АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-22045/2016

г. Краснодар

19 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2025 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 19 марта 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Сочи-Абсолют» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 03.04.2024), ответчиков: ФИО3 (лично, паспорт), ФИО4 (лично, паспорт), в отсутствие приобретателя имущества должника-застройщика – публично-правовой компании «Фонд развития территорий»                               (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ответчиков: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы публично-правовой компании «Фонд развития территории» и конкурсного управляющего ООО «Сочи-Абсолют» ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2024 по делу                                        № А32-22045/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сочи-Абсолют» (далее – должник) конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 (бывший генеральный директор), ФИО7 (участник должника со 100% долей), ФИО3 (бывший главный бухгалтер), ФИО4 (бывший директор) и ФИО8 (бывший коммерческий директор) солидарно в размере 731 702 904 рублей. 

18 ноября 2022 года конкурсный управляющий приобщил в материалы дела дифференцированный размер ответственности каждого из ответчиков: ФИО3 –                   28 905 500 рублей; ФИО4 – 34 053 700 рублей; ФИО8 – 28 193 680 рублей; просил суд размер субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7 определить в пределах наследственной массы.

Определением суда от 16.08.2024 требования управляющего удовлетворены частично. Суд признал наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскал с ФИО3 28 905 500 рублей, с ФИО4 – 34 053 700 рублей, с ФИО9 –   28 193 680 рублей, со ФИО6 – 640 550 024 рубля, но не более объема наследственной массы ФИО5 В привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу управляющему документации, материальных и иных ценностей должника, за совершение сделок, значительно ухудшивших финансовое состояние должника и послуживших причиной его банкротства, а также за присвоение денежных средств должника. Поскольку ФИО7 не является наследником ФИО5 и участия в управлении должником не принимала, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности. 

Постановлением от 27.11.2024 определение от 16.08.2024 отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 Апелляционный суд отказал в удовлетворении заявления управляющего в указанной части, поскольку в момент совершения вменяемых в вину ответчикам действий у них отсутствовала возможность давать должнику обязательные для исполнения указания. ФИО3 и ФИО4 не определяли деятельность должника. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанные ответчики получали какую-либо выгоду от заключения сделок, значительно ухудшивших финансовое состояние должника. Указанные обстоятельства установлены приговором суда, вступившим в законную силу.        В остальной части определение суда от 16.08.2024 оставлено без изменения.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий ФИО1 и ППК «Фонд развития территории» (далее – Фонд) просят отменить постановление апелляционного суда в части отказа в удовлетворении требований, оставить в силе определение суда первой инстанции. Податели жалоб указывают на то, что установленные при рассмотрении дела обстоятельства достоверно подтверждают наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскания убытков, так как они принимали непосредственное участие в привлечении денежных средств путем заключения договоров уступки права требования после приостановлении деятельности должника. В рамках уголовного дела подтверждены доводы о причастности данных лиц к деятельности должника и незаконном выводе с их помощью денежных средств в пользу ФИО5 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы жалоб. ФИО3 и ФИО4 просили отказать в удовлетворении кассационных жалоб фонда и конкурсного управляющего должника.  

Законность судебного акта проверяется кассационным судом в обжалуемой части в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах (части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

Изучив материалы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

Как видно из материалов дела, решением суда от 26.11.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10 Определением суда от 21.02.2019 в деле о банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Определением суда от 27.04.2022 новым конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО5 (бывший генеральный директор), ФИО7 (участник должника со 100% долей), ФИО3 (бывший главный бухгалтер), ФИО4 (бывший директор) и ФИО8 (бывший коммерческий директор). В обоснование заявления конкурсный управляющий указал следующие обстоятельства.

1) ФИО5 с 05.07.2006 назначена на должность директора должника.                В нарушение требований Закона о банкротстве ответчик не передал ни внешнему, ни конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, а также материальные и иные ценности организации. В отношении ФИО5 постановлением Центрального РОСП г. Сочи 10.07.2018 возбуждено исполнительное производство, однако в принудительном порядке вышеуказанные действия по передаче документов и ценностей должника ФИО5 не осуществила. Невыполнение ФИО5 вышеуказанных требований препятствовало действиям арбитражного управляющего по проведению анализа финансово-хозяйственной деятельности должника. Факты противоправной деятельности ФИО5 также были установлены в ходе предварительного следствия следователями СУ УВД по г. Сочи по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО5 по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – Уголовный кодекс). Анонсировав строительство жилого дома, имея умысел на присвоение денежных средств, полученных от граждан-участников строительства в качестве инвестиционных взносов, ФИО5 создавала видимость строительства объекта, привлекала денежные средства граждан-участников долевого строительства. Имели место неоднократные «двойные продажи» одних и тех же квартир. Большая часть полученных от граждан денежных средств в распоряжение должника не поступили. Последствием указанных незаконных действий стала невозможность исполнить обязательства по передаче квартир участникам долевого строительства.

