ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А49-10704/2018

г. Самара

29 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 апреля 2021 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ФИО2 и финансового управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 15 марта 2021, вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО2, ФИО7 об оспаривании сделок должника в рамках дела № А49-10704/2018 (судья Балябина Н.А.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (06.05.1982 г/р., ФИО5 ул., 10 д., Исса р.п., Пензенская обл. 442710, ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

Дело о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО4 возбуждено 01 октября 2018 по заявлению кредиторов ООО «Агрорус и Ко» и ООО «Листерра».

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 26 марта 2019 заявление кредиторов ООО «Агрорус и Ко» и ООО «Листерра» о признании гражданина ФИО4 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6. Публикация в газете «КоммерсантЪ» произведена 06 апреля 2019.

Определением суда от 28 мая 2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего по делу о признании гражданина ФИО4 несостоятельным (банкротом), финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 26 сентября 2019 завершена процедура реструктуризации долгов гражданина ФИО4, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3. Публикация в газете «КоммерсантЪ» произведена 05 октября 2019 года.

11 ноября 2019 в арбитражный суд от финансового управляющего ФИО4 ФИО3 поступило заявление о признании недействительным договора дарения плотины пруда от 31.08.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО4 сооружения - плотины пруда с кадастровым номером 58:09:0020201:216, расположенной по адресу: Пензенская область, Иссинский район 2,8 км на юго-восток от южной окраины с. Долгоруково.

02 июня 2020 от финансового управляющего поступило заявление об уточнении предмета заявленных требований.

Определением суда от 15 октября 2020 принято уточнение финансовым управляющим заявленных требований, суд определил считать требования заявленными в следующей редакции:

«Признать недействительным договор дарения плотины пруда от 31.08.2018 между ФИО4 и ФИО2;

признать недействительным договор купли-продажи плотины пруда от 03.07.2019 между ФИО2 и ФИО7;

применить последствия недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО4 сооружения - плотины пруда с кадастровым номером 58:09:0020201:216, расположенной по адресу: Пензенская область, Иссинский район 2,8 км на юго-восток от южной окраины с. Долгоруково;

при невозможности применения последствий недействительности сделки путем возврата имущества взыскать с ФИО2 и ФИО7 в солидарном порядке в конкурсную массу ФИО4 4 328 301,43 руб. в порядке применения последствий недействительности сделки».

Также данным определением суд привлек ФИО7 к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 15.03.2021 заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено частично.

Признан недействительным договор дарения от 31 августа 2018, заключенный между ФИО4 и ФИО2.

Применены последствия недействительности сделки, взысканы с ФИО2 в пользу ФИО4 денежные средства в размере 389 000 руб.

В остальной части заявление финансового управляющего об оспаривании сделок оставлено без удовлетворения.

Взыскана с ФИО2 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Взысканы с ФИО2 в пользу ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины 3 000 руб.

Взысканы с ФИО2 в пользу ФИО7 расходы на экспертизу 27 200 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2021 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 27.04.2021.

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части отказа в удовлетворении требования, финансовый управляющий ФИО3 также обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2021 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 27.04.2021.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В адрес апелляционного суда от финансового управляющего ФИО3 поступил отзыв на жалобу ФИО2, в котором просит отказать в ее удовлетворении.

От ФИО7 поступили письменные возражения на апелляционные жалобы.

От ФИО2 поступили письменные возражения на апелляционную жалобу финансового управляющего.

От  ФИО2 в адрес апелляционного суда поступили следующие ходатайства:

ходатайство о вызове в качестве свидетелей представителя Булычевского сельсовета Иссенского района и представителя Прокуратуры Иссенского района Пензенской области, представителя отдела ГО и ЧС Иссенской администрации Пензенской области, представителя Главного управления МЧС России по Пензенской области, представителя отдела государственного энергетического надзора и надзора за гидротехническими сооружениями по Пензенской области- Ростехнадзор в Пензенской области, представителя отдела опеки и попечительства Автозаводского района г. Тольятти, представителя прокуратуры Автозаводского района г. Тольятти;

ходатайство о привлечении к участию в деле ФИО8 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора;

ходатайство об истребовании материалов исполнительного производства у отдела судебных приставов-исполнителей Иссинского РОСП УФССП России по Пензенской области.

