РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-235210/20-55-1501

г. Москва

31 января 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 23 января 2024года

Полный текст решения изготовлен 31 января 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Дубовик О.В.              

При ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление 

Общества с ограниченной ответственностью «УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ «НАШ ДОМ» 

к обществу с ограниченной ответственностью «САНАТОРИЙ «РУСЬ»  

третьи лица: ФИО2, ФИО3 

о взыскании денежных средств 

При участии:    

от истца: ФИО4 по доверенности от 14.11.2020 г. 

от ответчика: ФИО5 по дов. от 01.06.2023 г., ФИО6 по доверенности от 24.04.2023 г. 

от третьего лица ФИО3 – ФИО3 лично (по паспорту).  

от третьего лица ФИО2 - не явился, извещен.

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "Наш Дом" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Санаторий "Русь" (далее - ответчик), при участии в деле третьего лица: ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 48 772 826 руб. 44 коп., из которых: задолженность по договору займа в размере 19 300 000 руб.. проценты за пользование займом в размере 25 727 519 руб. 79 коп., проценты за нарушение срока возврата займа в размере 3 745 306 руб. 65 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2021 решение Арбитражного суда г. Москвы от 19.05.2021 по делу № А40- 235210/20 отменено, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2022 г., Решение Арбитражного суда города Москвы от 19 мая 2021 года, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 августа 2021 года по делу № А40-235210/2020 отменены. Дело передано на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В процессе рассмотрения спора к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО2, ФИО3.

Третье лицо – ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о дате, месте и времени судебного заседания в порядке ст.123,156 АПК РФ.

Истец иск поддержал по основаниям, изложенным в иске и пояснениях представителя.

Ответчик требования Истца не признал согласно доводам отзыва.

Третье лицо – ФИО3 поддерживает позицию Истца.

В обосновании исковых требований Истец ссылается на то обстоятельство, что между Обществом с ограниченной ответственностью «Ракурс» (Займодавец) и Обществом с ограниченной ответственностью «Санаторий «Русь» (Заемщик) заключен договор займа № 01 от «02» июля 2013 г., по условиям которого Займодавец передал Заемщику денежные средства в сумме 19 300 000 рублей, а Заемщик обязался в срок до «31» декабря 2017 г. вернуть заёмные денежные средства и уплатить проценты за пользование суммой займа из расчёта 18 % годовых.

Передача денежных средств от Займодавца ООО «Ракурс» Заёмщику ООО «Санаторий «Русь» подтверждается платёжным поручением № 262 от 03.07.2013 г. на сумму 19 300 000 рублей.

Вышеуказанное договорное обязательство не было исполнено Заемщиком в установленный договором срок.

05 февраля 2019 г. займодавец обратился с досудебной претензией, в которой предложил заёмщику вернуть сумму займа и проценты в течение 10 дней с даты получения данной претензии.

Как указывает Истец, претензия оставлена Ответчиком без ответа и удовлетворения.

28 февраля 2019 г. ООО «Ракурс» по договору уступило данное требование ООО УК «Наш Дом», согласно условий договора, требование перешло к ООО УК «Наш Дом» с момента подписания договора.

Позднее, ООО «Ракурс» сообщило ООО УК «Наш Дом» о поступлении ответа на досудебную претензию, в котором указывалось о заключении дополнительных соглашений о продлении срока пользования займом и отмене платы за пользование им, а также о имевшей место уступке права требования возврата займа гражданке ФИО7.

Генеральный директор ООО «Ракурс» ФИО8 пояснил ООО УК «Наш Дом», что никаких дополнительных соглашений к обсуждаемому договору займа он не подписывал, договор уступки права требования по договору займа ни с кем не заключал, в том числе с гражданкой ФИО7, вследствие чего никаких уведомлений о перемене лиц в обязательстве в адрес ответчика не подписывал и не отправлял.

Поскольку заемщиком обязательства по возврату займа, уплате процентов не исполнены Истец обратился с настоящим иском в суд.

Возражая против удовлетворения исковых требований Ответчик ссылается на то обстоятельство, что действительно 02.07.2013 г. между ООО «Ракурс» и ООО «Санаторий «Русь» был заключен договор займа № 01, в соответствии с которым ООО «Ракурс» предоставило ООО «Санаторий «Русь» заем в сумме 19 300 000,00 руб. сроком до 31.12.2017 г. под 18% годовых.

Денежные средства в сумме 19 300 000,00 руб. поступили на счет Ответчика посредством банковского перевода 03.07.2013 г.

Впоследствии ООО «Ракурс» и ООО «Санаторий «Русь» подписали два дополнительных соглашения к указанному договору займа, а именно: дополнительным соглашением от 16.12.2013 г., срок возврата суммы займа был продлен сторонами до 20.06.2022 года.,  дополнительным соглашением от 30.12.2014 г.  договор займа был признан сторонами беспроцентным.