26 июля 2019 года ФИО5 умерла. Согласно копии наследственного дела № 3/2020 наследником числится ФИО6, в связи с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно в пределах наследственной массы. 

2) ФИО7 является дочерью ФИО5 Согласно ЕГРЮЛ             с 02.12.2008 являлась участником должника, обладающим 30% долей участия. Из анализа листа записи ЕГРЮЛ от 09.06.2014 следует, что ФИО7 стала участником должника, обладающим 100% долей участия. Согласно листу записи ЕГРЮЛ от 25.12.2018 ФИО7 является участником должника, обладающим 100% долей участия. Фактически ФИО7 в силу предоставленных ей полномочий назначала на должность директора должника свою мать – ФИО5, а также на короткий период в 2014 году ФИО4, т.е. лиц, которые причинили существенный ущерб имущественным правам кредиторов должника.

3) ФИО4 с 02.06.2014 по 10.12.2014 занимала должность директора должника. С 23.01.2015 ФИО4 занимает должность директора ООО «Дин», с которым 09.02.2015 должник заключил договор подряда, предметом которого является выполнение подрядных работ по строительству многоквартирного жилого дома по ул. Островского в г. Сочи. Фактически строительство дома приостановлено с 2014 года. Данный факт подтверждается отчетностью застройщика. Формальное наличие вышеуказанного договора подряда на строительство дома создает видимость наличия деятельности застройщика, дающей возможность производить продажи прав на квартиры и, главное, получать денежные средства от граждан-участников долевого строительства.  В этой связи конкурсный управляющий полагает, что ФИО4 своими действиями по заключению данного договора способствовала вышеуказанным незаконным действиям ФИО5 Определениями суда от 30.10.2018 и от 13.12.2018 признаны недействительными договоры, заключенные должником и ФИО4

4) ФИО3 с 01.10.2018 занимала должность главного бухгалтера должника. Однако в нарушение закона она ненадлежащим образом вела бухгалтерский учет общества. Установлен факт приема денежных средств от граждан без применения ККМ. Определениями суда от 30.10.2018 и от 13.12.2018 признаны недействительными договоры, заключенные должником и ФИО3

5) ФИО8 с 03.02.2014 занимал должность коммерческого директора должника. Из содержания обвинительного заключения по уголовному делу № 11801030003000222, возбужденного в отношении ФИО5 по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что ФИО8, будучи наделенным правом получать денежные средства от граждан-участников строительства, часть полученных денежных средств в кассу должника не вносил, а присвоил себе. Учитывая документально подтвержденные факты получения ФИО9 денежных средств по незарегистрированным договорам, факты присвоения денежных средств при виновном попустительстве, отсутствии со стороны ФИО5 должных действий по истребованию данных денежных средств, следует вывод о том, что ФИО8 извлекал выгоду из незаконного поведения ФИО5

По мнению конкурсного управляющего, изложенных обстоятельств достаточно для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.11. Закона о банкротстве.

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции удовлетворил требования, установив наличие совокупности условий для привлечения ответчиков (кроме ФИО7) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.    

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4, поскольку они не являлись контролирующими должника лицами, оснований для взыскания с них убытков отсутствуют. Установив, что в момент совершения вменяемых в вину ответчикам действий у них отсутствовала возможность давать обязательные для исполнения указания, а также то, что указные лица не получали выгоду от незаконных действий контролирующих должника лица, апелляционный суд счел, что данные обстоятельства исключают факт причинения ущерба должнику и возможность привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности. Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 и отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части. 

В остальной части судебный акт не обжалуется.

Суд апелляционной инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Так, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 названной статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено общее правило, согласно которому необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу приведенных выше положений Закона и разъяснений по их применению, ответственность контролирующих должника лиц должника является гражданско-правовой, возложение на указанных лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса, то есть при доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий (бездействия) ответчиков, а также причинно-следственной связи между вменяемыми ответчикам нарушениями и объективным банкротством организации-должника.

