ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-78225/2023

Дело № А40-264659/22

г. Москва

06 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Елоева А.М.,  

судей: Лялиной Т.А., Яремчук Л.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Хелиос Фабрика красок, лаков и искусственных смол Количево» (Helios Tovarna barv. Lakov in umethin smol Kolicevo d.o.o., (Helios Tdlus d.o.o.), ООО «Хелиос Рус» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 21.09.2023 по делу № А40-264659/22 по иску ООО "Альянс "Супернова" (ИНН: 

<

***>) к ООО «Хелиос Фабрика красок, лаков и искусственных смол Количево» (Helios Tovarna barv. Lakov in umethin smol Kolicevo d.o.o., (Helios Tdlus d.o.o.) (Регистрационный номер 5043212000, 1230, Республика Словения, г.Домжале, 

<

...>) третье лицо ООО "Хелиос Рус" о взыскании, по встречному иску ООО «Хелиос Фабрика красок, лаков и искусственных смол Количево» к ООО "Альянс "Супернова" о взыскании,

при участии в судебном заседании: 

от истца: ФИО2, Мусс Е.М. по доверенности от 27.03.2023,

от ответчика: ФИО3, ФИО4, ФИО5 по доверенности от 20.01.2023,

от третьего лица: не явился, извещен, 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Альянс «Супернова» (истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы  с первоначальным исковым заявлением к ООО «ХЕЛИОС Фабрика красок, лаков и искусственных смол  Количево» (ответчик) о взыскании 1 971 548 Евро 78 евроцентов неосновательного обогащения по договору № 04/2004 от 20 ноября 2003 года.

Встречный иск заявлен о взыскании 2 123 284 Евро 15 евроцентов задолженности, 617 874 евро 05 евроцентов процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 31 декабря 2015 года по 05 мая 2023 года с последующим начислением процентов с 06 мая 2023 года по дату фактической оплаты задолженности по договорам № 04/2004 от 20 ноября 2003 года, № 1/2014 от 15 января 2014 года, от 01 апреля 2016 года и от 01 апреля 2016 года.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21 сентября 2023 года по делу № А40-264659/22-19-1963 с ООО «ХЕЛИОС Фабрика красок, лаков и искусственных смол Количево (HELIOS Tovarna barv. Lakov in umethin smol Kolicevo d.o.o., Регистрационный номер 5043212000, 1230, Республика Словения, г. Домжале, 

<

...>) в пользу ООО «Альянс «Супернова» взыскан 1 971 548 Евро 78 евроцентов задолженности. В удовлетворении встречного иска отказано.

Не согласившись с принятым решением, ООО «ХЕЛИОС, Завод по производству красок, лаков и искусственных смол Количево» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда города Москвы отменить, перейти к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции и по результатам рассмотрения спора в удовлетворении первоначального иска отказать, удовлетворив встречное исковое заявление, поскольку, как полагает заявитель жалобы, суд первой инстанции неполно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, не дал правовой оценки всем доводам ответчика и представленным доказательствам, пришёл к выводам, не соответствующим материалам дела, неправильно применил нормы материального права. При удовлетворении первоначального иска суд первой инстанции, как считает ответчик, принял во внимание ненадлежащее доказательство, представленное истцом.

В апелляционной жалобе третьего лица, ООО «Хелиос Рус», отмечается, что суд первой инстанции не рассмотрел встречный иск по существу. При этом, как полагает заявитель жалобы, суд первой инстанции необоснованно отдал предпочтение единственному и недостоверному доказательству истца – ведомости банковского контроля, проигнорировав многочисленные доказательства ответчика, в том числе неоднократное признание истцом долга.

В представленных отзывах на апелляционные жалобы отмечается, что доводы заявителей не соответствуют фактическим обстоятельствам спора, представленным в дело доказательствам, основаны на их неверной оценке и неправильном толковании норм материального права.  

В судебном заседании представители ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объёме.

Представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве, просил решение Арбитражного суда города Москвы оставить без изменения, считает его законным и обоснованным. 

Третье лицо, надлежащим образом извещённое о времени и месте судебного разбирательства, своего представителя для участия в процессе не направило, дело рассмотрено по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывы на жалобы, выслушав представителей  ответчика и истца, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит правовых оснований для отмены или изменения  решения Арбитражного суда города Москвы. 

