АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

кассационной инстанции по проверке законности  и обоснованности судебных актов арбитражных судов,  

вступивших в законную силу

Дело № А68-291/2015

г.Калуга

24 мая 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17.05.2017   Постановление изготовлено в полном объеме 24.05.2017  

Арбитражный суд Центрального округа в составе:  

Председательствующего Ахромкиной Т.Ф.  Судей Крыжской Л.А.  

 ФИО1 При участии в заседании: 

от ЗАО «ПрофКонсалтинг» ФИО2 – представитель (дов.   от 01.01.2017, срок 3 года);  

от АО «Телекоммерц Банк» ФИО3 – представитель (дов.  

 № 14/Д-02.17 от 01.02.2017,срок до  31.12.2017);  

от ЗАО «Спецприбор» ФИО3 – представитель (дов.  

от 25.05.2016, срок 3 года); 

от иных лиц, участвующих в деле не явились, извещены надлежаще; 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ЗАО  «ПрофКонсалтинг» на определение Арбитражного суда Тульской области от  21.10.2016 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от  21.02.2017 по делу № А68-291/2015,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Тульской области от 23.10.2015 общество с  ограниченной ответственностью «Райтокс» (далее - ООО «Райтокс») признано  несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть  месяцев.  

Определением Арбитражного суда Тульской области от 06.11.2015  конкурсным управляющим ООО «Райтокс» утвержден Губанков Дмитрий  Сергеевич.  

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд  Тульской области с заявлением о признании недействительной сделки,  оформленной договором уступки права требования от 31.10.2013 № 1/81-10.13,  заключенным между коммерческим банком «Тульский Расчетный Центр»  (акционерное общество) (далее - банк) и ООО «Райтокс».  

Определением Арбитражного суда Тульской области от 21.10.2016 (судья  И.В. Козлова) заявление оставлено без удовлетворения.  

Протокольным определением от 08.02.2017 судом апелляционной инстанции  на основании части 4 статьи 124 АПК РФ изменено наименование КБ «Тульский  Расчетный Центр» (АО) на АО «Телекоммерц Банк».  

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от  21.02.2017 (судьи: Ю.А. Волкова, М.А. Григорьева, И.Г. Сентюрина) определение  Арбитражного суда Тульской области от 21.10.2016 оставлено без изменения,  апелляционная жалоба – без удовлетворения.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ЗАО «ПрофКонсалтинг»  обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в  которой просит их отменить, заявление конкурсного управляющего ООО  «Райтокс» ФИО4 удовлетворить. Признать недействительным договор  уступки права требования № 1/84-10.13 от 31.10.2013. Заявитель считает  обжалуемые судебные акты вынесенными с нарушением норм материального  права, без учета фактических обстоятельств дела и сложившейся  правоприменительной практики.  

В обоснование своих требований ЗАО «ПрофКонсалтинг» указало на то, что  на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам  неплатежеспособности, данный факт подтвержден вступившими в законную силу  судебными актами и возник задолго до совершения оспариваемой сделки. Должник  принял необеспеченное требование, поскольку ранее возникший залог был  прекращен. Не согласился с выводами судов об отсутствии заинтересованности  между руководителями должника и ответчика. По мнению заявителя кассационной  жалобы, суды не учли наличие презумпции знания ответчика об ущемлении  интересов кредиторов должника и признаках неплатежеспособности последнего,  которую ответчик не опроверг.  

В силу части 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной  инстанции проверяет законность определений, постановлений, принятых  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов,  содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержаны представителем  ЗАО «ПрофКонсалтинг» в заседании арбитражного суда кассационной инстанции.  

Представитель АО «Телекоммерц Банк» и ЗАО «Спецприбор» в судебном  заседании не согласился с доводами кассационной жалобы, просил судебные акты  оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не  явились. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело в  порядке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив доводы  кассационной жалобы, судебная коллегия считает необходимым оспариваемые  судебные акты оставить без изменения, в связи со следующим.  

Судами установлено, что 31.10.2013 между коммерческим банком «Тульский  Расчетный Центр» (ОАО) (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью  «Райтокс» (цессионарий) был заключен договор № 1/84-10.03 уступки прав  требования.  

