АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3908/2024

05 ноября 2024 года

г. Хабаровск

  Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года.  

Полный текст постановления изготовлен 05 ноября 2024 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:  председательствующего судьи Чумакова Е.С.,  

судей: Головниной Е.Н., Никитина Е.О. при участии: 

представителя ФИО1 – ФИО2 (онлайн), по доверенности от 11.05.2023;  

представителя финансового управляющего – ФИО3 (онлайн), по доверенности от 14.11.2023;  

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием  системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда Приморского края от 13.06.2023,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024  

по делу  № А51-15092/2018 

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО4  

к ФИО1 

о признании сделки недействительной и применении последствий ее  недействительности  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно  предмета спора: акционерное общество «Независимая регистраторская  компания Р.О.С.Т.» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>,  

адрес: 107076, 

<

...>, пом. IX), закрытое  акционерное общество «АНТО» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>,  адрес: 692582, Приморский край, р-н Пограничный, пгт. Пограничный,  

ул. Ленина, д. 225) 

в рамках дела о признании ФИО5 несостоятельным  (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» (далее –  банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО5 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 24.07.2018 заявление банка принято к  производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)  должника.  

Определением от 06.11.2018 в отношении должника введена процедура  реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден  ФИО4.  

Решением от 01.07.2019 ФИО5 признан несостоятельным  (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина;  финансовым управляющим утвержден также ФИО4  

В рамках данного дела о несостоятельности (банкротстве) должника  17.08.2020 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением  

(с учетом уточнений от 21.03.2023) о признании недействительным  

договора купли-продажи от 15.11.2016 б/н; применении последствий  недействительности в виде обязания ФИО1  (далее также – ответчик) возвратить в конкурсную массу ФИО5  

879 штук ценных бумаг закрытого акционерного общества «АНТО» (далее -  ЗАО «АНТО»).  

По ходатайству финансового управляющего ФИО4 определением  от 18.08.2020 приняты обеспечительные меры в виде запрета ИФНС России  по Ленинскому району г. Владивостока производить исключение  

ЗАО «АНТО» из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). 

Определением суда от 07.06.2021 к участию в рассмотрении  обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено  

ЗАО «АНТО». 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 13.06.2023,  оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного  апелляционного суда от 27.06.2024, признана недействительной сделка  купли-продажи, совершенная между должником и ответчиком в отношении  

879 штук обыкновенных акций ЗАО «АНТО», применены последствия  недействительности в виде обязания ФИО1 возвратить в  конкурсную массу должника 879 штук ценных бумаг ЗАО «АНТО»,  ответчику восстановлено право требования к должнику в размере 879 руб.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда  первой инстанции от 13.06.2023 и апелляционное постановление от  27.06.2024 отменить, в удовлетворении заявления финансового  управляющего отказать.  

В обоснование жалобы заявитель ссылается на отсутствие у  оспариваемой сделки всех квалифицирующих признаков недействительной  сделки, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве), поскольку цель причинения вреда кредиторам на дату ее  совершения отсутствовала, заинтересованность сторон, факт  осведомленности ответчика о наличии признаков неплатежеспособности или  имущества не установлены: на дату совершения сделки просроченной  задолженности по обязательствам не имелось, требования о взыскании  задолженности с должника в судебном порядке не предъявлялись,  претензионные письма о возврате задолженности не направлялись; при этом  все имеющиеся на дату совершения сделки обязательства были обеспечены  залогом, а после ее совершения должника кредитовал ПАО АТБ, что  подтверждает платежеспособность и достаточность имущества на дату  заключения сделки; должник и ответчик в родственных отношениях не  состоят, доказательств их заинтересованности в соответствии с положениями  статьи 19 Закона о банкротстве материалы дела не содержат; сами по себе  доводы управляющего о наличии аффилированности участников сделки не  подтверждают того, что ответчик преследовал цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов должника. Полагает, что в данном  случае отсутствует вероятность пополнения конкурсной массы должника за  счет возвращенного имущества ввиду того, что все имеющееся у  

ЗАО «АНТО» имущество находится в залоге у ПАО АТБ, требования  которого не погашены; общая стоимость имущества (7 490 165 руб.) даже  установленная на дату выдачи кредита (23.11.216) не превышает оставшуюся  часть задолженности перед банком, движение по счетам прекратилось в  

2017 году; при этом из практики реализации имущества ФИО5 в  течение банкротной процедуры следует, что имущество в пгт. Пограничном  не является ликвидным – банки вынуждены оставлять предметы залога за  собой, поскольку цена снижалась в несколько раз. Настаивает на пропуске  финансовым управляющим годичного срока исковой давности.  

