ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-27779/2020

г. Самара

06 сентября 2022 года

11АП-7592/2022

Резолютивная часть постановления объявлена  30 августа 2022 г.

Постановление в полном объеме изготовлено   06 сентября 2022 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Буртасовой О.И.,

судей Барковской О.В., Деминой Е.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

с участием: 

от ПАО Банк «Спурт» - ФИО2, представитель по доверенности от 13.07.2022, от ООО «Трубостройинжиниринг» - ФИО3, представитель по доверенности от 03.06.2022, 

от АКБ "ЭНЕРГОБАНК" (АО) - ФИО4, представитель по доверенности от 16.07.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 30 августа 2022 года в зале № 3 апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Трубостройинжиниринг» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 апреля 2022 года об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов должника по делу №А65-27779/2020 (судья Мурзаханова Г.Н.), о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО5, финансовый управляющий должника - ФИО6, третьи лица: Банк «Спурт» (публичное акционерное общество), ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, общество с ограниченной ответственностью "ОСКОМ", АКБ "ЭНЕРГОБАНК" (АО),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.07.2021 гражданин ФИО5 (ИНН 

<

***>), признан банкротом и в отношении его имущества введена процедура реализации.

Финансовым управляющим должника утверждена ФИО6, член Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская Саморегулируемой организации профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 124 от 17.07.2021.

25.10.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило требование общества с ограниченной ответственностью «Трубостройинжиниринг», Высокогорский район о включении требования в реестр требований кредиторов гражданина ФИО5 в размере 20 000 000 руб. (вх. № 62987).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 апреля 2022 года в удовлетворении требования отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Трубостройинжиниринг» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт, включить ООО «Трубостройинжиниринг» в реестр требований кредиторов ФИО5 на сумму 20 000 000 (двадцать миллионов) рублей, как обеспеченные залогом недвижимого имущества.

Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Не согласен с выводом суда о пропуске срока исковой давности в связи с тем, что требования к должнику на сумму  6 500 0000 рублей и 10 000 000 рублей основаны на вступивших в законную силу судебных актах, срок исковой давности не может применяться к решениям, вступившим в законную силу.

Заявитель также считает, что судом необоснованно отклонено заявление о восстановлении пропущенного срока на включение в реестр. ООО «ТСИ» уведомления о введении в отношении ФИО5 процедуры реструктуризации либо реализации имущества не получало. Требования не поступали цедентам - ФИО11, ФИО11 и ФИО7.

Экономическую целесообразность подтверждает следующим:

Публикация арбитражного управляющего от 29.09.2021. об оценке имущества должника. Опубликован отчет оценщика об оценке имущества должника, по которому стоимость имущества, определенная оценщиком, составляет в сумме 96 397 300 руб.

Большое количество имущества ФИО12 по сравнению с другими должниками.

Высокая возможность взыскания.

Так как АКБ «Энергобанк» был исключен из реестра требований кредиторов (были признаны погашенным требование в размере 567 720 547,9 руб. определением АС РТ от 28.03.2022 г.), конкурсной массы для погашения задолженности перед ООО «ТСИ» достаточно. В предъявлении требований ООО «ТСИ» к должнику есть экономическая целесообразность и возможность погашения.

Также указывает, что в рамках рассмотрения данной жалобы судом не могут приниматься доводы относительно оценки сделки по договору аренды №02-А от 01.01.2019.  

Кроме этого, по мнению заявителя, не доказано наличие аффилированности между заявителем и должником, а представительство в суде само по себе не может являться доказательством.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено.

От финансового управляющего ФИО5 поступили письменные дополнения, в которых просит определение АС РТ от 19.04.2022 по делу № А65-27779/2020 об отказе в включении ООО «Трубостройинжиниринг» в реестр требований кредиторов ФИО5 оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Трубостройинжиниринг» без удовлетворения.

        В судебном заседании представитель кредитора доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме по основаниям, в ней изложенным и настаивал на отмене обжалуемого определения.  