  Как правильно установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 20 ноября 2003 года между истцом и компанией «Белинка беллес» д.о.о. заключён контракт № 04/2004.

В соответствии с вышеуказанным договором компания «Белинка беллес» д.о.о. обязалась поставить, а истец принять и оплатить товар.

Контракт поставлен на учёт под № 11020020/0912/0000/1/0 в АКБ «Московский индустриальный банк» (ОАО), затем переведён в АКБ «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» (ЗАО) (впоследствии переименованном в ОАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК»), в связи с чем ему присвоен № 12040012/2210/000/2/0, затем переведён под № 12040012/2210/0000/2/0 в ПАО «Совкомбанк».

20 мая 2020 года между истцом по первоначальному иску, компанией «Белинка беллес» д.о.о. и ответчиком заключено дополнительное соглашение № 22, в соответствии с которым компания «Белинка беллес» д.о.о. реорганизована в форме присоединения к ответчику, таким образом, все права и обязанности по контракту перешли от компании «Белинка беллес» д.о.о. к ответчику.

Истцом по первоначальному иску в период с 20 мая 2021 года по 28 января 2022 года обязательства по перечислению оплаты за поставленный товар в размере 1 971 548 Евро 78 евроцентов исполнены надлежащим образом, что подтверждается платёжными поручениями, представленными в материалы дела.

Ответчик по первоначальному иску свои встречные обязательства в сроки, установленные договором, в полном объёме не исполнил, в связи с чем 17 октября 2022 года истцом по первоначальному иску в адрес ответчика направлено требование о необходимости возврата перечисленных денежных средств как неосновательное обогащение в силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса.

 Условиями возникновения неосновательного обогащения являются обстоятельства, когда: 1) имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя; 2) приобретение или сбережение произведено за счёт другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой его части или неполучения доходов, на которые потерпевшее лицо правомерно могло рассчитывать; 3) отсутствуют правовые основания, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счёт другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

В предмет доказывания по данным спорам входят следующие обстоятельства: факт получения ответчиком имущества, принадлежащего истцу; факт пользования ответчиком этим имуществом; размер переданного имущества; период пользования спорным имуществом в целях определения размера неосновательного обогащения (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2000 года № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счёт другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьёй 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наличие данных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся с соответствующим иском (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание приведённое, установив имеющие значение для разрешения спора обстоятельства, оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, представленные доказательства, применив положения Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что денежные средства в сумме 1 971 548 Евро 78 евроцентов являются неосновательным обогащением ответчика и обоснованно взыскал их в пользу истца.

При этом суд первой инстанции правомерно отклонил довод ответчика по первоначальному иску о том, что ведомости банковского контроля не являются доказательством наличия задолженности по внешнеэкономическому контракту, поскольку, учитывая положения действовавших на момент постановки контракта на учёт и его перевода Инструкции Банка России от 15 июня 2004 года № 117-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации при осуществлении валютных операций, порядке учёта уполномоченными банками валютных операций и оформления паспортов сделок» (пункты 1.2, 1.3, 2.1, 4.7-4.11) и Положение о порядке представления резидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации, связанных с проведением валютных операций с нерезидентами по внешнеторговым сделкам, и осуществления уполномоченными банками контроля за проведением валютных операций (пункт 1.4.), сведения о суммах платежей не могут вноситься резидентом самостоятельно, резидент лишь представляет в банк ПС справку о валютной операции, документы, связанные с проведением указанных операций и подтверждающие ввоз товаров на таможенную территорию Российской Федерации, в целях учёта валютных операций по контракту и осуществления контроля за их проведением резидент, таможенные декларации, за исключением временных таможенных деклараций.

Судом первой инстанции также установлено, что 11 ноября 2018 года контракт переведён на учёт в ПАО «Совкомбанк», который согласно пунктам 12.5. и 12.6 Инструкции Банка России от 16 августа 2017 года № 181-И (действовала на момент перевода) продолжил вести ведомость банковского контроля при сохранении уникального номера, присвоенного Контракту предыдущим банком.

