СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-149/2023(1,2)-АК

Дело № А60-31877/2020

31 марта 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 31 марта 2023 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной,  

судей Т.В. Макарова, Т.С. Нилоговой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании: 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной  системы «Картотека арбитражных дел»:  

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 – ФИО3,  паспорт, доверенность от 22.03.2022,  

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде: 

конкурсный управляющий должника потребительского общества содействия на  рынке недвижимости «Энсо Индастри» – ФИО4, паспорт,  

от кредитора ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от  24.09.2021,  

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и  времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей  121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том  числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного  суда,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  конкурсного управляющего должника общества с ограниченной  ответственностью «Энсо Индастри» ФИО4,  кредитора ФИО5  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 декабря 2022 года, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  

 

потребительского общества содействия на рынке недвижимости «Энсо  Индастри» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц ФИО2, ФИО2,  общества с ограниченной ответственностью «УК «Управдом», общества с  ограниченной ответственностью «Прометей», ФИО7, ФИО8, акционерного общества  «Уралнефтегаз»,  

вынесенное судьей В.В. Парамоновой в рамках дела № А60-31877/2020 

о признании потребительского общества содействия на рынке недвижимости  «Энсо Индастри» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО2, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «УК  «Управдом», общество с ограниченной ответственностью «Прометей»,  ФИО7, ФИО8, акционерное  общество «Уралнефтегаз»,  

установил:

29.06.2020 кредитный потребительский кооператив «Народный капитал»  (далее – КПК «Народный капитал») обратился в Арбитражный суд  Свердловской области с заявлением о признании потребительского общества  содействия на рынке недвижимости «Энсо Индастри» (далее – ПО «Энсо  Индастри», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от  03.07.2020 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве  должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.09.2020  (резолютивная часть от 08.09.2020) требования КПК «Народный капитал»  признаны обоснованными, в отношении должника ПО «Энсо Индастри»  введена процедура наблюдения сроком до 08.12.2020, временным  управляющим должника утвержден ФИО4 (далее –  ФИО4), являющийся членом СРО ассоциации «Сибирская гильдия  антикризисных управляющих».  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ»   № 176(6897) от 26.09.2020, стр.139.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020  (резолютивная часть от 03.12.2020) ПО «Энсо Индастри» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство сроком до 03.06.2021, конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО4  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ»   № 234(6955) от 19.12.2020, стр.217.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2021  (резолютивная часть от 27.05.2021) производство по делу о банкротстве  должника прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.  

 

13.09.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило  заявление кредитора КПК «Народный капитал» о расторжении мирового  соглашения, утвержденного определением суда от 01.06.2021.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2021  (резолютивная часть от 14.10.2021) заявление КПК «Народный капитал»  удовлетворено, мировое соглашение расторгнуто, производство по делу № А6031877/2020 о банкротстве ПО «Энсо Индастри» возобновлено со стадии  конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден  ФИО4  

01.12.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило  заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о признании  доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам ПО «Энсо Индастри» ФИО2, ФИО2, ООО «УК «Управдом», ООО  «Прометей», ФИО7, ФИО9, акционерного общества «Уралнефтегаз», приостановлении  производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего  должника о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами, которое  принято к производству суда определением от 08.12.2021.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.12.2022  (резолютивная часть от 01.12.2022) в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего ПО «Энсо Индастри» о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  должника ФИО4, кредитор ФИО5 (далее –  ФИО5) обратились с апелляционными жалобами.  

Конкурсный управляющий ФИО4 в своей апелляционной жалобе  просит определение суда от 08.12.2022 отменить, принять по делу новый  судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Заявитель жалобы ссылается на то, что выводы суда о передаче  конкурсному управляющему всех документов и об отсутствии негативных  последствий, вызванных непередачей документов, опровергаются имеющимися  в деле доказательствами. Как минимум, дебиторская задолженность в размере  4 374 374,65 рубля не могла быть выявлена и взыскана по причине непередачи  документов и информации конкурсному управляющему, что применительно к  статье 61.11 Закона о банкротстве является основанием для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. ФИО2, занимающий должность председателя правления, ФИО2, занимающий должность председателя совета, в силу наличия  статуса лиц, имеющих право действовать от имени должника без доверенности,  наличия близких родственных связей, совместного противоправного интереса,  уклоняются от предоставления конкурсному управляющему документов  должника и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по  

 

указанному основания солидарно. В период подозрительности (3 года до даты  возбуждения дела о банкротстве) с расчетного счета должника осуществлялись  платежи в пользу ФИО2 (руководителя и участника должника), а также в  пользу иных физических лиц (назначение платежа в соответствии с выписками  по счетам - возврат паевого взноса), при этом, сведения о внесении указанными  лицами паевых взносов в размере, сопоставимом с суммой перечислений,  отсутствуют. Со счета должника в адрес юридических лиц осуществлялись  перечисления, содержащие в назначении платежа указание на договор займа;  договор займа либо иные связанные с платежами документы в материалах дела  также отсутствуют. Должником с расчетного счета было оплачено обучение  ФИО10 Документы, подтверждающие возврат денежных средств  или обоснованность их расходования в интересах третьего лица в материалах  дела отсутствуют. Дальнейшая цепочка движения денежных средств не  позволяет сделать вывод об их расходовании в интересах должника (на  торговлю криптовалютой), напротив, представленные в дело доказательства  указывают на присвоение денежных средств ФИО2 Часть денежных  средств, поступивших со счета должника на счет ФИО2, расходовалась  последним на свои личные нужды (покупки в магазинах, оплату ресторанов и  т.д.), что видно из выписки по счету ФИО2 В качестве одного из  доказательств использования денежных средств должника для торговли на  криптобирже представлены скриншоты с сайтов, однако, данные скриншоты  были предоставлены в виде незаверенных копий на иностранном языке, без  надлежащим образом заверенного перевода, в силу чего не могли быть  рассмотрены судом в качестве надлежащего доказательства ввиду  несоблюдения процессуальных требований к их представлению. Даже если  допустить, что пояснения ФИО2 в части использования денежных  средств должника для торговли криптовалютой достоверны, денежные  средства, вырученные от продажи криптовалюты, на счет должника в итоге  возвращены не были. Судом первой инстанции были приняты во внимание  пояснения заинтересованного лиц о том, что результаты инвестиционной  деятельности ФИО2 в части возвращались должнику, направлялись на  расчеты с кредиторами, в части повторно инвестировались, между тем,  доказательств заявленного в материалы дела представлено не было ни в  отношении возврата, ни в отношении расчетов с кредиторами, ни в отношении  повторного финансирования, соответственно, выводы суда в указанной части  не подтверждаются имеющимися в материалах дела документами.  Представленная заинтересованным лицом сводная таблица денежных средств,  содержащая консолидированные сведения из всех источников о суммах  списания денежных средств со счетов должника (столбец 3), об объемах  поступления-списания биткоинов (столбцы 4-7), о суммах возврата денежных  средств должнику, содержит недостоверные сведения. Судом первой инстанции  приняты доводы ФИО2 о том, что неплатежеспособность должника  обусловлена падением курса биткоина, в связи с чем, доходность  инвестиционной деятельности не позволила покрыть проценты, начисленные  

 

кредиторам по договорам краткосрочных займов, между тем, представителем  конкурсного кредитора ФИО5 в материалы дела представлены  пояснения, содержащие сведения о курсе биткоина, из которых следует, что в  2017 году наблюдался взрывной рост курса биткоина (на сотни процентов); в  дальнейшем, действительно, наблюдался некоторый спад, но даже  минимальный курс биткоина на сотни процентов превышал тот, который был  на момент начала инвестиционной деятельности за счет средств кредиторов;  имеющийся на протяжении всего периода курс биткоина позволял вернуть  суммы займа, выплатить все проценты и после этого иметь доходность в  десятки и сотни процентов. Вывод суда о том, что момент начала процедуры  несостоятельности (банкротства) ПО «Энсо Индастри» стоимость имущества, в  том числе и имущественных прав, ПО «Энсо Индастри» позволяла  удовлетворить требования кредиторов, отсюда представляется и логичным  вывод о том, что ПО «Энсо Индастри» при полном расчете все направления  своей деятельности не имело убыточного результата, является  необоснованным, опровергается материалами дела. Отказывая в  удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  пайщиков по обязательствам потребительского общества, суд первой  инстанции указал на отсутствие убыточности деятельности должника, т.к.  общество имело имущество на сумму, достаточную для покрытия всех  имеющихся требований кредиторов, однако, указанный вывод суда не основан  на имеющихся доказательствах. По состоянию на дату открытия конкурсного  производства единственным выявленным активом должника является  дебиторская задолженность на сумму менее 6 млн. руб., размер обязательств  должника, установленных в реестре требований кредиторов, составляет более  28 млн. руб., очевидно, что активов должника даже в случае взыскания 100%  дебиторской задолженности недостаточно для удовлетворения всех требований  кредиторов.  