  Представители должника и АКБ "ЭНЕРГОБАНК" возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве на нее, и просили определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, что позволяет суду в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно требованию кредитор просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность в общем размере в размере 20 000 000 руб. в состав третьей очереди требований кредиторов как обеспеченное залогом недвижимого имущества: нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 169, 6 кв.м., этаж 6, совокупности помещений 6 этажа апартамента №8 (№№1-13) присвоен №1155, расположенные по адресу: Республика Татарстан (Татарстан), 

<

...>, кадастровый (или условный) номер 16:50:010701:219 по договору залога 

<

***>-3Н (с учетом утонения).

Пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве установлено, что в ходе процедуры реализации имущества гражданина, требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован по правилам пункта 3 статьи 61 Закона о банкротстве.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 124 от 17.07.2021, а на сайте Единого федерального реестра требований о банкротстве - 08.07.2021 №6958772.

Требование кредитора направлено в суд 22.10.2021 (согласно информации о документе дела), следовательно, является верным вывод суда первой инстанции о том, что срок на его предъявление пропущен.

Кредитором заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока в связи с неверным указанием наименования должника в картотеке арбитражных дел и незначительным пропуском срока подачи требования.

Согласно отзыву финансового управляющего должником не был представлен список кредиторов, соответственно отсутствовали сведения для направления уведомления о признании должника банкротом в адрес кредитора.

Таким образом, финансовый управляющий не был уведомлен о задолженности должника перед кредитором.

АКБ "ЭНЕРГОБАНК" (АО), АКБ "Спурт" (ПАО) также заявлено о пропуске срока на предъявление требования о включении в реестр требований должника.

Процедура банкротства является публичной, сведения о введении процедуры банкротства публикуются в издании «Коммерсантъ», в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве; судебные акты арбитражного суда по делам о банкротстве публикуются на федеральном ресурсе «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 25 постановления Пленума от 13 октября 2015 года №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснил, что при исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.27 Закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

В соответствии с действующим законодательством включение в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикация в официальном печатном издании информации о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества является надлежащим извещением всех кредиторов должника.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении ходатайства кредитора о восстановлении пропущенного срока для предъявления требования о включении в реестр требований кредиторов должника.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что 31.10.2016 между акционерным коммерческим Банком «Спурт» (публичное акционерное общество) (кредитор) и ФИО5 (заемщик 1) и ФИО10 (заемщик № 2) заключен кредитный договор № 

<

***>, согласно которому Банк предоставил заемщикам кредит в размере 25 000 000 руб. Сроком до 28.04.2017 под 18 % годовых.

31.10.2016 между акционерным коммерческим Банком «Спурт» (публичное акционерное общество) (залогодержатель) и ООО «Оском» (залогодатель) заключен договор залога спецтехники № 

<

***>-01, согласно которому в обеспечении требований залогодержателя по кредитному договору № 

<

***> от 31.10.2016, заключенному с ФИО5 в полном объеме, включая проценты за пользование кредитом, неустойки и убытки, причиненные неисполнением, либо ненадлежащим исполнением условий указного кредитного договора, а также возмещение необходимых расходов, залогодатель передает в залог транспортные средства (имущество) согласно описи, которая является неотъемлемой частью договора.

Предмет залога оценивается сторонами в размере 35 743 000 руб.

08.12.2016 между акционерным коммерческим Банком «Спурт» (публичное акционерное общество) (залогодержатель) и ФИО5 (залогодатель) заключен договор залога № 0205/9000-16-ЗН, согласно которому в обеспечении своевременного исполнения кредитного договора № 

<

***> от 31.10.2016 и всех дополнительных соглашений к нему в полном объеме, в том числе уплате процентов за пользование кредитом, неустойки, возмещении убытков, причиненных просрочкой исполнения, возмещению необходимых расходов, залогодатель предает залогодержателю в последующий залог под обеспечение обязательств по указанному кредитному договору, принадлежащее залогодателю на праве собственности, следующее недвижимое имущество:

- нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 169, 6 кв.м., этаж 6, совокупности помещений 6 этажа апартамента №8 (№№1-13) присвоен №1155, расположенные по адресу: Республика Татарстан (Татарстан), 

<

...>, кадастровый (или условный) номер 16:50:010701:219.

Указанное имущество оценивается участниками сделки в сумме 15 279 000 руб.