Согласно пункту 5.1. Инструкции Банка России от 16 августа 2017 года № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учёта и отчётности по валютным операциям, порядке и сроках их представления» резидент, являющийся стороной импортного контракта должен осуществить их постановку на учёт в уполномоченном банке в порядке, установленном настоящей главой, и проводить расчёты по контракту только через свои счета, открытые в уполномоченном банке, либо в уполномоченном банке, принявшем на обслуживание контракт и (или) через свой счёт, открытый в банке-нерезиденте.

В силу пункта 9.2 Инструкции формирование и ведение ведомости банковского контроля осуществляется Банком УК (банком, принявшим на учёт контракт).

Согласно пункту 3 Приложения № 4 к Инструкции Раздел II «Сведения о платежах» формируется на основании данных по операциям, подлежащим формированию и ведению уполномоченными банками, а также дополнительной информации, содержащейся в имеющихся в распоряжении Банка УК документах и информации, которые связаны с проведением резидентом операций по контракту;  резидент при списании иностранной валюты с его расчётного счёта в иностранной валюте одновременно с распоряжением о списании иностранной валюты должен представить в уполномоченный банк документы, связанные с проведением операций (пункт 2.5 Инструкции).

Уполномоченный банк самостоятельно отражает в данных по операциям сведения в соответствии с приложением 2 к настоящей Инструкции, включая код вида операции, который соответствует наименованию вида операции, указанному в приложении 1 к настоящей Инструкции, при списании иностранной валюты с расчётного счёта резидента в иностранной валюте на основании представленных резидентом в уполномоченный банк документов, связанных с проведением операций, не позднее двух рабочих дней, следующих за днём списания иностранной валюты с расчётного счёта резидента в иностранной валюте.

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлено, что раздел представленной истцом по первоначальному иску ведомости II «Сведения о платежах» содержит информацию обо всех платежах в рамках контракта в период с 05 апреля 2012 года по 28 января 2022 года.

При этом в Разделе III ведомости банковского контроля «Сведения о подтверждающих документах» формируются из информации о зарегистрированных таможенными органами декларациях на товары,  которая в уполномоченный банк предоставляется таможенным органом и в последующем вносится банком УК в ведомость банковского контроля в автоматизированном режиме (Инструкция Банка России № 181-И от 16 августа 2017 года (пункт 4 Примечаний к ведомости банковского контроля, пункт 8.8), постановление Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 года № 1459 «О порядке передачи таможенными органами Центральному банку Российской Федерации и уполномоченным банкам в электронном виде информации о зарегистрированных таможенными органами декларациях на товары»).

В разделе III «Сведения о подтверждающих документах» представленной истцом ведомости отображена вся достоверная информация о поставках, в том числе о стоимости поставленного товара, и номере декларации на товары, зарегистрированной таможенным органом.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал ведомость банковского контроля в качестве достоверного источника сведений об оплате товара, а также прямым доказательством, как совершённых в адрес истца по первоначальному иску поставок, так и совершения финансовых операций по оплате, поскольку данные факты подтверждаются независимым и незаинтересованным лицом - банком, осуществляющим обязательный контроль за своевременным исполнением обязательств покупателя по оплате поставленного товара путём ведения такой ведомости в установленном порядке.

Апелляционная инстанция также не усматривает основания для переоценки решения Арбитражного суда города Москвы  в части отказа в удовлетворении встречного искового заявления.

Как правильно установлено судом первой инстанции, между истцом и ответчиком заключён договор об эксклюзивной дилерской деятельности от 15 января 2014 года № 1/2014 (поставлен на учёт в ОАО «Транскапиталбанк» под УНК № 14010012/2210/0000/2/1 от 23 января 2014 года), по условиям пункта 1.1 которого истец по встречному иску производит и поставляет лакокрасочные материалы торговых марок BORITEX, TESSAROL, IDEAL, NITRO, SPEKTRA, HELIOMIX. 

В материалы дела представлены международные товарно-транспортные накладные (CMR), грузовые товарные декларации и счета-фактуры по данному договору поставки 1/2014, доказательства подтверждающие оплаты по данному договору.

