ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-3543/2017

14 сентября 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  07 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  14 сентября 2021 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Дубок О.В., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7583/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08 июня 2021 года по делу № А75-3543/2017 (судья Сизикова Л.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании:  

конкурсного управляющего ФИО3 лично,

представителя конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 24.01.2021,

установил:

Администрация города Нижневартовска (далее - заявитель) обратилась 16.03.2017 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью строительно-монтажная фирма «Славутич» (далее - ООО СМФ «Славутич», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23.03.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу № А75- 3543/2017, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 17.08.2017 (резолютивная часть объявлена 10.08.2017) заявление Администрации города Нижневартовска признано обоснованным, в отношении ООО «СМФ «Славутич» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО3. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.08.2017 № 152.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.01.2018 ООО «СМФ «Славутич» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на пять месяцев, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3. 

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсант» от 27.01.2018.

Конкурсный управляющий ФИО3 (далее – заявитель) обратилась 10.01.2021 с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик, податель жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМФ «Славутич», в котором просила признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, обусловленной не передачей им документации должника конкурсному управляющему и доведением до банкротства должника; приостановить рассмотрение заявления в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.06.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМФ «Славутич». Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу № А75-3543/2017 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, применить срок исковой давности, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование указано, что судом первой инстанции не установлено допустимых доказательств наличия между действиями ФИО2 и причинения правам кредиторов причинно-следственной связи: не указано, в чем именно выражены такие действия; характер и состав этих действий; не доказана направленность предполагаемых действий на причинение вреда имущественным интересам кредиторов. 

Выводы суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий ФИО3 не располагала правоустанавливающими документами на недвижимое имущество, не имела в распоряжении бухгалтерскую и иную документацию должника в объеме, необходимом для осуществления финансового анализа и проведения процедур банкротства – опровергаются материалами дела: вся истребуемая бухгалтерская отчетность на бумажных носителях и в электронном виде, товарно-материальные ценности и документация предприятия за весь период деятельности должника была своевременно передана арбитражному управляющему. При этом конкурсный управляющий привлекла для обеспечения своей деятельности бывших работников должника: главного бухгалтера ФИО5 и бухгалтера-расчетчика ФИО6; привлеченные лица исполняли трудовые обязанности по ведению бухгалтерского учета надлежащим образом, в полном объеме, имели доступ к документации должника не только в ходе проведения процедур банкротства, но и за любой предшествующий период его деятельности.

Конкурсный управляющий располагала доступом к бухгалтерской отчетности за весь требуемый период, содержащей необходимую информацию, достаточную для проведения финансового анализа должника, выявления кредиторов, установления состава его имущества. ФИО3 в ходе наблюдения и конкурсного производства имела в своем распоряжении всю необходимую бухгалтерскую и иную документацию по хозяйственно-экономической деятельности должника, в полной мере позволяющую исполнять арбитражному управляющему свои полномочия на всех стадиях банкротства. 

Вывод суд первой инстанции об обратном противоречит представленным в материалы дела доказательствам: документация должника была представлена собранию кредиторов для ознакомления, использована при подготовке финансового анализа, заключения о наличии/отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, заключения о наличии или отсутствия оснований для оспаривания сделок должника; по акту приема-передачи документации от 09.07.2019 ФИО2 исполнил определение суда от 22.05.2018; с января 2019 года по июль 2020 года ФИО3 было реализовано имущество должника.

Кроме того, апеллянт отмечает, что судом первой инстанции не установлено доказательств совершения ФИО2 каких-либо действий (бездействия), которые явились причиной причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов. Более того, конкурсный управляющий ФИО3 в отчете временного управляющего ООО СМФ «Славутич» от 25.11.2017 указывает, что в период наблюдения сделки с имуществом должника не совершались; требования о признании недействительными сделок и решений, а также требований о применении недействительности ничтожных сделок в Арбитражный суд ХМАО-Югры не предъявлялись; ходатайства о дополнительных мерах по обеспечению сохранности имущества и об отстранении руководителя должника в период процедуры наблюдения в Арбитражный суд ХМАО-Югры не подавались (лист 3 отчета).

Также ФИО2 обращает внимание, что судом первой инстанции необоснованно отклонен довод ответчика по обособленному спору о пропуске срока давности привлечения к субсидиарной ответственности.