Определением от 11.09.2024 кассационная жалоба принята к  производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное  заседание по ее рассмотрению назначено на 11 час. 30 мин. 29.10.2024.  

Отзывы на кассационную жалобу не представлены. В судебном заседании суда округа представители кассатора и 

финансового управляющего, соответственно, поддержали собственные  

(противоположные) заявленные позиции по существу спора, дав по ним  необходимые пояснения.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и непосредственно в  обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте  судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта  суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное  заседание окружного суда не явились, в связи с чем кассационная жалоба  рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их  отсутствие.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из  конкретных аргументов рассмотренной кассационной жалобы, а также в  порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, Арбитражный суд  Дальневосточного округа оснований для отмены определения суда первой  инстанции и постановления апелляционного суда по доводам кассатора не  усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе  проведения процедуры банкротства финансовым управляющим установлен  факт передачи должником ФИО1 по договору купли-продажи от  15.11.2016 879 обыкновенных акций ЗАО «АНТО» по цене 879 руб.  

Согласно ответу Акционерного общества «Независимая  регистрационная компания Р.О.С.Т.» на основании договора купли-продажи  от 15.11.2016 в реестр владельцев ценных бумаг общества 18.11.2016 внесена  запись о списании 879 акций обыкновенных ЗАО «АНТО» с лицевого счета   № 3 ФИО5 и зачислении их на лицевой счет ФИО1  

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи акций заключен в течение  трех лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве  (24.07.2018), в условиях его неплатежеспособности, оспариваемая сделка  направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов,  совершена с заинтересованным по отношению к должнику лицом, что  соответствует условиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым  заявлением.  

ФИО1, возражая по существу предъявленных к нему  требований, помимо прочего, сослался на пропуск финансовым  управляющим срока исковой давности, на чем также настаивал и должник в  ходе рассмотрения обособленного спора.  

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью  причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  

банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода  подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих  критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об  указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы  одного из которых является основанием к отказу в признании сделки  недействительной по указанному основанию.  

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 - 7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) состоит из цели  причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой  предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник  отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение  исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью  денежных средств, или недостаточности имущества, о которой  свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей  по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его  имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного  Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих  основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ), осведомленности другой стороны  сделки об указанной цели должника, которая предполагается в случае, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника, а также факта причинения вреда имущественным  правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или  размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником  сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к  полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

К заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с  ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему  аффилированными.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической.  

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого  статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не  исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда  структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет  избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется  возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции, позицию  которого поддержал в принятом постановлении суд апелляционной  инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела  доказательства в совокупности, пришел к выводам о том, что передача  должником спорного имущества по договору купли-продажи от 15.11.2016  осуществлена в пределах трех лет до даты возбуждения дела о банкротстве  ФИО5 (24.07.2018) при наличии у должника признаков  неплатежеспособности (наличие обязательств перед кредиторами, возникших  до 15.11.2016 и требования которых в дальнейшем в включены в реестр  требований кредиторов) при неравноценном встречном предоставлении со  стороны покупателя – по цене, равной 879 руб.; в результате совершения  сделки кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих  требований за счет средств, которые могли быть выручены в результате  реализации соответствующего имущества по рыночной стоимости,  определяемой с учетом наличия у ЗАО «АНТО» активов.  

При формировании соответствующей правовой позиции и постановке в  пределах имеющейся компетенции собственных выводов суды первой и  апелляционной инстанций с учетом обстоятельств, установленных  

при рассмотрении обособленного спора, приняв во внимание доводы  финансового управляющего о наличии признаков заинтересованности  должника и ответчика, породившие у суда обоснованные сомнения в том, что  между ФИО1 и ФИО5 имелись взаимоотношения, не  ограничивающиеся только совершением оспариваемой сделки, которые, в  свою очередь, ФИО1 не устранены и не приведены доводы,  опровергающие утверждения финансового управляющего, констатировали,  что ответчик по сделке выступает фактически аффилированным по  отношению к должнику лицом.  

В частности, апелляционной коллегией по материалам дела  установлены обстоятельства, достаточно весомо подтверждающие  заинтересованность и фактическую аффилированность должника и  ответчика, а также вхождение указанных лиц в одну группу, а именно:  

ЗАО «АНТО» (ИНН 

<

***>), где ФИО1 является директором  общества, а ФИО5 по 23.11.2016 являлся участником общества;  

ООО «Русское Зерно» (ИНН 

<

***>), где ФИО1 с 16.03.2016  является директором общества, а ФИО6 участником общества с долей  участия 100% (информация размещена в свободном доступе на сайте ФНС  России (https://egrul.nalog.ru); кроме того, из заявления управляющего  усматривается, что ФИО1 и ФИО6 являлись участниками и  органами управления ООО «ДВ Ресурсы», ООО «Инвестгарант»,  

ООО «Погранагропром», ООО «Поргансервис» в различные периоды  времени.  

