ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, 

<

...> E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-2684/2022

г. Вологда

21 октября 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года. В полном объёме постановление изготовлено 21 октября 2025 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 13 мая 2025 года по делу № А13-2684/2022,  

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 13 по Вологодской области обратилась 04.03.2022 в Арбитражный суд Вологодской области (далее – суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Технические решения» (адрес: 

<

...>, этаж 3; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Должник, Общество).  

Определением суда от 18.03.2022 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Должника.  

Определением суда от 05.12.2022 в отношении Должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2; сообщение об этом опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 10.12.2022 № 230 (7431).  

Решением суда от 16.03.2023 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2; сообщение об этом опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 25.03.2023 № 51 (7496).  

Конкурсный управляющий обратился 31.01.2024 в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.  

Определением суда от 13.05.2025 заявление удовлетворено. 

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

ФИО1 с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.  

В обоснование своей позиции указывает на то, что не имеется оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за непередачу документации Должника.  

Указывает на то, что согласно описям переданных документов от 13.04.2023, 22.05.2023 и 16.07.2024 конкурсному управляющему Должника он предоставил все имеющиеся у него документы за период 2015-2022 годов, а не только за 2020-2021 годы.  

Не согласен с выводом суда о том, что им совершены сделки, которые привели Должника к банкротству.  

Ссылки на решение суда по делу № А13-13674/2021 считает необоснованными, так как в нем указаны сделки по выводу денежных средств, которые совершены в 2016-2018 годы. Однако эти сделки не имеют к нему отношения, так как он являлся генеральным директором Должника в период с 26.07.2018 по 23.03.2023, а единственным учредителем Должника – лишь с 21.09.2021. Также данные сделки совершены за пределами трехгодичного периода до появления признаков банкротства Должника.  

Полагает, что признаки объективной неплатежеспособности возникли у Должника существенно позднее чем 02.08.2021, в том числе ввиду того, что решение налогового органа оспаривалось и вступило в законную силу лишь в сентябре 2024 года.  

В 2021 году Должник заключил ряд соглашений, которые могли бы в полном объеме погасить имеющуюся задолженность, в том числе перед налоговым органом.  

Полагает, что добросовестно предпринял все действия во избежание неблагоприятных для Должника последствий, в том числе по существенному увеличению объема обязанностей работников и, соответственно, повышению размера их заработной платы.  

Не доказано наличие у него умысла причинить вред интересам Должника и его кредиторам, равно как и совершение им сделок на заведомо невыгодных для Должника условиях.  

Он не извлек какие-либо незаконные выгоды вследствие увеличения должностных окладов работников Должника.  

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что по состоянию на 02.09.2021 Должник, имея спорную задолженность перед  

ООО «УАТ-ААГ», прекратил исполнение денежных обязательств перед иными кредиторами ввиду недостаточности средств, а также не осуществлял ведение хозяйственной деятельности.  

Должник вел хозяйственную деятельность и исполнял обязательства по имеющимся контрактам. В целях предотвращения негативных последствий и восстановления нормальной финансово-хозяйственной деятельности Должником заключены договоры с акционерного общества (далее – АО) «ВПО Точмаш» АО «ОХК Уралхим».  

Цена договоров, заключенных Должником в 2021 году, и встречное предоставление по ним значительно превышали совокупный размер кредиторской задолженности на момент, когда, по мнению конкурсного управляющего, у ФИО1 возникла обязанность обратиться с заявлением о банкротстве. В этот момент имелись все основания рассчитывать на преодоление кризиса.  

Полагает, что не имеется доказательств совершения какие-либо действий, которые явились необходимой причиной банкротства Должника. Дата объективного банкротства Должника в период деятельности ФИО1 в должности руководителя Должника так и не наступила.  

Конкурсный управляющий Должника ФИО2 в отзыве просит определение суда оставить без изменений, заявил ходатайство о рассмотрении дела без его участия.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».  

Выслушав мнение явившихся сторон, исследовав и оценив 

материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 21.09.2021 является единственным учредителем Должника и с 26.07.2018 по 23.03.2023 являлся его руководителем.  

Полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника контролирующего его лица ФИО1, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции правомерно удовлетворил данное заявление. 

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  

арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как указано выше, ФИО1 с 21.09.2021 является единственным учредителем Должника и с 26.07.2018 по 23.03.2023 – его руководителем.  