Как указывает Ответчик, в  январе 2015 г. в адрес ООО «Санаторий «Русь» поступило уведомление от ООО «Ракурс», в котором сообщалось, что право требования по вышеуказанному договору займа на основании договора уступки права требования (цессии) № ОТН-1 от 31.12.2014 г. перешло от ООО «Ракурс» к ФИО7.

Таким образом, по состоянию на 01.01.2015 г. кредитором ООО «Санаторий «Русь» по договору займа № 01 от 02.07.2013 г. являлась ФИО7, а не ООО «Ракурс».

05 мая 2017 г. между ООО «Санаторий «Русь» и ФИО7 был заключен договор новации, в соответствии с которым вся имеющаяся задолженность ООО «Санаторий «Русь» перед ФИО7 по договорам займа и договорам цессии была трансформирована в беспроцентный заем в сумме 229 313 500,00 руб. со сроком погашения до 31.12.2024 г.

12 мая 2017 г. между ООО «Санаторий «Русь» и ФИО7 был заключен договор новации, в соответствии с которым заемные обязательства ООО «Санаторий «Русь» перед ФИО7 были исполнены путем передачи ФИО7 простых векселей ООО «Санаторий «Русь» (векселедатель) в количестве 19 шт. на общую вексельную сумму 229 313 500,00 руб. с последующим прекращением заемных обязательств.

Таким образом, ООО «Санаторий «Русь» исполнил свои заемные обязательства перед ФИО7 в полном объеме, частично векселя предъявляются к оплате третьими лицами.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу положений статьи 385 ГК РФ уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

Если должник получил уведомление об одном или о нескольких последующих переходах права, должник считается исполнившим обязательство надлежащему кредитору при исполнении обязательства в соответствии с уведомлением о последнем из этих переходов права.

Согласно пункту 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" уступка права (требования) представляет собой замену кредитора в обязательстве. Последствием уступки права (требования) является замена кредитора в определенном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование).

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 54) в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

В соответствии с условиями договора цессии права цедента как кредитора в отношении должника переходят к цессионарию в полном объеме с момента подписания договора.

Согласно абз. 9 п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ N 120 в силу положений, предусмотренных ст. ст. 312, 382, 385 ГК РФ должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу.

Исполнение денежного обязательства является надлежащим независимо от последующего признания действительным или недействительным договора цессии.

Указанные положения направлены на защиту интересов должника как исключающие возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования) (абз. 10 п. 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ N 120).

При надлежащем исполнении дебитором денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему дебитором по правилам главы 60 ГК РФ, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право.

В процессе рассмотрения спора Истцом заявлено о фальсификации доказательств, а именно:  оспаривает подпись ФИО8, а также оттиск печати, учиненные в Дополнительном соглашение к договору займу №01 от 02.07.2013 г. от 30.12.2014 г.,  Дополнительном соглашение №1 к Договору займа №01 от 02.07.2013 г. от 16.12.2013 г., Договоре №ОТН-1 уступки права требования (цессии) от 31.12.2014г., уведомлении об уступке прав требований от 31.12.2014г.

Ответчик заявил возражения против исключения из числа доказательств спорных документов.

В целях проверки заявления о фальсификации Истец заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Судом назначена по делу судебно-техническая и почерковедческая экспертизы на предмет установления принадлежности подписи генерального директора, печати, проведение экспертизы поручено ФБУ Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве Юстиции Российской Федерации эксперту ФИО9 (судебно-почерковедческая экспертиза), эксперту ФИО10 (судебно-техническая экспертиза).

На разрешение экспертного учреждения  поставлены  вопросы:

- соответствует ли  подпись генерального директора ФИО8, учиненная в договоре займа №01 от 02.07.2013г., в Дополнительном соглашение к договору займу №01 от 02.07.2013 г. от 30.12.2014 г.,  Дополнительном соглашение №1 к Договору займа №01 от 02.07.2013 г. от 16.12.2013 г., Договоре №ОТН-1 уступки права требования (цессии), уведомлении об уступке прав требований от 31.12.2014г., его действительной  подписи либо выполнена иным лицом с подражанием подписи?

- является ли оттиск печати, удостоверяющей подпись  генерального директора ООО «РАКУРС» ФИО8, учиненной в договоре займа №1 от 02.07.2013г., в Дополнительном соглашение к договору займу №01 от 02.07.2013 г. от 30.12.2014 г.,  Дополнительном соглашение №1 к Договору займа №01 от 02.07.2013 г. от 16.12.2013 г., Договоре №ОТН-1 уступки права требования (цессии), уведомлении об уступке прав требований от 31.12.2014г., оттиском печати ООО «РАКУРС»?