Таким образом и вопреки позиции ответчика, данный факт  предполагает презумпцию осведомленности заинтересованных лиц обо всех  обстоятельствах совершения сделки и финансовом положении должника;  указанная презумпция при рассмотрении настоящего обособленного спора  ответчиком или должником не была опровергнута.  

В данных обстоятельствах суды мотивированно заключили, что в силу  буквального толкования нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника, наличии  задолженности перед кредиторами и о том, что продажа ФИО1  спорных акций по цене 879 руб. совершена с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов, предполагается и не требует  дальнейшего доказывания.  

На основании изложенного, констатировав наличие совокупности 

оснований для применения к исследованным правоотношениям сторон  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (выбытие спорных акций в пользу  заинтересованного лица по номинальной цене, с целью причинения вреда  кредиторам, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих  требований за счет имущества должника), судебные инстанции обоснованно  посчитали заявленные конкурсным управляющим требования подлежащими  удовлетворению.  

В этой связи суд первой инстанции, руководствуясь положениями  статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ), применил последствия  недействительности оспариваемой сделки в виде двусторонней реституции,  обязав ответчика возвратить переданное по недействительной сделке  имущество в конкурсную массу должника, восстановив также покупателю  право требования к должнику в размере 879 руб. – денежной суммы,  

переданной во исполнение условий признанной недействительной сделки,  указав, что соответствующее право требования может быть реализовано  после возврата в конкурсную массу всего полученного по сделке.  

Признавая необоснованными доводы ответчика о пропуске  финансовым управляющим срока исковой давности (заявлявшиеся только в  суде первой инстанции), суд принял во внимание положения пункта 2 статьи  181 ГК РФ, разъяснения пункта 32 постановления Пленума № 63 и исходил  из того, что с учетом времени, необходимого добросовестно и разумно  действующему арбитражному управляющему для совершения действий по  установлению обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для  оспаривания сделок должника и позволяющих подать соответствующий иск  в установленной процессуальным законодательством форме, в том числе  полной информации о надлежащем ответчике, финансовый управляющий  при проведении анализа полученной информации проявил требующуюся от  него по условиям оборота осмотрительность и обратился в суд с настоящим  заявлением в пределах установленного законом годичного срока давности,  исчисляемого с момента получения управляющим достоверной и полной  информации о совершенной сделке.  

В свою очередь, судебная коллегия окружного суда считает итоговую  правовую позицию судов двух инстанций по существу спора обоснованной,  соответствующей совокупности установленных по делу обстоятельств и  применимым нормам материального права, а приведенные возражения  кассатора о недоказанности наличия у оспариваемой сделки всех  квалифицирующих признаков недействительной сделки, указанных в пункте  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, цели причинения вреда  кредиторам, заинтересованности сторон сделки, факта осведомленности  ответчика о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества - несостоятельными исходя из следующего.  

Как отмечено ранее, исходя из сложившейся на уровне Верховного  Суда Российской Федерации устойчивой практики о наличии  соответствующего рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между  собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных  обычным (независимым) участникам оборота. В упомянутых случаях на  лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность  доказательств фактической аффилированности, судом может быть возложена  обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки  либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного  соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от  

28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от  28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и др.).  

В рассматриваемом случае, установив фактическую аффилированность  сторон оспариваемой сделки (которая ранее уже также была отмечена и  установлена вступившими в законную силу судебными актами по двум  другим обособленным спорам – по рассмотрению обоснованности заявлений  финансового управляющего к тому же ответчику – ФИО1 о  признании недействительными сделками договоров купли-продажи  автотранспортных средств NISSAN АD ТОУОТА и Camry), наличие у  должника неисполненных обязательств на дату ее совершения и  состоявшееся в итоге банкротство должника, а также приняв во внимание  последующее поведение участников после совершения сделки, нетипичное  для обычных участников рынка и сделок подобного рода, когда через 8 дней  (26.11.2016) после юридического перехода права на спорные акции  

ЗАО «АНТО» от должника к ФИО1, тем не менее, состоялось  обременение активов данного общества в пользу ПАО «АТБ» в качестве  гарантии исполнения именно ФИО6 обязательств по собственному  потребительскому кредиту, что было бы возможно лишь при наличии  высокой степени доверительных отношений сторон, суды верно исходил из  того, что ФИО1 нельзя считать незаинтересованным по отношению  к должнику лицом и случайным приобретателем спорного имущества, что  презюмирует здесь не только соответствующую осведомленность данного  лица, но по сути и придание заключенной сделке лишь формального  признака перехода прав на акции с фактическим сохранением контроля над  спорными активами тем же ФИО6, при одновременной  направленности таких действий на причинения вреда кредиторам.  