18 апреля 2017 года между акционерным коммерческим Банком «Спурт» (публичное акционерное общество) - цедентом, с одной стороны, и ФИО9 -цессионарий, заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает часть прав требования цедента к ФИО5, к ФИО10 (далее по тексту - должник, заемщик) по состоянию на 18.04.2017, возникшие на основании Индивидуальных условий кредитного договора 

<

***> от 31 октября 2016 года, (далее по тексту - кредитный договор), заключенного между цедентом и должником в размере 3 500 000 руб., в том числе сумма основного долга в размере 3 500 000 руб.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ в части уступленного права требования по кредитному договору к цессионарию переходят все права требования по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору, в том числе по следующим договорам:

договор залога спецтехники 

<

***>-01 от 31 октября 2016 года, заключенного между цедентом и ООО «ОСКОМ», в лице директора ФИО13, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

договор залога недвижимого имущества 

<

***>-ЗН от 08 декабря 2016 года, заключенного между цедентом и ФИО5, ИНН 

<

***>.

Согласно кредитному договору цедент (кредитор) предоставил должнику (заемщику) кредит в сумме 25 000 000 руб. Срок пользования кредитом - по 28 апреля 2017 года, процентная ставка за пользование кредитом установлена в размере 18.00 процентов годовых.

Общая стоимость уступаемого цедентом цессионарию часть права требования на момент заключения настоящего договора составляет 3 500 000 руб.

Уступаемое часть право требования по договору оплачивается путем безналичного перечисления денежных средств на счет, открытый у цедента, в сумме 3 500 000 руб. со счета цессионария в течение 1 рабочего дня с даты подписания договора.

Уступаемое часть право требования считается переданным с даты подписания сторонами договора.

С момента уступки части права требования согласно п. 1.1. настоящего договора, к цессионарию в соответствии со ст. 384 ГК РФ и настоящим договором переходит часть право требования по кредитному договору и договорам, указанным в п. 1.2 настоящего договора.

Цедент гарантирует, что до заключения настоящего договора данное право требования никому нс передано, не заложено, под арестом не состоит и не обременено какими-либо другими правами третьих лиц.

05 марта 2019 года заключен договор № 01/19-Ц уступки права требования (цессии), согласно которому цедент - ФИО9 уступает, а цессионарий - общество с ограниченной ответственностью «Трубостройннжиниринг» принимает на себя права требования к ФИО5, к ФИО10 (далее по тексту - должник, заемщик), возникшие на основании договора уступки прав требования (цессии) от 18 апреля 2017 года, заключенного между цедентом и акционерным коммерческим Банком «Спурт» (далее - Банк) в размере 3 500 000 руб.

Цедент уступает цессионарию в полном объёме право требования (включая право требования процентов, пени, штрафов, судебных издержек) к должнику, существующее на дату заключения настоящего договора.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ в части уступленного права требования к цессионарию переходят все права требования по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника, в том числе по следующим договорам:

договор залога спецтехники 

<

***>-01 от 31 октября 2016 года, заключенного между Банком и ООО «Оском»:

договор залога недвижимого имущества 

<

***>-ЗН от 08 декабря 2016 года, заключенного между Банком и ФИО5.

Общая стоимость уступаемого цедентом цессионарию права требования на момент заключения настоящего договора составляет 3 500 000 руб.

18 апреля 2017 года акционерный коммерческий Банк «Спурт» (публичное акционерное общество) - цедент, и ФИО8 - цессионарий заключили договор уступки права требования (цессии), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает часть прав требования цедента к ФИО5, к ФИО10 (далее по тексту - должник, заемщик) по состоянию на 18.04.2017, возникшие на основании индивидуальных условий кредитного договора 

<

***> от 31 октября 2016 года (далее по тексту - кредитный договор), заключенного между цедентом и должником в размере 10 000 000 руб., в том числе сумма основного долга в размере 10 000 000 руб.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ в части уступленного права требования по кредитному договору к цессионарию переходят все права требования по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору, в том числе по следующим договорам:

договор залога спецтехники 

<

***>-01 от 31 октября 2016 года, заключенного между цедентом и ООО «ОСКОМ», в лице директора ФИО13, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

договор залога недвижимого имущества 

<

***>-ЗН от 08 декабря 2016 года, заключенного между цедентом и ФИО5, ИНН 

<

***>.

Согласно кредитному договору цедент (кредитор) предоставил должнику (заемщику) кредит в сумме 25 000 000 руб. Срок пользования кредитом - по 28 апреля 2017 года, процентная ставка за пользование кредитом установлена в размере 18.00 процентов годовых.