Определением, занесенным в протокол судебного заседания, суд отклонил поступившие от ФИО2 ходатайства, в связи с отсутствием правовых оснований к их удовлетворению.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения плотины пруда, заключенного 31.08.2018 между ФИО4 и ФИО2; признании  недействительным договора купли-продажи плотины пруда от 03.07.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО7 и применении последствий недействительности сделки путем возврата в собственность должника сооружения - плотины пруда с кадастровым номером 58:09:0020201:216, расположенной по адресу: Пензенская область, Иссинский район 2,8 км на юго-восток от южной окраины с. Долгоруково.

В обосновании требований финансовый управляющий указал на то, что 31.08.2018 договор дарения между ФИО4 и ФИО2 заключен лишь для вида с целью дальнейшей продажи имущества ФИО7, переговоры с которым вел непосредственно ФИО4 На момент заключения договора в отношении ФИО4 была введена процедура банкротства. Договор дарения от 31.08.2018 прикрывал дальнейшую сделку по продаже имущества, в связи с чем, к нему применяются правила о притворных сделках (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Кроме того, финансовым управляющим указано, что договор купли-продажи от 03.07.2019 является сделкой, нарушающей требования пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку ФИО7 приобретено имущество фактического собственника ФИО4 с существенным занижением его действительной стоимости и с целью причинения ущерба имущественным правам кредиторов, о которой ФИО7 должен был знать. Помимо этого, финансовый управляющий считает, что совершение безвозмездной сделки при наличии неудовлетворенных требований кредиторов свидетельствует о наличии в действиях должника и ответчика признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

Возражая по существу заявленных требований, ФИО2 указала на то, что  ФИО4 занял у нее деньги в размере 100 000 рублей на приобретение сооружения - плотины пруда с кадастровым номером 58:09:0020201:216, расположенного по адресу: Пензенская область, Иссинский район, 2,8 км на юго-восток от южной окраины с. Долгоруково, поскольку в апреле 2017 у него не было свободных денежных средств, а сроки по торгам на спорный объект были ограничены. В связи с необходимостью прохождения ФИО2 дорогостоящего лечения, в августе 2018 она попросила у ФИО4 вернуть денежные средства, ранее переданные ей на приобретение пруда. Поскольку у должника данной суммы не оказалось, ФИО4 предложил переоформить на нее пруд с дальнейшей его реализацией, данная сделка состоялась 31.08.2018. Впоследствии ФИО2 продала пруд ФИО7. При этом данное гидросооружение она отреставрировала на 40 000 рублей, так как имелось предписание прокуратуры. О том, что ФИО4 банкротится, она не знала, так как с ним отношения не поддерживает, какой-либо совместной финансово-хозяйственной деятельности не ведёт, поскольку проживает в р.п. Исса, а должник в г. Пензе.

Возражая по существу заявленных требований, ФИО7 ссылался на то, что приобрел имущество по рыночной стоимости у ФИО2, является добросовестным приобретателем, ущерб имущественным правам кредиторов должника его действиями не причинен.