Указанное требование возникло из кредитного договора от 10.07.2012,  заключенного между ответчиком (банком) и обществом с ограниченной  ответственностью «ЭнергоСтройМонтаж» (заемщиком).  

Ссылаясь на то, что по договору цессии от 31.10.2013 ООО «Райтокс» не  получило равноценного встречного исполнения, а оспариваемая сделка совершена  между аффилированными лицами с целью причинения вреда имущественным  правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд  Тульской области с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции оставил заявление конкурсного управляющего без  удовлетворения. С этой позицией согласился суд апелляционной инстанции.  

Выводы судов обоснованы следующим. 

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или  после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен  вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при  наличии одного из следующих условий, в частности, если должник изменил свое  место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов  непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл  свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы,  ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в  результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и  ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные  документы.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63),  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  постановления).  

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 указано, что согласно  абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6  Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 указано, что в силу абзаца  первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая  сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом  (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются  опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Оспариваемая сделка совершена 31.10.2013, а дело о банкротстве должника  возбуждено 27.01.2015.  

Таким образом, сделка подпадает под признаки подозрительности,  предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или  размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником  сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной  утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Суды пришли к выводу о том, что ни на момент совершения оспариваемой  сделки (31.10.2013), ни после ее совершения должник не обладал признаками  неплатежеспособности, поскольку согласно бухгалтерскому балансу ООО  «Райтокс» по состоянию на 31.12.2013 на отчетную дату отчетного периода  отражена прибыль в размере 807 тыс. руб.  

Кроме того, согласно представленным в материалы дела выпискам о  движении по расчетному счету ООО «Райтокс», должник в период,  предшествующий заключению сделки, и впоследствии совершал платежи на  значительные суммы, осуществлял хозяйственную деятельность.  

Таким образом, само по себе совершение спорной сделки не повлекло  причинение вреда имущественным интересам кредиторов.  

Определением суда от 06.09.2013 принято к производству заявление ООО  «ЭнергоСтройМонтаж» о признании несостоятельным (банкротом), а договор  цессии заключен 31.10.2013.  

Судами первой и апелляционной инстанций в обжалуемых актах сделан  вывод о том, что конкурсным управляющим не было представлено доказательств,  что на момент заключения оспариваемой сделки, КБ «Тульский Расчетный Центр»  (АО) знало или могло знать о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества у ООО «ЭнергоСтройМонтаж».  

Для признания договора уступки требований и (или) платежа по нему  недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, конкурсному управляющему необходимо было доказать  совокупность обстоятельств (с учетом презумпций, закрепленных в указанном  пункте Закона о банкротстве):  

- договор цессии, действия по его исполнению были совершены с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов общества ООО «Райтокс»;  

- в результате их совершения такой вред был причинен;  

- банк знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту  уступки требований.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств сделка и  платеж по ней не могли быть признаны недействительными по приведенному  основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)».  

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на то, что в  целях избежания необходимости формирования резервов и обеспечения возврата  задолженности ответчиком была разработана «схема», согласно которой ЗАО  

«Спецприбор» представило ООО «Райтокс» заем по договору займа от 31.10.2013 в  целях перечисления его в счет исполнения обязательств по договору уступки, и  последующее предоставление КБ «Тульский Расчетный Центр» (АО) кредита ООО  «Райтокс» (договор от 01.11.2013 № 1/109-11.13) с последующим возвратом  (платежное поручение от 07.11.2013 № 1) заемных денежных средств ЗАО  «Спецприбор».  

Вместе с тем, само по себе перечисление денежных средств в счет  исполнения обязательств по договору займа и по оспариваемому договору уступки  требований не является достаточным доказательством наличия сговора, или явной  недобросовестности и злоупотребления им правом на совершение договора цессии.  

Указывая на то, что уступленные банком требования обеспечивались  залогом, в том числе ипотекой, суды пришли к обоснованному выводу о  недоказанности конкурсным управляющим самого факта причинения вреда  имущественным правам кредиторов, отсутствия неравноценности встречного  исполнения со стороны банка при передаче прав требований по спорному договору  об уступке прав требований.  

