ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.09.2023

Дело № А40-235328/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 19 сентября 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, П.М. Морхата, 

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 03.10.2022, срок 5 лет, ФИО1, лично, паспорт РФ,

от ООО «ДМУ» - ФИО3, по доверенности от 16.06.2023, срок 1 год,

рассмотрев 18.09.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 25.04.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 07.07.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

в части очередности удовлетворения требований ФИО1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дорожно-механизированное управление» 

 

установил:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023, заявление  ФИО1 признано обоснованным; в отношении ООО «Дорожно-механизированное управление» введена процедура наблюдения; временным управляющем должником утвержден ФИО4, член САУ «Авангард»; требования  ФИО1 к должнику признаны обоснованными в размере 24 176 402,12 руб., из которых 10 000 000,00 руб. – основного долга, 10 494 504,59 руб. – процентов за пользование займом, 1 960 000,00 руб. – пени, 1 596 425,03 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами и 125 472,50 руб. – судебные расходы по оплате госпошлины подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023 в части отказа включения требований ФИО1 в третью очередь реестра требований кредиторов должника и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ООО «ДМУ».

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ООО «ДМУ» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части и в пределах доводов жалобы.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

            Задолженность кредитора подтверждена вступившими в законную силу решениями Головинского районного суда города Москвы от 17.06.2019 по делу № 02-1066/2019, от 12.01.2021 по делу №02-3826/2020 и от 20.09.2021 по делу №02-3556/2021, которыми с должника в пользу кредитора взыскана задолженность в общем размере 24 176 402,12 руб., из которых 10 000 000,00 руб. – основного долга, 10 494 504,59 руб. – процентов за пользование займом, 1 960 000,00 руб. – пени, 1 596 425,03 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами и 125 472,50 руб. – судебные расходы по оплате госпошлины.

            Признавая  заявление обоснованным, суд первой инстанции, исходя из положений статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве повторно не  проверял основания возникновения задолженности. Доказательств погашения данной задолженности должником в материалы дела не представлено.

            Одновременно судом первой инстанции приняты во внимание возражения  должника, указывающего на то, что заявленные требования являются корпоративными, ответчик – аффилированное лицо, в связи с чем  данные требования не могут быть включены в реестр требований кредиторов должника и конкурировать с требованиями независимых кредиторов. 

            Суд апелляционной инстанции согласился с указанным выводом суда первой инстанции, отклонив при этом доводы о неправильной оценке судом первой инстанции обстоятельств наличия корпоративного контроля заявителя по отношению к должнику с  учетом  фактических  обстоятельств предоставления  займа и его последующего использования, а  также наличия аффилированности  сторон.     

            Так, судами установлено, что о корпоративном характере заявленного кредитором требования свидетельствуют следующие обстоятельства.

            Так, 20.08.2015 ФИО1 перечислил на расчетный счет ОАО «ДМУ» 5 000 000 руб.

            В этот же день, 20.08.2015, ОАО «ДМУ» перечислило 5 000 000,00 руб. на счет ОАО МКБ Замоскворецкий в счет частичного погашения задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 12/03/2013.

            Также 27.08.2015 ФИО1 перечислил на расчетный счет ОАО «ДМУ» 5 000 000 руб.

            На следующий день, 28.08.2015 ОАО «ДМУ» перечислило 4 550 000 руб. на счет ОАО МКБ Замоскворецкий в счет частичного погашения задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 12/03/2013.

            Суды также обратили внимание на тот факт, что в июле 2015 г. ООО «СПЕЦМАСТЕР» также финансировало погашение задолженности ОАО «ДМУ» перед банком, так 29.07.2015 ООО «СПЕЦМАСТЕР» перечислило на счет ОАО «ДМУ» 20 000 000 руб. в качестве оплаты по предварительному договору продажей нежилых помещений №2 от 01.04.2015.

            31.07.2015 ОАО «ДМУ» перечислило 20 000 300 руб. на счет ОАО МКБ Замоскворецкий в счет частичного погашения задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 12/03/2013.

            Суды посчитали, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ОАО «ДМУ» в период представления займа имело задолженность перед ОАО МКБ Замоскворецкий на сумму около 30 000 000 руб., а предоставленный заем представлял собой не что иное,  как компенсационное финансирование ОАО «СМУ».

            Судами также учтено, что после взыскания задолженности (решение 17.06.2019) кредитор также длительно не обращался с заявлением о признании банкротом должника и не возбуждал исполнительное производство.

            Кроме того, судами установлено, что должник и кредитор являются фактически аффилированными лицами, а  ОАО «ДМУ» и ООО «СПЕЦМАСТЕР» в целом входили в одну группу лиц, имея общий штат сотрудников, один юридический адрес, общий архив документации.

            При таких обстоятельствах, учитывая фактическую аффилированность должника и кредитора, корпоративный характер правоотношений и наличие финансового кризиса у должника, а также длительное не истребование долга кредитором у должника,  суды, руководствуясь статей 2, пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», пунктами 3.1, 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556 (1), от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, квалифицировали требование ФИО1 в качестве требования о возврате компенсационного финансирования, в связи с чем признал их подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно абзацу 10 пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

            Между тем данное требование не может быть включено в реестр требований кредиторов должника по следующим основаниям.

            В силу положений абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

            Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(1), к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

            При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника  (в  том числе посредством заключения  с последним сделок,  условия  которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

            Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

            В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

            При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 ст. 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

            При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556 (2) по делу №А32-19056/2014).

            Как следует из пункта 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) основание для понижения очередности удовлетворения требования является, в том числе, такая ситуация, когда после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию. Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

            В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

            В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

            При этом согласно указанному Закону аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа (абзац 4 статьи 4 Закона), лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо (абзац 5 статьи 4 Закона), лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 6 статьи 4 Закона), юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 7 статьи 4 Закона).

            Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

            Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

            О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

            Согласно разъяснениям пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора.

            Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

            Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

            Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

            Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

            Согласно абзацу 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  07.07.2023 по  делу №А40-235328/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  П.М. Морхат