Кредитор ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит  определение суда от 08.12.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт  об удовлетворении заявленных требований.  

Заявитель жалобы указывает на то, что активов ПО «Энсо Индастри» как  в преддверии банкротства, так и на момент введения наблюдения было  недостаточно для расчетов с кредиторами. Совокупный размер требований  кредиторов, включенных в реестр, составляет 28 298 985,05 рубля, в настоящее  время размер непогашенных требований составляет 27 598 985,05 рубля, размер  активов должника составляет 6 259 544,27 рубля (дебиторская задолженность).  Иных активов у должника не имеется, в ходе процедуры по делу о банкротстве  не установлено, соответствующих доказательств в деле не имеется,  соответственно, активов должника как на момент введения наблюдения, так и в  настоящее время, недостаточно для расчетов с кредиторами. ФИО2 вывел поступившие в общество от кредиторов денежные средства  на свой счет и на счет ООО «Астрея», контролируемого его отцом; в нарушение  условий договоров с ФИО11 и ПК «Народный капитал»  

 

крипотовалютные активы не приобрел. В материалах дела отсутствуют  доказательства, подтверждающие получение ПО «Энсо Индастри» от ООО  «Астрея» и ФИО2 встречного предоставления на сумму,  эквивалентную денежным средствам, перечисленным на их счета, в частности,  отсутствуют доказательства, подтверждающие покупку ФИО2 и ООО  «Астрея» криптовалюты на денежные средства, полученные от должника. В  случае, если бы Рябины направили денежные средства на приобретение  криптовалютных активов, как это было согласовано в договоре, то прибыли от  их реализации хватило бы на погашение требований кредиторов в полном  объеме. Единственной объективной причиной неплатежеспособности ПО  «Энсо Индастри» являются действия ФИО2 по выводу  денежных средств, полученных должником от ФИО11 и КПК  «Народный капитал» в свою пользу, а также в пользу ООО «Астрея»  (подконтрольного ФИО2) вместо приобретения  криптовалоты, что в итоге привело к невозможности расчетов ПО «Энсо  Индастри» с кредиторами. Если же предположить, что криптовалюта была  приобретена (соответствующие доказательства в деле отсутствуют), то  денежные средства от ее последующей реализации на счета ПО «Энсо  Индастри», согласно выпискам по банковским счетам общества, не поступили.  Выводы суда об осуществлении ПО «Энсо Индастри» деятельности по торговле  кринтовалютыми активами основаны на документах на иностранном языке, в  нарушение норм о судопроизводстве на русском языке. Ввиду отсутствия в  материалах дела надлежащим образом заверенного перевода указанных  доказательств на иностранном языке, лица, участвующие в деле были лишены  возможности представить суду надлежащим образом оформленные возражения  по существу указанных доказательств, а суд - оценить соответствующие  доказательства надлежащим образом. Оценивая доказательства, в нарушение  норм АПК, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что электронные  кошельки были оформлены на имя ФИО2, в то же время, с учетом  специфики правоотношений, связанных с торговлей криптовалютой на  электронных площадках, аккаунты могут быть зарегистрированы анонимно без  предоставления лицом, регистрирующим аккаунт, документов,  удостоверяющих личность. В материалах дела отсутствуют доказательства,  позволяющие идентифицировать личность, на которую были зарегистрированы  аккаунты на вышеуказанных площадках. ФИО2 передал  конкурсному управляющему документы, содержащие сведения о структуре  дебиторской задолженности должника, позволяющие осуществить ее взыскание  не в полном объеме. Отсутствие у конкурсного управляющего документов о  структуре дебиторской задолженности не позволяет взыскать ее в полном  объеме. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия трудовых и  (или) гражданско-правовых отношений между ПО «Энсо Индастри» и  ФИО10, на обучение которой в МГИМО со счета должника было  потрачено 100 000,00 рублей. Выводы суда об инвестиционной деятельности  ПО «Энсо Индастри» в 2014-2015 годах, связанной со строительством  

 

недвижимости, не имеют правового значения при рассмотрении настоящего  обособленного спора.  

От ФИО2 (далее – ФИО2) поступил отзыв на  апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Указывает на то, что  в материалы дела со стороны ФИО2 предоставлена сводная таблица  движения денежных средств, которая содержит консолидированные сведения  из всех источников, которые приобщены в материалы дела, о суммах возвратов  паевых взносов с расчетных счетов и по расходным кассовым ордерам,  поступления на р/счет и по приходным кассовым ордерам, а также движения по  криптовалюты по электронным кошелькам и торговым площадкам. Суммы  выдачи и зачисления денежных средств носят соразмерный характер, тогда как  разница в суммах вызвана как рыночными факторами, т.е. разницей курсов  покупки и продажи криптовалюты, так и дополнительным финансированием  ПО «Энсо Индастри» его участниками, в том числе и ФИО2  Анализируемые апеллянтами операции ограничиваются лишь первым звеном  финансовых операций, согласно которому ПО «Энсо Индастри» перечисляло  денежных средства в пользу аффилированных лиц, однако, после получения  такими лицами денежных средств от ПО «Энсо Индастри», они приобретали  криптовалютные активы с целью извлечения прибыли на разнице курсов.  Привлечение аффилированных лиц (юридических и физических) связано со  сложностями обоснования для банков законности совершения операций в  пользу криптовалютных площадок, а сами операции без предоставления таких  документов банками блокировались, тогда как для извлечения прибыли на  приобретение криптовалютных актов требовалось оперативное совершение  операций с целью закрепления более выгодного курса криптовалюты. Выбор  аффилированных лиц связан с более оперативным и гарантированным исходов  в совершении операций по приобретению криптовалютных активов, поскольку  с иными лица требовалось проведение переговоров и, возможно, уплаты какие-либо комиссии за совершение таких операций. Доводы конкурсного  управляющего о том, что ФИО2 просто вывел денежные средства, не  находят своего подтверждения при детальном анализе всех хозяйственных  операций ПО «Энсо Индастри». Денежные средства как участниками  потребительского кооператива, так и третьими лицами (инвесторами)  предоставлялись с целью осуществления инвестиционной деятельностью по  купле-продажи крипто-валютных активов, в частности BTC (Биткоин).  Прибыль организации должна была формироваться, исходя из разницы  валютных курсов BTC, однако, в период осуществления ПО «Энсо Индастри»  деятельности хозяйственной деятельности, исходя из рыночной природы курса  BTC, последний не имел тех тенденций, которые были заложены в  инвестиционной модели. Учитывая существенный рост с октября по декабрь  2017 года, было принято решение о необходимости как приобретения BTC, так  и удерживания текущих вложений в него. Однако, в среднесрочной  перспективе существенного роста курса не последовало, а ПО «Энсо Индастри»  

 

было вынуждено продавать удерживаемые BTC для расчетов с кредиторами,  фактически в убыток, в связи с чем и образовалась просроченная кредиторская  задолженность. Денежных средств от инвестиционной деятельности в  результате падения курса криптовалюты не хватило на удовлетворение  требований всех кредиторов, в частности ФИО11 С целью  нивелирования ряда неудачных с точки зрения предпринимательских рисков  сделок и для обеспечения должника имуществом, 15.06.2017 между ПО «Энсо  Индастри» и аффилированным ООО «Прометей» заключен договор залога  (ипотеки), согласно которому ПО «Энсо Индастри» в обеспечение своих ранее  переведенных на ООО «Прометей» требований в размере 5 748 625,35 рубля  устанавливало залоговые права в отношении недвижимого имущества –  нежилого помещения площадью 693,4 кв.м, кадастровый номер  66:44:0000000:1242, по адресу: 

<

...>. В настоящее  время со стороны ФИО2 осуществляются меры по согласованию с  конкурсным управляющим условий мирового соглашения, в соответствии с  которым указанное нежилое помещение полностью перейдёт в собственность  ПО «Энсо Индастри», тем самым наполнив конкурсную массу  дополнительными денежными средствами в размере около 4,3 млн. рублей.  Указанное нежилое помещений уже освобождено от ограничений налогового  органа, поскольку требования последнего к ООО «Прометей» удовлетворены в  полном объеме. ФИО2 даже в период проведения процедуры  несостоятельности (банкротства) ПО «Энсо Индастри» предпринимаются меры  по наполнению конкурной массы должника ликвидным имуществом с целью  удовлетворения требований конкурных кредиторов. По результатам  деятельности ПО «Энсо Индастри» ни на одном из годовых отчетов не  установлено наличие убытков у ПО «Энсо Индастри», поскольку последнее  всегда имело имущество, стоимость которого достаточна для покрытия  требований кредиторов. Конкурсным управляющим не предоставлено  доказательств для привлечения ФИО2 и пайщиков ПО «Энсо Индастри» к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника. ПО «Энсо  Индастри» осуществляло реальную инвестиционную деятельность, тогда как  ФИО2 предпринимались всей меры для наделения ПО «Энсо  Индастри» ликвидным имуществом для расчетов с кредиторами.  