Заключение договора уступки прав требований от 31.10.2013 № 1/84-10.13  было одобрено единственным участником ООО «Райтокс» и ООО  «ЭнергоСтройМонтаж» ФИО5. ООО «Райтокс», ни в лице  конкурсного управляющего, ни в лице бывших руководителей ООО «Райтокс», не  предпринимало действий по обращению взыскания на заложенное имущество.  

В принятых судом области уточнениях заявитель изменил правовые  основания для признания сделок должника недействительными, в качестве  которых просил суд считать статьи 10, 168, 170 ГК РФ.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.4 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010, наличие  специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о  банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на  основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками,  выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

Конкурсный управляющий не предъявлял требование о признании  недействительными кредитного договора от 01.11.2013 № 1/109-11.13 и договора  займа от 31.10.2013 № 1/СП/РА-2013 и взаимосвязанного с ними договора цессии,  ограничившись оспариванием только договора цессии.  

В соответствии с положением пункта 2 статьи 170 ГК РФ прикрываемая  сделка регулируется, с учетом ее существа, относящимися к ней правилами. В  рассматриваемом случае последствием недействительности прикрываемой сделки  по погашению долга является применение реституции между сторонами такой  прикрываемой сделки.  

Формулирование предмета требования является прерогативой конкурсного  управляющего.  

Процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по  своему усмотрению предмета заявления арбитражного управляющего с целью  использования более эффективного способа защиты. Такие действия являются  нарушением как требований статьи 49 АПК РФ, так и принципа равноправия  сторон (статья 8 АПК РФ).  

Аналогичный правовой подход сформулирован в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12- 24106/2014.  

В обоснование аффилированности лиц, входящих в органы управления  цедента и цессионария, конкурсный управляющий ссылался на то обстоятельство,  что председатель правления ответчика ФИО6 является  отцом супруги генерального директора должника ФИО7.  

Оценивая довод конкурсного управляющего об аффилированости  руководителей юридических лиц, являющихся сторонами оспариваемой сделки,  суды исходили из следующего.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 45 Федерального закона  «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение об одобрении сделки,  в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим  собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов  участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.  

Кроме того, понятие близкого родственника в семейном праве раскрывается  в статье 14 Семейного кодекса РФ, согласно которой в качестве близких  родственников рассматриваются только родственники по прямой восходящей и  нисходящей линии (родителей и детей, дедушек, бабушек и внуков), а также  полнородных и неполнородных (имеющих общих отца или мать) братьев и сестер.  Что же касается супругов, то они, не являются родственниками (не являются  близкими родственниками согласно статье 14 СК РФ), а состоят в супружестве, что  порождает отношения не родства, а свойства. Под свойством понимаются  отношения между людьми, возникающие из брачного союза одного из  родственников: отношения между супругом и родственниками другого супруга, а  также между родственниками супругов. Свойство возникает из брака при наличии  в живых родственников мужа и (или) жены на момент его заключения и не  основано на кровной близости. Так, свойственниками, помимо непосредственно  супругов, являются: свекор (свекровь), тесть (теща), зять, сноха (невестка), мачеха  и др.  

Суд округа не соглашается с позицией судов об отсутствии у сторон  оспариваемой сделки - КБ "Тульский расчетный центр" (ОАО) (Цедент) и ООО  "Райтокс" (Цессионарий) аффилированности и о применении к рассматриваемым  правоотношениям норм ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"  (пункта 3 статьи 45) и Семейного кодекса РФ (статьи 14). По мнению судебной  коллегии, при решении вопроса о наличии или отсутствии признаков  заинтересованности у сторон сделки в рамках спора о признании недействительной  сделки по основаниям, предусмотренным Законом о несостоятельности  (банкротстве), следует руководствоваться специальными нормами,  содержащимися в указанном Законе, а именно - статьей 19 Закона. Согласно п.2  указанной статьи (в ред., действовавшей на дату заключения оспариваемой сделки)  заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу  признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе  указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента  возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения  временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая  дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного  

периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с  физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в  отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые  заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с  гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.  

В силу п.3 ст.19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами  признаются супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии,  сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и  братья супруга.  

Участниками обособленного спора тот факт, что председатель правления  Банка на момент совершения сделки являлся отцом супруги генерального  директора должника, не оспаривается.  

