ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-99155/2020

07 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     05 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Н.В.Аносовой, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при неявке участвующих в деле лиц, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-13340/2022)  ООО «Агема машинери компания» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.04.2022 по делу № А56-99155/2020 (судья Матвеева О.В.), принятое

по заявлению ООО «Агема машинери компания»

о привлечении к субсидиарной ответственности участника и единоличного исполнительного органа ФИО2

в деле о несостоятельности (банкротстве) АО «Петербургский тракторный концерн»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Агема машинери компания» (адрес: 420087, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – акционерного общества «Петербургский тракторный концерн» (далее – Общество) в сумме 2 805 996,50 руб. 

В обоснование заявления Компания сослалась на положения пункта 1 статьи 9, статей 61.11, 61.12 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что с момента заключения договора поставки №05/07-2018-3 от 12.07.2018 руководитель Общества знал о том, что подконтрольное ему Общество отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества и о невозможности исполнить данный договор.

Решением от 29.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2021, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.02.2022 решение суда первой инстанции от 29.07.2021 и постановление апелляционного суда от 01.11.2022 отменены, дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Суд округа, направляя дело на новое рассмотрение, указал, что судами не дана оценка действиям ответчика при заключении от имени Общества договора, неисполнение которого послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве, с учетом приведенных разъяснений, не выяснено, предприняты ли руководителем Общества все возможные разумные меры по исполнению принятых на себя обязательств, в том числе на тот момент, когда указанные обязательства принимались на себя Обществом.

При новом рассмотрении решением от 07.04.2022 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции, установив недоказанность наличия у должника на дату заключения договора признаков неплатежеспособности, счел, что основания для возложения на ответчика субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве по обязательствам должника на ответчика отсутствуют, с учетом того, что АО «Петербургский Тракторный Концерн» продолжает осуществлять хозяйственную деятельность. Проверяя наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции указал на отсутствие причинно-следственной связи между действиями/бездействием бывшего руководителя и невозможностью полного погашения требований кредитора, исходя из того, что сделка была совершена в ходе обычной хозяйственной деятельности должника; основания и оснований полагать, что ответчик умышленно заключил сделку с целью причинения вреда истцу в материалы дела не представлено.

ООО «Агема машинери компания» обратилось с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции от 07.04.2022, которое просит отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

Податель жалобы не согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, указывая на то, что постановлением об окончании исполнительного производства была лишь установленными законом способами зафиксирована неплатежеспособность и недостаточность имущества АО «ПТК» отвечать по своим обязательствам, но сам факт этой неплатежеспособности наступил ранее. Согласно доводам жалобы, денежные средства с расчетных счетов Общества директор ФИО2 вывел еще в момент, когда длилось судебное разбирательство по делу в Арбитражном суде Республики Татарстан №А65-37045/2018, сразу же после того, как ему удалось отменить 19.02.2019 определение суда от 13.02.2019 о наложении ареста на денежные средства АО «ПТК» на расчетных счетах; именно с этим моментом Компания связывает момент наступления обстоятельств, свидетельствующих о невозможности исполнения АО «ПТК» своих обязательств перед контрагентом по договору поставки ООО «АМК», причем созданных преднамеренно самим же директором ФИО2 

Также податель жалобы считает, что имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая на то, что в материалах дела имеются доказательства недобросовестного поведения директора АО «ПТК» ФИО2, начиная еще со стадии заключения договора поставки, неисполненного им впоследствии. Согласно объяснениям Компании, в ходе судебного разбирательства в рамках дела №А65-37045/2018 ответчик ведет себя недобросовестно, представляя суду за подписью директора ФИО2 заведомо ложные сведения и документы, и обращаясь 19.03.2019 в суд с заявлением об отмене обеспечительных мер, мотивируя заявление тем, что имущественное положение ответчика позволяет исполнить решение суда без применения обеспечительных мер, что предоставило возможность вывести денежные средства с расчетного счета АО «ПТК», сделав невозможным исполнение решения суда. Впоследствии ответчик инициировал процесс по выходу из состава участников Общества и сложения с себя полномочий директора и смене контролирующего общество лица на ООО «Управляющая компания «ПТК Холдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), которое было зарегистрировано 09.04.2019, и которое также впоследствии ликвидировано. Данное поведение ФИО2 податель жалобы считает недобросовестным, направленным на умышленное уклонение от возврата денежных средств и ухода от ответственности путем смены контролирующего деятельность Общества лица.