Суд первой инстанции счел доводы финансового управляющего о том, что договор дарения является притворной сделкой, а оспариваемые договор дарения от 31 августа 2018 и договор купли-продажи от 03 июля 2019 являются составными частями одной сделки, направленной на вывод активов должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, несостоятельными указав на то, что договор купли-продажи от 03 июля 2019 зарегистрирован Управлением Росреестра по Пензенской области в установленном законом порядке, доказательств аффилированности, заинтересованности и подчиненности между ФИО4 и ФИО7, ведение ими совместной деятельности, финансовым управляющим в материалы дела не представлено, все его доводы носят предположительный характер. Довод финансового управляющего о том, что вопросами реализации плотины пруда даже после ее передачи в собственность ФИО2 занимался ФИО4 - судом отклонен, поскольку доказательств данного факта в материалах дела не имеется, а пояснения, данные ФИО7 в судебном заседании 30 января 2020 года, финансовым управляющим искажены. Довод финансового управляющего о том, что ФИО7 не мог не знать о том, что фактическим продавцом спорного объекта недвижимости выступал ФИО4, поскольку имел возможность проверить статус фактического продавца, в том числе его неплатежеспособности, путем поиска общедоступной информации в сети «Интернет», противоречит его же доводам о единой сделке, поскольку опровергает наличие изначальной цели всех участников оспариваемых договоров по выводу имущества. Вместе с тем, материалами дела подтверждено, что имущество выбыло из владения должника и после регистрации договора купли-продажи данным имуществом фактически владеет и распоряжается ФИО7 Ответчиком осуществляются мероприятия по включению водного объекта, к которому относится плотина и который находится в муниципальной собственности, в реестр рыбовладения, по определению границ данного объекта и заключению договора на аквакультуру, по ремонту плотины, по оформлению пруда в аренду в целях разведения аквакультуры и ведения товарного рыболовства.

Между тем, суд первой инстанции не учел следующее.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо имеются одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в том числе сделка совершена в отношении заинтересованного лица).

При рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника (определение Верховного Суда Российской Федерации N 307-ЭС16-3765(4,5), пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

В соответствии с частью 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, оценка действительности оспариваемых сделок должна  производиться с учетом  всей совокупности отношений и необходимо дать  оценку доводам финансового управляющего на наличие умысла у должника на предмет реализации плана по выводу его ликвидного имущества, о мнимости (притворности) и безвозмездности сделок, цепь последовательности которых, при разном субъектном составе  прикрывает сделку, направленную на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Соответствующая правовая позиция изложена в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Из картотеки арбитражных дел усматривается, что договор дарения между  ФИО4 и его матерью ФИО2 заключен 31.08.2018, тогда как заявление кредиторов ООО «Агрорус и КО» и ООО «Листера» о признании должника банкротом  поступило в суд 06.09.2018 и основанием для обращения стало наличие задолженности в размере 92 684,68 долларов США и 66 750 руб., просроченной свыше трех месяцев и установленной вступившими в законную силу решениями Никулинского районного суда г. Москвы от 01.12.2017 и 15.11.2017.

Таким образом, данная сделка заключена непосредственно перед обращением  кредиторов с соответствующим заявлением.

Плотина пруда предназначена для осуществления сельскохозяйственного производства - ведения рыбного хозяйства, о чем указано в техническом паспорте данного объекта, тогда как ФИО2 не являлась лицом, осуществляющим соответствующую предпринимательскую деятельность, была зарегистрирована в качестве Главы КФХ в период с 06.03.2019 по 28.10.2019 и не передавала этот объект в пользование третьим лицам, тогда как необходимым условием пользования плотиной является договор пользования рыбоводным участком (статья 9 Федерального закона от 02.07.2013 №148 ФЗ, поскольку сам пруд находится в муниципальной собственности).

Кроме того, ФИО2 являлась собственником плотины пруда в течение короткого периода времени с сентября 2018 по июль 2019.

Данные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют о том, что договор дарения является притворной сделкой, прикрывающий отчуждение имущества должника в пользу ФИО7 в период, когда в отношении должника велась процедура реструктуризации долга.

Возражения ФИО2 о том, что она давала деньги должнику на приобретение данного объекта и в связи с необходимостью лечения в оплату долга  заключен договор дарения, отклоняются, поскольку из мотивировочной части ее жалобы следует, что ее пенсия составляет 11 000 руб., имущества не имеется, муж является инвалидом второй группы и практически вся пенсия уходит на лекарства.