Однако, судебная коллегия полагает, что данный вывод судов не повлек  принятия неправильных судебных актов по существу, поскольку сам по себе факт  заключения сделки между заинтересованными лицами при отсутствии  доказательств наличия других обязательных условий для признания сделки  недействительной по заявленным конкурсным управляющим основаниям, не  влечет недействительности сделки.  

При этом суд округа соглашается с позицией судов, изложенной в  обжалуемых актах, о недоказанности признаков неплатежеспособности у должника  на момент заключения сделки и об отсутствии доказательств причинения спорной  сделкой вреда кредиторам должника.  

Доводы конкурсного управляющего ООО «Райтокс» ФИО4 о том,  что должник на момент совершения спорной сделки отвечал признакам  неплатежеспособности, обоснованно признаны судом апелляционной инстанции  необоснованными.  

КБ «Тульский Расчетный Центр» (АО) передал ООО «Райтокс»  действительное на момент цессии требование, которое было обеспечено по  договору залога недвижимого имущества (договору ипотеки) от 10.07.2012 №  1И/84-07.12, предметом которого выступил залог недвижимого имущества  земельного участка на землях населенных пунктов для эксплуатации  административного здания, общей площадью 3 799 кв. м, адрес объекта:  установлено относительно ориентира строение, расположенное в границах участка,  адрес ориентира: город Тула, Зареченский район, ул. Нормандия-Неман, дом 37  кадастровый (или условный) номер: 71:30:01 04 03:0082, принадлежащего  ФИО8 на праве собственности (свидетельство о  государственной регистрации права от 24.05.2007 серия 71 АБ № 362296, выдано  управлением Федеральной регистрационной службы по Тульской области)  рыночной стоимостью 14 647 500 рублей и по договору залога движимого  имущества от 30.08.2013 № 13/8408.13 с залоговой стоимостью 4 995 920 рублей,  которые в полной мере позволяли удовлетворить требования кредитора ООО  «Райтокс» при реализации прав кредитора. Договор залога недвижимого  имущества (договор ипотеки) от 10.07.2012 № 1И/84-07.12 был зарегистрирован  управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и  картографии по Тульской области.  

На основании определения суда от 16.01.2017 в адрес суда апелляционной  инстанции из управления Россрестра по Тульской области поступили  регистрационные документы в отношении обременений земельного участка с  кадастровым номером: 71:30:01 04 03:0082, из которых следует, что право залога  

банка по договору ипотеки от 10.07.2012 № 1И/84-07.12 было прекращено  12.11.2013 на основании совместного заявления от 08.11.2013 Бондаренко Н.В. и  КБ «Тульский Расчетный Центр» (АО), то есть после договора уступки прав  требований от 31.10.2013 № 1/84-10.13.  

Данное обстоятельство, по мнению ЗАО «ПрофКонсалтинг» и конкурсного  управляющего ООО «Райтокс» ФИО4, указывает на неравноценность  встречного исполнения по спорному договору цессии, а также на то, что воля  ответчика при подписании договора уступки прав требований от 31.10.2013 №  1/84-10.13 была направлена не на передачу, а на прекращение права залога банка,  возникшего из договора ипотеки от 10.07.2012 № 1И/84-07.12, а также на  необоснованность вывода суда области об обеспечении передаваемого права  требования, в том числе ликвидным активом в виде недвижимого имущества.  

В силу положений пункта 1 статьи 329 ГК РФ залог представляет собой  способ обеспечения обязательства и является акцессорным (дополнительным) по  отношению к обязательству основному.  

Залог как акцессорное обязательство не может существовать без основного  обязательства, судьбе которого оно следует и динамикой развития которого оно  определяется. В любом случае нет оснований рассматривать обеспечительное  обязательство в отрыве от обязательства обеспечиваемого.  

Между ответчиком и должником был заключен договор уступки права  требования от 31.10.2013 № 1/84-10.13, согласно которому ответчик уступил  должнику право требования к ООО «ЭнергоСтройМонтаж» по оплате процентов за  октябрь 2013 года в размере 135 890 рублей 41 копейка и по возврату основного  долга в размере 10 000 000 рублей по номинальной стоимости.  

Пунктом 1 статьи 432 ГК РФ установлено, что договор считается  заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме,  достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.  

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые  названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые  для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по  заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.  