От Компании в материалы дела поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением частей 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие  участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, в совокупности и взаимосвязи с собранными доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд находит основания для удовлетворения апелляционной  жалобы.

Как следует из материалов дела, 12.07.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Агема машинери групп» (покупатель) и Обществом (поставщик) заключен договор поставки № 05/07-2018-03 (далее – договор), по условиям которого Общество приняло на себя обязательство передать Компании товар с техническими характеристиками, указанными в приложении №1 (трактор колесный К-703 МА 12-04 ПТК (далее – Трактор) на условиях предоплаты. 

Во исполнение условий договора, покупатель платежами от 16.07.2018, 23.07.2018, 13.08.2021 перечислил Общества предоплату в общей сумме 3 380 000 руб.

Срок поставки товара согласован в пункте 3.1 договора - в течение 30 дней с даты зачисления суммы аванса, то есть, не позднее 13.09.2018.

Поскольку обязательство по поставке в указанный срок не исполнено Обществом, покупатель уведомлением от 03.10.2018 отказался от договора, и потребовал возврата аванса. Так как денежные средства Общество не возвратило, покупатель обратился с соответствующим иском в суд. 

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2019 по делу № А65-37045/2018, оставленным в этой части без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2019, с Общества в пользу ООО «Агема машинери групп» взыскано 2 680 000 руб. 

При этом судом установлено, что Общество при заключении договора сообщило Компании заведомо ложные сведения о возможности поставки товара с техническими характеристиками, согласованными в приложении № 1 к договору, так как необходимый для установки на Трактор узел (коробка передач) была запатентована иным лицом.

Решение суда не исполнено Обществом, в связи с чем взыскателю выдан исполнительный лист, на основании которого Кировским районным отделом службы приставов Управления Федеральной службы судебных приставов 17.10.2019 возбуждено исполнительное производство № 368268/19/78004-ИП (далее – Исполнительное производство).

Поскольку решение суда не было исполнено и в рамках исполнительного производства, ООО «Агема машинери групп» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о банкротстве Общества.

Определением от 13.02.2020 по делу № А56-131661/2019 заявление принято к производству и в отношении Общества возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 15.10.2020 по указанному делу кредитор заменен в порядке правопреемства (в связи с заключением договора цессии) на Компанию, а производство по делу о банкротстве прекращено по причине отсутствия у должника имущества и средств, необходимых для финансирования процедур по делу о банкротстве, и отсутствии согласия кредитора на ее финансирование.

Посчитав, что субсидиарную ответственность в рамках неисполненного обязательства должен нести ФИО2, который на момент возникновения спорного обязательства являлся единоличным исполнительным органом Общества, Компания обратилась в суд с настоящим иском.

В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, Компания сослалась на положения статей 9, 61.11, 61.12 Закон о банкротстве, исходя из того, что невозможность принятых Обществом обязательств была заведомой для ответчика; ответчик, зная об отсутствии у Общества денежных средств для возврата аванса, не обратился с заявлением о его банкротстве, а также предпринимал действия, направленные на затягивание судебного разбирательства о взыскании с Общества задолженности и обратился с заявлением об отмене принятых в рамках искового производства обеспечительных мер, что позволило вывести с расчетного счета Общества денежные средства, за счет которых мог быть исполнен судебный акт о взыскании.

Право на обращение кредитора с заявлением о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве предусмотрено пунктом 3 статьи 61.14, пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве и ответчиком не оспаривается.

Рассмотрев заявление Компании в части требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с неподачей заявления в суд о признании должника банкротом, суд первой инстанции, посчитав недоказанными наличие у Общества признаков несостоятельности (банкротства), а также установив, что Компанией не указано когда именно у Общества возникли признаки неплатежеспособности и у ответчика возникла обязанность по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом), отказал в удовлетворении заявления в данной части.