Таким образом, ФИО1 является лицом, контролирующим Должника, согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

На основании пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:  

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;  

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

В силу пункта 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 данной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.  

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзацу четвертому пункта 26 Постановления Пленума ВС РФ № 53 презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства должника при доказанности следующей совокупности обстоятельств:  

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/бездействия);  

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога/сбора, страховых взносов) составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

Абзацем четвертым пункта 26 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В рассматриваемом случае данные основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности имеются, так как он, являясь руководителем Должника, совершил умышленные действия по уклонению от уплаты налогов.  

Размер требований уполномоченного органа в реестре требований кредиторов составляет более 80 %.  

Так, в отношении Должника проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, страховых вносов на обязательное пенсионное страхование за период с 01.01.2017 по 31.12.2018, по итогам которой налоговым органом составлен акт от 13.03.2020 № 10-43/45-5 (с дополнениями к нему от 03.12.2020 № 10-70/8) и принято решение от 28.05.2021 № 09-43/45-5/7 о привлечении Должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым Должнику доначислено:  

– налог на прибыль в сумме 31 361 786 руб., пени по налогу на прибыль в сумме 12 302 912,69 руб., штрафные санкции за неуплату налога на прибыль в сумме 292 570,11 руб.;  

– налог на добавленную стоимость (далее – НДС) в сумме 27 480 438 руб., пени по НДС в сумме 10 090 115,26 руб., штрафные санкции за неуплату НДС в сумме 130 631,44 руб.;  

– штрафные санкции за непредставление документов в установленный срок в сумме 381,25 руб.  

Решением налогового органа от 10.10.2023 № 13-28/972 внесены изменения в названное решение от 28.05.2021 № 09-43/45-5/7, которыми уменьшен размер начисленного налога на прибыль до 29 643 966 руб., пеней по налогу на прибыль до 11 819 447,94 руб., штрафных санкций за неуплату налога на прибыль до 230 432,76 руб. в связи с применением «налоговой реконструкции».  

Вступившим в законную силу решением суда от 19.04.2024 по делу № А13-13674/2021 отказано в удовлетворении заявления Должника об обжаловании названных решений налогового органа.  

Данным решением суда установлено, что Должником умышленно реализована незаконная схема, направленная на получение необоснованной налоговой экономии, в виде искусственного завышения расходов, уменьшающих сумму доходов по налогу на прибыль организаций, а также завышение налоговых вычетов по НДС, без осуществления реальных финансово-хозяйственных операций, в целях незаконного занижения подлежащих уплате налогов.  

В этих целях ФИО1 как руководитель Должника умышленно исказил сведения о фактах хозяйственной деятельности, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговой отчетности Должника, создал видимость проведения финансово-хозяйственных операций с иными организациями (ООО «Аликом», ООО «Модуль Сервис», ООО «Региональная строительная компания», ООО «Паритет», ООО «Статус», ООО «СпецСтрой», ООО «Альтаир», ООО «ТоргСнаб»), что привело к неправомерному увеличению расходов и, следовательно, к уменьшению размера налоговой обязанности по налогу на прибыл и НДС в результате необоснованного принятия к вычету сумм НДС. Указанные иные организации являются лишь формально созданными организациями, ФИО1 умышленно оформил лишь формальный документооборот с этими организациями как контрагентами, преследуя незаконный умысел на уклонение от уплаты налогов.  

Так, соответствующие документы по оформлению названной незаконной схемы по уклонению от уплаты налогов от имени Должника подписывал в том числе ФИО1 Должник в лице ФИО1 заключал формальные (фиктивные) договоры с названными организациями. Однако эти организации не имели собственных ни трудовых ресурсов, ни материально-технической базы, которые необходимы для выполнения заявленных в договорах работ и услуг. Это свидетельствует об осведомленности ФИО1 о том, что эти сделки не имеют под собой реальной хозяйственной деятельности, составлены  

для умышленного создания видимости документооборота с целью уклонения от уплаты налогов. Поэтому эти сделки являются явно ничтожными.  