В обоснование своих требований истец по встречному иску указывает, что по договору поставки № 1/2014 в период с 01 января 2014 года по 14 февраля 2022 года осуществлено оплат на сумму       1 077 249 Евро 77 евроцентов, а стоимость поставок составила         1 097 658 Евро 27 евроцентов, сумма кредит-нот 90 042 Евро 92 евроцента. Указанные суммы истец по встречному иску учитывает при определении размера задолженности по встречному исковому заявлению.

Между тем, договор поставки № 1/2014 является самостоятельным договором, заключён с иным юридическим лицом, имеет свой предмет, документооборот (в частности инвойсы, международные транспортные накладные, грузовые таможенные декларации), оплаты имеют конкретизированный характер.

В связи с чем, как правильно указано в решении, данный договор не подлежит рассмотрению во взаимосвязи с контрактом и операции по нему не могут учитываться при расчёте задолженности по контракту № 04/2004 от 20 ноября 2003 года.

Истец по встречному иску в качестве обоснования своей позиции ссылается на договор оказания услуг, заключённый с «Белинка Беллес» от 01 апреля 2016 года, и договор оказания услуг, заключённый с ООО «ХЕЛИОС Фабрика красок, лаков и искусственных смол Количево» (HELIOS Tovarna barv. Lakov in umetnih smol Kolicevo. d.o.o.) от 01 апреля 2016 года.

Истец по встречному иску также указывает, что с 2016 года компания «Белинка Беллис», равно как и ООО «ХЕЛИОС, Фабрика красок, лаков и искусственных смол Количево» (HELIOS Tovarna barv. Lakov in umetnih smol Kolicevo. d.o.o.), оказывали рекламные услуги и предоставляли права на объекты интеллектуальной собственности ответчику по встречному иску (доменное имя belinka, товарные знаки) в рамках договоров оказания услуг от 01 апреля 2016 года.

Исходя из представленных истцом по встречному иску расчётов стоимость услуг за период с 01 января 2016 года по 14 февраля 2022 года по договору оказания услуг, заключённому с «Белинка Беллис» от 01 апреля 2016 года, составила 3 719 190 Евро 14 евроцентов, по договору оказания услуг, заключенному с ООО «ХЕЛИОС Фабрика красок, лаков и искусственных смол Количево» (HELIOS Tovarna barv. Lakov in umetnih smol Kolicevo. d.o.o.) от 01 апреля 2016 года – 411 394 Евро 95 евроцентов.

Указанные суммы истец по встречному иску учитывает при определении размера задолженности по встречному исковому заявлению.

Суд первой инстанции, отклоняя довод истца по встречному иску о том, что договоры оказания услуг включают положения лицензионных договоров, с учётом положений статей 1235 (пункты 5, 6) Гражданского кодекса Российской Федерации, указал, что из представленных договоров оказания услуг невозможно установить ни сам объект интеллектуальной собственности, права пользования которым переданы, ни размер установленного вознаграждения.

На основании статей 781 (пункт 1), 783   Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, оценив представленные истцом по встречному иску в качестве доказательств оказания услуг копии счетов-фактур, признал их ненадлежащими доказательствами, так как указанные документы составлены в одностороннем порядке, не содержат перечень оказанных услуг, а доказательства их отправки ответчику по встречному иску не представлены.

Одновременно, судом первой инстанции установлено, что права на товарные знаки, равно как и право эксклюзивной дистрибуции и предоставление рекламных материалов предусмотрены условиями контракта № 04/2004 об эксклюзивной дилерской деятельности от 20 ноября 2003 года, доказательства же, на которые ссылается истец по встречному иску не относятся к договорам оказания услуг.

Так, согласно п. А преамбулы спорного Контракта (в редакции дополнительного соглашения № 8 от 24 сентября 2010 года) дилер получает права пользования товарным знаком.

Согласно п. B преамбулы Контракта под товарным знаком согласно настоящему контракту понимается обозначение «BELINKA», служащее для индивидуализации товаров производителя, удостоверенное свидетельством на товарный знак № 926367, № 925122 от 09 января 2007 года.

Пунктом 4.7.3. контракта № 04/2004 от 20 ноября 2003 года установлено, что вознаграждение за пользование товарным знаком не предусмотрено.