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  26.01.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб  конкурсного управляющего должника ФИО4, кредитора ФИО5 отложено в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) на 27.02.2023. ряби ну Антону  Андреевичу предложено представить письменные пояснения относительно  того, у кого находились пароли от криптокошелька, куда направлялись  денежные средства от операций с криптовалютой (после их покупки и  продажи), а также пояснения относительно дебиторской задолженности  (основания возникновения, размер и т.п.) на сумму более 4 млн. руб. (с  документальным подтверждением).  

 

До начала судебного заседания от ФИО2 поступили дополнения к  отзыву, ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных  документов (в копиях): договоров инвестирования № 04/15-01 от 15.04.2015,   № 07/14-1 от 04.07.2015, № 06/14-01 от 19.06.2014, РКО от 16.06.2017,  нотариально заверенного протокола осмотра доказательств от 22.02.2023.  

В дополнениях к отзыву ФИО2 указано на то, что результатом  ведения инвестиционной деятельности с недвижимостью стало то, что между  ПО «Энсо Индастри» и ООО «Прометей» заключен договор залога (ипотеки),  по которому ПО «Энсо Индастри» в обеспечение своих ранее переведенных на  ООО «Прометей» требований в размере 5 748 625,35 рубля устанавливало  залоговые права в отношении недвижимого имущество: нежилое помещение  площадью 693,4 кв.м, кадастровый номер 66:44:0000000:1242, по адресу: 

<

...>. Решением арбитражного суда Свердловской  области от 18.07.2022 по делу № А60-5480/2022 удовлетворены требования ПО  «Энсо Индастри» о взыскании с ООО «Прометей» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) денежных средств в размере 6 259 544,27 рубля, обращено  взыскание на вышеуказанное заложенное имущество путем продажи с  публичных торгов, установлена начальная продажная цена заложенного  имущества в размере 10 000 000,00 рублей. С конкурсным управляющим  ведутся переговоры по заключению мирового соглашения, по которому  указанное нежилое помещение перейдет в собственность должника, тем самым  пополнив конкурсную массу дополнительными денежными средствами в  размере 4,3 млн. рублей. Однако, конкурсный управляющий отказывается  принимать вышеуказанные условия. Доводы конкурсного управляющего о том,  что должник не осуществлял хозяйственной деятельности, противоречат  фактическим обстоятельствам дела, поскольку в результате ведения такой  деятельности конкурсным управляющим и осуществлено обращение взыскания  на недвижимое имущество. Кроме того, ФИО2 предпринимались  действия, направленные на погашение требований кредиторов. При этом, ФИО2 не имеет возможности представить исчерпывающий перечень документов  об удовлетворении требований кредиторов, поскольку указанные документы  находятся в распоряжении конкурсного управляющего. ранее представленный  список составлялся на основании личных записей и заметок самого ФИО2  Поскольку конкурсный управляющий давал пояснения относительного  предоставленного реестра кредиторов, то он располагает указанными  сведениями о погашении требований кредиторов, но не раскрывает всех  подробностей, которые нарушали бы его правовую позицию. ФИО2  удалось получить лишь копию РКО по договору инвестирования между ПО  «Энсо Индастри» и ФИО12 Вместе с тем, факт осуществления  выплат в пользу кредиторов подтверждается банковскими выписками из банка  Тинькофф. Кроме того, ФИО2 представлена сводная таблица движения  денежных средств, которая содержит консолидированные сведения из всех  источников, которые приобщены к материалам дела, о суммах возвратов  паевых взносов с расчетных счетов и по расходным кассовым ордерам,  

 

поступления на р/сч и по приходным кассовым ордерам, а также движение  криптовалюты по электронным кошелькам и торговым площадкам. В  подтверждение своей позиции представляет нотариальный протокол осмотра  доказательств от 22.02.2023, выполненный на бланке 66АА7795021 ФИО13, временно исполняющийся обязанности нотариуса г.  Екатеринбурга ФИО14, согласно которому произведен осмотр сайта  bitfinex.com и списка операций, из которого следует, что предоставленные  ранее отчеты по операциям на интернет-платформах Bitfinex, Coinbank, Kraken  носят достоверный характер и не являются подложными доказательствами.  Указывает, что у должника отсутствуют какие-либо признаки «финансовой  пирамиды», тогда как обществом осуществлялась инвестиционная деятельность  с использованием такого финансового инструмента как криптовалюта.  Результаты инвестиционной деятельности возвращались в пользу общество,  после чего исполнялись обязательства перед его контрагентами или денежные  средства вновь инвестировались. Неудовлетворенные требования кредиторов  образовались в результате падения курса криптовалюты, в связи с чем  денежных средств не хватило на удовлетворение требований всех кредиторов.  Вина ФИО2 в падении курса криптовалютных активов сторонами не  доказана. Банкротство должника связано с предпринимательскими рисками, а  не виной ФИО2 Просит отказать в удовлетворении апелляционных  жалоб.  

Ходатайство ФИО2 о приобщении дополнительных документов  рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ,  удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи  268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.  

От представителя ФИО4 ФИО15, представителя  ФИО5 ФИО16 поступили ходатайства об отложении судебного  заседания по рассмотрению апелляционных жалоб.  

Определением суда от 27.02.2023 в составе председательствующего Л.М.  Зарифуллиной, судьей Е.О. Гладких и Т.С. Нилоговой в соответствии со  статьей 158 АПК РФ судебное разбирательство отложено на 27.03.2023.  Апеллянтам предложено представить письменные пояснения с учетом  представленного ФИО2 отзыва и дополнительных документов.  

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  24.03.2023 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Е.О. Гладких  на судью Т.В. Макарова. Дело подлежит рассмотрению в составе  председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, судей Т.В. Макарова и Т.С.  Нилоговой. Рассмотрение дела начато сначала.  

До начала судебного заседания конкурсным управляющим должника  ФИО4 и кредитором ФИО5 представлены письменные  пояснения.  

Конкурсный управляющий ФИО4 в пояснениях указывает на то,  что представленные договоры, датированные 2014-2015гг. (задолго до периода  возникновения требований кредиторов и признаков неплатежеспособности),  

 

заключенные между заинтересованными лицами, не подтвержденные  первичной документацией, применительно к настоящему спору не имеют  доказательственного значения. Доводы о сокрытии заинтересованными лицами  документов должника и присвоении денежных средств должника указанными  договорами не опровергаются. Доводы ФИО2 относительно дебиторской  задолженности в размере 5,7 млн. рублей, взысканной в пользу должника,  конкурсным управляющим не оспариваются. Однако, по данным последнего  представленного должником в налоговые органы бухгалтерского баланса, в  составе активов должника числилась дебиторская задолженность в размере 10  123 тыс. руб. Заинтересованными лицами не представлены сведения о  структуре дебиторской задолженности на сумму около 4,4 млн. руб., а также  документы, необходимые для ее взыскания, тем самым причинен вред  должнику и его кредиторам. Относительно доводов о погашении требований  кредиторов, конкурсный управляющий указывает, что гашение этих  требований производилось задолго до периода, на протяжении которого  заинтересованное лицо перечисляло денежные средства со счета должника на  свой счет, и произведено гашение за счет средств должника, а не ФИО2  сумма гашения несоразмерно меньше размера денежных средств, присвоенных  заинтересованным лицом. Представленные ФИО2 РКО не  свидетельствуют об осуществлении каких-либо расчетов. Представление  нотариально заверенной копии непереведенного документа, по мнению  конкурсного управляющего, возражения конкурсного управляющего  нивелированы не были. Указанный документ не является допустимым  доказательством обстоятельств, на которые ссылается ФИО2 В отношении  доводов о том, что неплатежеспособность должника обусловлена падением  курса биткоина, в связи с чем доходность инвестиционной деятельности не  позволила покрыть проценты, начисленные кредиторам по договорам  краткосрочных займов, представителем конкурсного кредитора ФИО17  в материалы дела представлены пояснения, содержащие сведения о курсе  биткоина, в который, как заявляет заинтересованное лицо, осуществлялась  инвестиционная деятельность. Как видно из пояснений, в 2017г. наблюдался  взрывной рост курса биткоина (на сотни процентов). В дальнейшем  действительно наблюдался некоторый спад, но даже минимальный курс  биткоина на сотни процентов превышал тот, который был на момент начала  инвестиционной деятельности за счет средств кредиторов. Имеющийся на  протяжении всего периода курс биткоина позволял вернуть суммы займа,  выплатить все проценты и после этого иметь доходность в десятки и сотни  процентов. В связи с чем, просит удовлетворить апелляционную жалобу.  