Подробнее доводы ФИО2 изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2021 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание по ее рассмотрению на 12.08.2021.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2021 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 07.09.2021 для представления дополнительных пояснений.

До начала судебного заседания в материалы спора от конкурсного управляющего ФИО3 поступили развернутые пояснения по апелляционной жалобе по запросу суда.

В судебном заседании конкурсного управляющего ФИО3 указала на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, просила оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.06.2021 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В связи со вступлением в силу 30.07.2017 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Статьей 1 Закона № 266-ФЗ введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве – «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положениями которой определен порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника. 

Закон № 266-ФЗ вступил в силу с 30.07.2017, в связи с чем его действие в соответствующей части распространяется на заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поданные только после 01.07.2017.

Согласно абзацу третьему статьи 4 вышеназванного закона, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции указанного выше Федерального закона).

Как верно указал суд первой инстанции со ссылкой на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, на пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», нормы материального права, регулирующие основания привлечения к субсидиарной ответственности, должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица 10.01.2021 (посредством системы «Мой Арбитр»), указав в обоснование, что действия ФИО2 по совершению сделок в 2016 году, и по непередаче документации и товарно-материальных ценностей должника конкурсному управляющему привели к причинению ущерба имущественным правам кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Поскольку неисполнение обязанности по передаче документации имело место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, требование конкурсного управляющего в указанной части подлежит рассмотрению на основании положений глава III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Наличие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица подателем жалобы не оспаривается.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Конкурсный управляющий в заявлении указывает на частичную не передачу руководителем должника правоустанавливающих документов на недвижимое имущество, а также документов, касающихся хозяйственной деятельности должника и выплаты заработной платы сотрудникам должника.

Предусмотренное подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание создает презумпцию вины, контролирующего должника лица о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, только если заявителем будет с разумной степенью достоверности обосновано, что именно в результате таких действий (бездействий) было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), включенной в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в гражданском обороте.

Названная презумпция является опровержимой, однако ответчиком в рассматриваемом случае не опровергнута.

Так, ФИО2 ссылается на акт приема передачи документации от 09.07.2019, указывая на то, что согласно акту конкурсному управляющему переданы все имеющиеся документы должника. 

Вместе с тем, согласно акту от 09.07.2019, подписанному сторонами, конкурсному управляющему ФИО2 переданы: договоры, акты сверок, акты о приемке оборудования, переписка, документы к счетам 71, 10-11-1, 76/5, 71, 73, 30/1, 118-177, 60/1 1-65, 66-119, 1-69, бухгалтерские справки за 2014 год, отчеты по доверенностям, папка по давальческому материалу за 2014 год, форма М-29 за 2014 год, справки о стоимости выполненных работ и затрат за 2015 год, отчет о движении документов за 2016 год.

Ссылка ответчика на указанный акт судом первой инстанции отклонена, так как из данного документа не следует, что конкурсному управляющему переданы правоустанавливающие документы на недвижимое имущество, а также документы, касающиеся хозяйственной деятельности должника (первичные документы по исполнению договоров), документы, касающиеся выплаты заработной платы сотрудникам должника, необходимые для проведения конкурсного производства и пополнения конкурсной массы. 

Арбитражным судом также учтено, что документы, поименованные в акте, переданы 09.07.2019, то есть с нарушением срока предусмотренного законом о банкротстве. 

В материалы дела не представлены документы, подтверждающие передачу документов бухгалтерского учета в полном объеме, а также первичных документов (кассовая книга, счета-фактуры, накладные и т.д.), касающихся исполнения договоров ООО «СМФ «Славутич», что также не опровергается наличием документации представленной конкурсным управляющим к собранию кредиторов 17.09.2018. 

Довод апелляционной жалобы о том, что конкурсный управляющий ФИО3 располагала всей документацией должника ввиду привлечения ею в качестве лиц, обеспечивающих ее деятельность, бывших работников должника (бухгалтеров), судебной коллегией отклоняется, поскольку обязанность по ведению и хранению документов бухгалтерского учета и передаче их конкурсному управляющему возложена на руководителя должника – ФИО2, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Материалами дела подтверждается факт неполной передачи ФИО2 конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации в соответствии с требованиями статьи 126 Закона о банкротстве, в том числе правоустанавливающих документов на недвижимое имущество, документов касающихся заработной платы работников должника, первичной документации по исполнению договором ООО «СМФ «Славутич». 

