АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-59115/2020

Дело № А65-32241/2018

г. Казань

26 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 августа 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмутдинова В.Р.,

судей Богдановой Е.В., Егоровой М.В.

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 11.08.2021,

ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 05.09.2019,

финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 12.01.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 

по делу № А65-32241/2018

по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.04.2014, заключенного между ФИО7 и ФИО3, договора купли-продажи недвижимого имущества № 17/06 от 17.06.2014, заключенного между ФИО8 и ФИО3, и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО9,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО9 финансовый управляющий имуществом должника обратился с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи от 18.04.2014, № 17/06 от 17.06.2014, и от 01.07.2017, и применении последствий их недействительности.

При новом рассмотрении спора Арбитражный суд Республики Татарстан определением от 18.03.2021 удовлетворил заявление финансового управляющего.

Признаны недействительными:

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 18.04.2014, заключенный между ФИО7 (покупатель) и ФИО3,

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.06.2014, заключенный между ФИО8 и ФИО3,

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО1.

Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 вернуть в конкурсную массу должника:

- здание торгового павильона общей площадью 310,1 кв.м, инвентарный номер 1499 лит. А, кадастровый номер 16:50:100403:142 по адресу: 

<

...> «б»,

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание торгового павильона, площадь участка 517 кв.м, кадастровый номер 16:50:100403:106 по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, Московский район, ул. Серова, (лит. А).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 определение суда первой инстанции от 18.03.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1, ФИО3 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить принятые судебные акты, отказать в удовлетворении заявленных требований либо направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО1 указывает, что спорное имущество до его отчуждения по спорным сделкам не принадлежало должнику, составляет ликвидационную квоту общества «Антал», выражает несогласие с выводами судов о продолжении фактических брачных отношений с ФИО10 после прекращения брака, приводит доводы о добросовестном приобретении спорных объектов недвижимости. 

ФИО3 приводит доводы о пропуске срока исковой давности по заявленному финансовым управляющим требованию, выражает несогласие с выводами судов о мнимости сделок, и уменьшении конкурсной массы должника в результате совершенных сделок, указывая на то, что спорное имущество до его отчуждения по спорным сделкам не принадлежало должнику, составляет ликвидационную квоту общества «Антал».

Финансовый управляющий имуществом должника представил в суд отзыв, в котором возражал относительно приведенных в жалобах доводов, просил оставить принятые судебные акты без изменения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, отзыва на них, с учетом представленных сторонами дополнений, заслушав представителей участвующих в деле лиц, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между супругой должника ФИО7 (покупатель) и ФИО3 (продавец0 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (здания торгового павильона и земельного участка под здание торгового павильона, площадью 517 кв.м.) № 28 от 18.04.2014 на общую сумму 3 700 000 руб. 

18.04.2014 между ЗАО «Булгар банк» и ФИО7 (супругой должника) был заключен кредитный договор № 

<

***>. Должник – ФИО9 являлся поручителем по кредиту. Кредит был выдан банком в размере 11 000 000 руб. на приобретение трех объектов недвижимости, в том числе спорных объектов (земельного участка и здание торгового павильона).

Платежным поручением № 39 от 18.04.2014 со счета ФИО7 на счет ФИО3 были переведены кредитные средства в размере 8 250 000 руб., из которых 3 700 000 руб. составляли стоимость спорных объектов. В назначении платежа указано: «Перевод средств по договору купли-продажи № 27, 28, 29 от 18.04.2014».

Впоследствии между дочерью должника ФИО8 (покупатель) и ФИО3 (продавец) был заключен договор купли-продажи вышеуказанного недвижимого имущества № 17/06 от 17.06.2014 на общую сумму 3 700 000 руб. 

Между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества б/н от 01.07.2017. 

В качестве доказательства получения денежных средств в размере 12 000 000 руб. от ФИО1 представлена расписка от 01.07.2017

Последним приобретателем имущества, переданного по вышеуказанным сделкам, являлась ФИО1 

Полагая, что указанные договоры, совершенные с заинтересованными лицами, заключены с целью причинения вреда кредиторам, а также при наличии злоупотребления правом сторон сделки, обладают признаками недействительности по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (статьи 10 и 168 ГК РФ), финансовый управляющий обратился в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в арбитражный суд с настоящим заявлением (с учетом объединения требований в одно производство).

Как установлено судами, изначально спорные объекты недвижимого имущества (торговый павильон и земельный участок) принадлежали обществу с ограниченной ответственностью «Антал» (далее – ООО «Антал»), учредителем которого являлся должник – ФИО9

28.12.2011 обществом «Антал» (учредителями которого по состоянию на указанную дату выступали ФИО9 и ФИО10) были отчуждены ФИО11 объекты недвижимого имущества, в том числе спорные.

Право собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрировано за ФИО11 19.04.2012.

В дальнейшем спорные объекты переданы ФИО11 в пользу общества «Автобан» по договору купли-продажи № 9 от 03.04.2013; общество «Автобан», в свою очередь, реализовало спорные объекты ФИО3 (договор купли-продажи № 23/04 от 07.05.2013).