Кредитор ФИО5 в связи возражениях на отзыв ФИО2 просит  обжалуемое определение отменить, удовлетворить заявление о привлечении к  субсидиарной ответственности в полном объеме. В обоснование своей позиции,  указав, что сведения, отраженные в сводной таблице о возврате денежных  средств кредиторам, представляют собой произвольную компиляцию из  различных достоверных и недостоверных сведений о деятельности общества, и  

 

доводов, изложенных в жалобах, не опровергают. Согласно таблице, денежные  средства от продажи криптовалюты не возвращались в общество «Энсо  Индастри». По мнению кредитора, таблица не является достоверной, поскольку  представляет собой неполные, выборочные данные из выписок по счетам  общества «Энсо Индастри». Из анализа сведений, указанный в таблице,  следует, что должны были остаться денежные средства как минимум 5,2 млн.  рублей. Доказательств расходования средств в материалы дела не  представлено. Большая часть операция с криптовалютой осуществлялась не  через торговлю на электронных торговых площадках, а посредством  транзакций в сети «Биткоин». Всего в таблице содержится 10 уникальных  биткоин-адресов, правообладателем которых может быть любое лицо.  Принадлежность указанных адресов ФИО2 в материалах дела не имеется.  В связи с чем, информация, содержащаяся в таблице, не является достоверной и  доводов апелляционных жалоб не опровергает. Ссылка ФИО2 по  инвестированию денежных средств в 2014-2016гг. в области строительства не  имеет правового значения, поскольку вменяемые ему действия по выводу  денежных средств имели место позже указанной даты – весна-лето 2017 года.  Расчеты с кредиторами в период с 30.11.2017 по 07.05.2018 также не  опровергают доводов, содержащихся в апелляционных жалобах. Вопреки  доводам ФИО2, курс криптовалюты с момента получения денежных  средств от кредиторов до момента истечения срока займов не падал, а  возрастал. Приложенные ответчиком договоры инвестирования в 2014-2015гг.,  РКО и протокол осмотра доказательств от 22.02.2023 правового значения не  имеют. Доводы ФИО2 об отсутствии у кооператива убытков не  подтверждены документально. Полагает, что заявителями доказаны все  обстоятельства, позволяющие удовлетворить заявление о привлечении к  субсидиарной ответственности в полном объеме.  

Заинтересованным лицом ФИО2 представлен отзыв на  возражения ФИО5, в которых указано на несостоятельность доводов,  изложенных в возражениях.  

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО4 и  представитель кредитора ФИО5 поддержали доводы апелляционных  жалоб с учетом дополнительно представленных пояснений, просили  определение суда отменить, заявленные требования о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  удовлетворить в полном объеме.  

Представитель заинтересованного лица ФИО2 (в  режиме веб-конференции, возражал против удовлетворения апелляционных  жалоб по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему, просил  оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для  участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на  

 

основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для  рассмотрения дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела и подтверждено документально,  потребительское общество содействия на рынке недвижимости «Энсо  Индастри» (ПО «Энсо Индастри») зарегистрировано в качестве юридического  лица ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга 20 мая 2014  года за ОГРН 

<

***>, присвоен ИНН 

<

***>.  

Юридический адрес общества: 

<

...>.  

Уставной капитал общества составляет 70 000,00 рублей.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 16.09.2019 учредителями  (участниками) общества являлись:  

- ООО «Ростуралстрой» (общество исключено из ЕГРЮЛ 29.10.2021  (сведения о недостоверности), единственным участником общества являлся  ФИО2), с номинальной стоимостью доли 10 000,00  рублей,  

- ООО «УК «Управдом» (участники общества ФИО18 и ФИО19, директор – ФИО19) - 10 000,00 рублей,  

- ООО «Прометей» (участники общества ФИО18 и ФИО19,  директор – ФИО19) - 10 000,00 рублей,  

- ФИО2 – 10 000,00 рублей, 

- ФИО7 – 10 000,00 рублей,  - ФИО2 – 10 000,00 рублей,  

- ФИО9 (в настоящее время – ФИО8) Наталья Юрьевна – 10 000,00  рублей.  

Согласно выписке (справке) из реестра действительных членов следует,  что АО «Уралнефтегаз» (ИНН 

<

***>) является действительным членом  ПО «Энсо Индастри» с 21.05.2019 (паевой взнос в сумме 70 000,00 рублей  уплачен по состоянию на 21.05.2019).  

Доказательств внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ в  материалы дела не представлено.  

Согласно Уставу и заявлению о государственной регистрации  юридического лица при создании (форма Р11001), представленного налоговым  органом, лицами, имеющими право без доверенности действовать от имени  юридического лица, являются ФИО2 – председатель  правления и ФИО2 – председатель совета.  

Полномочия указанных лиц определяется Уставом должника, в  соответствии с которым председатель совета общества без доверенности  действует от имени потребительского общества, в том числе представляет его  интересы, издает распоряжения и дает указания, обязательные для исполнения  всеми работниками общества (п. 2 ст. 17 Устава); председатель правления  

 

общества без доверенности действует от имени потребительского общества, в  том числе представляет его интересы, издает распоряжения и дает указания,  обязательные для исполнения всеми работниками общества (п. 14 ст. 17  Устава).  

Основным видом деятельности общества является деятельность прочих  общественных организаций, не включенных в другие группировки.  Дополнительными видами деятельности являются: строительство жилых и  нежилых зданий; работы строительные специализированные прочие, не  включенные в другие группировки; представление прочих финансовых услуг,  кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в  другие группировки; управление недвижимым имуществом за вознаграждение  или на договорной основе.  

Согласно Уставу управление обществом осуществляют общее собрание  членов общества, совет и правление общества. Высшим органом общества  является общее собрание. В период между общими собраниями управление в  обществе осуществляет совет, являющийся представительным органом.  Исполнительным органом общества является правление (статья 13 Устава).  

Согласно отчету конкурсного управляющего в реестр требований  кредиторов должника (третья очередь) включены требования двух кредиторов в  размере 25 041 261,92 рубля, в т.ч. 16 894 520,93 рубля основного долга. Размер  требований, подлежащих удовлетворению в соответствии с частью 4 статьи 142  Закона о банкротстве, составляет 224 568,44 рубля.  

Таким образом, размер неудовлетворенных требований кредиторов.  Составляет 25 265 830,36 рубля.  

Размер текущих требований составляет 638 098,20 рубля. 

Конкурсная масса должника сформирована за счет дебиторской  задолженности в размере 5 748 625,35 рубля, которая решением Арбитражного  суда Свердловской области от 18.07.2022 по делу № А60-5480/2022 взыскана с  ООО «Прометей» в пользу должника. Также взысканы проценты за  пользование чужими денежными средствами в размере 510 918,92 рубля.  Обращено взыскание на заложенное имущество – нежилое помещение общей  площадью 693,4 кв.м, номера поэтажном плане 1-8, 41, этаж: подвал,  расположенное по адресу: 

<

...>, установив начальную продажную цену заложенного имущества в размере  10 000 000,00 рублей, определив способ реализации заложенного имущества с  публичных торгов.  

Кроме того, в рамках настоящего дела, оспорена и признана  недействительной сделка, совершенная с ФИО20, в качестве  применения последствий ее недействительности с ФИО20 в пользу  должника взысканы денежные средства в размере 691 200,00 рублей,  подлежащие включению в конкурсную массу.  

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении участников должника к  субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на  невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с  

 

неперадачей ему документации общества, совершение действий по выводу  активов должника (пункт 2 статьи 61.11, пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 А. к  субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1  статьи 61.12 Закона о банкротстве, управляющим указано на неисполнение  руководителем должника обязанности по обращению в суд не позднее  30.06.2017 с заявлением о признании должника банкротом при наличии  признаков недостаточности имущества.  

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что новых  обязательств у должника после наступления признаков объективного  банкротства не наступило; руководителем должника переданы все документы,  достаточные для формирования конкурсной массы должника. Также суд  исходил из отсутствия доказательств, свидетельствующих о выводе денежных  средств должника, приведших к невозможности удовлетворения требований  кредиторов. Суд указал, что невозможность удовлетворения в полном объеме  требований кредиторов связана, в т.ч. с предпринимательскими рисками,  связанными с ведением обществом инвестиционной деятельности.  