Суд первой инстанции учел, что исполнительное производство от 17.10.2019 №368268/19/78004-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа №ФС 031757048 от 03.09.2019, выданного Арбитражным судом Республики Татарстан по делу №А56-37045/2018, окончено 04.12.2021 на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве», притом, что АО «Петербургский Тракторный Концерн» по состоянию на 31.03.2022 является действующим, в связи с чем посчитал, что возможность взыскания с АО «Петербургский Тракторный Концерн» задолженности сохранялась до момента окончания исполнительного производства и Компанией не были исчерпаны объективные возможности взыскания задолженности с Общества.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта первой инстанции в данной части по следующим основаниям.

Согласно доводам искового заявления, с момента заключения договора поставки №05/07-2018-3 от 12.07.2018, последующей просрочки исполнения обязанности по передаче товара заказчику по указанному договору, получения требования от заказчика о возврате оплаченных за непоставленный товар денежных средств, а также судебного разбирательства по данному спору руководитель АО «ЛТК» ФИО2 заведомо знал либо должен был знать о том, что подконтрольное ему Общество отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

В связи с чем считает, что ФИО2 должен нести субсидиарную ответственности перед Компанией на основании пункта 1 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из общих правил о действии закона во времени, с учетом положений пункта статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», заявления подлежат рассмотрению с применением материальных и процессуальных норм Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в частности, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В указанном случае заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующего обстоятельства (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной указанными нормами, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве,

- момент возникновения данного условия,

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия,

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Исходя из направленности субсидиарной ответственности руководителя, за нарушение обязанности по своевременной подаче заявления о банкротстве должника, суть которой сводится к недопущению формирования реестровой задолженности при наличии условий для возбуждения дела о банкротстве, в состав субсидиарной ответственности включаются обязательства за период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Изложенное свидетельствует о том, что размер ответственности ФИО2 за несвоевременную подачу заявления о признании Общества банкротом ограничен обязательствами должника, возникшими после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, до даты подачи заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) (до 13.12.2019).

Таким образом, заявитель для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности должен был представить расчет задолженности должника, возникшей в период с даты, когда Общество стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, по 13.12.2019.

Между тем, задолженность Общества перед Компанией, очевидно указанному требованию не соответствует, поскольку именно с неисполнением данного обязательства Компания и связывает возникновение у руководителя Общества обязанности по обращению с заявлением о банкротстве Общества.

Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, Компанией не указано когда именно у Общества возникли признаки неплатежеспособности,  и у ответчика возникла обязанность по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом). В своем заявлении Компания указала четыре даты (обстоятельства), с которыми связывает возникновение у ответчика обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества:

- с момента заключения договора поставки №05/07-2018-3 от 12.07.2018;

- последующей просрочки исполнения обязанности по передаче товара заказчику по указанному договору;

- получения требования от заказчика о возврате оплаченных за непоставленный товар денежных средств;

- судебного разбирательства по данному спору.

Такой подход Компании не соответствует установленным частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 9, 61.12 Закона о банкротстве критериям доказывания. Кроме того, именно на Компании лежит обязанность по расчету размера обязательств, возникших после каждого из указанных обстоятельств. При этом недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления Компании о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Повторно рассмотрев заявление Компании по правилам статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действия (бездействие), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами; причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующего лица в случае, когда невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве или должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В силу разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Перечень такого рода действий является открытым. 

Пунктом 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При этом бремя доказывания отсутствия его вины в несостоятельности должника возлагается на контролирующее лицо, с учетом того, что именно оно, в отличие от заявителя – независимого кредитора – обладает всей полнотой сведений и документации о деятельности должника, и причинах ухудшения его финансового положения.

Указанное следует из разъяснений пунктов 18, 19 Постановления № 53, в силу которых контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления Компании в данной части, учел выводы, изложенные в судебных актах по делу № А65-37045/2018.

Так, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2019 по указанному делу решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2019 по делу № А65-37045/2018 отменено в части взыскания с Общества в пользу Компании упущенной выгоды в размере 606 318,32 руб., в связи с отсутствием доказательств наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств по поставке товара по договору поставки № 05/07-2018-03 от 12.07.2018 и убытками в виде упущенной выгоды, возникшими в результате расторжения контракта № ОЭА24/2018 ИКЗ 181540810013854080100100440012830000 от 10.07.2018. 