Аналогичные условия содержатся и в договоре поставки № 1/2014, в соответствии с п. В преамбулы которого ответчик по встречному иску получает право на эксклюзивную дистрибьюцию и использование товарных знаков BORITEX, TESSAROL, IDEAL, NITRO, SPEKTRA, HELIOMIX.

Таким образом, использование ответчиком по встречному иску товарного знака и его безвозмездная основа урегулированы сторонами в контракте № 04/2004 от 20 ноября 2003 года.

 Поставка рекламной продукции также предусмотрена в рамках исполнения обязательств истца по встречному иску по договорам об эксклюзивной дилерской деятельности. Так, в соответствии с пунктом 3.7 контракта № 04/2004, в редакции дополнительного соглашения № 8 от 24 сентября 2010 года, установлено, что производитель обязан обеспечить дилера необходимыми рекламными и ознакомительными материалами, связанными с товаром.

Аналогичные положения предусмотрены и в пункте 3.7. договора поставки № 1/2014.

Суд первой инстанции обоснованно критически оценил доводы истца по встречному иску о том, что после 2016 года услуги по предоставлению рекламной продукции и предоставление интеллектуальных прав выделены из спорного контракта, поскольку истцом по встречному иску не представлено доказательств изменения условий, содержащихся в спорном контракте, в указанной части в соответствии с пунктом 1 статьи  452 Гражданского кодекса Российской Федерации. Более того, поставляемая истцом по встречному иску рекламная продукция, согласно представленным первичным документа и инвойсам, содержит ссылку именно на спорный контракт, в том числе и после 2016 года.

Относительно предоставления истцом по встречному иску адресов электронной почты info@belinka.by и alians@belinka.ru, и доменного имени www.belinka.ru (т. 36.л.д 34), суд первой инстанции  правильно отметил, что доказательств предоставления таких прав со стороны истца по встречному иску не представлено.

Так, материалы дела содержат справку о принадлежности доменного имени www.belinka.ru, выданную АО «Региональный Сетевой Информационный Центр», в соответствии с которой доменное имя www.belinka.ru принадлежит ФИО6 

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлено, что услуги по предоставлению рекламных материалов, предоставление прав на объекты интеллектуальной собственности ответчику по встречному иску (доменное имя belinka, товарные знаки), права на эксклюзивную дистрибьюцию после 2016 года не оказывались в рамках договора оказания услуг заключённого с «Белинка Беллис» от 01 апреля 2016 года, и договора оказания услуг, заключённого с ООО «ХЕЛИОС Фабрика красок, лаков и искусственных смол Количево» (HELIOS Tovarna barv. Lakov in umetnih smol Kolicevo. d.o.o.) от 01 апреля 2016 года.

Истцом по встречному иску также представлена в материалы дела копия контракта № 02/2003 о дилерской деятельности от 20 декабря 2002 года.

Судом первой инстанции установлено, что указанный договор заключён между ответчиком по встречному иску и «Белинка Беллес», предметом которого являлась поставка в адрес ответчика лакокрасочных материалов, оплачивающего указанную продукцию и осуществлявшего дальнейшую продажу на праве эксклюзивной дистрибуции на территории города Москвы и Московской области и дистрибуции на территории Российской Федерации.

Оценив условия данного Договора, суд первой инстанции правомерно  отклонил довод истца по встречному иску о том, что указанный договор необходимо рассматривать во взаимосвязи с контрактом № 04/2004 от 20 ноября 2003 года, поскольку указанный документ является самостоятельной сделкой, порождающей права и обязанности сторон. Операции по данному договору не могут быть учтены в расчётах задолженности по контракту.

Оценивая доводы истца по встречному иску о проводимых взаимозачётах между сторонами по всем заявленным договорам и представленные в подтверждение этого документы, в том числе копии Balance Confirmation на 31 декабря 2015 года, на 31 декабря 2017 года, на 01 июня 2020 года, на 31 декабря 2020 года, письма в адрес KPMG от 07 января 2019 года, от 25 января 2022 года, суд на основании статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 года № 6 правильно указал, что  документы, представленные истцом по встречному иску, не могут быть признаны как соглашение или уведомление о взаимозачёте поскольку они не отвечают требованиям, предъявляемым к документам такого рода. В представленных истцом по встречному иску документах отсутствуют сведения о наличие встречных однородных требований, которые прекращены, а также о явно  выраженной воля какой-либо из сторон на проведение зачёта.