При этом судами учтены обстоятельства, установленные приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 11.03.2016 по делу №1-11/16. Согласно приговору суда от 11.03.2016, преследуя умысел на легализацию 16 объектов недвижимого имущества (в том числе спорного объекта) с целью придания правомерности владения, пользования и распоряжения им и воспрепятствования их возврату в конкурсную массу общества «Антал», ФИО9, действуя по предварительному сговору с ФИО10, поручили аффилированным с ними ФИО11  реализовать в пользу ООО «Автобан» в лице директора ФИО12, а последнему, также поручили реализовать, в свою очередь ФИО3, объекты недвижимости ранее принадлежащие ООО «Антал».

Приговором суда установлена аффилированность всех участников данной цепочки сделок, поскольку ФИО9, ФИО10 и ФИО11 связывают родственные отношения, а ФИО12 и ФИО3 являлись сотрудниками организаций, контролируемых ФИО9 и ФИО10

Из приговора суда также следует, что указанные сделки совершались по поручению ФИО9 и ФИО10, фактически недвижимое имущество из владения бенефициаров -  ФИО9 и ФИО10 не выбывало, каких-либо денежных средств ФИО11, ФИО12, ФИО3 по результатам сделок фактически не получали.

Кроме того, судами учтено, что первоначальная сделка по реализации имущества  ФИО11 признана недействительной определением суда от 19.08.2013 по делу № А65-16378/2012 о банкротстве общества «Антал», на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), как совершенная при неравноценном встречном исполнении (стоимость торгового павильона по договору определена в размере 700 000 руб., в то время как его рыночная стоимость составила 11 161 347 руб.).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2015 по делу №А65-16378/2012 ФИО10 и ФИО9 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Антал», в пользу общества взыскано 12 672 041 руб. 11 коп.

Таким образом, до заключения оспариваемых по настоящему обособленному спору сделок спорное имущество выведено из ООО «Антал» по цепочке формальных сделок в пользу ФИО3

ФИО3, в свою очередь, передал спорное имущества по оспариваемому в настоящем случае договору купли-продажи от 18.04.2014 № 27 супруге должника – ФИО7 При этом, право собственности за ФИО7 не регистрировалось, а 17.06.2014 между ФИО3 и дочерью должника ФИО8 был заключен договор №17/06 купли-продажи спорных объектов недвижимости. Право собственности на спорное имущество за ФИО8 также не было зарегистрировано.

Завершающей сделкой по передаче спорного объекта недвижимости являлся оспариваемый в настоящем споре договор купли-продажи от 01.07.2017 между ФИО3 и ФИО1 (бывшей супругой второго учредителя общества «Антал» ФИО10), на основании которого последняя стала собственником спорного торгового павильона и расположенного на нем земельного участка.

Оценивая оспариваемые в рамках настоящего спора сделки, в частности, договор купли-продажи от 18.04.2014 (между ФИО7 и ФИО3), суды, учитывая, что имущество супруге должника передано не было, переход права собственности к супруге должника не зарегистрирован, пришли к выводу о том, что данный договор совершен без намерения создать соответствующие правовые последствия, и является в силу части 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой. 

При этом суды отметили, что сам по себе факт оплаты супругой должника денежных средств по договору от 18.04.2014 не свидетельствует об отсутствии у данной сделки мнимого характера, учитывая, что 17.06.2014 договор купли-продажи спорного имущества с аналогичной стоимостью объектов недвижимости (3 700 000 руб.) заключен ФИО3 с ФИО8 

Представленная в материалы дела расписка от 01.07.2017 о получении ФИО3 от ФИО1 денежных средств в размере 12 000 000 руб. в счет оплаты приобретаемых по договору от 01.07.2017 спорных объектом, оценена судом первой инстанции критически, с учетом установления факта аффилированности лиц, участвующих в цепочке сделок по выводу имущества, а так недоказанности ФИО1 финансовой состоятельности на момент совершения сделки.

Судами также установлено, что сумма, указанная в договорах № 28 от 18.04.2014 и от 17.06.2014 в действительности ФИО8 и ФИО13 ФИО3 возращена не была, с иском о взыскании денежных средств ФИО13 не обращалась, что  в совокупности с тем обстоятельством, что для целей оплаты приобретаемых объектов недвижимости ФИО13 был получен в банке кредит, задолженность по которому в последующем была взыскана решением суда, также расценено судами в качестве обстоятельств, свидетельствующих о последовательности действий всех аффилированных и взаимозависимых лиц по выводу имущества общества «Антал» путем заключения формальных договоров.

Кроме того, суды отметили экономическую нецелесообразность заключения сделки от 18.04.2014, учитывая, что определенная договором стоимость отчуждаемых объектов существенно ниже их кадастровой стоимости. При этом сам факт заключения такой сделки от 18.04.2014, при том, что действительная стоимость была существенно занижена, фактически создал ситуацию, при которой в случае оспаривания такого договора подлежала бы взысканию либо возврату именно 3 700 000 руб.

