ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

31.05.2024                                                                                 Дело № А40-107704/18

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2024

            Полный текст постановления изготовлен 31.05.2024

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 24.05.2023, ФИО3 доверенность от 24.05.2023,

от ФИО4 – ФИО2, доверенность от 24.05.2023, ФИО3 доверенность от 24.05.2023,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 31.08.2021,

от ФИО7 – ФИО8 доверенность от 17.05.2024,

от конкурсного  управляющего должника в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО9, доверенность от 22.02.2024,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО5, ФИО1, ФИО4

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО КБ «РТБК» 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2018 ООО КБ «РТБК» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего возложены на ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее - конкурсный управляющий).

            Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО13, ФИО14, ФИО1., ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника. 

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО10, ФИО11, ФИО15, ФИО7, ФИО13. В удовлетворении остальной части заявления отказано. 

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2022 изменено, определение суда в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО КБ «РТБК» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (ООО) КБ «РТБК» ФИО1, ФИО4 ФИО5 отменено, привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «РТБК» (ООО) ФИО1, ФИО4 ФИО5

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.06.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023 отменены в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО12, ФИО1., ФИО4 В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            При повторном рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО5, ФИО1, ФИО4 отказано.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.                               

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам дела приобщены отзывы  ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО7  на кассационную жалобу.

 

            В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО7 возражали против удовлетворения кассационной жалобы, представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

            Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

            Согласно пункту 1 статья 189.23 Закона о банкротстве если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном главой III.2 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

            В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            Согласно разъяснениям, Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 3 Постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

            В соответствии с пунктом 5 упомянутого Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. При этом, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3 указанного Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, суду надлежит установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

            В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

            Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

            В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

            Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд должен оценить как масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен ли он кардинально изменить структуру имущества должника в качественно иное - банкротное состояние. 

            Судами установлено, что ФИО5 до 26.03.2018 являлся Председателем Наблюдательного совета КБ «РТБК». До 15.03.2018 являлся акционером участника Банка АО «Русинвестактив», которому принадлежало 19% долей в уставном капитале КБ «РТБК». При этом установлено, что с 16.01.2018 ФИО5 не являлся лицом, контролирующим АО «Русинвестактив». 

            Конкурсный управляющий должника ссылался, что исполнение обязательств заемщиков Банка ООО «КТП-Сервис» и ООО «Семеновское» обеспечивалось залогом недвижимого имущества и векселей, залогодателем которых являлся ФИО5, в подтверждение чего представлена электронная выписка из автоматизированной банковской системы. 

            Однако суды, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу, что из выписки не следует, что ФИО5 представлял векселя в залог по обязательствам ООО «КТП-Сервис» и ООО «Семеновское», ответчик залог отрицал, тогда как в самой выписке нет упоминания наименований ООО «КТП-Сервис» и ООО «Семеновское» и номеров кредитных договоров, которыми причинен ущерб банку. Сами векселя или их копии, а также договоры залога, конкурсным управляющим не представлены и в материалах дела отсутствуют.

            Судами установлено, что согласно указанной выписке из АБС в отношении ФИО5, в ней упомянуты семнадцать векселей как основание для внесения и возврата залога. Начало всех операций по залогу векселей датированы периодом 2012-2013 года. В отношении четырнадцати векселей возврат залога датирован 2013 годом. Оставшиеся три векселя возвращены 10.05.2016, то есть до появления признаков несостоятельности Банка.

            Таким образом, вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, исследовав совокупность представленных в материалы обособленного спора доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, суды пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства предоставления ФИО5 векселей в обеспечение неисполненных обязательств ООО «КТП-Сервис» и ООО «Семеновское», недобросовестного прекращения залога, выгоды ФИО5 от указанных сделок, а также какой-либо связи указанных действий с наступлением у Банка признаков объективного банкротства. При этом суды отметили, что на ФИО5 не может быть возложена ответственность за отсутствие соответствующих доказательств у конкурсного управляющего, поскольку ФИО5 в силу своих должностных обязанностей не отвечал за сохранность первичных документов в Банке.