Также установлено наличие доверительных отношений ФИО1 как руководителя Должника с должностными лицами названных организаций (ООО «Статус», ООО «СпецСтрой», ООО «Альтаир», ООО «ТоргСнаб»). Это обстоятельство установлено в ходе допросов этих лиц. Незаконные действия ФИО1 по уклонению от уплаты налогов посредством фиктивного документооборота по названным сделкам были согласованы с указанными контрагентами, выразились в искусственном формировании штатной численности ряда контрагентов за счет перевода собственных работников Должника то в одно общество, то в другое, а также наличииопределенных договоренностей на начальном этапе взаимоотношений (ООО «СпецСтрой», ООО «Альтаир», ООО «ТоргСнаб») и контроле при формировании и оформлении первичных бухгалтерских документов по оформлению сделок (ООО «Статус»).  

Сделки совершены с целью неуплаты НДС с названными организациями (ООО «Аликом», ООО «Модуль Сервис», ООО «Региональная строительная компания», ООО «Паритет», ООО «Статус», ООО «СпецСтрой», ООО «Альтаир», ООО «ТоргСнаб»), которые заявлены по первичным документам, но фактически не исполнившие обязательства. Рассматриваемые работы и услуги совершены не лицами, указанными в фиктивных первичных бухгалтерских документах, а собственными силами работников Должника. ФИО1 вел формальный документооборот Должника с названными организациями. Данные обстоятельства установлены решением суда и свидетельскими показаниями, наличием в документах несоответствий и некорректных данных. Данная незаконная схема реализована ФИО1 с целью создания видимости реальной деятельности контрагентов Должника.  

Названным выше решением суда установлено совершение ФИО1 как руководителем Должника умышленных действий, выразившихся в преднамеренном искажении в налоговом и бухгалтерском учете сведений о хозяйственных операциях по взаимоотношениям с указанными контрагентами, при отсутствии факта их совершения, в целях незаконного уклонения от уплаты налогов в названных выше крупных размерах, а именно в целях уменьшения сумм подлежащего уплате НДС в размере 27 480 437 руб. и уменьшения сумм подлежащего уплате налога на прибыль в сумме 156 808 928,11 руб.  

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.  

В частности, такие материалы могут служить доказательственной базой при рассмотрении возражений уполномоченного органа на требование кредитора, оспаривании уполномоченным органом сделки, на которой основано требование кредитора, при обжаловании судебного акта, подтверждающего заявленное в деле о банкротстве требование.  

С учетом изложенного материалами настоящего дела, а также вступившим в законную силу решением суда по делу № А13-13674/2021 подтверждается, что в период 2016-2018 годов при совершении указанных выше противоправных действий ФИО1 как руководителя Должника денежные средства, поступающие от Должника на расчетные счета названных формально созданных организаций, обналичивались, а также переводились в адрес лиц, не связанных с оказанием Должнику услуг и вообще не имеющих каких-либо условий для самостоятельного оказания этих услуг ввиду отсутствия материально-технической базы и персонала, на счета взаимозависимых лиц и в дальнейшем обналичивались.  

Общая сумма денежных средств, умышленно незаконно выведенных ФИО1 из оборота Должника в адрес фиктивных контрагентов, составила 156 808 928,11 руб.  

Названные обстоятельства свидетельствует об имитации финансово-хозяйственной деятельности и искажении ее фактов, объектов налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, доказано отсутствие правовых оснований для перечисления Должником денежных средств на общую сумму 156 808 928,11 руб. на расчетные счета в адрес фиктивных контрагентов.  

Указанные сделки (перечисления денежных средств в адрес фиктивных контрагентов) произведены в условиях неплатежеспособности Должника, поскольку в структуре баланса Должника за спорный период отсутствуют суммы налоговых обязательств, выявленных по результатам мероприятий налогового контроля.  

Так, в размер кредиторской задолженности, отраженной в бухгалтерской отчетности Должника, не включена сумма незадекларированных налоговых обязательств в установленном проверкой размерах, поскольку решение о привлечении Должника к ответственности за совершение налогового правонарушения вынесено только в 2021 году.  

Таким образом, в случае учета кредиторской задолженности, выявленной по результатам мероприятий налогового контроля, размер кредиторской задолженности и обязательств Должника превысит размер активов Должника, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии признаков его неплатежеспособности на момент совершения сделок по перечислению денежных средств в пользу названных фиктивных контрагентов.  

В результате создания ФИО1 как контролирующим Должника лицом названной незаконной схемы уклонения от уплаты налогов, основанной на оформлении фиктивных фактов хозяйственной деятельности, Должник оказался неспособным полностью погасить требования его конкурсных кредиторов.  