При этом должник и ФИО7 приняли на себя обязательства по уплате, осуществили оплату с применением кредитных средств, были наложены обременения, в связи с чем возникла необходимость придания спорны операциям формы договора за спорые объекты, тогда как в действительности объекты получены не были.

В результате таких действий была создана ситуация, при которой ни денежные средства, ни имущество ФИО7 получены не были, в то время как должник принял на себя еще и поручительство за ФИО7, что привело к взысканию судом солидарно с данных лиц суммы долга в пользу ЗАО «Булгар Банк».

С учетом приведенных обстоятельств судами сделан вывод о том, что последующая сделка, заключенная с дочерью должника, также должна была обеспечить невозможность возврата спорного имущества с учетом рисков их оспаривания и возбуждения уголовных и гражданских дел.

Суды указали, что умысел на соответствующие действия усматривается как из дела о банкротстве общества «Антал», заключения сделок без реального их исполнения, легализации задолженности должника путем дачи поручительства и его супруги, так и из того, что после совершения операций по регистрации всех объектов (в том числе спорных) на общество «Автобан» (промежуточное звено в цепочке сделок по перерегистрации имущества), указанное общество сразу прекратило деятельность в качестве юридического лица, что привело к невозможности оспорить данную сделку ввиду ликвидации стороны договора.

Учитывая, что вывод активов происходил именно в  спорные периоды времени, суды исходили из того, что вопрос порождения, наращивания и наличия ложной задолженности супруги и самого должника (ввиду дачи поручительства) и закрепления спорных объектов в режиме залога также имел лично для должника ввиду возбуждения в 2012 году дела о банкротстве общества «Антал», бенефициаром которого он являлся. При этом, должник, выступающий в качестве контролирующего общества «Антал» лица,  потенциально понимал свои действия, приведшие к банкротству общества, так и действия, направленные на незаконные выводы всего ликвидного имущества (большого количества объектов недвижимого имущества), соответственно, и перспективы привлечения его к субсидиарной, уголовной и иной ответственности в виде взыскания.

Наличие такой порожденной псевдо-кредиторской задолженности должно было позволить должнику обеспечить невозможность возврата имущества и денежных средств, в том числе и в случае применения обеспечительных мер лично к нему.

Таким образом, оспариваемая финансовым управляющим цепочка сделок признана судами мнимой, ввиду того, что действия аффилированных лиц в действительности были направлены не на получение экономического эффекта, а на создание мнимого права.

Доводы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности были отклонены судами с учетом норм статьи 181 ГК РФ, а также дат утверждения финансового управляющего (15.01.2019) и обращения в суд (июль 2019 года), ввиду чего суды признали, что срок исковой давности пропущен не был.

Доводы ответчиков о том, что спорное имущество должно составлять ликвидационную квоту общества «Антал», в связи с чем оно не может быть передано в конкурсную массу должника, были отклонены судом апелляционной инстанции с указанием на то, что приговором суда установлено, что сделки совершались по поручению ФИО9 и ФИО10, фактически недвижимое имущество из владения бенефициаров - ФИО9 и ФИО10 не выбывало, каких-либо денежных средств ФИО11, ФИО12 и ФИО3 по результатам сделок фактически не получали.

При этом, суд отметил, что кредиторы общества «Антал» в установленном порядке не обращались за распределением имущества, обнаруженного после ликвидации общества, соответственно в силу статьи 58 ГК РФ, имущество подлежало распределению между участниками общества, следовательно, финансовый управляющий имуществом ФИО9 вправе требовать возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Доводы финансового управляющего имуществом ФИО10 о необходимости передачи в конкурсную массу ФИО9 только 1/2 доли спорного имущества были отклонены судом апелляционной инстанции с указанием на то, что предметом сделок, признанных судом недействительными, является объект в целом, требование об обязании ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО10 1/2 доли в спорном имуществе не может быть удовлетворено в рамках настоящего обособленного спора по делу о банкротстве ФИО9

Суд указал, что ФИО10, финансовый управляющий его имуществом не лишены возможности осуществить защиту прав ФИО10 и его кредиторов путем предъявления соответствующих требований к ФИО9 в установленном Законом о банкротстве порядке.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижении других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения - прикрытие другой сделки.

При этом действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015 изложена следующая правовая позиция.

Возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, исследовав сложившиеся между сторонами правоотношения, и установив, что целью оспариваемых сделок являлось отчуждение имущества конечному приобретателю, аффилированному с должником,  суды правомерно удовлетворили заявленное финансовым управляющим требование.

Изложенные в кассационных жалобах доводы, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителей кассационных жалоб тождественны доводам, являвшихся предметом исследования суда апелляционной инстанции и получивших надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

Ввиду окончания кассационного производства приостановление исполнения обжалованных судебных актов принятое определением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.07.2021 следует считать утратившим силу на основании части 4 статьи 283 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 по делу № А65-32241/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.Р. Гильмутдинов 

СудьиЕ.В. Богданова 

М.В. Егорова