            Суды учли, что в судебном заседании суда первой инстанции представитель конкурсного управляющего заявил, что ФИО5 не вменяется в вину извлечение выгоды от операций по залогу векселей (согласно аудиозаписи протокола судебного заседания от 06.10.2023)

            В связи с чем, суды верно указали, что ФИО5 не является выгодоприобретателем по сделкам должника, которые повлекли за собой объективное банкротство Банка или причинили ущерб Банку. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют, доказательные ссылки на них апелляционная жалоба не содержит.

            Судами установлено, что Уставом и иными внутренними документами Банка, в том числе Положением о наблюдательном совете Банка не предусмотрена обязанность Председателя Правления согласовывать с Наблюдательным советом решения, принимаемые по вопросам кредитования физических и юридических лиц, и в силу своих обязанностей и полномочий ФИО5 не занимался выдачей кредитов и займов, право совершать сделки от имени Банка, распоряжаться его финансовыми средствами и имуществом у ФИО5 отсутствовало, ФИО5 не имел отношения к одобрению или заключению сделок по выдаче кредитов заемщикам, ни один из указанных конкурсным управляющим договоров не подписывал, не одобрял, не согласовывал и не являлся инициатором их заключения, отсутствуют доказательства того, что выдача кредитов заемщикам была совершена в пользу ФИО5 или компаний, каким-либо образом связанных с ним.

            Суды обоснованно указали, что тот факт, что ФИО5 являлся Председателем Наблюдательного совета сам по себе не свидетельствует о том, что им были осуществлены действия, направленные на причинение Банку какого-либо вреда. То обстоятельство, что ФИО5 занимал соответствующую должность, не свидетельствует о том, что он имел право и возможность давать обязательные для исполнения Банком указания, а также иным образом определять действия Банка, при условии, что окончательное решение по всем вопросам, в том числе, заключению кредитных договоров, относилось к полномочиям Председателя Правления Банка, которым ФИО5 никогда не являлся. Равно как ФИО5 никогда не являлся членом Правления Банка.

            Вопреки доводам кассационной жалобы вовлеченность ФИО5 в совершение вменяемых конкурсным управляющим сделок применительно к каждой из них, не установлена и соответствующие доказательства данного обстоятельства отсутствуют. Согласно установленным судами обстоятельствам ни один из указанных конкурсным управляющим кредитных договоров, причинивших ущерб Банку, ФИО5 не подписывал, не одобрял, не согласовывал и не являлся инициатором их заключения. В перечне сделок, причинивших ущерб Банку, приведенных конкурсным управляющим как основания для привлечения к ответственности с указанием лиц, ответственных за совершение соответствующих сделок, (т. 100 л.д. 1-5) ФИО5 таким лицом не указан. Судом первой инстанции из представленного в материалы дела реестра сделок, ФИО1. и ФИО4, ФИО5, как причинившие ущерб Банку, не упоминаются. Также судам не были представлены доказательства того, что выдача кредитов заемщикам Банка была совершена в пользу ФИО5 или компаний, каким-либо образом связанными с ним. Установлено, что участие в сделках, приведших к несостоятельности Банка, ФИО5 не принимал.

            Таким образом, сам по себе факт того, что ФИО5 занимал должность Председателя Наблюдательного совета, как верно указали суды, не является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности, принимая во внимание, что Наблюдательный совет Банка не занимался непосредственной выдачей кредитов/займов и их не одобрял. Доказательства того, что Банком России в 2017 и 2018 годах в отношении Банка вводились существенные ограничения и запреты, обусловленные какими-либо действия ФИО5 и которые повлекли банкротство Банка, судами также не установлены. 

            При этом суды учли, что постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.05.2021 по настоящему делу, установлено, что по состоянию на 14.12.2017 все предписания Банка России были полностью исполнены.