Судом не установлены правовые основания для привлечения членов  потребительского общества к субсидиарной ответственности, поскольку у  общества имелось имущество, стоимость которого была достаточная для  покрытия требований кредиторов и основания для возложения на членов  кооператива ответственности за пределами размера взноса, отсутствуют.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов  на них, с учетом поступивших дополнений и дополнительных документов,  выслушав в судебном заседании участников процесса, исследовав имеющиеся в  материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив  правильность применения арбитражным судом норм материального права и  соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не  усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в связи со  следующим.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002  N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Федеральным законом от 29.07.2017 N266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный  закон от 29.07.2017 N266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о  банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о  

 

банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое  действие.  

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от  29.07.2017 N266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении  к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ;  положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14,  статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 N266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если  определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного  производства в отношении таких должников либо определение о возврате  заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом  вынесены после 01.09.2017.  

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о  банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 N137 «О некоторых вопросах, связанных  с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации» (далее - информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N137)  означает следующее.  

Правила действия процессуального закона во времени приведены в  пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в  арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами,  действующими во время разрешения спора, совершения отдельного  процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется  иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского  законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на  отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это  прямо предусмотрено законом.  

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской  Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N12-П и  от 15.02.2016 N3-П, преобразование отношения в той или иной сфере  жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному)  принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК  РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой  определенности и стабильности законодательного регулирования в России как  правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на  отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий;  только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и  

 

порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения  соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу,  либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения  утративших силу норм.  

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации  закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не  имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение,  в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок  привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав  правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать  конституционным правилам действия правовых норм во времени.  

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2  Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N137, согласно которому к  правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит  применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент  возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к  такой ответственности.  

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на  применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не  действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в  законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением  ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения  соответствующих споров. Соответственно, применение судом первой  инстанции норм материального права, предусмотренных Федеральным законом  N266-ФЗ, не влечет отмены судебного акта.  

В рассматриваемом случае в ситуации, когда контролирующим должника  лицам вменяется совершение действий (бездействия) в 2017-2020гг.,  конкурсное производство в отношении должника открыто 09.12.2020, а  заявление о привлечении бывших руководителей и участников общества к  субсидиарной ответственности подано в суд 01.12.2021, т.е. после 01.09.2017,  подлежат применению нормы главы III.2 Закона о банкротстве.  

Относительно оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с  заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции исходил из  следующих обстоятельств.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за  собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или)  принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный  

 

суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица  отвечают солидарно.  

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен  размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам),  возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3 статьи 9  настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве  должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника  банкротом).  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с  заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного  кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения  должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных  платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в  иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление  должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с  даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, введенным в  действие ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ) если в течение предусмотренного  пунктом 2 указанной статьи срока руководитель должника не обратился в  арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства,  предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей  статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица,  имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания  акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника  лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления  должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для  принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании  должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти  календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный  орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства,  предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной  статьи.  

 Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности  бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него  Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о  собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда  ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за  

 

собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых  образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских  правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого,  законодатель в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмировал  наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем  должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для  кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения  возросшей задолженности. При исследовании совокупности указанных  обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с  заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и  разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики  должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя  должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о  его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически  скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном  положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за  собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых  реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены  существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения  требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как  следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в  заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен  был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53).  

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве  определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки  неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить  объективный характер.  

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики  Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда  РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей  к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве,  входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из  условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент  

 

возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления  о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения  соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после  истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей и его  участников к ответственности по вышеуказанным основаниям, входит  установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий,  перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного  условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве  должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также  недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований  кредиторов.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках  стандартной управленческой практики должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции,  действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом  принимается арбитражным судом, если требования к должнику –  юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.  

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо  считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным  обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей,  если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с  даты, когда они должны были быть исполнены.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 № 53 Пленум Верховного Суда  РФ обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после  наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие),  существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное  означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия  для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью  активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется,  что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность  осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий,  

 

направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие,  утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в  будущем (абзац первый пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017   № 53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных  после появления признаков объективного банкротства, произошло  несущественное ухудшение финансового положения должника, такое  контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой  ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с  субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17  постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет  значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя  причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом  случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо  же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не  оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае  ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки).  

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника  несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя и участников  должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам  банкротства, дополнительных обязательств.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53, в абзаце  втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие  причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника  заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований  кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки  подачи заявления о банкротстве. Лицо, не являющееся руководителем  должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за  неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном  банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось  контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о  контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной  сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не  могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на  стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по  обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной  обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания  коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие  корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по  самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило  надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания  коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с  

 

заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.  

Из содержания приведенных норм права следует необходимость  определения точной даты возникновения у руководителя и участников  должника соответствующей обязанности.  

 Как указывалось выше, в качестве основания для привлечения  заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности по обязательства  должника, конкурсным управляющим указано на наличие у должника  признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности на дату  неисполнения обязательств перед отдельно взятым кредитором и прекращение  исполнения перед ним обязательств – на 31.05.2017.  

Конкурный управляющим полагает возможным применить следующий  подход для определения момента возникновения объективного банкротства,  т.к. используемая должником модель осуществления хозяйственной  деятельности, в-принципе, не была рассчитана на извлечение прибыли и  расчеты с кредиторами. Должник, привлекая денежные средства третьих лиц,  фактически их никуда не инвестировал, а частично направлял на расчеты с  лицами, внесшими денежные средства ранее, частично же выводил на счет  руководителя (ФИО2). Тем самым была выстроена «финансовая  пирамида». По его мнению, моментом возникновения объективного  банкротства будет являться момент прекращения расчетов с кредиторами.  

Из дела следует, что в реестр требований кредиторов включены  требования ФИО5 (правопреемник ООО «Департс», которое в свою  очередь приобрело права требования в ФИО11).  

25 апреля 2017 года между ФИО11 и  потребительским обществом содействия на рынке недвижимости «Энсо  Индастри» (далее - ПО «Энсо Индастри») был заключён договор участия в  инвестиционной программе № 04/2017-01, по условиям которого ФИО11 передал обществу инвестиции в размере 3 900 000 рублей сроком на один  год, а общество, в свою очередь, обязалась вернуть инвестору указанную сумму  по истечении установленного договором срока и уплатить ему прибыль от  реализации инвестиционного договора (пункты 1.1 и 1.2 договора).  

Согласно п. 1.3 договора размер прибыли инвестора, выплачиваемой  инвестору, составляет 9,75% годовых. Прибыль выплачивается инвестору  ежемесячно в последний день расчётного месяца равными частями по 31 687,50  рубля.  

С учетом изложенного, первый платеж в счет гашения процентов должен  был быть совершен 31.05.2017, который произведен не был.  

На основании чего, конкурсный управляющий считает, что моментом  прекращения расчетов с кредиторами является 31.05.2017, моментом  возникновения обязанности руководителя по обращению в суд - не позднее  30.06.2017, моментом инициации созыва участниками общества собрания с  повесткой, посвященной банкротству должника - 10.08.2017 (по истечении 10  дней с даты начала действия п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).  

 

Вместе с тем, проанализировав характер кредиторской задолженности,  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что новых  обязательств после указанной управляющим даты у должника не возникло,  иных договоров инвестирования заключено не было.  

Поскольку отсутствует кредиторская задолженность, за наращивание  которой после возникновения признаков банкротства, ФИО2 и участники  общества подлежат привлечению к субсидиарной ответственности,  арбитражный суд правомерно отказал конкурсному управляющему в  удовлетворении заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной  ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о  банкротстве.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой  инстанции. Аргументы, опровергающие указанные обстоятельства, в  апелляционных жалобах не приведены. Оснований, переоценивать выводы суда  первой инстанции, у судебной коллегии не имеется.  

Вторым основанием для привлечения контролирующих должника лиц  указано на невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с  непередачей документации должника и совершением действий, направленных  на вывод активов общества.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 N53), следует, что при решении вопроса о том, какие нормы  подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе  статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности  (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае  оценивает, насколько существенным было негативное воздействие  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих  совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в  результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника,  какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие  должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими  контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной  банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности  (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по  общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта  11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами,  

 

указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен  был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны  компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по  правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно  квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований  привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности  противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд  принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и  иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей конкурсному управляющему.  

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а  также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством  Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения  конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя  должника и иных органов управления должника, принимает в ведение  имущества должника, распоряжается его имуществом.  

Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая)  отчетность должна давать достоверное представление о финансовом  положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате  его деятельности и движении денежных средств за отчетный период,  необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических  решений.  

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета,  бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней  подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков,  устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного  архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29  Закона № 402-ФЗ).  

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского  учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7  Закона № 402-ФЗ).  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона от  

 

банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и  (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого  статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц  действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение  до банкротства солидарно.  

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве с учетом  разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от  21.11.2017 № 53, при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанных с непередачей документации,  необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения  относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной  информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на  проведение процедур банкротства.  

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности  сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и  рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  

 

причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

В абзаце 10 пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53  разъяснено, что к руководителю должника не могут быть применены  презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им  арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации  (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к  ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой  исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным  основаниям.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

Судом первой инстанции установлено, что последним бухгалтерским  балансом, представленным в налоговый орган, был бухгалтерский баланс за  2017 финансовый год, составленный по состоянию на 31.12.2017, из  содержания которого следует, что в активах должника числится дебиторская  задолженность в размере 10 123 тыс. рублей.  

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий сослался на то,  что определением от 04.12.2020 истребованы копии документов должника у  ФИО2; определением от 29.01.2021 истребованы  подлинники документов должника у ФИО2, помимо того  установлена судебная неустойка. То обстоятельство, что суд истребовал  документы только у ФИО2 обусловлено тем, что  соответствующее требование к ФИО2 не заявлялось по  причине отсутствия у управляющего материалов регистрационного дела  должника. Указанные лица состоят в родственных связях - являются отцом и  сыном. В силу чего, управляющий считает, что они совместно являются  бенефициарами противоправного поведения, выразившегося в непередаче  конкурсному управляющему документов должника.  

Конкурсный управляющий указал, что ему не были представлены  документы, подтверждающие и содержащие сведения о структуре дебиторской  задолженности. Равно как и анализ расчетов должника, произведенный на  основании выписок по счетам, что не позволило ему установить факт  взыскания дебиторской задолженности в указанном размере в период после  31.12.2017.  

Указанные обстоятельства, по мнению управляющему, привели к  невозможности взыскания дебиторской задолженности.  

Вместе с тем, при рассмотрении доводов в указанной части, судом первой  инстанции установлено, что решением Арбитражного суда Свердловской  области от 18.07.2022 по делу № А60-5480/2022, вступившим в законную силу,  исковое заявление потребительского общества содействия на рынке  

 

недвижимости «Энсо Индастри» к ООО «Прометей» о взыскании 5 748 625,35  рубля основного долга и 510 918,92 рубля процентов за пользование чужими  денежными средствами удовлетворено. Обращено взыскание на заложенное  имущество – нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> путем реализации с публичных торгов,  установив начальную продажную цену заложенного имущества в размере  10 000 000,00 рублей, за счет реализации которого возможно погашение  требований кредиторов.  

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что  залоговое имущество принадлежит ООО «Прометей», участнику должника.  При этом, из отзыва ФИО2 А., предоставленного в суд апелляционной  инстанции, следует, что ведутся переговоры о передаче всего имущества  должнику с целью его реализации и удовлетворения требований кредиторов,  включенных в реестр (хотя бы и в его части).  

Суд первой инстанции при разрешении спора в указанной части исходил  из того, что ФИО2 А. неоднократно давались пояснения, что  дебиторская задолженность, отраженная в бухгалтерской отчетности за 2017  год сформирована на основании требований ПО «Энсо Индастри» по договорам  инвестирования, в том числе № 10/14-01 от 29.10.2014; № 02/15-01 от 01.02.2015;   № 05/14-01 от 29.05.2014; № 04/15-01 от 15.04.2015 (предоставлены в материалы  настоящего дела), иной дебиторской задолженности нет. Указанные документы  конкурсному управляющему переданы.  

Доказательств того, что имеются иная дебиторская задолженность, а  также документы, подтверждающие основания ее возникновения и ее наличия,  в материалы дела не представлено.  

Учитывая, что все имеющиеся документы были переданы конкурсному  управляющему, что позволило ему взыскать дебиторскую задолженность, у  суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения к  ответственности ФИО2 и ФИО2  (исполнительный орган общества) за невозможность полного погашения  требований кредиторов в связи с неперадачей бухгалтерской и иной  документации должника.  

Проанализировав доводы апеллянтов в части непередачи документов в  отношении дебиторской задолженности на сумму 4,3 млн. рублей, с учетом  пояснений ФИО2 А. и представленных в материалы дела договоров  инвестирования, суд апелляционной инстанции полагает, что  заинтересованными лицами даны исчерпывающие пояснения и представлены  договоры, позволяющие проанализировать дебиторскую задолженность  общества и предъявить требования о ее взыскании. При том, что, как пояснил  ФИО2, иной дебиторской задолженности у общества не имелось.  

Соответственно, данные действия (бездействия) ответчиков не  препятствовали формированию конкурсной массы, и не могут быть вменены им  в качестве основания для привлечения их к субсидиарной ответственности за  невозможность полного погашения требований кредиторов.  

 

Несогласие апеллянтов с выводами суда первой инстанции в указанной  части, не является основанием для отмены судебного акта. С учетом  изложенного, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянтов в указанной  части как необоснованные.  

Еще одним основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности конкурсным управляющим указано на невозможность полного  погашения требований кредиторов в связи с совершением действий,  направленных на вывод активов должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1  пункта 2 статьи 61 Закона о банкротстве).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов,  не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в  невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое  лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно  действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно  и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В пунктах 16 - 17 постановления N53 разъяснено, что под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника.  Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие  вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки  недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление  всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей  сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой  

 

сделке. Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости  данной сделки, так и ее существенной убыточности.  

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на  условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника  сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять  одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей  доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления N53,  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся  номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим  лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим  выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю  достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.  

Применительно к данному основанию привлечения к субсидиарной  ответственности, судом первой инстанции установлено следующее.  

Анализируя расчетные счета должника, конкурсным управляющим было  выявлено, что в период подозрительности (за 3 года до даты принятия  заявления о признании должника банкротом) с расчетного счета общества  осуществлены платежи в пользу ФИО2 в общей сумме 3 825 000,00  рублей, а также в пользу иных физических лиц (инвесторов и на текущие  расходы должника (налоги, аренда, комиссия банка за перечисления физ. лицам  и т. д.) - 1 175 000,00 рублей. В назначении платежей указано на возврат  паевого взноса. При этом, сведения о внесении указанными лицами паевых  взносов в размере, сопоставимом с суммой его возврата, конкурсному  управляющему не представлены.  

Кроме того, конкурсным управляющим указано, что со счета должника в  адрес юридических лиц осуществлялись перечисления, содержащие в  назначении платежа указание на договор займа. Договор займа либо иные  связанные с платежами документы управляющему представлены не были.  Также, должником с расчетного счета было оплачено обучение ФИО10  

Управляющий полагает, что в деятельность, связанную с  инвестированием либо иным извлечением прибыли, денежные средства  должником не вкладывались. Деньги инвесторов фактически были присвоены  контролирующими должника лицами.  

Суд первой инстанции, проанализировав доводы арбитражного  управляющего, пояснения сторон и представленные документы, установил, что,  действительно, из выписки по расчетному счету следует, что поступившие от  инвесторов денежные средства были перечислены ФИО2 в качестве  

 

возврата паевого взноса и в пользу ООО «Астрея» (единственным участником и  директором которого являлся ФИО2) в качестве  инвестиционного транша по договору инвестирования N04/17-01 от 10.04.2017  в общей сумме 3 825 000,00 рублей.  

Как указывалось выше, в третью очередь реестра требований кредиторов  включены требования двух кредиторов КПК «Народный капитал» и ФИО5 (правопреемник ООО «Департс», ранее - ФИО11).  

Кредиторы предоставляли денежные средства должнику по договорам  инвестирования.  

Судом первой инстанции учтено, что кредиторам было известно о том,  что целью деятельности общества является инвестиционная деятельность, что  подтверждается Уставом, в общих положениях которого определена его  организационно-правовая форма (потребительское общество) и декларированы  цели его создания.  

Договор участия в инвестиционной программе № 04/2017-01 от 25.04.2017  (Приложение № 1) включает в себя подписанное со стороны ФИО11  Приложение № 1: Описание инвестиционного проекта» (инвестиционная  программа № 12/16-01), согласно пункту 7 которого предоставляемые  ФИО11 капиталовложения направляются на приобретение  криптографических цифровых активов на площадка, включая www.btc-e.nz,  www.poloniex.com, www.kraken.com, www.coinsbank.com, но не ограничиваясь  ими, так и посредством совершения сделок за рамками указанных электронных  площадок.  