Проанализировав бухгалтерскую отчетность должника за 2016 год, суд первой инстанции установил, что в период с 2014 года по 2015 год произошло уменьшение основных средств с 48 456 000 руб. до 30 505 000 руб., запасов с 58 573 000 руб. до 6 630 000 руб., общей балансовой стоимости активов с 212 005 000 руб. до 86 722 000 руб. 

Приведенный вывод подателем жалобы не опровергнут.

Суду апелляционной инстанции конкурсный управляющий пояснил, что в конкурсную массу в результате признания сделки недействительной подлежит возврату склад АРИ-4 (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.04.2019 в редакции постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2019), в последующем вынесен судебный акт об изменении способа и порядка исполнения судебного акта (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.05.2021). 

В Управление Росреестра по ХМАО-Югре направлены документы о регистрации сделки об обременении правом аренды на ООО «СМФ «Славутич», перерегистрация на ООО «СМФ «Славутич» осуществлена. 

Также ведется работа по легализации прав собственности на здания, строения, которые находятся на земельных участках, находящихся в аренде у Администрации г.Нижневартовск, а именно: административно-бытовой корпус; ремонтно-механическая мастерская; общежитие; цех металлоконструкции; крытый гараж; производственно-технический отдел; контрольно-пропускной пункт.

Поскольку какая-либо документация на данные объекты конкурсному управляющему не передавалась, конкурсным управляющим был сделан запрос в Управление архитектуры города Нижневартовска о наличии разрешительной документации на строительство данных объектов, получен ответ о том, что разрешения на строительство, на ввод в эксплуатацию на данные объекты не выдавались. 

В этой связи, как указывает конкурсный управляющий, необходимо признавать право собственности на данные объекты в судебном порядке, что повлечет дополнительные расходы на строительно-техническую экспертизу, изготовление технической документации, уплату госпошлины за подачу иска и регистрацию прав собственности. На сегодняшний день конкурсным управляющим заказаны и получены технические паспорта на данные объекты недвижимости, ведется работа по заключению договора по изготовлению строительно-технических экспертиз и подачи искового заявления о признании прав собственности для дальнейшей оценки и реализации имущества должника.

Конкурсный управляющий подтверждает, что в феврале 2018 года ФИО2 передал конкурсному управляющему только лишь папку с учредительными документами, однако иных добросовестных действий по исполнению своих обязанностей, определенных в пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве, ФИО2 не совершал.

Конкурсным управляющим действительно был истребован в судебном порядке не весь перечень первичной бухгалтерской документации должника, а только те документы, которые были необходимы в первоочередном порядке для определения задолженности по заработной плате, вопрос которой находился под контролем прокуратуры. При этом, как обоснованно утверждает конкурсный управляющий, право конкурсного управляющего требовать в судебном порядке предоставление документов у руководителя должника не отменяет обязанность последнего предоставить в течение определенного законом срока документацию и имущество должника. 

Факт того, что в судебном порядке конкурсный управляющий истребовал лишь часть документации должника, не может нивелировать обязанность бывшего руководителя должника передать всю документацию должника.

При этом конкурсный управляющий также поясняет, что переданные по акту от 09.07.2019 документы не отражают в полном объеме деятельность предприятия, более того – передача даже этих документов состоялась спустя полтора года после открытия конкурсного производства в отношении ООО «СМФ «Славутич».

Конкурсным управляющим самостоятельно выполнен ряд действий по формированию конкурсной массы должника, а именно: направлены запросы в регистрирующие органы (РЭО ГИБДД г. Нижневартовска, отдел Гостехнадзора, ГИМС и т.д.); с учетом полученных ответов была проведена инвентаризация имущества должника. При этом в ответах, предоставленных регистрирующими органами, имеется информация, что за ООО «СМФ «Славутич» было зарегистрировано 97 единиц автотранспортных средств и спецтехники, однако в добровольном порядке ответчик ни одно из выявленных автотранспортных средств конкурсному управляющему не передал, доказательств обратного не представлено. Всего конкурсному управляющему принудительно удалось изъять только 68 единиц автотранспортных средств и спецтехники, которые действительно были оценены и реализованы с торгов на общую сумму 16 948 001 руб.