Одновременно, суд первой инстанции обоснованно отклонил довод истца по встречному иску о том, что Balance Confirmation свидетельствуют о бесспорном наличии долга, являясь, по сути, актом сверки, поскольку Balance Confirmation не содержат указания на спорный контракт и сами по себе не являются документами первичного учёта. Более того, истцом по встречному иску не представлен полный объём первичной документации, подтверждающей наличие задолженности на каждую дату, указанную в Balance Confirmation.

В силу последнего обстоятельства имеет значение тот факт, что ответчик по встречному иску не признавал факт подписания данных документов, доказательства, бесспорно свидетельствующие об обратном, истцом по встречному иску не представлены. 

Поступившие в материалы дела от ответчика по встречному иску заключение № 23/80-ПЭ по результатам почерковедческого исследования, выполненное АНО «Центр независимых экспертиз» Проверенный Эксперт», заключение № 120723-РПЭ от 12 июля 2023 года по итогам проведения независимого исследования заключения специалиста ООО «Партнер Таймс» № 12-05-23/ПИ от 12 мая 2023 года и заключение № 120723-1-РПЭ от 12 июля 2023 года по итогам проведения независимого исследования заключения специалиста ООО  «Партнер Таймс» № 14-06-23/ПИ от 14 июня 2023 года, выполненные АНО «Независимый эксперт», а также поступившие от истца по встречному иску заключение № 0117-07/23 ООО «Центр независимых экспертиз «Либра», заключение № 12-05-23/ПИ от 12 мая 2023 года и заключение № 14-06-23/ПИ от 14 июня 2023 года, выполненные АНО экспертно-правовой помощи «Независимый эксперт», содержат противоречивые выводы относительно принадлежности проставленных подписей в Balance Confirmation, что не позволяет признать данные заключения доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости, достаточности и достоверности в смысле статей 64, 67, 68, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учётом разъяснений, содержащихся в пунктах 4, 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04 апреля 2014 года № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

И поскольку, как правильно указано в решении, в рамках настоящего спора подлежат установлению факты оплаты по контракту об эксклюзивной дилерской деятельности № 04/2004 от 20 ноября 2003 года, и стоимость поставок по данному договору, сам по себе факт подписания, или не подписания Balance confirmation не может влиять на размер задолженности, в случае если он не подтверждён иными доказательствами (международные товарно-транспортные накладные (CMR), грузовые товарные декларации, доказательства оплаты и т.д).

На доказательственное значение Balance Confirmation на 31 декабря 2015 года, на 31 декабря 2017 года, на 01 июня 2020 года, на 31 декабря 2020 года, писем в адрес KPMG от 07 января 2019 года, от 25 января 2022 года, негативно влияет и то обстоятельство, что данные документы представлены исключительно в копиях, печати выполнены в плохом качестве, доказательств направления данных документов ответчику по встречному иску не представил (статьи 67, 68, 71 и 75 (часть 4) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведённым, одновременно, опровергается довод истца по встречному иску о признании ответчиком долга в размере 2 250 759 Евро 91 евроцента на 31 декабря 2015 года в соответствии с Balance confirmation, 2 100 000 Евро на 24 декабря 2019 года в соответствии с перепиской сторон, 2 205 625 Евро 55 евроцентов на 05 февраля 2015 года в соответствии с Соглашением о товарном кредите. Относительно Соглашения о товарном кредите судом первой инстанции дополнительно указано, что он не содержит ссылки на обязательство, в связи с нарушением которого возникла задолженность, имеет трёхсторонний характер, в связи с чем невозможно установить размер задолженности непосредственно перед истцом по встречному иску, исходя из формы документа, приложением или дополнением к контракту не является.

