ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-5239/2020

г. Вологда

19 мая 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 19 мая 2023 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и                Писаревой О.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 28.06.2022, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДовУпрДом» ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 11.01.2021,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы ФИО6 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДовУпрДом» ФИО4 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 02 февраля 2023 года по делу № А44-5239/2020, 

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ТНС энерго Великий Новгород» 24.09.2020 обратилось в Арбитражный суд Новгородской области (далее – суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ДовУпрДом» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 73021, Великий Новгород, пр. Мира, д. 25, корп. 2; далее – Общество, должник). 

Определением суда от 08.10.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества. 

Определением суда от 22.10.2020  в отношении Общества введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением суда от 22.01.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 

Конкурсный управляющий ФИО7 16.05.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – бывших руководителей Общества ФИО2 и          ФИО6 по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением суда от 14.06.2022 ФИО7  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. В данной должности  с 12.07.2022 утверждена ФИО4.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 поддержала заявление о привлечении ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением суда от 02.02.2023 заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения, установлено наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим за период с июня по сентябрь 2020 года, с ФИО6 в конкурсную массу Общества взыскано 994 397 руб. 02 коп.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда в части отказа в удовлетворении требований к               ФИО2, просила изменить судебный акт и привлечь                     ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 17 597 089 руб.       77 коп. Полагает, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) возникла у                  ФИО2 не позднее 15.08.2019, поскольку по состоянию на 15.07.2019 у Общества должны были быть констатированы признаки неплатежеспособности ввиду непогашения задолженности за оказанные услуги водоснабжения, водоотведения за период с мая по июнь 2019 года в размере 628 808 руб. 56 коп. 

Доводы жалобы поддержаны представителем конкурсного управляющего в судебном заседании апелляционной инстанции. 

Представитель ФИО2 с доводами, изложенными в апелляционной жалобе, не согласился.

ФИО6 с определением суда от 02.02.2023 в части вывода о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности также не согласился. В апелляционной жалобе указывает, что обладал статусом контролирующего должника лица в силу положений подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в период с 04.06.2020 по 22.01.2021, в связи с чем обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества по итогам анализа его финансового состояния за первое полугодие 2020 года не могла возникнуть на стороне ФИО6 ранее 01.09.2020. Апеллянт не согласен с выводом суда первой инстанции о возникновении у Общества признаков несостоятельности в июне 2020 года. Указывает, что полугодовая бухгалтерская отчетность является промежуточной и не была сформирована на дату вступления ФИО6 в должность руководителя должника. Полагает, что Общество стало отвечать признакам несостоятельности не ранее 31.03.2021, после сдачи бухгалтерской и налоговой отчетности за 2020 год. 

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании апелляционной инстанции возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО6 

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО6

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 05.12.2012.

Должность единоличного исполнительного органа Общества (генерального директора) занимали: ФИО2  – в период с 26.09.2019 по 03.06.2020, ФИО6 – в период с 04.06.2020 по 21.01.2021. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

С учетом изложенного ФИО2 и ФИО6 обоснованно признаны судом контролировавшими должника лицами в указанный период. 

Производство по делу о банкротстве возбуждено определением от 08.10.2020 по заявлению кредитора. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которая, по мнению заявителя, должна была быть исполнена Гетманским А.В не позднее июля              2019 года, ФИО6 – не позднее июня 2020 года. 

Конкурсный управляющий полагает, что с июля 2019 года у Общества наблюдались признаки несостоятельности ввиду непогашения задолженности перед МУП «Новгородский водоканал» за оказанные услуги водоснабжения, водоотведения за период с мая по июнь 2019 года в размере 628 808 руб.                   56 коп. 

Суд первой инстанции, проверив доводы сторон, руководствуясь Законом о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), признал заявленные требования в отношении ФИО2 необоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с данным выводом.  

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Ответственность для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве, возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что, если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 данной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока  собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной статьи. 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период. Судом принято во внимание, что институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть заявителем.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства, правильно пришел к выводу о том, что  само по себе наличие задолженности в определенном размере на конкретную дату не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве и тем самым о недоказанности того, что в период с июля 2019 года имели место обстоятельства, обязывающие контролирующее должника лицо обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

  Анализ деятельности должника в вышеуказанный период не свидетельствовал об объективном банкротстве, и, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложив необходимые усилия для достижения такого результата, которые  не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов Общества. 

  В рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается то, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ФИО2 обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного Общества. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53).

В абзаце втором пункта 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т. п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчика, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника. 

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. 

Материалами дела подтверждается и участниками процесса не оспаривалось, что основным видом деятельности должника является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32.1). 

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, а связано с ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны собственников помещений в многоквартирных домах.

Подобный подход изложен Верховным Судом Российской Федерации в определении от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500.

В силу особенностей подобной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника.

Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении. Невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами обусловлена характером деятельности Общества, при которой наличие кредиторской задолженности перед поставщиками ресурсов при одновременном наличии дебиторской задолженности собственников помещений в многоквартирных домах представляет собой обыденную ситуацию.