Общая стоимость уступаемого цедентом цессионарию часть права требования на момент заключения настоящего договора составляет 10 000 000 руб.

Уступаемое часть право требования по настоящему договору оплачивается путем безналичного перечисления денежных средств на счет цедента, в сумме 10 000 000 руб. со счета цессионария в течение 1 рабочего дня с даты подписания настоящего договора.

Уступаемое часть право требования считается переданным с даты подписания сторонами договора.

15 марта 2019 года заключен договор уступки права требования (цессии) № 04/19-Ц уступки, согласно которому цедент - ФИО8 уступает, а цессионарий -общество с ограниченной ответственностью «Трубостройинжиниринг» принимает на себя права требования к ФИО5, к ФИО10 (далее по тексту - должник, заемщик), возникшие на основании договора уступки прав требования (цессии) от 18 апреля 2017 года, заключенного между цедентом и акционерным коммерческим Банком «Спурт» (далее - Банк) в размере 10 000 000 руб.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ в части уступленного права требования к цессионарию переходят все права требования по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника, в том числе по следующим договорам:

- договор залога спецтехники 

<

***>-01 от 31 октября 2016 года, заключенного между Банком и ООО «Оском»;

- договор залога недвижимого имущества 

<

***>-ЗН от 08 декабря 2016 года, заключенного между Банком и ФИО5.

Общая стоимость уступаемого цедентом цессионарию права требования на момент заключения настоящего договора составляет 1 0 000 000 руб.

18 апреля 2017 года акционерный коммерческий Банк «Спурт» (публичное акционерное общество) - цедент и ФИО7 - цессионарий заключили договор, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает часть прав требования цедента к ФИО5, к ФИО10 (далее по тексту - должник, заемщик) по состоянию на 18.04.2017, возникшие на основании Индивидуальных условий кредитного договора 

<

***> от 31 октября 2016 года (далее по тексту - кредитный договор), заключенного между цедентом и должником в размере 6 500 000 руб., в том числе сумма основного долга в размере 6 500 000 руб.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ в части уступленного права требования по кредитному договору к цессионарию переходят все права требования по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору, в том числе по следующим договорам:

договор залога спецтехники 

<

***>-01 от 31 октября 2016 года, заключенного между цедентом и ООО «ОСКОМ», в лице Директора ФИО13, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

договор залога недвижимого имущества 

<

***>-ЗН от 08 декабря 2016 года, заключенного между цедентом и ФИО5, ИНН 

<

***>.

Согласно кредитному договору цедент (кредитор) предоставил должнику (заемщику) кредит в сумме 25 000 000 руб. Срок пользования кредитом - по 28 апреля 2017 года, процентная ставка за пользование кредитом установлена в размере 18.00 процентов годовых.

Общая стоимость уступаемого цедентом цессионарию часть права требования на момент заключения настоящего договора составляет 6 500 000 руб.

Уступаемое часть право требования по настоящему договору оплачивается путем безналичного перечисления денежных средств на счет цедента, в сумме 6 500 000 руб. со счета цессионария в течение рабочего дня с даты подписания настоящего договора.

Уступаемое часть право требования считается переданным с даты подписания сторонами настоящего договора.

С момента уступки части права требования согласно п. 1.1 настоящего договора, к цессионарию в соответствии со ст. 384 ГК РФ и настоящим договором переходит часть право требования по кредитному договору и договорам, указанным в п. 1.2 настоящего договора.

Цедент гарантирует, что до заключения настоящего договора данное право требования никому не передано, не заложено, под арестом нс состоит и не обременено какими-либо другими правами третьих лиц.