            Судами обоснованно отклонены доводы конкурсного управляющего должника о получении ФИО5 вознаграждения за исполнение им обязанностей Председателя наблюдательного Совета Банка, как не являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по следующим основаниям. 

            Возможность получения членами наблюдательного совета вознаграждения предусмотрена пунктом 2 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Такая выплата не могла повлечь за собой объективное банкротства Банка, на такую связь конкурсный управляющий в своих доводах не ссылался, кроме того, конкурсный управляющий доказательств выплаты вознаграждения не приводил, при том, что указанное вознаграждение и его выплата не оспаривалось конкурсным управляющим. 

            Также суд мотивированно отклонили доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО5 являлся конечным бенефициаром Банка, поскольку осуществлял контроль через акционера Банка - АО «Русинвестактив», которому  принадлежит 19% уставного капитала Банка.

            Суд исходили из того, что доля участия АО «Русинвестактив» в уставном капитале Банка в размере 19% по смыслу Закона о банкротстве не позволяет отнести его к лицам, имеющим право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Также, как указали суды,  из распоряжений о списании (зачислении) ценных бумаг, полученных по запросу суда, следует (Т. 112, л.д. 73 - 74), что 22.12.2017 ФИО5 заключен договор купли-продажи акций АО «Русинвестактив», согласно которому ФИО5 продал принадлежавшие ему 45 150 акций названного общества, что составляет 70% от общего количества акций. Запись о соответствующем переходе прав на акции внесена в реестр 16.01.2018. Оставшиеся акции АО «Русинвестактив» на основании договора купли-продажи акций были проданы ФИО5 15.03.2018. 

            Таким образом, согласно установленным судами обстоятельствам, с 16.01.2018 ФИО5 не являлся контролирующим АО «Русинвестактив» лицом. При этом, по состоянию на 16.03.2018 ФИО5 перестал быть акционером АО «Русинвестактив» и утратил какую-либо связь с данной организацией.

            Суды указали на отсутствие доказательств того, что решения общего собрания участников Банка, в том числе АО «Русинвестактив», были направлены в ущерб интересам Банка и в результате таких решений был причинен какой-либо вред Банку и его кредиторам, на данные обстоятельства конкурсный управляющий не ссылался. 

            Суды установили, что ФИО5 перестал быть Председателем Наблюдательного совета 26.03.2018, ввиду чего обоснованно заключили, что он не может нести ответственность за принятые решения, которые относятся к периоду, когда он прекратил свою деятельности в Банке. 

            Таким образом, суды правильно отклонили доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО5 получил какую-либо выгоду путем вывода из собственности Банка ссудной задолженности по совокупности сделок, заключенных с ФИО16, принимая во внимание, что данная сделка совершена 18.04.2018, тогда как  ФИО5 перестал быть председателем Наблюдательного совета Банка 26.03.2018. При этом конкурсный управляющий не представил ни одного доказательства, обосновывающего и подтверждающего соответствующие доводы об участии ФИО5 в этих сделках.

            Суды учли, что ФИО5 вышел из состава акционеров АО «Русинвестактив» 15.03.2018, то есть более чем за месяц до даты совершения сделок с ФИО16, а контролирующее участие в АО «Русинвестактив» ФИО5 утратил 16.01.2018.

 

            При этом, как установили суды, доводы конкурсного управляющего со ссылками на материалы уголовного дела №118001450001 и приговор Хамовнического районного суда города Москвы от 23.01.2023 не подтверждают вовлеченность ФИО5 в сделку с ФИО16 

            Так, в ходе рассмотрения уголовного дела были допрошены сотрудники Банка, и, согласно имеющимся в деле показаниям, которые изложены и оценены в приговоре суда, кредитованием заемщиков занимались члены Правления Банка, привлекающие заемщиков, а также непосредственно ФИО10, имеющий право на заключение сделок от имени Банка, тогда как ФИО5 не имел отношения к одобрению или заключению сделок по выдаче кредитов или сделке по уступке прав требования с ФИО16 