Данное обстоятельство подтверждается тем, что требование налогового органа впоследствии было включено в реестр требований кредиторов Общества и составило более 80 % совокупного размера основной его задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди.  

Вопреки утверждению апеллянта, в силу пункта 2 статьи 44 НК РФ обязанность по уплате конкретного налога или сбора возлагается на налогоплательщика и плательщика сбора с момента возникновения установленных законодательством о налогах и сборах обстоятельств, предусматривающих уплату данного налога или сбора, а не с даты принятия решения о привлечении к налоговой ответственности, которое является следствием неисполнения налоговых обязательств.  

В апелляционной жалобе ФИО1 не согласен с выводом суда о том, что им совершены сделки, которые привели Должника к банкротству. Ссылки на решение суда по делу № А13-13674/2021 полагает необоснованными, так как в нем указаны сделки по выводу денежных средств, которые совершены в 2016-2018 года. Однако эти сделки к нему не имеют отношения, поскольку он являлся генеральным директором Должника в период с 26.07.2018 по 23.03.2023, а единственным учредителем Должника – лишь с 21.09.2021.  

Данные доводы отклоняются апелляционной коллегией по следующим основаниям.  

ФИО1 с 21.09.2021 является единственным учредителем Должника и с 26.07.2018 по 23.03.2023 являлся его руководителем.  

Приведенные выше незаконные действия, выразившиеся в том, что денежные средства, поступающие от Должника на расчетные счета названных формально созданных организаций, обналичивались, а также переводились в адрес лиц, не связанных с оказанием Должнику услуг и вообще не имеющих каких-либо условий для самостоятельного оказания этих услуг ввиду отсутствия материально-технической базы и персонала, на счета взаимозависимых лиц и в дальнейшем обналичивались, совершались в период 2016-2018 годов.  

Поскольку ФИО1 являлся руководителем Должника, он несет ответственность за данные действия.  

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения требований кредиторов как через доказывание не только непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), но также и опосредованно через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит  

недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242, контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях).  

Однако, как следует из пункта 56 Постановления Пленума ВС РФ № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.  

При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

В рассматриваемом случае ФИО1, приняв руководство Должником с 26.07.2018, не только не прекратил совершение данных сделок, но и продолжил эту противоправную деятельность по уклонению от уплаты налогов, сокрыл факт совершения этих сделок и их следов.  

Как указано выше, Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения требований кредиторов также посредством совершения действий по сокрытию следов противоправной деятельности, причинившей вред.  

Кроме того, эти действия ФИО1 совершал в неблагоприятных для Должника условиях, что привело к банкротству Общества (возникшие в результате этих действий требования налогового органа включены в реестр требований кредиторов Должника).  

С учетом изложенного рассматриваемые действия ФИО1 (по продолжению совершения незаконных сделок с фиктивными контрагентами и по сокрытию ранее совершенных таких сделок и их следов) являются необходимой причиной банкротства Должника.  

При этом в пункте 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника должника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).  

Субсидиарная ответственность лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям совершения им сделок, причинивших вред Должнику, поскольку установлено, что:  

они совершены в том числе в тот период, когда ФИО1 являлся руководителем Должника;  

приняв руководство Должником, ФИО1 не только не прекратил совершение данных сделок, но и продолжил эту противоправную деятельность, а также сокрыл ранее совершенные сделки и их следы;  

рассматриваемые сделки совершены в неблагоприятных для Должника экономических обстоятельствах;  

имеется факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения указанных сделок; Общество привлечено к ответственности за налоговое правонарушение, а общая сумма доначислений составила 81 678 834,75 руб., в последующем требования налогового органа были включены в реестр требований кредиторов должника и стали составлять более 50 % реестра требований кредиторов должника.  

Заявленный довод жалобы не является основанием для отмены или изменения состоявшегося судебного акта, так как период работы ФИО1 руководителем Должника частично совпадает с периодом налоговой проверки (с 26.07.2018 по 31.12.2018).  

Также суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о признании Должника банкротом.  

На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;  

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;  

в иных случаях. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие,  

убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Обстоятельства, являющиеся основанием возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением должника, предусмотрены пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве; в частности, такая обязанность возникает, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

О возникновении неплатежеспособности (обстоятельства, упомянутого в абзаце шестом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве) может свидетельствовать отсутствие у должника возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность, в том числе наличие у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения.  