Остальные единицы автотранспортных средств, несмотря на принятие конкурсным управляющим мер по обращению в правоохранительные органы по розыску указанного имущества, в конкурсную массу не возвращены.

Кроме того, заявителем приведены доводы относительно затруднений по взысканию дебиторской задолженности. Согласно данных бухгалтерского баланса на последнюю отчетную дату перед возбуждением дела о банкротстве (31.12.2016) в строке 1230 указана сумма дебиторской задолженности 43 018 тыс.руб., что составляет приблизительно 30% от сформированного в настоящее время реестра требований кредиторов ООО «СМФ «Славутич».

Вместе с тем, в отсутствие бухгалтерской документации у конкурсного управляющего отсутствовала и отсутствует возможность взыскать дебиторскую задолженность и пополнить конкурсную массу должника с последующим удовлетворением требований кредиторов. В наличии у конкурсного управляющего, как было указано выше, имелись только документы, запрошенные в официальных органах и организациях, в частности, выписка по счетам должника. Однако, в отсутствие первичных бухгалтерских документов, в частности, договоров с контрагентами, которыми оформлялись сделки должника, актов сверок отношений, конкурсный управляющий не имеет возможности определить состав таких контрагентов, установить их адреса, наличие и размер задолженности, направить претензию о погашении дебиторской задолженности.

На основании проведенной конкурсным управляющим работы по выявлению дебиторской задолженности (запросы по основным нефтяным компаниям, а также с учетом копий документов, частично находившихся у бывшего юриста должника ФИО7 по отдельным контрагентам), конкурсному управляющему удалось взыскать дебиторскую задолженность с АО «Томскнефть-ВНК» - 1 332 026,84 руб.; АО «ННП» - 884 257,78 руб.; ООО «Недра» - 12 000 руб.; ООО «АТЭК» - 19 000 руб.; ООО «Сервис-Трак» - 400 000 руб.; подать исковые заявления в суд и получить решения о взыскании задолженности ООО «СМП-68» - 172 280 руб.; ООО «УНГС» - сумма требований 7 023 180 руб.; большая часть из приведенной задолженности в настоящее время не погашена.

В результате отсутствия первичных бухгалтерских документов конкурсный управляющий не имел и не имеет возможности взыскать дебиторскую задолженность в полном объеме.

Конкурсный управляющий также указывает на то, что не передача ответчиком первичной бухгалтерской документации, в частности по счету 50 (касса), лишила возможности провести анализ расходования наличных денежных средств должника.

В отсутствие первичных бухгалтерских документов по сделкам должника, совершенным в период подозрительности, конкурсный управляющий не мог провести анализ этих сделок с целью выявления признаков подозрительности для дальнейшего оспаривания в суде. Конкурсный управляющий располагает выпиской из Росреестра, подтверждающей выбытие только недвижимого имущества должника, однако самих договоров у конкурсного управляющего не имелось, ответчиком не переданы.

При этом отсутствие бухгалтерской документации, как указано конкурсным управляющим, в ряде случаев явилось основанием для отказа в удовлетворении требований о признании недействительными сделок должника.

Вопреки доводам апеллянта, материалами спора установлен факт неисполнения руководителем ФИО2 обязанности по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему в полном объеме, что очевидно затрудняет проведение процедур конкурсного производства и приводит к невозможности формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов по реестровым и текущим обязательствам.

При этом заявителем также вменяются в вину ответчику совершение сделок в 2016 году по выводу активов ООО «СМФ «Славутич» на аффилированных с ним лиц.

В указанной части требований для разрешения спора подлежат применению нормы материального права, содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, поскольку вменяемое в вину ответчику совершение сделок, являющееся согласно заявленным требованиям основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод апелляционной жалобы о том, что требования о признании недействительными сделок и решений, а также требований о применении недействительности ничтожных сделок в арбитражный суд заявлены не были, поскольку таковой опровергается материалами дела.