- одной или разными печатями нанесен оттиск печати ООО «Ракурс» в   Дополнительном соглашение к договору займу №01 от 02.07.2013 г. от 30.12.2014 г.,  Дополнительном соглашение №1 к Договору займа №01 от 02.07.2013 г. от 16.12.2013 г., Договоре №ОТН-1 уступки права требования (цессии), уведомлении об уступке прав требований от 31.12.2014г., договоре займа №1 от 02.07.2013г., договоре займа №2 от 18.09.2013г.

В материалы дела поступили экспертные заключения.

Согласно экспертного заключения №5062/06-3-22 (почерковедческая экспертиза. Выполненная экспертом ФИО9, л. Д.68 том 6) экспертом установлено следующее.

1.        Подписи от имени ФИО8, расположенные в 2-х экземплярах договора займа №01 от 02.07.2013г. на нижнем поле первого листа справа от слова «Заимодавец», выполнены не ФИО8, образцы почерка и подписей которого были представлены на экспертизу, а другим лицом с подражанием каким-то образцам подписей от имени ФИО8

Эти подписи выполнены одним лицом.

2. Подписи от имени ФИО8, расположенные в 2-х экземплярах договора займа №01 от 02.07.2013г. на втором листе в пункте 8 «Подписи сторон», в графе «Заимодавец», слева от слова «ФИО8», на нижнем поле второго листа справа от слова «Заимодавец», выполнены тем же лицом, которым выполнены подписи, представленные в качестве образцов подписей ФИО8 в 2-х экземплярах договора займа №2 от 18.09.2013г.,

а не теми лицами (лицом), которым выполнены подписи, представленные в качестве образцов подписей ФИО8, расположенные:

-      в договоре купли-продажи требования (дубликате) от 28.02.2019, заключенном между ООО «Ракурс» и «Управляющей компанией «Наш Дом» на 2-ом л.;

- в расписке о разъяснении об уголовной ответственности при даче свидетельских показаний от 13.05.2022, а также экспериментальные образцы его подписей от 15.05.2022;

-      в договоре на оказание услуг по организации питания № РУ/24-12-14/4 от 24.12.2014, заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс» на 2-ом л. и в приложении №1 к этому договору, в договоре на оказание платных медицинских услуг № РУ/24-12-14/1 от 24.12.2014г., заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь»и ООО «Ракурс» на 2-ом л. и в приложениях №1 и № 2 к этому договору, заключенному между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс», в договоре на оказание СПА услуг № РУ/24-12-14/3 от 24.12.2014, заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс», в приложениях № 1 и №2 к договору на оказание платных медицинских услуг № РУ/24-12-14/3 от 24.12.2014, в договоре на оказание платных медицинских услуг № РУ/24-12-14/5 от 24.12.2014, заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс» и приложениях №1 и №2 к этому договору.

3.    Подписи от имени ФИО8, расположенные в дополнительном соглашении к договору займу №01 от 02.07.2013 г. от 30.12.2014г. между словами «Генеральный директор» и «ФИО8» в оттиске печати «Ракурс»,

- в договоре №ОТН-1 уступки права требования (цессии) от 31.12. 2014 на втором листе в пункте 9 «Адреса и реквизиты сторон» между словами «Генеральный директор» и «ФИО8» частично в оттиске печати «Ракурс»,

- в уведомлении об уступке прав требований от 31.12.2014г. между словами «Генеральный директор» и «ФИО8» частично в оттиске печати «Ракурс», -

выполнены не теми лицами (лицом), которыми выполнены подписи, представленные в качестве образцов подписей ФИО8, расположенные:

-      в договоре купли-продажи требования (дубликате) от 28.02.2019, заключенном между ООО «Ракурс» и «Управляющей компанией «Наш Дом» на 2-ом л.;

в расписке о разъяснении об уголовной ответственности при даче свидетельских показаний от 13.05.2022, а также экспериментальные образцы подписей, выполненных ФИО8 15.05.2022;

-      в договоре на оказание услуг по организации питания № РУ/24-12-14/4 от 24.12.2014, заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс» на 2-ом л. и в приложении №1 к этому договору, в договоре на оказание платных медицинских услуг № РУ/24-12-14/1 от 24.12.2014, заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс» на 2-ом л. и в приложениях №1 и № 2 к этому договору, заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс», в договоре на оказание СПА услуг № РУ/24-12-14/3 от 24.12.2014, заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс», в приложениях №1 и №2 к договору на оказание платных медицинских услуг № РУ/24-12-14/3 от 24.12.2014, в договоре на оказание платных медицинских услуг № РУ/24-12-14/5 от 24.12.2014, заключенном между «Санаторно-курортным комплексом «Русь» и ООО «Ракурс» и приложениях № 1 и №2 к этому договору, а другим лицом с подражанием каким-то образцам подписей от имени ФИО8 Эти подписи выполнены одним лицом.