Материалами дела подтверждается, что  ФИО2 в период исполнения им полномочий руководителя Общества  во второй половине                2019 года – первой половине 2020 года предпринимал усилия по взысканию дебиторской задолженности с собственников квартир обслуживаемого жилого фонда; должник под его руководством осуществлял хозяйственную деятельность, велась претензионная, судебная работа по взысканию дебиторской задолженности, кредиторская задолженность погашалась по мере поступления денежных средств от граждан, имеющих задолженность. Должник (как управляющая компания) оказывал услуги по содержанию общего имущества находящихся в его управлении многоквартирных домов; должнику поступали денежные средства в счет погашения дебиторской задолженности. Относимых и допустимых доказательств обратного не представлено.

Доводы ФИО2 об отсутствии его вины в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, а также о том, что, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, прикладывал необходимые усилия для достижения такого результата, которые не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов Общества, заявителем не опровергнуты. 

Задолженность в части долга перед ресурсоснабжающими организациями образовалась в рамках правоотношений, связанных с осуществлением Обществом деятельности по оказанию услуг по содержанию многоквартирных домов, и указанные правоотношения не могли прекратиться иначе как в связи со сменой управляющей организации в порядке статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации, вне зависимости от финансового состояния действующей управляющей компании.

При таких обстоятельствах бездействие ответчика по необращению в суд с заявлением о банкротстве Общества само по себе не могло послужить причиной наращивания кредиторской задолженности, равно как такое обращение не повлекло бы моментального прекращения правоотношений между должником и кредиторами – поставщиками коммунальных услуг. 

Согласно отчету о финансовых результатах Общества за 2019 год убытки должника составляли 1,073 млн руб., при этом чистые активы должника составляли 24,6 млн руб., в том числе дебиторская задолженность – 22,3 млн руб. 

Таким образом, совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у                    ФИО2 обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного Общества. 

С учетом изложенного вывод суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с связи с необращением ответчика в суд с заявлением о банкротстве должника является правильным. 

В данной части обжалуемое определение не подлежит отмене, а апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО4 – удовлетворению. 

Вместе с тем апелляционная коллегия полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности Общества по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, ввиду допущенного им бездействия, выразившегося в необращении в суд с заявлением о признании должника банкротом в период с июня 2020 года. 

В обоснование данного вывода суд указал, что ФИО6, получив 04.06.2020 в распоряжение документацию Общества и ознакомившись с финансовыми результатами деятельности должника за первое полугодие         2020 года, должен был незамедлительно обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества. 

Вместе с тем, принимая во внимание принципы разумности и добросовестности при осуществлении своих обязанностей, новый руководитель должника должен был проанализировать его финансовое состояние, установить полноту и достаточность переданной (принятой) им документации, в случае недостаточности такой документации – установить место ее нахождения и принять меры по ее истребованию у прежнего руководителя или иных удерживающих документацию лиц. 

С учетом масштабов деятельности должника такие действия могли быть осуществлены не ранее чем в трехмесячный срок с момента фактической передачи документации Общества новому руководителю, а в месячный срок после этого – принято решение о необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом и совершены практические действия по подаче соответствующего заявления. 

Следует принимать во внимание также и дополнительный временной промежуток, необходимый руководителю должника для принятия обычного делового решения о целесообразности разработки плана выхода из кризиса, принятия тех или иных мер в целях преодоления в разумный срок временных финансовых затруднений. 

Для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами – за счет доходов от предпринимательской деятельности – не представлялось возможным. 

В любом случае обязанность ФИО6 по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом не могла возникнуть ранее 04.09.2020, а соответственно, могла быть исполнена в срок до 05.10.2020 (с учетом выходных дней). При этом уже 24.09.2020 с заявлением о банкротстве Общества в суд обратился кредитор. 

Ссылку суда на отчет о финансовых результатах Общества за первое полугодие 2020 года и очевидность для руководителя факта неудовлетворительного финансового положения Общества в июне 2020 года апелляционная коллегия считает ошибочной. 

Доказательств того, что бухгалтерская отчетность за первое полугодие 2020 года была сформирована на дату вступления ФИО6 в должность руководителя должника или непосредственно после этой даты  (в июне – июле 2020 года), не имеется. Бухгалтерская отчетность Общества за первое полугодие 2020 года, в том числе отчет о финансовых результатах, подписаны            ФИО6 23.11.2020 (том 3, листы 19, 20). 

Более того, ухудшение финансового состояния юридического лица,  неудовлетворительная структура баланса должника не отнесены законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. 

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в том числе, согласно позиции конкурсного управляющего, прийти к выводу о наличии устойчивых признаков неплатежеспособности Общества). 

Основанием для возложения ответственности на руководителя должника в данном случае является умышленное игнорирование им отсутствия у организации возможности произвести расчет с кредиторами, что следует отличать от обычного риска предпринимательской деятельности и наступившей вследствие этого риска невозможности погашения кредиторской задолженности.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Принимая во внимание специфику деятельности Общества и сроки исполнения ФИО6 обязанностей руководителя должника, заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении у ФИО6 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период, которую он не исполнил. 

Равным образом не имеется объективных доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника. 

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве не имелось. 

С учетом изложенного обжалуемое определение суда в соответствующей части подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 02 февраля 2023 года по делу № А44-5239/2020 в части установления  наличия оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ДовУпрДом» и взыскания с него в конкурсную массу должника 994 397 руб. 02 коп. отменить. 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДовУпрДом» ФИО4 в данной части отказать. 

В остальной обжалуемой части оставить определение Арбитражного суда Новгородской области от 02 февраля 2023 года по делу № А44-5239/2020 без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

Н.Г. Маркова

 

О.Г. Писарева