При этом суд первой инстанции критически оценил представленный истцом по встречному иску в качестве обоснования суммы задолженности в размере 2 250 759 Евро 91 евроцента на 31 декабря 2015 года, указанной в Balance confirmation на 31 декабря 2015 года, расчёт задолженности по контракту за период с 2002 года по 2015 год, включающий данные о размере открытого баланса сторон на момент постановки контракта на контроль в банк, так как при определении задолженности истец по встречному иску указывает период с 17 января 2002 года по 23 декабря 2015 года, то есть до заключения контракта об эксклюзивной дилерской деятельности № 04/2004 от 20 ноября 2003 года.

Кроме того, суд первой инстанции, оценив представленные истцом по встречному иску в качестве обоснования расчётов за период с 17 января 2002 года по 23 декабря 2015 года в материалы дела односторонние инвойсы (счета-фактуры), установил пороки в части  оформления и содержания этих доказательств.

Представленные истцом по встречному иску международные товарно-транспортные накладные (CMR), грузовые товарные декларации за период с 2008 по 2012 год судом проверены и признаны не противоречащими расчётам ответчика.

В качестве подтверждения признания задолженности ответчиком по встречному иску в размере 2 100 000 Евро по состоянию на 24 декабря 2019 года истец представил протокол осмотра доказательств от 16 мая 2023 года, составленный временно исполняющим обязанности нотариуса города Москвы ФИО7 ФИО8 по результатам осмотра информации электронных писем, находящихся в электронном почтовом ящике с адресом mkarpenko@alrud.com., открытия письма от «Бардуков Сергей» от Пт 05 июля 2019 года 13:33 с темой «FW: Предполагаемая оплата» с графическим изображением страницы с текстом, оценив который, суд первой инстанции пришёл к выводу, что сведения, содержащиеся в электронных письмах, не могут являться относимыми и допустимыми доказательствами наличия спорной задолженности, поскольку в них не содержится указание на конкретный договор или обязательство, письма не исходят от руководителя ответчика или иного уполномоченного лица, не содержат явно выраженной воли ответчика на признание долга, электронные адреса отправителей не являются адресами для обмена юридически важными сообщениями в соответствии с условиями контракта.

Таким образом, из представленного документа невозможно установить наличие задолженности и признание её ответчиком по встречному иску, как на дату, указанную истцом, так и за другие периоды.

Принимая во внимание приведённые обстоятельства, доводы и возражения сторон, представленные доказательства, которым дана оценка по правилам статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильно применив приведённые нормы материального права, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что истцом не доказано наличие взыскиваемой задолженности и правомерно отказал в удовлетворении встречного искового заявления.

При разрешении спора по встречному иску, суд первой инстанции, истолковав в порядке статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации пункт 11.1, 11.3 Контракта (в редакции дополнительного соглашения № 8 от 24 сентября 2010 года),  на основании статей 1210-1216, 1217.2, 1223 (пункт 2)  Гражданского кодекса Российской Федерации, пришёл к правильному выводу о применимости к спорным правоотношениям национального права.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление истца по встречному иску о пропуске ответчиком срока исковой давности, правильно применив положения статей 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив имеющие значение для разрешения данного вопроса обстоятельства, правомерно признал его необоснованным, поскольку согласно материалам дела истец с первоначальным иском обратился в суд 29 ноября 2022 года, при этом исковые требования заявлены в отношении неосновательного обогащения, которое возникло на стороне ответчика по первоначальному иску ввиду совершения истцом платежей, в период с 20 мая 2021 года по 28 января 2022 года, то есть в пределах срока исковой давности. 

При установленных  обстоятельствах доводы и возражения, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего правового и документального подтверждения и подлежат отклонению, поскольку, как следует из содержания жалоб, они основаны на иной оценке фактических обстоятельств спора, представленных в дело доказательств, ином толковании содержания установленных спорных правоотношений и понимании их правовой природы, ином толковании норм права. Между тем, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В этой связи, апелляционная инстанция считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, принятым при полном установлении круга обстоятельств, подлежащих исследованию и доказыванию, которым дал надлежащую юридическую оценку, при правильной оценке представленных в дело доказательств и правильном применении норм материального права.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 21.09.2023 по делу № А40-264659/22 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                             А.М. Елоев

Судьи:                                                                                                                                 Т.А. Лялина

 

                                                                                                                                 Л.А. Яремчук