В рассматриваемом случае материалы дела, в том числе сведения бухгалтерской отчетности Должника, анализ его финансового состояния, проведенный временным управляющим Должника, свидетельствуют о том, что по состоянию на 2021 год Должник отвечал признакам неплатежеспособности (находился в состоянии объективного банкротства), в связи с чем у ФИО1 на дату 02.09.2021 возникла обязанность подать заявление о признании Должника банкротом.  

Соответствующие доводы апелляционной жалобы ФИО1 являются необоснованными.  

Несмотря на указанные обстоятельства, Должник в лице его руководителя ФИО1 продолжил наращивать новые обязательства перед иными контрагентами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов Должника. Так, у Должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:  

ООО «УАТ-ААГ» – долг в размере 1 700 413,74 руб. по договорам от 23.10.2020 № 124/20-Д, от 23.10.2020 № 125/20-Д за период с 01.04.2021 по 06.07.2021 взыскан решением Арбитражного суда Кировской области по делу от 15.12.2021 № А28-14174/2021; требование этого кредитора включено в реестр требований кредиторов;  

предприниматель ФИО3 – долг в сумме 1 160 722,64 руб. за период с 17.02.2021 по 31.05.2021 взыскан решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-31530/2021 от 30.03.2022; требование этого кредитора включено в реестр требований кредиторов;  

АО «ПРО ТКО» – долг в сумме 43 726,21 руб. за период с 01.11.2020 по 01.08.2021 взыскан судебным приказом Арбитражного суда Пермского края от 13.12.2021 по делу № А50-29171/2021; требование этого кредитора включено в реестр требований кредиторов;  

ООО «КЭМЗ-Энерго» – долг в сумме 35 867,93 руб. взыскан судебными приказами Арбитражного суда Вологодской области от 20.06.2022 по делу № А13-7523/2022 и от 30.06.2022 по делу № А13-7516/2022; требование этого кредитора включено в реестр требований кредиторов;  

ОАО «ПТП» – долг в сумме 72 800 руб. по договору оказания услуг от 08.04.2021 № 63/21 взыскан судебным приказом Арбитражного суда Вологодской области от 07.04.2022 по делу № А13-4162/2022; требование этого кредитора включено в реестр требований кредиторов;  

Налоговым органом в отношении Должника проведена налоговая проверка, по результатам которой решением налогового органа от 28.05.2021 № 09-43/45-5/7 Должник привлечен к налоговой ответственности в виде штрафа в размере 423 582,80 руб. и ему доначислены налог на прибыль организаций в сумме 31 361 786 руб., НДС в сумме 27 480 438 руб., а также пени в размере 22 413 027,95 руб.; общая сумма доначисленных налогов, пени и штрафа составила 81 678 834,75 руб.; в установленный срок этого требование исполнено не было.  

Таким образом, после возникновения у Должника обязанности по погашению первого неисполненного требования кредитора впоследствии у Должника возникли иные неисполненные требования, которые впоследствии включены в его реестр требований кредиторов.  

Перечисленные выше иные неисполненные требования возникли у Должника уже в период, когда ФИО1 являлся руководителем Должника.  

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности также по статье 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о признании Должника банкротом.  

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.  

Прочие доводы жалобы отклоняются, как не влияющие на установленные судом основания (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11, статья 61.12 Закона о банкротстве) для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.  

При этом суд первой инстанции, согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункту 41 Постановления Пленума ВС РФ № 53, обоснованно приостановил производство по настоящему обособленному спору о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности, так как невозможно определить размер их ответственности. Все иные обстоятельства, имеющие значение для привлечения к такой ответственности установлены.  

Поскольку в силу действующего законодательства размер субсидиарной ответственности контролирующего лица не определяется автоматически  

исключительно размером требований кредиторов, включенных в реестр, наличие оснований для снижения ответственности устанавливаются судом при определении размера ответственности, а не при установлении оснований для привлечения к ней.  

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.  

Выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела. Судом полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда нет.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 13 мая 2025 года по делу № А13-2684/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд 

Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий К.А. Кузнецов  

Судьи Н.Г. Маркова  

О.Г. Писарева