            Установлено, что вступившим в законную силу приговором Хамовнического районного суда города Москвы от 23.01.2023 именно ФИО10 признан виновным в совершении трех преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе по эпизоду совершения 18.04.2018 сделки с ФИО16, с ФИО10 взыскано 4 653 067 833,69 руб. в счет возмещения ущерба, причиненного в результате преступления. При этом ФИО5 фигурантом указанного уголовного дела не является, его причастность к совершению вышеуказанных судами сделок не установлена.

            Таким образом, вопреки доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, судами обоснованно на отсутствие доказательств того, что ФИО5 каким-либо образом влиял на решения Председателя Правления, на лиц, входящих в состав Правления, а также сотрудников Банка, в обязанности которых входили анализ и оценка заемщиков и принятие решение о кредитовании того или иного заемщика. Равно как и доказательств того, что Председатель Правления Банка и Правление Банка в порядке, предусмотренном Уставом Банка и законом, информировали Наблюдательный совет о сделках и решениях, которые могли оказать существенное влияние на состояние дел Банка.

 

В отношении ФИО1 и ФИО4 суды пришли к следующим выводам.

            Согласно доводам конкурсного управляющего в преддверии отзыва лицензии на осуществление банковских операций Банком расторгнуты договор залога недвижимого имущества, заключенные в обеспечение исполнения кредитных обязательств с заемщиком ООО «КТП-Сервис». При этом после отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций данный заемщик не исполнял свои обязательства по кредитным договорам. Размер ущерба от расторжения договора залога недвижимого имущества установлен судами как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества, в отношении которых регистрационные записи об ипотеке погашены, и составил 38 854 511, 54 руб.

            Согласно доводам кассационной жалобы в качестве доказательств наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на следующие:

            - выписка из АБС Банка в котором отражены операции по снятию залогов

векселей;

            - протокол Кредитного комитета Банка от 18.09.2014, где указано, что кредит обеспечен залогом собственных векселей Банка, принадлежащих ФИО1

            - распоряжение бухгалтерии от 22.09.2014, в котором указано, что кредитный договор от 22.09.2014 № КЮ-КЛВ-58/14/134, заключенный между Банком с ООО «КТП-Сервис», обеспечен простым векселем К-197 (стоимость обеспечения - 10 000 000 руб.), простым векселем К-196 (стоимость обеспечения - 10 000 000 руб.) и простым векселем К-198 (стоимость обеспечения- 10 000 000 руб.) и залогодателем указанных векселей является ФИО1

            Таким образом, в качестве основания привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий заявил сделку в виде принятие решения о снятии залога с векселей, принадлежавших ФИО1

            Вместе с тем, оценив все названные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды указали, что указанные документы имеют односторонний характер и не отражают волеизъявление ФИО1 на совершение указанных операций. При этом суды учли отсутствие документов, подписанных ФИО1, в том числе, договора залога векселей, векселей с залоговыми индоссаментами, что позволило судам прийти к выводам об отсутствии доказательств явного выражения ФИО1 своей воли на совершение каких-либо операций с принадлежащими ему векселями в отношении обеспечения обязательств ООО «КТП-Сервис». Также суды опровергли доводы конкурсного управляющего о наличии самих залогов и операций по их снятию, поскольку в материалах деле отсутствуют какие-либо первичные документы, подтверждающие волеизъявление ФИО1 на указанные операции.

            Суды установили, что приговором Хамовнического районного суда города Москвы от 23.01.2023 по уголовному делу № 01-0028/2023 установлено, что АБС банка неоднократно подвергалась умышленным фальсификациям со стороны руководства банка, кредитный комитет не осуществлял свои функции, а бухгалтерия банка фактически велась на основании изначально искажённых документов.