Все инвесторы осознавали куда и каким образом будут направлены их  вложения, каким методом будет обеспечиваться инвестиционная программа  (операции с криптовалютой).  

Основой инвестиционных программ по обороту цифровых активов в  рамках ПО «Энсо Индастри» являлась возможность пространственного  арбитража: на различных площадках и у различных контрагентов криптовалюта  и утилитарные токены стоили по-разному в один и тот же момент времени. Это  позволяло эксплуатировать текущее на тот момент несовершенство рыночных  механизмов, получая при этом существенную экономическую выгоду.  Поскольку в процессе осуществления деятельности, связанной с  инвестиционными программами, банки активно блокировали платежи  должника в пользу торговых площадок, было принято решение продолжать  реализацию указанных программ на основе системы агентов. Рынок торговли  цифровыми активами, таким образом, поделился для предприятия на 2  категории: внебиржевой (анг. — over-the-counter, OTC) и биржевой.  

Для осуществления операций с криптовалютой необходимы были  электронные кошельки, которые были оформлены на ФИО2, в связи с  чем, постоянно производилось снятие наличных средств с расчетного счета  общества.  

Возражая против заявленных требований, ФИО2 в материалы дела  

 

представил сводную таблицу движения денежных средств, которая содержит  консолидированные сведения из всех источников, которые приобщены в  материалы дела, о суммах возвратов паевых взносов с расчетных счетов и по  расходным кассовым ордерам, поступления на расчетный счет, по приходным  кассовым ордерам, а также движение криптовалюты по электронным  кошелькам и торговым площадкам.  

В материалы дела представлены скриншоты с сайтов www.kraken.com,  www.coinsbank.com, которые подтверждают относимость учетных записей на  указанных площадка к ФИО2 и ПО «Энсо Индастри»  

Судом первой инстанции из представленных документов установлено,  что денежные средства, как участниками потребительского кооператива, так и  третьими лицами (инвесторами), предоставлялись с целью осуществления  инвестиционной деятельностью по купле-продаже криптовалютных активов, в  частности BTC (Биткоин). Прибыль организации должна была формироваться  исходя из разницы валютных курсов BTC. Однако, в период осуществления  должником хозяйственной деятельности, исходя из рыночной природы курса  BTC, последний не имел тех тенденций, которые были заложены в  инвестиционной модели.  

Рост курса BTC не покрывал начисленных инвесторами процентов по  договорам краткосрочных займов, тогда как падение курса в конце 2017 года и  вовсе привело к ситуации, в которой денежные средства возвращались  вступившим инвесторам в порядке хронологической последовательности ровно  до того момента пока денежные средства не закончились. Неудовлетворённые  требования инвесторов в настоящее время включены в реестр требований  кредиторов ПО «Энсо Индастри». Следовательно, видя существенный рост с  октября по декабрь 2017 года, было принято решение о необходимости  приобретения BTC и удерживания текущих вложений в него. Однако, в  среднесрочной перспективе существенного роста курса не последовало, а ПО  «Энсо Индастри» было вынуждено продавать удерживаемые BTC для расчетов  с кредиторами, фактически в убыток, в связи с чем и образовалась  просроченная кредиторская задолженность.  

Из чего, суд первой инстанции сделал вывод, что денежных средств от  инвестиционной деятельности, в результате падения курса криптовалюты, не  хватило на удовлетворение требований всех кредиторов.  

Результаты инвестиционной деятельности в части возвращались в пользу  ПО «Энсо Индастри», за счет чего исполнялись обязательства перед его  контрагентами, а часть денежных средств вновь инвестировалась.  

В результате инвестиционной деятельности ПО «Энсо Индастри» часть  кредиторов получили свое удовлетворение на сумму 12 102 504,00 рублей.  

Судом первой инстанции также проанализированы и оценены доводы  управляющего о том, что инвестиционная деятельность должником не велась.  Указанные доводы опровергаются фактами, установленными решением  Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-5480/2022 о  взыскании дебиторской задолженности.  

 

В рамках данного дела установлено, что между обществом с  ограниченной ответственностью «Строительно-промышленная компания  «Дом» (заказчик) и Потребительским обществом содействия на рынке  недвижимости «Энсо Индастри» (инвестор) был заключен договор  инвестирования строительства № 10/14-01 от 29.10.2014, предметом которого  является реализация части инвестиционного проекта по приобретению  помещений в торговом центре в городе Красноуфимске на земельном участке  площадью 4 793 кв.м с кадастровым № 62:52:0105002, расположенном в 

<

...>, с предполагаем объектом инвестиций  в размере 4 984 000,00 рублей, в т.ч. НДС - по ставке, установленной  действующим законодательством РФ (п. 2.1 договора). ПО «Энсо Индастри»  предусмотренное договором обязательство по оплате было исполнено  полностью.  

Между обществом с ограниченной ответственностью «Ростуралстрой»  (далее - заказчик) и ПО «Энсо Индастри» (инвестор) заключен договор  инвестирования строительства № 02/15-01 от 01.02.2015, предметом которого  является реализация части инвестиционного проекта по строительству  оздоровительного комплекса на территории природного парка «Вязовая Роща»  в городе Ирбите на земельном участке площадью 18 га, которых входит в  состав имущественного комплекса на основании договора аренды № 1 с  предполагаемым объектом инвестиций в размере 56 350 000,00 рублей, в том  числе НДС - по ставке установленной действующей законодательством. ПО  «Энсо Индастри» предусмотренное договором обязательство по оплате было  исполнено полностью.  

Между обществом с ограниченной ответственностью «УК «Управдом»  (далее - заказчик) и ПО «Энсо Индастри» (инвестор) был заключен договор  инвестирования строительства № 05/14-01 от 29.05.2014, предметом которого  является реализация части инвестиционного проекта по приобретению  помещений в торговом центре в городе Красноуфимске на земельном участке  площадью 4 793 кв.м с кадастровым № 62:52:0105002, расположенным в 

<

...>, с предполагаем объектом инвестиций  в размере 4 500 000,00 рублей, в т.ч. НДС - по ставке, установленной  действующим законодательством РФ. ПО «Энсо Индастри» предусмотренное  договором обязательство по оплате было исполнено полностью.  

Между обществом с ограниченной ответственностью «Ростуралстрой» и  ПО «Энсо Индастри» (инвестор) был заключен договор инвестирования  строительства № 04/15-01 от 15.04.2015, предметом которого является  реализация части инвестиционного проекта по строительству ТЦ в городе  Златоуст, по адресу: Олимпийская, между домами № 3 и № 9 на земельном  участке площадью 700 кв.м, на основании дополнительного соглашения от  20.03.2014 к договору аренды земли № 7205 от 01.07.2011 с предполагаемым  объектом инвестиции в размере 5 000 000,00 рублей, в том числе НДС - по  ставке, установленной действующим законодательством РФ.  

Объем инвестирования, осуществляемого инвестором, составляет  

 

5 000 000,00 рублей, в том числе НДС - по ставке, установленной действующим  законодательством РФ, из расчета стоимости 20 000,00 рублей за одни  квадратный метр, в том числе НДС - по ставке, установленной действующим  законодательством. ПО «Энсо Индастри» предусмотренное договором  обязательство по оплате было исполнено полностью.  

С целью нивелирования ряда неудачных, с точки зрения  предпринимательских рисков, сделок по инвестированию в строительство  недвижимых объектов и обеспечения должника имуществом, 15.06.2017 между  ПО «Энсо Индастри» и ООО «Прометей» был заключен договор залога  (ипотеки), по которому ПО «Энсо Индастри» в обеспечение своих ранее  переведенных на ООО «Прометей» требований в размере 5 748 625,35 рубля  устанавливало залоговые права в отношении нежилого помещения площадью  693,4 кв.м с кадастровым номером 66:44:0000000:1242, по адресу: 

<

...>. Стоимость недвижимого имущества составляет 10 000 000,00  рублей, на которое, как указывалось ранее, обращено взыскание в пользу  должника.  

Из анализа расчетного счета, открытого на имя ФИО2, суд первой  инстанции сделал вывод о невозможности однозначно установить, что  денежные средства, полученные от должника, были использованы на личные  нужды ФИО2, а не были вложены в операции с криптовалютой.  

Оценив доводы конкурсного управляющего относительно оплаты  стоимости обучения сотрудника ФИО10 по договору по  программе «ПК Блокчейн» по договору от 20.09.2017 в сумме 100 000 рублей,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что указанные  расходы общества были направлены на получение знаний в целях обеспечения  надлежащего уровня квалификации специалистов, занимающихся  инвестированием и операциями с криптовалютой (с учетом характера  деятельности должника по реализации инвестиционных проектов, о которых  было известно кредиторам (инвесторам) общества), которая на тот момент не  была широко известна и развита.  