Доводы кассатора о том, что отсутствует вероятность пополнения  конкурсной массы должника за счет спорных акций, поскольку в настоящий  момент их стоимость является нулевой ввиду наличия у общества  значительных обязательств перед банками были предметом рассмотрения  суда апелляционной инстанции и мотивированно отклонены. В частности,  как верно указал апелляционный суд, управляющим могут быть оспорены  сделки ЗАО «АНТО», взысканы убытки либо привлечены к субсидиарной  ответственности контролирующие лица, кроме того, может возникнуть  ситуация, когда за счет реализации имущества, принадлежащего обществу,  могут быть не только погашены требования банков, но и остаться денежные  средства для выплаты акционеру.  

Также суд округа отмечает, что в пользу вышеизложенных выводов  свидетельствует и противоречивое поведение самого ответчика, которым  судам не раскрыта экономическая целесообразность приобретения при таких  обстоятельствах спорных акций (с момента приобретения которых и до  

рассмотрения настоящего спора ответчиком фактически какая-либо выгода  от сделки не получена, что им не отрицается; активы общества уже именно  сразу после заключения спорной сделки, как выше отмечено, переданы в  залог по обязательствам должника по своему потребительскому кредиту, то  есть на период сделки и определения ее цены в 879 руб. данных  обстоятельств еще не имелось) и дальнейшего сохранения за собой  

ЗАО «АНТО», тогда как фактическое извлечение выгоды от указанных  активов продавцом после перехода права собственности на акции  покупателю очевидно (при отсутствии иных достоверных и разумных тому  объяснений по исследованной ситуации) противоречит стандарту поведения  при заключении подобных сделок и не согласуется с целью, обычно  преследуемой сторонами при заключении договора купли-продажи акций  общества.  

Вывод суда об обращении финансового управляющего с заявленными  требованиями в пределах годичного срока исковой давности основан на  всесторонне мотивированном применении норм материального права к  установленным по делу конкретным фактическим обстоятельствам, в  частности, притом, что с заявлением об оспаривании сделки финансовый  управляющий обратился 17.08.2020.  

Вместе с тем общий трехлетний срок исковой давности, о  допустимости применения которого свидетельствуют установленные судами  обстоятельства (в частности, вышеупомянутые признаки только формального  (для вида и в недобросовестных целях) перехода прав на акции, а равно и  состоявшийся факт признания ранее недействительной еще одной сделки  между теми же сторонами – в отношении автомобиля), указывающие здесь  на выход оспариваемой сделки в целом за пределы признаков  подозрительности, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве, и их  соответствие в настоящем отдельном случае уже именно общегражданскому  составу правонарушения – в рамках статей 10, 168, 170 ГК РФ (на которые, в  том числе, ссылался управляющий в ходе рассмотрения настоящего спора),  финансовым управляющим применительно к дате подаче заявления в суд не  был пропущен во всяком случае.  

Таким образом, кассационная жалоба ответчика по существу не  содержит каких-либо конкретных доводов и возражений, в действительности  опровергающих установленные судами обстоятельства совершения сделки,  включая ее правовую квалификацию в качестве недействительной, а равно и  постановленные нижестоящими судами соответствующие выводы; при этом  переоценка установленных фактических обстоятельств дела и принятых  доказательств в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда  кассационной инстанции.  

Так, пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции  ограничены проверкой правильности применения судами норм  материального и процессуального права, а также соответствия выводов о  применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и  имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 АПК РФ);  установление же фактических обстоятельств дела, исследование и оценка  доказательств является прерогативой судов первой и апелляционной  инстанций, при этом в оспоренных кассатором судебных актах судами обеих  инстанций приведены мотивы, по которым они пришли к соответствующим  выводам, с указанием на конкретные доказательства, исследованные и  оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.  

Каких-либо аргументов, свидетельствующих о нарушениях судами  норм права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или  допущенной судебной ошибке, заявителем в кассационной жалобе не  приведено.  

Нарушений норм материального или процессуального права,  являющихся основанием для безусловного изменения или отмены судебных  актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), окружным судом не установлено.  

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без  изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 13.06.2023,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024  

по делу № А51-15092/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.С. Чумаков 

Судьи Е.Н. Головнина 

 Е.О. Никитин