07августа 2020 года заключен договор № 03-Ц уступки права требования (цессии), согласно которому ФИО7 - цедент уступает, а общество с ограниченной ответственностью «Трубостройинжиниринг» - цессионарий принимает на себя права требования к ФИО5, к ФИО10 (далее по тексту - должник, заемщик), возникшие на основании договора уступки прав требования (цессии) от 18 апреля 2017 года, заключенного между цедентом и акционерным коммерческим Банком «Спурт» (далее - Банк) в размере 6 500 000 руб. основного долга.

Цедент уступает цессионарию в полном объёме право требования (включая право требования процентов, пени, штрафов, судебных издержек) к должнику, существующее на дату заключения настоящего договора.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ в части уступленного права требования к цессионарию переходят все права требования по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств Должника, в том числе по следующим договорам:

договор залога спецтехники 

<

***>-01 от 31 октября 2016 года, заключенного между Банком и ООО «Оском»;

договор залога недвижимого имущества 

<

***>-ЗН от 08 декабря 2016 года, заключенного между Банком и ФИО5.

Общая стоимость уступаемого цедентом цессионарию права требования на момент заключения настоящего договора составляет размере 6 500 000 руб.

С момента уступки части права требования согласно п. 1.1 договора, к цессионарию в соответствии со ст. 384 ГК РФ и настоящим договором переходит часть право требования по кредитному договору и договорам, указанным в п. 1.2 настоящего договора.

Цедент гарантирует, что до заключения настоящего договора данное право требования никому не передано, не заложено, под арестом нс состоит и не обременено какими-либо другими правами третьих лиц.

Вышеуказанные права требования были оплачены ООО «Трубостройинжиниринг» в полном объеме цедентам: № 167 от 07.03.2019, № 1518 от 07.08.2020, № 1278 от 31.12.2019, № 422 от 03.06.2019, № 311 от 30.04.2019, № 1519 от 07.08.2020.

Таким образом, кредитор приобрел право требования к должнику в общем размере

20 000 000 руб.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Исходя из норм статей 71 , 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве также указано и в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, где сказано, что к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Согласно отзыву финансовый управляющий должника просил отказать во включении требования в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности.

Согласно письменным пояснениям АКБ "ЭНЕРГОБАНК" (АО) требование кредитора предъявлено с пропуском срока исковой давности, а также заявлено о злоупотреблении правом.

Согласно письменным пояснениям АКБ "Спурт" (ПАО) требование кредитора предъявлено с пропуском срока исковой давности, а также заявлено о фактической аффилированности между кредитором и должником.

Согласно письменным пояснениям ФИО7, ФИО8, ФИО9 все права требования переданы кредитору, возражения на требование отсутствуют.

Согласно письменным пояснениям кредитора, срок исковой давности не пропущен, поскольку цеденты обращались к должнику за установлением долга в судебном порядке, а также отсутствует аффилированность с должником, поскольку должник не являлся учредителем или руководителем кредитора, представительство директора кредитора ФИО14 в судебных заявлениях от имени должника не может являться доказательством аффилированности.

Между тем, доводы кредитора, изложенные в заявлении и письменных пояснениях, подлежат отклонению на основании следующего.

Финансовым управляющим должника, АКБ "ЭНЕРГОБАНК" (АО), АКБ "Спурт" (ПАО) заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, установил, что, заочным решением Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан по делу № 2-1283/20 от 25.06.2020 иск ФИО7 к ФИО5 и ФИО10 удовлетворен в размере 6 500 000 руб., обращено взыскание на заложенное имущество. Иные судебные акты к должнику и доказательства прерывания срока исковой давности в материалы дела не представлены.

Также суд первой инстанции указал, что даже с учетом обращения ФИО7 в Ново-Савиновского районный суд города Казани Республики Татарстан 31.01.2020, срок исковой давности пропущен.

Установив, что срок исковой давности пропущен,  суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  требование удовлетворению не подлежит на основании абзаца второго пункта 2 статьи 199 ГК Российской Федерации и  п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы апелляционной жалобы об ошибочности выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, поскольку требования к должнику на сумму  6 500 0000 рублей и 10 000 000 рублей основаны на вступивших в законную силу судебных актах. 

Вместе с тем указанные выводы суда первой инстанции не привели к неправильному принятию судебного акта по существу по следующим основаниям.