Суды, рассматривая в деле № А65-37045/2018 исковые требования Компании к Обществу, установили, что заявитель узнал о невозможности поставки ответчиком трактора колесного К-703 МА 12-04 ПТК с техническими характеристиками согласно приложению № 1 к договору из письма ответчика от 06.08.2018 № 8248, тогда как срок поставки по указанному контракту истекал лишь 08.09.2018, в связи с чем пришли к выводу, что у Компании имелось достаточно времени для поиска нового продавца (поставщика) указанного товара.

В этой связи, суд первой инстанции, рассматривая настоящее заявление Компании о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) бывшего руководителя и невозможностью полного погашения требований кредитора, исходя из того, что сделка была совершена в ходе обычной хозяйственной деятельности должника, и оснований полагать, что ответчик умышленно заключил сделку с целью причинения вреда истцу в материалы дела не представлено.

Также суд первой инстанции посчитал, что действия ответчика по уведомлению Компании о невозможности дальнейшего исполнения договорных отношений, с предложением согласовать иные технические характеристики коробки передач, являются добросовестными и разумными, были направлены на предотвращение негативных последствий для АО «Петербургский Тракторный Концерн», вызванных незаконным использованием патента.

Между тем суд кассационной инстанции, направляя дело на новое рассмотрение, исходил из того, что судами не дана оценка действиям ответчика при заключении от имени Общества договора, неисполнение которого послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве, а не обстоятельствам заключения договора и наличии (отсутствии) оснований для возложения на Общество упущенной выгоды, которая не является предметом настоящего спора.

Суд кассационной инстанции счел необходимым исследовать вопрос – предприняты ли руководителем Общества все возможные разумные меры по исполнению принятых на себя обязательств, в том числе на тот момент, когда указанные обязательства принимались на себя Обществом.

При этом суд округа пришел к выводу, что неисполнение обязательства Обществом перед Компанией, в том числе в рамках исполнительного производства, необходимость обращения Компании в суд с заявлением о банкротстве Общества и обнаружившаяся при рассмотрении указанного заявления невозможность за счет средств и имущества Общества покрыть даже расходы по делу о банкротстве, определенно свидетельствует о возникновении у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Установление причин неисполнения такого обязательства и добросовестность действий единоличного исполнительного органа должника по организации хозяйственной деятельности Общества, не только в ходе заключения договора, но и в последующем, входили в круг доказывания по делу.

В этой связи, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления Компании в данной части, не исследовал поставленные перед ним судом округа вопросы.

Доводы Компании в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве основаны на следующих обстоятельствах.

При заключении договора поставки №05/07-2018-03 от 12.07.2018 Общество ввело Компанию в заблуждение о наличии у него возможности поставить в адрес Компании Трактор с техническими характеристиками, указанными в приложении №1 (трактор колесный К-703 МА 12-04 ПТК), в частности, поставляемая техника должна была содержать в своем составе коробку передач автоматизированную, 16F/8R, четырехрежимная с гидравлическим силовым переключением передач и пневмопереключением режимов.

Безрычажная система управления, выбор рабочего диапазона и передачи осуществляются с помощью джойстика-шифтера и нескольких кнопок, программа защиты от ошибок оператора. 

Однако, указанную коробку передач агрегировать в поставляемый товар Общество не имело возможности в силу того, что данная коробка передач уже на момент заключения договора была запатентована иным заводом-изготовителем АО «Петербургский Тракторный Завод», находящимся в одном городе с ответчиком и являющегося его конкурентом. 

Указанное обстоятельство уже при заключении договора руководитель производителя спецтехники, занимающийся производством, сборкой и продажей такой техники профессионально на протяжении длительного времени, не мог не знать, однако, намеренно скрыл данный факт с целью недопущения ухода потенциального заказчика к конкуренту, заключения договора и получения предоплаты по нему. 

Как верно указано Компанией, действуя добросовестно, руководитель АО «ПТК» ФИО2, должен был еще до заключения договора проверить информацию о возможности сбора техники с запрашиваемыми характеристиками, поставить в известность потенциального заказчика о невозможности поставки техники с желаемыми характеристиками, однако не сделал этого намеренно для получения полной суммы предоплаты, известив заказчика о невозможности поставки товара, соответствующего условиям договора, только письмом от 06.08.2018 №8248, то есть спустя почти месяц с даты заключения договора.