4.    Ответить на вопрос, не выполнены ли подписи от имени ФИО8, указанные в п. 3 «Выводов» лицами (лицом), которыми выполнены образцы подписей образцы подписей от имени ФИО8, расположенные в 2-х экземплярах договора займа №2 18.09.2013г. или другим лицом не представилось возможным по причине, указанной в п. 1 «б» исследовательской части заключения.

По вопросу о выполнении подписи от имени ФИО11, расположенной в копии дополнительного соглашения №1 к договору займа №01 от 02.07.2013г. от 16.12.2013г. в п.6 «подписи сторон» в графе «от имени Займодавца» под словами «генеральный директор ООО «Ракурс» слева от слов «ФИО8» в изображении оттиска печати «Ракурс», - самим ФИО8 или другим лицом с подражанием каким то его подлинным подписям экспертом ФИО9 сообщено о невозможности дать заключение в связи с непригодностью объекта из-за предоставления его в виде копии плохого качества (л.д.40 том 10).

Согласно экспертного заключения №5061/07-3-22 (эксперт ФИО10 л. д.65 том 5) экспертом установлено следующее.

Установить, нанесены ли оттиски печати ООО «Ракурс», имеющиеся на: договоре займа №01 от 02.07.2013г., в Дополнительном соглашение к договору займу №01 от 02.07.2013 г. от 30.12.2014 г.,  Дополнительном соглашение №1 к Договору займа №01 от 02.07.2013 г. от 16.12.2013 г., Договоре №ОТН-1 уступки права требования (цессии), уведомлении об уступке прав требований от 31.12.2014г. – печатью, изображение которой имеется на копии карточки с образцами подписей и оттиска печати от 31.07.2014г., копии карточки с образцами подписей и оттиска печати от 25.02.2013г., не представляется возможным, по причине, изложенной в исследовательской части заключения.

При этом экспертом в исследовательской части установлено, что штрихи свободных оттисков-образцов печати ООО «Ракурс», имеющихся в представленных копиях карточек (с образцами подписей и оттиска печати), а также штрихи оттиска печати ООО «Ракурс», имеющегося в документе под усл. № 3, состоят из спекшихся микрочастиц, расположенных на поверхности бумаги. В штрих отсутствуют следы давления, имеется ступенчатость. Отдельные микрочастицы красящего вещества расположены вдоль штрихов, образуя «осыпь». Красящее вещество штрихов нерастворимо в воде и диметилформамиде.

Перечисленные признаки достаточны для вывода о том, что в представленных копиях карточек (с образцами подписей и оттиска печати), а также в документе под усл. № 3, изображение оттисков печати ООО «Ракурс», выполнены электрофотографическим способом.

Осмотром, микроскопическим исследованием (микроскоп Leica М 165С, ув. до 20х), исследованием с измерительными приборами (линейка ГОСТ 427-75) установлено, что оттиски печати ООО «Ракурс», имеющиеся на документах под усл. №№ 1-2, 4-8, состоят из 3-х концентрических окружностей, две из которых диаметром 39,0 мм и 37,0 мм образуют внешнюю рамку, и одна диаметром 29,5 мм – внутреннюю. Между внешней и внутренней рамками имеется текст следующего содержания: «ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ОГРН 

<

***> * МОСКВА*». В центре оттисков текст: «Ракурс».

При сравнительном исследовании оттисков печати ООО «Ракурс», имеющихся в документах, между собой, установлено их совпадение не только по форме, количеству и диаметрам окружностей, содержанию и относительному расположению  текстов, но и по следующим частным признакам:

1- наличию дефекта в знаке «звездочка» между словом «МОСКВА» и «ОБЩЕСТВО»;

2     - наличию точки-«марашки» между буквой «Е» и «С» в слове «ОБЩЕСТВО»;

3 - наличию искривления правого вертикального элемента в 1-й букве «Н» в слове «ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ»;

4 - наличию утоньшения вертикального элемента в 3-й букве «Т» в слове «ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ»;

5- наличию искривления правого вертикального элемента в букве «М» в слове «МОСКВА»;

6     - смещению ниже линии строки 1-й буквы «Е» в слове«ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ»;

7     - наличию спрямления верхнего полуовала в 1-й букве «О» в слове «ОГРАНИЧЕННОЙ» и «ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ»;

8 - наличию частичной непропечатки диакритического элемента в букве «Й» в слове «ОГРАНИЧЕННОЙ».

Кроме того, исследуемые оттиски были совмещены между собой на видеоспектральном компараторе VSC8000, и полностью совпали.