Судебной практикой выработан правовой подход о необходимости применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления об установлении требований аффилированного с должником кредитора. В подобных случаях суд проводит более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с требованиями независимых кредиторов. Основанием ко включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума N 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Определением суда первой инстанции от 15.03.2022 кредитору было предложено документально подтвердить экономическую целесообразность заключения договоров уступки; доказательства наличия у истца финансовой возможности для оплаты договоров уступки; письменные пояснения на позиции финансового управляющего, АКБ "ЭНЕРГОБАНК" (АО), АКБ "Спурт" (ПАО); контррасчет с учетом пропуска срока исковой давности; уточнить позицию по делу.

Кредитором указанные документы суду не представлены.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судом должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителем ООО «Осоком» является ФИО5 с долей 50% и ФИО10 с долей 50% .

Руководителем и единственным участником ООО «Трубостройинжиниринг» является ФИО14, который осуществлял как штатный юрист группы компании ФИО5 представительство в ряде судебных заседаний, в том числе:

в судебном заседании 20.12.2018 по делу № А65-30138/2018 от ООО «Оском»;

в судебном заседании 26.02.2019 11 ААС по делу № А65-25939/2017 от ФИО5;

в судебном заседании 21.12.2018 по делу № А65-12248/2017 от ЗАО "Инвестиционно-холдинговая компания "Татгазинвест» и т.д.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что кредитор, являясь заинтересованным лицом, злоупотребил правом и преследовал цель получения контроля над процедурой банкротства.

Кредитором не раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделки по принятию на себя дополнительных обязательств путем заключения договоров цессии и перечисления денежных средств, не получив взамен экономической выгоды. 

Экономическая целесообразность таких действий отсутствует.

Доказательства того, что заключение договоров было связано с хозяйственной деятельностью заявителя, повлекло получение заявителем какой-либо выгоды, в том числе имущественной, в материалах дела также отсутствуют, как отсутствуют и сведения о реальной возможности исполнения обязательств по договорам.

В действиях заявляющегося Кредитора имеется злоупотребление правом ООО «Трубостройинжиниринг» не представлены документы, свидетельствующие о его добросовестности и добросовестности его действий, в частности доказательства, свидетельствующие о предъявлении им требований к иным солидарным должникам- поручителям и залогодателям. Так нет сведений о предъявлении требований к ФИО10 (жене лица, фактически контролирующего ООО «Трубостройинжиниринг») Сведения об обращении взыскания на предмет залога также отсутствуют.

Кроме того промежуточные физические лица, являются также аффилированными фактически в связи неординарными условиями по заключенным цессиям и их дальнейшим фактическим поведением:

не предъявление в течение трех лет требований к солидарным поручителям/залогодателям о взыскании долга;

продажа прав требований по истечении трехлетнего срока исковой давности по цене номинала долга

не взыскание процентов по кредитному договору с иных солидарных должников.

Все эти обстоятельства свидетельствуют о наличии фактической аффилированности между ФИО9, ФИО8, ФИО7, ООО «Трубостройинжиниринг» с конечным бенефициаром группы -ФИО5.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) уже само по себе достаточно для отказа в удовлетворении требований (правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652 (1) по делу N А43-10686/2016 и приведенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018.

На основании вышеизложенного, Арбитражный суд Республики Татарстан пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления кредитора о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

По существу, доводы заявителя апелляционной жалобы повторяют  правовую позицию кредитора,  однако не содержат фактов, которые не были бы проверены, или не учтены судом при рассмотрении дела, и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность судебного акта, в апелляционной инстанции не установлено.

Суд первой инстанции оценил все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, установил имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы из установленных фактических обстоятельств о взаимоотношениях сторон.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое определение  принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права. Оснований для отмены обжалуемого  определения не усматривается.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 102 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение, вынесенное по результатам рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, государственной пошлиной не оплачивается.

        Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 апреля 2022 года об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов должника по делу №А65-27779/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в  срок не превышающий месяца в  Арбитражный суд Поволжского округа. 

Председательствующий                                                                                      О.И. Буртасова

Судьи        О.В. Барковская

 

Е.Г. Демина