АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-7795/2019

г. Белгород

15 июля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 08 июля 2020 года

В судебном заседании объявлялся перерыв с 30 июня по 08 июля 2020 года.

Арбитражный суд Белгородской области в составе судьи Дудариковой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области к ФИО2 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в период исполнения им обязанностей руководителя ООО «Автодон», 

в судебное заседание явились:

от ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области: ФИО3, представитель по доверенности от 30.04.2020 № 7 (до перерыва), ФИО4, представитель по доверенности от 30.04.2020 № 8(после перерыва);

от ФИО2: ФИО5, представитель по доверенности от 30.12.2019;

от третьего лица ФИО6: не явился, извещен надлежащим образом;

УСТАНОВИЛ:

ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Автодон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 09.07.2019 возбуждено производство по делу № А08-5928/2019 о банкротстве ООО «Автодон». 

12.08.2019 производство по делу о банкротстве № А08-5928/2019 прекращено, в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для покрытия расходов по делу о банкротстве, о чем вынесено соответствующее определение.

ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области (далее – ФНС, истец, кредитор) обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с исковым заявлением о привлечении ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве в период исполнения им обязанностей руководителя ООО «Автодон». 

Одновременно с подачей искового заявления Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Белгородской области обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о принятии обеспечительных мер. Определением Арбитражного суда Белгородской области от 09.07.2019 указанное заявление было удовлетворено.

Согласно пункту 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.

Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

В пункте 52 Постановления № 53 разъяснено, что исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. Кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю (пункт 54 Постановления № 53).

Определением от 09.09.2019 суд предложил истцу опубликовать в ЕФРСБ сообщение с предложением, отвечающим требованиям вышеуказанных пунктов, статьи 61.9 Закона о банкротстве и статьи 225.14 АПК РФ, о присоединении заинтересованных лиц к иску о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области.

Соответствующее сообщение опубликовано в ЕФРСБ. Заявлений от иных лиц о присоединении к исковым требованиям истца в суд не поступило в установленный определением срок.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 07.11.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО6

От третьего лица поступил отзыв, в котором ФИО6 указал, что налоговая отчетность им за указанное лицо никогда не подавалась.

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал заявленные требования.

Представитель ФИО2 поддержал ранее изложенные доводы, просил в удовлетворении заявления ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в период исполнения им обязанностей руководителя ООО «Автодон» отказать, а также просил отменить обеспечительные меры.

В судебном заседании 30.06.2020 в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 08.07.2020.

Представитель уполномоченного органа возразил относительно доводов изложенных представителем ФИО2, а также относительно ходатайства об отмене обеспечительных мер.

Представитель ФИО2 представил суду письменные объяснения в части возражений уполномоченного органа на отзыв ФИО2, дал по ним пояснения, также просил отменить обеспечительные меры.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд приходит к следующему.

При рассмотрении спора судом установлено и материалами дела подтверждено, что 30.03.2017ООО «Автодон» через оператора связи ООО «Альтернатива» была представлена декларация по УСН за 2016 год, в которой были отражены следующие показатели: сумма полученных доходов за налоговый период - 6 010 020 руб., сумма расходов за налоговый период - 5 595 420 руб., налоговая база за налоговый период - 414 600 руб., сумма исчисленного налога за налоговый период - 62 190 руб. При этом, на следующий день, 31.03.2017 ООО «Автодон» через оператора связи ООО «Альтернатива» была представлена уточненная декларация по УСН за 2016 год (корректировка №1) с нулевыми показателями.

Указанные обстоятельства послужили основанием для проведения в отношении должника ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области выездной налоговой проверки ООО «Автодон» за период с 17.11.2015 по 31.12.2016, в том числе по вопросу правильности исчисления, своевременности и полноты уплаты налогов, по результатам которой решением от 28.03.2018№2 должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Материалами выездной налоговой проверки, проведенной в отношении ООО «Автодон», установлен факт действий, направленных на неуплату налога, в связи с представлением декларации с «нулевыми» показателями при фактическом осуществлении деятельности на АЗС и получении дохода от реализации топлива, и, как следствие, неисполнение обязанности по уплате налогов.

ООО «Автодон» 17.11.2015 зарегистрировано в МИФНС России № 6 по Белгородской области, присвоен ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>.

С указанной даты и по 24.03.2017 руководителем ООО «Автодон» являлся ФИО2

29.12.2016 контрольно-кассовая техника на АЗС № 1 и АЗС №2 снята с регистрации по заявлению руководителя- ФИО2

24.03.2017 на основании решения № 2872А ИФНС по г. Белгороду были внесены сведения об изменении исполнительного органа – генерального директора, вместо ФИО2 генеральным директором был утвержден ФИО6

30.03.2017 на основании решения № 4126А ИФНС по г. Белгороду были внесены сведения о прекращении прав ФИО2 в отношении ООО «Автодон», возникновение у ФИО6 обязательственных прав в отношении ООО «Автодон». Кроме того, ФИО6 является учредителем еще в 7 организациях, а руководителем в 13 организациях.