Данных совпадающих признаков достаточно для вывода о том, что оттиски  печати ООО «Ракурс», имеющиеся на документах под усл. №№ 1-2, 4-8, нанесены одной и той же печатью.

При сравнительном исследовании оттисков печати ООО «Ракурс», имеющихся на документах под усл. №№ 1-2, 4-8, с изображением оттиска печати, имеющегося на документе под усл. № 3, и изображениями свободных оттисков-образцов, имеющихся на копиях двух представленных карточек, установлено их совпадение по форме (диаметры оттисков не учитывались, в связи с тем, что при копировании (сканировании) размеры могут быть уменьшены либо увеличены), содержанию и относительному расположению текстов.

Однако, одних общих совпадающих признаков, не достаточно для категорического положительного вывода.

Каких-либо совпадающих или различающихся частных признаков, свидетельствующих о выполнении исследуемых изображений оттисков одной или разными печатями, в исследуемых документах и образцах, не установлено.

Таким образом, установить, нанесены ли оттиски печати ООО «Ракурс», имеющиеся на документах под усл. №№ 1-2, 4-8, печатью, изображение которой имеется на документе под усл. № 3, а также на двух представленных копиях карточек, не представляется возможным.

Оттиски печати ООО «Ракурс», имеющиеся в Дополнительном соглашении к договору займу №01 от 02.07.2013 г. от 30.12.2014 г.,  Договоре №ОТН-1 уступки права требования (цессии), уведомлении об уступке прав требований от 31.12.2014г., Договоре займа №01 от 02.07.2013 г. (усл.№1), Договоре займа №01 от 02.07.2013 г. (усл.№2),  договоре займа №02 от 18 сентября 2013г. (усл.№7), договоре займа №02 от 18 сентября 2013г. (усл.№8) нанесены одной и той же печатью.

Установить, нанесен ли оттиск печати ООО «Ракурс», имеющийся в оригинале дополнительного соглашения №1 к договору займа №01 от 02.07.2013г. от  16.12.2013г. (усл.№3), электрофотографическая копия которого представлена на исследование, печатью оттиски которой имеются на вышеуказанных документах не представляется возможным, по причине, изложенной в исследовательской части заключения.

Согласно статье 64 АПК РФ заключения экспертов отнесены к одному из средств доказывания фактов, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее – Постановление № 23) разъяснил, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Заключение экспертов оценено судом по правилам названных норм и разъяснений, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами по настоящему делу. Судом установлено, что заключения экспертов соответствуют предъявляемым законом требованиям (статья 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В заключении экспертов исследование проведено объективно, на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключения основано на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Экспертами в полной мере соблюдены базовые принципы судебно-экспертной деятельности - принципы научной обоснованности, полноты, всесторонности и объективности исследований, установленные статьей 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", который распространяет свое действие и на лиц, осуществляющих производство судебных экспертиз вне государственных судебно-экспертных учреждений (статья 41), эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что соответственно предполагает независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (часть 2 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации") предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования, которые должны основываться на требованиях законодательства.

Вопреки позиции истца и третьего лица в заключениях экспертов представленных в материалы дела подробно и обстоятельно изложены примененные подходы и методы исследования. Примененные экспертом методики исследования находится в строгом соответствии с поставленными перед экспертом вопросами, обусловлены ссылками на нормативные и иные руководящие документы, примененные экспертом.

Возражения, на которые ссылается Истец и третье лицо, относительно представленных в материалы дела заключений экспертов, по существу не свидетельствуют о недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, противоречивости или сомнительности исследования, а являются несогласием с выводами эксперта.

При таких обстоятельствах заключения экспертов признается судом надлежащим доказательством по делу. Выводы, изложенные в заключениях, признаются судом обоснованными и достоверными.

Истцом в связи с несогласием с результатами экспертизы заявлены ходатайства о назначении повторной экспертизы, дополнительной экспертизы оттисков печатей.

Третьим лицом  - ФИО3 заявлено ходатайство о фальсификации доказательств: дополнительного соглашения от 30.12.2014г. к договору займа №01 от 02.07.2013г.; уведомления об уступке права требования от 31.12.2014г.; договора уступки права требования между ООО «Ракурс» и ФИО7 (ФИО2), а также о проведении дополнительной экспертизы.

Третьим лицо – ФИО3 заявлено повторное ходатайство о фальсификации доказательств, а именно: дополнительного соглашения от 30.12.2014г. к договору займа №01 от 02.07.2014г., Договора №ОТП-1 уступки права требования (цессии) от 31.12.2014г.  уведомления об уступке прав требований от 31.12.2014г.