            Принимая во внимание ответы Центрального Банка Российской Федерации на адвокатские запросы на представителя ФИО1 и ФИО4 об отсутствии копии договоров залога (заклада) векселей и копии простых векселей КБ «РТБК» (ООО), в том числе, якобы пошедшие в качестве обеспечения к договору займа заключенного с ООО «КТП Сервис» в материалах проверки КБ «РТБК» (ООО), проведенной Банком России в срок с 24.02.2016 по 05.05.2016.

            Таким образом, согласно выводам, изложенным в обжалуемых судебных актах, ни в банке, ни в ЦБ РФ не имеется каких-либо документов подписанных ФИО1 о передаче указанных выше векселей в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «КТП-Сервис».

            Таким образом, суды заключили, что в отношении кредитов в пользу указанных лиц, включая ООО «КТП-Сервис», ФИО1 никаких договоров залога не заключал и принадлежащие ему векселя Банка в залог никаким иным образом не передавал.

            В связи с чем, суды пришли к обоснованному выводу о том, что указанное решение, если оно и принималось, принималось без участия ФИО1 Кроме того, суды учли, что конкурсным управляющим данное решение в материалы дела не представлено, а как следует из выписки АБС в отношении ФИО1 векселя, якобы являвшиеся предметом залога, были погашены 09.06.2018. Таким образом, до 09.06.2018 векселя уже не были обременены залогом.

            На основании изложенного, каких-либо нарушений со стороны ФИО1 и ФИО4, а соответственно и причинно-следственной связи между их действиями и наступившим банкротством КБ «РТБК» (ООО) судами верно не обнаружено.

            В отношении ФИО12 суды пришли к следующим выводам.

            Светокопия выписки из протокола заседания кредитного комитета от 05.07.2017, подписанная секретарем Кузьминой Н.С., на котором рассматривался вопрос об одобрении кредита ООО «Инсайт» в размере 50 миллионов рублей, не может быть признано доказательством того, что ФИО7 являлся членом кредитного комитета Банка и участвовал в одобрении сделок, поскольку из указанной копии судам не представилось возможным установить, принимал ли участие в заседании комитета ФИО7, голосовал ли за предоставление кредитов ООО «Инсайт», подпись ФИО7 на выписке отсутствует.

            Суды учли, что данная копия не содержит указания на даты протокола кредитного комитета Банка, из которых она была сделана, что не позволяет определить, из какого именно протокола кредитного комитета она сделана.

            Конкурсный управляющий вменял ФИО7 фактическую аффилированность с участниками и заемщиками Банка, приобретение выгоды от одобрения сделок, несущих кредитный риск. В частности, конкурсный управляющий ссылается на участие ФИО7 в ООО «КТП-Сервис».

            Судами установлено, что кредитный договор между Банком и ООО «КТПСервис» был заключен 14.05.2014. ФИО7 являлся генеральным директором ООО «КТП-Сервис» до 17.04.2014, из состава участников общества 08.04.2014, в связи с чем ФИО7 не может быть выгодоприобретателем по кредитованию ООО «КТП-Сервис».

            Также суды верно указали, что ФИО7 по состоянию на дату заключения договора цессии - 18.04.2018 не являлся руководителем ООО «Магистр» с 23.10.2012, участником общества с 24.10.2012, то есть более чем за пять лет до совершения сделки, в связи с чем не мог быть выгодоприобретателем по указанной «цепочке» сделок.

            Доводы о фактической аффилированности ФИО7 и ФИО10 и должника обоснованно отклонены ввиду непредставления доказательств наличия родственных отношений, равно как не указана степень родства.

            По мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО5, ФИО12, ФИО1., ФИО4 к субсидиарной ответственности являются верными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

            Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильных выводов, изложенных в принятых по обособленному спору судебных актах.

Доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов обеих инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

            Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

            Доводы, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда округа установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

            Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 по делу № А40-107704/18 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.                                                   

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

 

                                                                                     Н.Я. Мысак