Из материалов дела следует, что в преддверии банкротства ООО «СМФ «Славутич» совершены сделки, а именно: 

- договор от 03.06.2016 передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 20.05.2008 № 182-АЗ между должником и ФИО8 (далее – ФИО8), вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.11.2019 признан недействительной сделкой, на ФИО8 в качестве применения последствий недействительности сделки возложена обязанность возвратить в конкурсную массу ООО «СМФ «Славутич» (на праве аренды) земельный участок площадью 1,3479 га с кадастровым номером 86:11:0301009:59, расположенный по адресу: город Нижневартовск, западный промышленный узел, панель № 9, по улице 11П, дом 12, строение 8; 

- договор от 03.06.2016 передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 12.09.1995 № 417-АЗ между должником и ФИО8, вступившим в законную силу определением от 21.11.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры признан недействительным, применены последствия недействительности сделок в виде возложения на ФИО8 обязанности возвратить в конкурсную массу ООО «СМФ «Славутич» (на праве аренды) земельный участок площадью 25 044 кв. м, с кадастровым номером 86:11:0301009:71, расположенный по адресу: г. Нижневартовск, западный промышленный узел города, панель № 9; 

- договор от 03.06.2016 купли-продажи склада АРИ-4 между должником и ФИО8 в отношении нежилого здания общей площадью 181,1 кв. м с кадастровым номером 86:11:0000000:2203, расположенного по адресу: город Нижневартовск, Западный промышленный узел, панель 9, улица 11П, дом 12/8, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.04.2019 в редакции постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО9 обязанности по возврату склада АРИ-4 в конкурсную массу должника; 

- договор от 03.06.2016 купли–продажи корпуса вспомогательных помещений, между должником и ФИО8, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.04.2019 в редакции постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019 признан недействительным, применены последствия недействительности сделок в виде возложения на ФИО9 обязанности по возврату корпуса вспомогательных помещений в конкурсную массу должника. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате совершения указанных операций из хозяйственного оборота ООО «СМФ «Славутич» был выведен на аффилированных с ФИО2 лиц основной актив должника в виде производственной базы рыночной стоимостью 30 490 000 руб.

Данный вывод подателем жалобы не опровергнут.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций, поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении № 53, к спорным правоотношениям.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на конролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Как было указано, разрешая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершенные должником (под руководством ФИО2) сделки являлись существенно убыточными, представляли собой вывод активов должника на аффилированных с ним лиц.

Данный вывод подателем жалобы также не оспорен, доказательств безубыточности совершенных сделок ФИО2 не представил.

Напротив, вступившими в законную силу судебными актами о признании недействительными вышеуказанных сделок подтверждено их совершение должником с целью причинение вреда имущественным правам и интересам кредиторов, объекты недвижимости выбыли безвозмездно, в связи с чем уменьшился размер имущества должника на значительную стоимость. 

Поскольку стоимость отчужденного имущества составляла существенную долю всех активов должника суд первой инстанции правомерно исходил из того, что в результате совершения заинтересованными лицами таких сделок имущественным правам кредиторов был причинен существенный вред.

Оценив в совокупности представленные в рамках обособленного спора доказательства согласно статье 71 АПК РФ о наличии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица, доказанности причинно-следственной связи между его действиями и наступившими негативными для должника последствиями, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает на пропуск конкурсным управляющим при обращении с настоящим заявлением срока исковой давности. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что указанный довод ответчиком в суде первой инстанции не заявлялся, доказательства в подтверждение данного довода и его обоснование арбитражному суду не приводилось.

При рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело (часть 1 статьи 268 АПК РФ).

Новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции (часть 7 статьи 268 АПК РФ).

Таким образом, доводы апеллянта об истечении срока исковой давности рассмотрению не подлежат, поскольку не были заявлены в суде первой инстанции (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что должник признан банкротом решением от 17.01.2018 – в период действия норм Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 266-ФЗ, срок исковой давности является нормой материального права и регулируется пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился в суд 10.01.2021, в связи с чем трехлетний срок исковой давности не пропущен.

Доводов, которые бы оказали влияние на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта в части приостановления производства по обособленному спору до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, апелляционная жалоба не содержит, что исключает наличие у суда апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части (пункт 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08 июня 2021 года по делу № А75-3543/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

О.В. Дубок

О.В. Зорина