 

Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и свидетельствуют о несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.

Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Руководствуясь статьями  284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А40-168876/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            В удовлетворении заявления CITIBANK N.A., London Branch о процессуальной замене истца по делу на ООО «Юридическая фирма «Орион Партнерс» отказать.

В указанной части постановление может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий – судья                                                                      С.В. Краснова

 

Судьи:                                                                                                         З.А. Аталикова

 

И.В. Лазарева