Статьей 431 ГК РФ определено, что при толковании условий договора судом  принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и  выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности  устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в  целом.  

Из договора уступки права требования от 31.10.2013 № 1/84-10.13 следует  то, что уступаемое обязательство возникло из указанного в нем кредитного  договора от 10.07.2012 № 1/84-07.12, заключенного банком с должником, указан  размер кредиторской задолженности, с учетом начисленных процентов за  пользование кредитными средствами.  

В материалы дела представлены копии кредитного договора, указанного в  пункте 1.1 договора уступки права требования от 31.10.2013 № 1/84-10.13, а также  договор, являющийся обеспечением исполнения обязательств по возврату  кредитных средств (договор залога недвижимого имущества (договор ипотеки) от  10.07.2012 № 1И/84-07.12).  

Из пункта 1.1 договора об ипотеке от 10.07.2012 № 1И/84-07.12 следует, что  в соответствии с кредитным договором от 10.07.2012 № 1-84-07.12  

залогодержатель предоставляет ООО «ЭнергоСтройМонтаж» кредит в сумме 10  000 000 рублей на срок с 10.07.2012 по 19.03.2013 под 16 процентов годовых.  

Из пункта 1.2 данного договора усматривается, что в обеспечение  исполнения обязательств по погашению кредита залогодателем предоставлен  земельный участок с кадастровым номером: 71:30:01 04 03:0082.  

Рыночная стоимость предмета залога составила 14 647 500 рублей (пункт 1.3  договора об ипотеке от 10.07.2012 № 1И/84-07.12).  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.05.2010 № 1404/10, от  08.02.2011 № 13970/10, 05.02.2013 № 12444/12, требования к существенным  условиям договора устанавливаются законодателем с целью недопущения  неопределенности в правоотношениях сторон и для предупреждения разногласий  относительно исполнения договора. Если одна сторона договора совершает  действия по исполнению договора, а другая сторона принимает их без каких-либо  возражений, то неопределенность между сторонами в отношении достигнутых  договоренностей отсутствует, в таком случае соответствующие условия договора  должны считаться согласованными, а договор заключенным.  

В силу пункта 3 статьи 47 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об  ипотеке (залоге недвижимости)» если договором не предусмотрено иное, к лицу,  которому переданы права по обязательству (основному обязательству), переходят и  права, обеспечивающие исполнение обязательства. Такое лицо становится на место  прежнего залогодателя по договору об ипотеке. Уступка прав по обеспеченному  ипотекой обязательству (основному обязательству) в соответствии с пунктом 1  статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации должна быть совершена в  той форме, в которой заключено обеспеченное ипотекой обязательство (основное  обязательство).  

В рассматриваемом случае основным обязательством является кредитный  договор от 10.07.2012 № 1-84-07.12, заключенный в простой письменной форме  согласно статье 820 ГК РФ без обязательной государственной регистрации.  

Само по себе заключение договора уступки права требования от 31.10.2013   № 1/84-10.13, не влечет обязанности государственной регистрации данного  договора.  

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011   № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» с момента  уступки прав требования по обязательству, обеспеченному ипотекой, к новому  кредитору переходят права залогодержателя по договору ипотеки (статья 384  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 13 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.01.2005 № 90 «Обзор практики  рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке»,  переход права требования по договору ипотеки в результате уступки права  требования по основному обязательству подлежит государственной регистрации.  Новый залогодержатель, к которому перешли права по договору об ипотеке, вправе  в любой момент потребовать от учреждения юстиции внесения изменения в  регистрационную запись на основании одного лишь своего собственного  заявления.  

С учетом положений статьи 47 Закона об ипотеке, суды пришли к  правильному выводу о том, что все права банка, в том числе и по обязательствам,  обеспечивающим основное обязательство, включая возникшее из договора залога  

недвижимого имущества (договора ипотеки) от 10.07.2012 № 1И/84-07.12, перешли  к ООО «Райтокс» в силу закона, поскольку с учетом толкования условий договора  уступки права требования от 31.10.2013 не усматривается воля сторон данной  сделки на исключение данного акцессорного обязательства из передаваемых  банком (цедентом) прав новому кредитору (цессионарию).  