Третьим лицо – ФИО3 заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной технической экспертизы по вопросу: одной или разными печатями нанесен оттиск печати ООО «Ракурс» в   Дополнительном соглашение к договору займу №01 от 02.07.2013 г. от 30.12.2014 г.,  Дополнительном соглашение №1 к Договору займа №01 от 02.07.2013 г. от 16.12.2013 г., Договоре №ОТН-1 уступки права требования (цессии), уведомлении об уступке прав требований от 31.12.2014г., договоре займа №01 от 02.07.2013г., договоре займа №02 от 18.09.2013г., ходатайство мотивировано несогласием с результатами экспертизы и нарушением экспертом ФИО10 методики, что, по мнению Заявителя свидетельствует о наличии существенных сомнений в обоснованности заключения эксперта.

Истцом заявлено 2 ходатайства о фальсификации доказательств, в котором просит в случае отказа в удовлетворении ходатайства ФИО3 о назначении по делу повторной экспертизы  назначить физико-химическую экспертизу по определению давности составления дополнительного соглашения к договору займа №01 от 02.07.2013г. и давности составления договора №ОТП-1 уступки права требования (цессии) от 31.12.2014г.

Ходатайства Истца, третьего лица судом рассмотрены, отклонены, о чем вынесены отдельные определения.

Ссылка Истца на недопустимость представленного экспертом ФИО9 в материалы дела дополнительного заключения эксперта №7549/06-3-23 со ссылкой на то обстоятельство, что дополнительная экспертиза судом не назначалась подлежит отклонению, определением суда от 07.12.2023г. судом поручено ФБУ Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве Юстиции Российской Федерации представить дополнение к экспертному заключению, содержащее ответ на поставленный судом вопрос, а именно: соответствует ли  подпись генерального директора ФИО8, учиненная Дополнительном соглашение №1 к Договору займа №01 от 02.07.2013 г. от 16.12.2013 г.  его действительной  подписи либо выполнена иным лицом с подражанием подписи, либо представить письменное обоснование невозможности ответа на поставленный вопрос, дополнительная экспертиза в рамках дела не производилась.

Допрошенный 12.05.2022 г. в качестве свидетеля бывший директор ООО «Ракурс» ФИО8, показал, что он собственноручно подписывал договор займа № 01 от 02.07.2013 г. и договор займа № 02 от 18.09.2013 г. и собственноручно ставил на указанных договорах печать ООО «Ракурс».

В своем заявлении, поданным в суд 05.12.2022 г. ФИО8 подтвердил, что в 2013 году от имени ООО «Ракурс» он заключал два договора займа с ООО «Санаторий «Русь», печать в указанных договорах также принадлежит ООО «Ракурс, оригинал печати ООО «Ракурс» отсутствует.

С учетом того обстоятельства, что ни Истец, ни Ответчик не оспаривают  подлинность договоров займа №01 и 02, представленных в материалы дела, с учетом выводов, изложенных в экспертом заключении №5061/07-3-22, а также пояснений эксперта ФИО10, озвученных в судебном заседании, суд приходит к выводу, что на дополнительном соглашении от 30.12.2014 г. к договору займа № 01 от 02.07.2013 г., договоре цессии № ОТН-1 от 31.12.2014 г., уведомлении об уступке права требования от 31.12.2014г. стоят оттиски печати ООО «Ракурс».

Как установлено при рассмотрении дела, в январе 2015 г. в адрес ООО «Санаторий «Русь» поступил оригинал уведомления от ООО «Ракурс», в котором сообщалось, что право требования по вышеуказанным договорам займа на основании договора уступки права требования (цессии) № ОТН-1 от 31.12.2014 г. перешло от ООО «Ракурс» к ФИО7.

Указанное уведомление было подписано руководителем ООО «Ракурс» ФИО8, подпись скреплена печатью ООО «Ракурс». При этом, как установлено судебно-технической экспертизой, печать на уведомлении идентична печати на договоре займа №01.

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Согласно абзацу третьему пункта 122 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25), в иных случаях, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ.

В силу статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Исходя из пункта 2 статьи 183 ГК РФ, последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

По смыслу названной нормы заключение сделки неуполномоченным лицом не влияет на ее действительность, а порождает иные правовые последствия, предусмотренные пунктом 1 статьи 183 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 123 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, под последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься: письменное или устное одобрение независимо от того, кому оно адресовано; признание представляемым претензии контрагента; иные действия представляемого, свидетельствующие об одобрении сделки (например, полное или частичное принятие исполнения по оспариваемой сделке, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке, подписание уполномоченным на это лицом акта сверки задолженности); заключение, а равно одобрение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Таким образом, по состоянию на 01.01.2015 г. кредитором ООО «Санаторий «Русь» по договору займа № 01 от 02.07.2013 г. являлась ФИО7, а не ООО «Ракурс».