Из совокупности исследованных доказательств и пояснений сторон, суд  первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ПО «Энсо  Индастри» осуществляло реальную инвестиционную деятельность, а ФИО2 предпринимались все возможные действия для наделения общества  ликвидным имуществом для расчетов с кредиторами.  

Возражая против доводов апеллянтов ФИО2 представлены  письменные пояснения с документальным подтверждением о ведении реальной  финансово-хозяйственной деятельности обществом, связанным с реализацией  инвестиционных проектов и совершением криптовалютных операций на  различных площадках, что подтверждается и нотариально удостоверенным  протоколом осмотра доказательств от 22.02.2023, согласно которому  подтверждены операции должника в лице его руководителя, указанные  операции носят достоверный характер, подтверждающий вложение денежных  средств инвесторов в криптовалютные операции.  

 

Кроме того, из представленных суду апелляционной инстанции сводной  таблицы расчетов с кредиторами, а также РКО, следует, что должник  производил расчеты с кредиторами. Доказательств расходования денежных  средств на личные нужды Р-ных и членов кооператива, в материалы дела не  представлено и судом апелляционной инстанции не установлено.  

В рассматриваемом случае неудовлетворенные требования кредиторов  связны с падением курса криптовалюты, а не выводом активов должника в  результате противоправных действий руководителей общества. Банкротство  общества связано с предпринимательскими рисками, с которыми  (предполагается) были согласны и кредиторы, принявшие решение о вложении  денежных средств в указанные операции. Доказательств совершения  ответчиками виновных противоправных действий, повлекших невозможность  причинения вреда обществу и кредиторам, не представлено.  

Следует также обратить внимание, что доводы апеллянтов, по своей сути,  выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, при том, что  указанным доводам была дана надлежащая оценка при рассмотрении спора по  существу.  

Проанализировав доводы конкурсного управляющего, суд первой  инстанции также не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности и членом потребительского общества, поскольку у последних  отсутствовала обязанность покрывать убытки путем внесения дополнительных  взносов.  

Общество «Энсо Индастри» создано в 2014 году в форме  потребительского кооператива, членами которого являлись общество  «Ростуралстрой», общество «Управляющая компания «Управдом», общество  «Прометей», ФИО2, ФИО9,  ФИО7 и ФИО2.  

 Согласно пункту 1 статьи 123.3 ГК РФ в течение трех месяцев после  утверждения ежегодного баланса члены потребительского кооператива обязаны  покрыть образовавшиеся убытки путем внесения дополнительных взносов.  

На момент начала процедуры несостоятельности (банкротства) ПО «Энсо  Индастри» стоимость имущества, в том числе и имущественных прав  общества, позволяла удовлетворить требования кредиторов. Из чего следует,  что при полном расчете все направления своей деятельности общества не  имели убыточного результата.  

Как верно отмечено судом первой инстанции, для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности на основании указанной нормы  закона, необходимо наличие следующих условий: ответчики на момент  предъявления иска о привлечении к субсидиарной ответственности являются  членами кооператива; ответчики не исполнили в течение трех месяцев после  утверждения ежегодного баланса обязательство по покрытию образовавшихся  убытков путем дополнительных взносов.  

Для возникновения обязанности членов кооператива отвечать по  обязательствам кооператива необходимы следующие юридические факты:  

 

утверждение годового баланса, отражающего убытки кооператива, принятие  решения о внесении дополнительных взносов, отказ члена кооператива от  внесения дополнительного взноса и предъявление к члену кооператива  требования о привлечении его к субсидиарной ответственности по  обязательствам потребительского кооператива.  

Субсидиарная ответственность члена кооператива одновременно с  имущественной ответственностью самого кооператива возможна  исключительно в том случае, когда, после принятия решения о внесении  дополнительного взноса, член кооператива не внес его в установленный срок в  имущество кооператива, либо внес в меньшем, чем было принято решение,  размере.  

При этом субсидиарная ответственность данного члена кооператива  ограничена - не может составлять более установленного решением размера  дополнительного взноса. За пределами размера дополнительного взноса, член  кооператива не несет субсидиарной ответственности.  

Вместе с тем, суд первой инстанции по результатам анализа деятельности  общества, исходил из того, что ни на одном из годовых отчётом не установлено  наличие убытков у кооператива, поскольку последнее всегда имело имущество,  стоимость которого была достаточна для погашения требований кредиторов  (дебиторская задолженность).  

Решением суда от 28.11.2019 по делу № А60-39400/2019 установлено, что  в материалы дела представлен бухгалтерский баланс ПО «Энсо Индастри» за  2018 год, согласно которому прибыль потребительского общества составила  4 000,00 рублей, решение о погашении убытков за счет внесения  дополнительных взносов не принималось. На момент передачи денежных  средств, кредитор полагался только на получение прибыли от вложения  денежных средств в приобретение цифрового актива, мер к обеспечению  возврата вложенных денежных средств в полном объеме, не принял.  Обязательства потребительского общества обеспечены залогом недвижимого  имущества (п. 1.5 договора участия в инвестиционной программе). Наличие у  потребительского общества имущества свидетельствует о возможности  расчетов с кредиторами.  

Более того в материалы данного спора представлены документы о выходе  из состава общества ФИО7 и ФИО9  

В связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали основания для  привлечения к субсидиарной ответственности и пайщиков ПО «Энсо  Индастри».  

Оценивая доводы апеллянтов, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о том, что судом первой инстанции правильно установлены  обстоятельства, имеющие значение и им дана надлежащая правовая оценка.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением  причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  

 

свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные  (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения  должника. И напротив отказ в иске указывает на то, что в основе  несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными  рыночными факторами либо, что принятая обществом стратегия ведения  бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего  ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых  результатов.  

Суд первой инстанции исходил из отсутствия причинно-следственной  связи между действиями (бездействием) ответчиков и фактически наступившим  объективным банкротством компании, учитывая неподтвержденность того, что  действия (бездействие) указанных лиц, повлекшие негативные последствия на  стороне должника, выходили за пределы обычного делового риска и были  направлены на нарушение прав и законных интересов его кредиторов.  

В данном случае, кредиторы должника, понимая рисковый характер  деятельности должника (операции с криптовалютой), тем не менее  инвестировали его деятельность. Соответственно, понимали риск наступления  невозможности в полном объеме получить вложенные ими средства. Однако, от  инвестирования деятельности должника не отказались.  

При таких обстоятельствах, ответственность руководителя и участников  общества перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения  (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в  ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила  не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности,  искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации  воли) контролирующих лиц. Учитывая, что такая ответственность является  исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной  категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в  рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения  бизнеса конкретным руководителем и его участниками (в результате которого  отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого  общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица  (должника) и требующий исполнения от исполнительного органа и членов  данного общества, должен обосновать противоправность действий таких лиц, а  также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно  повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем.  

Контролирующие должника лица, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такие лица также  признаются невиновными, если они действовало добросовестно и разумно в  интересах должника. Поскольку соответствующая субсидиарная  ответственность является гражданско-правовой, она может наступить для  

 

субъекта лишь при наличии всей совокупности необходимых для этого  условий, а именно противоправного и виновного поведения субъекта, вреда и  причинно-следственной связи между таким поведением и наступившим от него  вредом (ст. 15, 1064 ГК РФ).  

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, счел  возможным согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку  бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что контролировавшими  должника лицами были совершены действия, направленные на вывод активов  должника и создание условий по невозможности формирования конкурсной  массы, что привело к невозможности полного погашения требований  кредиторов, не представлено.  

Не представлено таких доказательств ни конкурсным управляющим, ни  кредитором и суду апелляционной инстанции.  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения  вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным положениями статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.  

В связи с чем, доводы конкурсного управляющего и кредитора подлежат  отклонению как необоснованные, противоречащие фактическим  обстоятельствам дела. Основания переоценивать выводы суда первой  инстанции у судебной коллегии отсутствуют.  

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы,  изложенные в апелляционных жалобах были предметом рассмотрения и  исследования суда первой инстанции, а также учитывая конкретные  обстоятельства по настоящему делу, судебная коллегия считает, что  конкурсный управляющий и кредитор не доказали обоснованность заявленных  требований. Приведенные в апелляционных жалобах доводы не содержат  фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и  обоснованность принятого им решения.  

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в  силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта,  судом первой инстанции не допущено.  

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В связи с тем, что в силу пункта 12 части 1 статьи 333.21 Налогового  кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу  апелляционных жалоб на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о  распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции не  рассматривается.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 декабря  2022 года по делу № А60-31877/2020 оставить без изменения, апелляционные  жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Л.М. Зарифуллина  

Судьи Т.В. Макаров   Т.С. Нилогова