Регистрационная запись о прекращении ипотеки в пользу Банка была  внесена в реестр прав на недвижимое имущество 12.11.2013, после уступки Банком  прав по оспариваемому договору в пользу ООО "Райтокс", то есть после выбытия  Банка из правоотношений по основному обязательству и по ипотеке. Однако,  прекращение прав залогодержателя у Банка в связи с уступкой этих прав другому  лицу не прекращает само залоговое обременение, права залогодержателя в  рассматриваемой ситуации переходят к цессионарию. Суд округа соглашается с  позицией судов о том, что вследствие заключения договора уступки прав  требования от 31.10.2013 у ООО "Райтокс" возникли права залогодержателя по  договору ипотеки от 10.07.2012. Правовые основания для прекращения ипотеки  отсутствуют.  

Исходя из положений статьи 352 Гражданского кодекса Российской  Федерации, пункта 4 статьи 29 Федерального закона «О государственной  регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», статьи 25 Закона об  ипотеке в совокупности, погашение регистрационной записи об ипотеке также не  свидетельствует о прекращении залога и само по себе не может служить  основанием для его прекращения.  

ООО «Райтокс» вправе обратиться в регистрирующий орган с заявлением о  внесении соответствующей регистрационной записи об обременении в отношении  спорного объекта недвижимого имущества, а в случае отказа - в суд с иском о  признании за ним незарегистрированного права залога.  

Рассмотрение в порядке искового производства вопроса о существовании  права залога, регистрационная запись о котором погашена, соответствует  разъяснениям, содержащимся в пунктах 52, 53, 56 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22, и правовой позиции, изложенной в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 21.06.2011 № 2150/11.  

Согласно абзацу 2 пункта 14 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения  законодательства о залоге» с момента уступки прав требования по обязательству,  обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права залогодержателя по  договору ипотеки (статья 384 ГК РФ). Однако до государственной регистрации  перехода к новому кредитору прав по ипотеке предъявленные им требования,  основанные на договоре об ипотеке (например, иск об обращении взыскания на  предмет залога), удовлетворению не подлежат.  

Т.е. наличие либо отсутствие государственной регистрации перехода прав  залогодержателя влияет лишь на возможность реализации новым кредитором прав  залогодержателя, но не определяет момент перехода этих прав.  

В связи с вышеизложенным суд округа не принимает доводы ООО  «Райтокс» о том, что должник принял необеспеченное требование.  

При этом отсутствуют какие – либо препятствия для обращения ООО  «Райтокс» в Управление Росреестра с соответствующим заявлением о  государственной регистрации внесения изменений в реестр в связи со сменой  

залогодержателя, с предоставлением в регистрирующий орган соответствующих  документов с указанием ипотек, по которым права переуступлены в пользу ООО  «Райтокс» (новый залогодержатель).  

С учетом изложенного, доводы заявителя жалобы о том, что права по  спорному договору об ипотеке не перешли ООО «Райтокс» по договору об уступке  прав требования от 31.10.2013, а также, что банком было передано требование, не  обеспеченное ликвидным имуществом, что говорит о неравноценности  оспариваемой сделки, не соответствуют имеющимся в материалах данного  обособленного спора документам. Рыночная стоимость земельного участка в  размере 14 647 500 рублей (пункт 1.3 договора об ипотеке от 10.07.2012)  превышает переданное банком ООО «Райтокс» право требования по кредитному  договору в общей сумме 10 135 890 рублей 41 копейка (пункт 1 договора об  уступке от 31.10.2013).  

При этом конкурсный управляющий ООО «Райтокс» и конкурсный кредитор  ЗАО «ПрофКонсалтинг» не ссылаются на несоответствие действительной  рыночной стоимости имущества, являющегося предметом ипотеки, и стоимости,  определенной сторонами в договоре ипотеки.  

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на  переоценку имеющихся в деле материалов и сделанных на их основе выводов  судов первой и апелляционной инстанций, что не является основанием для  изменения или отмены принятых по делу судебных актов. Оснований для  переоценки у суда кассационной инстанции не имеется.  

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тульской области от 21.10.2016 и  постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2017 по  делу № А68-291/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в порядке, предусмотренном ст. 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Т.Ф. Ахромкина 

Судьи Л.А. Крыжская  

 Е.В. Лупояд