05 мая 2017 г. между ООО «Санаторий «Русь» и ФИО7 был заключен договор новации, в соответствии с которым вся имеющаяся задолженность ООО «Санаторий «Русь» перед ФИО7 по договорам займа и договорам цессии была трансформирована в беспроцентный заем в сумме 229 313 500,00 руб. со сроком погашения до 31.12.2024 г.

12 мая 2017 г. между ООО «Санаторий «Русь» и ФИО7 был заключен договор новации, в соответствии с которым заемные обязательства ООО «Санаторий «Русь» перед ФИО7 были исполнены путем передачи ФИО7 простых векселей ООО «Санаторий «Русь» (векселедатель) в количестве 19 шт. на общую вексельную сумму 229 313 500,00 руб. с последующим прекращением заемных обязательств.

Таким образом, ООО «Санаторий «Русь» исполнил свои заемные обязательства перед ФИО7 в полном объеме.

Более того, переход права требования был подтвержден ФИО7, являвшейся на тот момент участником ООО «Санаторий «Русь» с долей в уставном капитале 27,5%, путём передачи Ответчику копии договора цессии № ОТН-1 от 31.12.2014 г. заключенного между ней и ООО «Ракурс», о чем Ответчиком неоднократно заявлялось суду в ходе рассмотрения дела.

Кроме этого, в качестве доказательства уведомления Ответчика о переходе права требования от ООО «Ракурс» к ФИО7, в материалы дела был предоставлен нотариально заверенный протокол от 06.03.2015          г. ежегодного общего собрания участников ООО «Санаторий «Русь», в ходе которого ФИО7 уведомила других участников Общества о том, что к ней перешло, в том числе право требования по договору займа № 01 от 02.07.2013 г.

В соответствии с п. 1 ст. 408 ГК РФ обязательство ООО «Санаторий «Русь» прекращено надлежащим исполнением, основания для взыскания денежных средств с Ответчика отсутствуют.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.

В силу правовой позиции, изложенной в абзаце 11 пункта 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.

При надлежащем исполнении должником денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему должником по правилам главы 60 ГК РФ, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право.

Указанные положения направлены на защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования).

Данное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.02.2014 N 14680/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2018 N 304-ЭС17-17716, от 28.10.2019 N 304-ЭС19-9513).

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств, а также приводятся факты, подтверждающие осведомленность кредитора.

Доказательств, подтверждающих, что при исполнении обязательства по договорам займа в пользу ФИО7 Ответчик знал  или должен был  знать о том, что уведомление подписано неуполномоченным лицом материалы дела не содержат, Истцом в нарушении ст.65 АПК РФ не опровергнуто. При этом доказательств, подтверждающих утрату печати, о выбытии из законного владения в материалы дела не представлено, поступившее Ответчику спорное уведомление о переходе права содержало сведения, позволяющие с достоверностью идентифицировать нового кредитора и определить объем перешедших к нему прав. Закон не обязывает Должника при получении уведомления о переходе прав требования от первоначального кредитора проводить дополнительные проверки  такого перехода.

При отказе в удовлетворении иска суд также учитывает следующее.

В соответствии с положениями ст. 382 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 385 ГК РФ уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено.

Как следует из материалов дела, между Истцом и ООО «Ракурс» договор цессии заключен 28.02.2019г. Письмом от 05.03.2019 (спустя почти 2 года после заключения договора новации между ООО «Санаторий «Русь» и ФИО7 ) Ответчиком получена претензия от ООО «Ракурс» 05.02.2019г. об оплате задолженности, на указанное требование был направлен отказ ввиду исполнения Ответчиком обязанности по оплате ФИО7 в соответствии с договором цессии от 31.12.2014г.

По общему правилу, личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом.

При уступке права требования права заемщика как потребителя не нарушаются, он имеет право на защиту от необоснованных требований нового кредитора теми же способами, которые имелись в его распоряжении в отношении прежнего кредитора.

В силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 ГК РФ, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу.

В соответствии с положениями ст. 312 ГК РФ если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, и несет риск последствий непредъявления такого требования.

Согласно положениям п. 7 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" если одно и то же требование уступлено разным лицам одним первоначальным кредитором (цедентом), надлежащим новым кредитором (цессионарием) считается то лицо, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (пункт 2 статьи 388.1, пункт 2 статьи 389.1, абзац первый пункта 4 статьи 390 ГК РФ).

Таким образом, надлежащим новым кредитором считается ФИО7, поскольку момент перехода требования наступил ранее.

В пункте 7 постановления Пленума N 54 содержится критерий добросовестности цедента и второго цессионария для распределения рисков при двойной уступке одного права для ситуаций, когда исполнение должником уже осуществлено.