Указанные обстоятельства опровергают доводы ФИО2 о финансировании  приобретения данного объекта предпринимательской деятельности, вложении денежных средств в его обслуживание, с учетом короткого периода владения имуществом.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции квалифицирует договор дарения от 31.08.2018 как притворный, прикрывающий договор купли-продажи от 03.07.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО7

Договор от 03.07.2019 заключен в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться в частности любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, обстоятельством, подлежащим обязательному установлению в рамках настоящего спора, является неравноценность встречного исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (абзацы 2 - 4 пункта 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63). При этом, условия оспариваемой сделки несостоятельного должника, должны отличаться от условий аналогичных сделок существенно в худшую для должника сторону.

Согласно условиям договора от 03.07.2019 (пункт 3) спорное имущество приобретено ФИО7 за 99 500 руб., что сторонами по делу не оспаривается.

В рамках данного обособленного спора судом первой инстанции проведена экспертиза на предмет определения рыночной стоимости спорного имущества (плотина пруда) и согласно заключению эксперта НО «ПЛСЭ» ФИО9 стоимость по состоянию на 31.08.2018 составила 389 000 руб.

Исходя из определения, данного в статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 N 306-ЭС17-17171).

В материалах дела имеется решение Пензенского областного суда от 11.01.2021 по исковому заявлению ФИО7 к Департаменту государственного имущества Пензенской области, ГБУ Пензенской области «Государственная кадастровая оценка» об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости, из которого усматривается, что ФИО7 оспаривал кадастровую стоимость спорной плотины пруда, и просил установить рыночную стоимость в размере равном рыночной стоимости 414 000 рублей по состоянию на 01.01.2019, а в последствии просил установить кадастровую стоимость в размере равном рыночной стоимости 512 000 рублей по состоянию на 01.01.2018 на основании отчета об оценке оценщика ООО «АксиомаА» ФИО10 от 24.12.2020 №20.158/2, и его требования удовлетворены.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25).

В пункте 93 Постановлении N 25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление N 62), согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, под неравноценным встречным исполнением обязательств, являющимся одним из оснований о признании сделки недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, в соответствии с действующим законодательством и приведенными разъяснениями следует предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

В настоящем обособленном споре материалами дела подтверждается, что рыночная стоимость имущества существенно превышает фактическую цену реализации имущества в два или более раза.

Поскольку материалами дела подтверждается неравноценность встречного исполнения обязательств по сделке со стороны ФИО7, судебная коллегия   приходит к  выводу о доказанности оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 03.07.2019 применительно к положениям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применяя последствия недействительности  сделки, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с частью 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Из разъяснений пункта 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции не учел, что сделки являются взаимосвязанными и первая сделка - договор дарения является  притворным, следовательно, для одаряемого -  ФИО2 сделка с имуществом должника не повлекла юридических последствий, в связи с чем, имеются основания для возврата сторон двух взаимосвязанных сделок в первоначальное положение, существовавшее до их совершения, с учетом норм статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26 февраля 2019 N Ф06-30347/2018.

Судебные расходы по делу подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 15 марта 2021 по делу № А49-10704/2018 отменить в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего к ФИО7, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:

Признать недействительным договор дарения плотины пруда от 31.08.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО2.

Признать недействительным договор купли-продажи плотины пруда от 03.07.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО7.

Применить последствия недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО4 сооружения - плотины пруда с кадастровым номером 58:09:0020201:216, расположенной по адресу: Пензенская область, Иссинский район 2,8 км на юго-восток от южной окраины с. Долгоруково

Восстановить право требования ФИО7 к ФИО4 на сумму 99 500 руб.

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 15 марта 2021 по делу № А49-10704/2018 изменить в части взыскания судебных расходов.

Взыскать со ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 3000 рублей.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 3000 рублей.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины в размере 150 руб.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета госпошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 2850 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Пензенской области от 15 марта 2021 по делу № А49-10704/2018 оставить без изменения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

 

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

 

Судьи                                                                                                       Д.К. Гольдштейн

 

Н.А. Мальцев