07.06.2017 было изменено местонахождение исполнительного органа ООО «Автодон»: 

<

...>.

15.06.2017 МИФНС № 46 по г. Москве было отказано в государственной регистрации.

Определением от 09.07.2019 возбуждено производство по делу № А08-5928/2019 о банкротстве ООО «Автодон». 

12.08.2019 производство по делу о банкротстве № А08-5928/2019 прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для покрытия расходов по делу о банкротстве, о чем вынесено соответствующее определение. 

Уполномоченный орган, указывая на наличие задолженности по обязательным платежам в сумме 11 152 240, 26 руб., полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по основаниям, предусмотренным п.п. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»,принимая во внимание пункт 26 Постановления № 53, обратился в суд с иском о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Возражая против удовлетворения указанного заявления, ответчик указывает на истечение срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности, отсутствие у ООО «Автодон» статуса банкрота, невозможность применения к ответчику статуса контролирующего должника лица, невступление в законную силу Решения № 2 от 28.03.2018, ввиду ненадлежащего извещения как должника так и ответчика, непредставление доказательств совершения ответчиком каких-либо противоправных действий направленных на уклонение от уплаты налогов.

ФНС в качестве основания для обращения с заявлением указало на положения п.п. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», принимая во внимание пункт 26 Постановления № 53.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В силу пункта 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать кредиторы и работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления № 53, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Абзацем третьим пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В то же время, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к рассмотрению настоящего обособленного спора в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона обанкротстве обратной силы.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми истец заявил о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве в редакциях Закона о банкротстве, действующих в период с 17.11.2015 по 31.12.2016, но при этом с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем, презумпция привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, введена в статью 10 Закона о банкротстве пунктом 2 статьи 4 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», только с 01.09.2016.

ФНС является заявителем по делу о банкротстве ООО «Автодон», производство по которому было прекращено, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в связи с чем истец вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующего ООО «Автодон» лица к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего. При этом, редакция Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», определяющая порядок подачи заявления, допускает обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе в случае прекращения производства по делу о банкротстве, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на стадии рассмотрения обоснованности заявления о признании банкротом.

Заявление ответчика о пропуске ФНС срока исковой давности подлежит отклонению по следующим основаниям.

Как полагает ответчик, срок исковой давности должен был исчисляться с момента, когда истцу стало известно о факте совершения правонарушения, то есть 12.02.2018.

Ссылаясь на то обстоятельство, что в связи с применением положений статьи 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, ответчик указал на истечение такого срока 12.02.2019.

В силу норм статей 195, 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности; общий срок исковой давности составляет три года; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске; если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине, за исключением предельного объективного трехлетнего срока, исчисляемого со дня признания должника несостоятельным (банкротом), он может быть восстановлен судом.

Учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, условия для субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, могут наступить только после оценки наличия/отсутствия имущества у основного должника, начало течения срока исковой давности может наступить не раньше, чем судом будет вынесено определение о прекращении производства по делу, в связи с отсутствием имущества.

В силу пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Вышеизложенное также следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.отклонен со ссылкой на разъяснения, изложенные.

Таким образом, с учетом содержания указанных выше норм, суд полагает, что о возможности применения к ответчику субсидиарной ответственности ФНС не могло узнать ранее, чем был рассмотрен вопрос о наличии/отсутствии имущества у должника - ООО «Автодон», то есть не ранее вынесения судом вопроса о прекращении производства по делу о банкротстве, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Поскольку производство по делу о банкротстве ООО «Автодон» № А08-5928/2019 было прекращено, то такой срок мог начать исчисляться не ранее 12.08.2019. При изложенных обстоятельствах срок исковой давности не был пропущен.

Как указано выше, при оценке оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности должны быть применены положения Закона о банкротстве, действующие на момент возникновения правоотношений, то есть в период с 17.11.2015 по 31.12.2016.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ, действовавшей в период полномочий ФИО2 как руководителя общества, предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого названного пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи53 ГК РФ).В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Исходя из положений пунктов 9, 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В качестве основания для привлечения к ответственности, ФНС указало на факт привлечения общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, установленный решением № 2 Управления Федеральной налоговой службы России по Белгородской области № 2 от 28.032018.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08 декабря 2017 года № 39-П обращено внимание на то, что в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации лицом, ответственным за неуплату налогов и сборов в бюджет, является, как правило, сам налогоплательщик, - возложение каких-либо налоговых обязанностей или налоговой ответственности на иных лиц (например, налоговых агентов) возможно лишь в силу прямого указания закона. Применительно к налогоплательщику-организации это означает, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на них ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика перед бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и гражданским законодательством.