В соответствии с положениями п. 7 Постановления Пленума N 54 иное лицо (другой цессионарий), в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать возмещения убытков, вызванных неисполнением цедентом договора, на основании которого должна была производиться эта уступка.

В случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй пункта 4 статьи 390 ГК РФ).

Таким образом, ООО «Санаторий «Русь» (Должник в указанном обязательстве) не является надлежащим Ответчиком по данному делу. В 2019 году в момент заключения договора цессии с ООО УК «Наш Дом»  право требования у ООО "Ракурс" отсутствовало, поскольку в 2014 году оно было передано ФИО7 и в 2017 году исполнено Ответчиком путем заключения соглашения о новации и передачей векселей.

Довод Истца о недействительности договора цессии №ОТН-1 уступки права требования (цессии) от 31.12.2014г. судом отклоняется, согласно п. 13, п. 20, п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" должник считается уведомленным о переходе права с момента, когда соответствующее уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон. Если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка. Исполнение денежного обязательства является надлежащим независимо от последующего признания действительным или недействительным договора цессии.

Само по себе последующее признание недействительным договора цессии не может повлечь за собой возникновение негативных последствий на стороне Истца и Ответчика, которые стороной договора уступки требования не являются.

Суд также учитывает, что в рамках дела А40-73549/22 Истцом реализовано процессуальное право на отказ от иска в части признания недействительной сделкой дополнительное соглашение от 31.12.2014 г. к договору займа от 02.07.2013 г. № 01 и применении последствия его недействительности в виде восстановления первоначальной редакции договора займа от 02.07.2013 г. № 01.

Ссылка Истца на представленное в материалы дела мировое соглашения, подписанное в рамках дела А40-43490/21 судом отклоняется, мировое соглашение не утверждено судом.

Отказывая в удовлетворении иска суд также учитывает следующее.

Согласно ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Общее правило распределения бремени доказывания между участниками спора закрепляет главный элемент состязательного начала арбитражного процесса: каждому заинтересованному лицу надлежит доказывать факты, которые обосновывают его юридическую позицию.

В силу принципа состязательности стороны, иные участвующие в деле лица, если они желают добиться для себя наиболее благоприятного решения, обязаны сообщить арбитражному суду все существенно значимые для дела юридические факты, указать или представить доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

В связи с этим сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора. При этом нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент.

В процессе рассмотрения спора Истцу неоднократно определениями суда предлагалось представить подлинный договор купли-продажи требований от 28.02.2019 г., между тем Истцом был представлен дубликат договора с  указанием на утрату подлинного договора купли-продажи требований от 28.02.2019 г. В последствии Истцом была представлена копия а договора цессии от 01.06.2022 г. заключенного между Истцом и гр. ФИО3, в соответствии с которым Истец передал оригинал договор купли-продажи требований от 28.02.2019 г. новому кредитору ФИО3

После заявления Ответчика о ненадлежащем Истце, оспаривания даты изготовления договора купли-продажи требований от 28.02.2019 г..  ФИО3 в судебном заседании 31.10.2023г. представлен подлинный договор купли-продажи требований от 28.02.2019 г. с вырезками штрихов реквизитов документов, а также копия заключения экспертизы, проведенной на основании постановления о назначении экспертизы для оценки давности выполнения документа от 11.07.2022г. нотариуса г.Москвы ФИО12, разрешении на вырезку дано от имени ФИО3, пояснений относительно невозможности представить подлинный договор с учетом даты проведения экспертизы (8.01.2023г.), а также даты привлечения ФИО3 к участию в деле третьим лицом (05.07.2022г.) ни Истцом, ни третьим лицом не раскрыто.

С учетом совокупности представленных доказательств, противоречивого и непоследовательного поведения Истца, с учетом того, что Истец не имел каких-либо препятствий для предоставления доказательств, устраняющего все разумные сомнения относительно наличия подлинного договора купли-продажи требований от 28.02.2019 г., нежелание стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы Ответчика относительно права на иск, суд приходит к выводу о злоупотреблении Истцом процессуальными правами и отклонении действий Истца от добросовестного поведения.

Судебные расходы по уплате государственной пошлине подлежат распределению по правилам ст.110 АПК РФ и возлагаются на Истца, с учетом предоставленной Истцу отсрочке подлежат взысканию с Истца в доход Федерального бюджета РФ.

В соответствии со ст.ст. 8, 12, 307, 309, 314,382,384, 395, 807, 810, 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 2, 4, 37, 65, 71, 110, 156, 167-171,176,180-182 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ "НАШ ДОМ" (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 27.05.2015, ИНН: 

<

***>) в доход Федерального бюджета РФ 200.000руб. (двести тысяч рублей) государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Решение направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". По ходатайству копии решения на бумажном носителе могут быть направлены в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд  заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

 

Судья:

О.В. Дубовик