Суд апелляционной инстанции, применив указанные нормы и разъяснения при разрешении спора, установив, что приказом от 29.06.2014 № 2 (т. 4 л. д. 90) ФИО5 возложила на себя обязанности по ведению бухгалтерского учета должника, сделал вывод о том, что ФИО3 и ФИО4 не являются субъектами субсидиарной ответственности, не обладают признаками контролирующих должника лиц, поскольку не имели возможность влиять на принимаемые должником решения и контролировать его деятельность.

Оснований не согласиться с указанным выводом апелляционного суда, изменившим определение суда первой инстанции в обжалуемой части, у суда кассационной инстанции не имеется.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснено: согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств                                 не подтверждают. Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и (или) одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В своем заявлении конкурсный управляющий указывает на наличие схемы по привлечению денежных средств участников строительства после приостановления деятельности должника, участниками которой являлись ФИО3 и ФИО4 Так, с ответчиками заключены и зарегистрированы договоры об участии в долевом строительстве многоквартирного дома, в которых пунктом 2.4.1 предусматривается рассрочка оплаты в течение 360 дней с момента регистрации сделки (с ФИО3 заключено 35 договоров, из них 26 на квартиры и 9 на офисы, с ФИО4 заключено 37 договоров, из них 25 на квартиры и 12 на офисы). Установлено, что денежные средства по заключенным и зарегистрированным договорам участия в строительстве ФИО3 и ФИО4 не вносили в кассу организации или на расчетные счета, исполнять договор не намеревались. Целью заключения данных безденежных договоров было продолжение привлечения денежных средств граждан после вынесения решения арбитражным судом о приостановке деятельности по привлечения средств участников строительства.

Апелляционный суд подробно исследовал представленные в материалы дела приходно кассовые ордера, подписанные ФИО5, и подтверждающие факт внесения денежных средств гражданами-участниками строительства, заключившими договоры с ФИО4 и ФИО3, пришел к выводу о том, что данные денежные средства фактически не были внесены в кассу должника или на его расчетный счет, поскольку переданы напрямую ФИО5 Между тем, в материалы данного дела не представлено доказательств, подтверждающих факт получения ФИО4 и ФИО3 денежных средств граждан, либо получения какой-либо выгоды от заключения сделок в иной форме. Схема по заключению договоров с ФИО3 и ФИО4 была реализована после возникновения у должника признаков объективного банкротстве. В связи с этим суд счел, что заключенные сделки не могли повлечь за собой формирование у должника признаков объективного банкротства.

Апелляционный суд достаточно подробно исследовал вопрос о наличии оснований для взыскания с ФИО3 и ФИО4 убытков и пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не доказал необходимую совокупность условий для взыскания убытков с ответчиков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно постановлению от 14.08.2019 № 1-17/2019, опубликованному на сайте Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края, ФИО5, реализуя свой преступный умысел, заключала договоры уступки с привлечением ФИО3 и ФИО4, не осведомленных о ее преступных действиях, и получала от потерпевших (граждан) денежные средства без намерения передать им квартиры.

Также приговором суда Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 01.07.2019 по делу № 1-183/2019 установлено, что действия по присвоению денежных средств граждан-участников строительства совершал ФИО8

Соответственно, вступившими в законную силу судебными актами установлено совершение виновных действий ФИО8 и ФИО5 Доказательств вины ФИО3 и ФИО4 в совершении указанных сделок, равно как и незаконного присвоения указанными лицами денежных средств граждан конкурсный управляющий не представил и в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.                         В силу части 4 статьи 69 Кодекса вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросу о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. 

На основании изложенного апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсный управляющий не представил доказательства в отношении ответчиков ФИО3 и ФИО4 о принятых ими решениях и конкретных действиях, которые вызвали несостоятельность (банкротство) юридического лица и причинили ущерб по их вине. В связи с этим суд апелляционной инстанции счел недоказанным наличие причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Апелляционный суд достаточно полно и всесторонне исследовал и оценил представленные доказательства, установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил нормы права.

Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены или изменения апелляционного постановления в обжалуемой части по приведенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационных жалоб надлежит отнести на их подателей. Поскольку суд округа удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего ООО «Сочи-Абсолют» об отсрочке уплаты госпошлины, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2024 по делу № А32-22045/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Сочи-Абсолют» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)                    в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,                   не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                                                               С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                              Ю.В. Мацко

   Ю.О. Резник