Такое законодательное решение обусловлено тем, что размер налоговой обязанности налогоплательщика - организации рассчитывается исходя из показателей ее предпринимательской деятельности, принадлежащего ей имущества, обособленного от имущества ее учредителей и участников, и т.п., переложение же налоговой обязанности организации на иных лиц без учета их причастности к хозяйственной деятельности данной организации и (или) влияния на ее действия неизбежно привело бы к нарушению принципов соразмерности, пропорциональности и равенства налогообложения и тем самым - к нарушению конституционного баланса частных и публичных интересов.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П и от 07 апреля 2015 года № 7-П; определения от 4 октября 2012 года № 1833-О, от 15 января 2016 года № 4-О, от 19 июля 2016 года № 1580-О и другие).Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (пункт 3.4).

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Вместе с тем, ответственность, предусмотренная в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 69 Закона № 208-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

В соответствии с частью 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 пункта 12 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 в период с 17.11.2015 по 23.03.2017 осуществлял полномочия руководителя должника.

Ответчик ссылается на обстоятельства, связанные с отсутствие уведомления о вынесенном решении о привлечении ООО «Автодон» к ответственности за совершение налогового правонарушения, полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия вступивших в законную силу решений о привлечении ООО «Автодон» или ответчика к ответственности. Из представленного в материалы дела сопроводительного письма, а также описи вложения усматривается, что решение о привлечении к ответственности №2 от 28.03.2018, было направлено ООО «Автодон» по адресу: 

<

...> (без указания полных сведений о месте нахождения юридического лица). Иных доказательств направления решения № 2 от 28.03.2018 в адрес материалы дела не содержат.

Согласно пункту 9 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 26 ноября 2008 года N 224-ФЗ, действовавшего на дату налогового правонарушения и принятия решения) решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения вступает в силу по истечении 10 дней со дня вручения лицу (его представителю), в отношении которого было вынесено соответствующее решение.

В отсутствие указанных доказательств наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, истцом не подтверждено.

09.01.2019 СК России по Белгородской области было вынесено Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (ст. 199 УК РФ) (т.3, л.д. 20-25), которым установлено отсутствие данных, указывающих на умышленный характер действий ФИО2, направленных на уклонение от уплаты налогов и сборов с ООО «Автодон».

Указывая на обстоятельства причастности ФИО2 к отправке декларации, содержащей нулевые показатели, наличие оснований для привлечения к ответственности, истец указывает на свидетельские показания ответчика и директора ООО «Альтернатива», отзыв третьего лица. 

Вместе с тем, в материалы дела ответчиком представлен ответ ООО «Альтернатива» (№1 от 08.01.2020, т. 3, л.д. 48-49), в котором он указывает на то обстоятельство, что между ООО «Альтернатива» и ООО «Автодон» был заключен договор оказания услуг б/н от 10.01.2016 (копия договора представлена в материалы дела, т.3, л.д. 50-52), а также выдана доверенность на имя директора № 770 от 10.01.2016 для сдачи отчетности по каналам электронной связи в инспектирующие органы, спорные декларации были получены по электронной почте, пояснить относительно адресата этой корреспонденции руководитель ООО «Альтернатива» не может ввиду отсутствия у него таких сведений.

С учетом того, что в период подачи декларации (30.03.2017) ФИО2 прекратил свои полномочия в качестве директора и участника общества, убедительные основания для возложения ответственности на ФИО2 отсутствуют.

Обстоятельств, свидетельствующих о непосредственном участии ФИО2 в получения необоснованной налоговой выгоды, привлечения ФИО2 к ответственности, равно как и обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия (бездействие) ответчика были направлены на причинение вреда возглавляемому им обществу в период с 17.11.2015 по 23.03.2017, судом достоверно не установлено. Целесообразность получения налоговой выгоды ответчиком как лицом, не являющимся участником (с 24.03.2017) либо руководителем общества (с 30.03.2017), в данном случае не усматривается.  

Убедительных оснований и достоверных доказательств, подтверждающих возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «Автодон» по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, суд не усматривает по основаниям, изложенным выше.

В пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» разъяснено, что исходя из части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. В связи с этим арбитражный суд вправе указать на отмену обеспечительных мер в названных судебных актах либо после их вступления в силу по ходатайству лица, участвующего в деле, вынести определение об отмене обеспечительных мер.

Поскольку в удовлетворении иска судом отказано, принятые обеспечительные меры подлежат отмене.

Расходы по госпошлине в силу положений ст. 110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь статьями 32, 60 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), 110, 170-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Белгородской области от 09.09.2019 года по делу А08-7795/2019, с момента вступления настоящего решения в законную силу. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.

Судья

Дударикова О. В.