При этом, несмотря на признанную Обществом невозможность поставки оговоренной в договоре техники, АО «ПТК» аванс не возвратило, обязанность по возврату денежных средств во внесудебном порядке не признавало, в связи с чем и был подан иск в суд. 

В ходе судебного разбирательства в рамках дела №А65-37045/2018 Общество за подписью директора ФИО2 предоставило заведомо ложные сведения о том, что товар был готов к отгрузке, о чем заказчик был извещен, и это при том, что изначально извещало о невозможности агрегировать на трактор оговоренную договором коробку передач из за наличия на него патента иного лица. Однако решением суда установлен факт отсутствия направления такого уведомления в адрес заказчика.

Более того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.02.2019 были приняты обеспечительные меры в виде ареста на денежные средства АО «ПТК» находящиеся на расчетном счете в ПАО Банк «Александровский» в пределах цены иска. Также определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2019 были приняты обеспечительные меры в виде ареста на денежные средства АО «ПТК» находящиеся на расчетном счете в «Северо-Западный банк Сбербанка РФ» и на иных расчетных счетах ответчика в пределах цены иска. 

АО «ПТК» 19.03.2019 обратилось в суд с заявлением за подписью директора ФИО2 об отмене обеспечительных мер, мотивируя заявление тем, что имущественное положение ответчика позволяет исполнить решение суда без применения обеспечительных мер, которое было удовлетворено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2019. 

Указанное обстоятельство предоставило возможность контролирующему деятельность Общества лицу вывести денежные средства с расчетного счета АО «ПТК», сделав невозможным исполнение решения суда. Несмотря на указания директора АО «ПТК» о том, что его имущественное положение позволяет исполнить решение суда, дальнейшее исполнительное производство показало, что при производстве полных мер по принудительному исполнению решения суда обнаружить денежные средства, либо какое-либо имущество для исполнения решения суда не представилось возможным.

При этом решение Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-37045/2018, в редакции постановления апелляционного суда, впоследствии послужило основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве, прекращенного в связи с отсутствием у Общества денежных средств даже для финансирования процедуры банкротства.

В этой связи, суд апелляционной инстанции считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о виновности действий ФИО2 в невозможности Общества исполнить обязательства перед Компанией по возврату аванса по договору поставки, как в предшествующий период, так и в рамках дела о банкротстве, следовательно, о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, Компания указал, что в ходе рассмотрения дела №А65-37045/2018, директор АО «ПТК», понимая, что исполнить обязанность по возврату денежных средств Общество не имеет возможности, после вывода освобожденных от ареста денежных средств с расчетных счетов Общества, инициировал процесс по выходу из состава участников и сложения с себя полномочий директора и смене контролирующего общество лица на ООО «Управляющая компания «ПТК Холдинг», которое было зарегистрировано 09.04.2019, и также впоследствии ликвидировано.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом Компании о том, что данное поведение ФИО2 также нельзя признать добросовестным и совершенным в ходе обычной хозяйственной деятельности, а перечисленные обстоятельства указывают на его умышленное уклонение от возврата денежных средств, а кроме того и ухода от ответственности путем смены контролирующего деятельность Общества лица. 

Выводы суда первой инстанции об обратном являются ошибочными и сделаны без учета вышеприведенных обстоятельств.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд признает обжалуемое решение подлежащим отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления Компании о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве и взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности 2805996,50 руб.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 п. 2, 270 ч. 1 п. 4,  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение арбитражного суда первой инстанции от 07.04.2022 отменить.

Принять  новый судебный акт. 

Привлечь ФИО2 на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Петербургский тракторный концерн» в сумме 2805996,50 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агема машинери компания» в порядке субсидиарной ответственности 2805996 руб. 50 коп.  и  52030 руб. 00 коп. расходов по оплате госпошлины по иску, апелляционным и кассационной жалобам.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.Н. Бармина

 

Судьи

Н.В. Аносова

 И.В. Юрков