АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-377/19 

Екатеринбург

04 декабря 2023 г.

 

Дело № А50-31460/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Павловой Е.А., Кочетовой О.Г.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К., рассмотрел в судебном заседании при содействии Арбитражного суда Пермского края кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 24.05.2023 по делу № А50-31460/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по тому же делу о признании банкротом ФИО2.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Пермского края приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.04.2023 № 59 АА 4357777);

ФИО1 – лично (паспорт);

финансового управляющего ФИО4 – Родченко О.Э. (паспорт, доверенность от 09.01.2023)

финансовый управляющий ФИО4 – лично (паспорт);

ФИО2 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 14.06.2022).

В Арбитражный суд Пермского края 10.10.2018 поступило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк» о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 17.10.2018 заявление общества «Сбербанк» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) и приложенные к нему документы, возвращены заявителю.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2018 определение суда от 17.10.2018 отменено, вопрос о принятии заявления направлен на новое рассмотрение в суд. 

Определением арбитражного суда от 12.12.2018 заявление общества «Сбербанк» принято, возбуждено производство по делу №А50-31460/2018 о банкротстве ФИО2 

Решением арбитражного суда от 04.04.2019 ФИО2 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих. 

Определением арбитражного суда от 22.05.2020 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве, финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО7 (далее – ФИО7). 

Определением арбитражного суда от 31.03.2022 ФИО7 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве ФИО2; финансовый управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

Финансовый управляющий имуществом должника 23.12.2021 обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи от 15.12.2015 заключенный между ФИО8 (далее – ФИО8; супруга / бывшая супруга должника) и ФИО1 (далее – ФИО1) и применить последствия недействительности сделки. 

Протокольным определением суда от 31.03.2023 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приняты уточнения требований, финансовый управляющий просит признать недействительным соглашение о разделе имущества супругов ФИО2 и ФИО8 от 11.08.2009, договор купли-продажи от 15.12.2015 заключенный между ФИО8 и ФИО1 и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 5 000 000 руб. 

Определениями суда в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ПАО «Сбербанк России», ФИО9, ФИО10, ФИО11 

Определение Арбитражного суда Пермского края от 24.05.2023 признан недействительной сделкой договор о разделе имущества от 22.08.2009, заключенный между ФИО2 и ФИО8; признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 15.12.2015, заключенный между ФИО8 и ФИО1; применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 5 000 000 руб. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023  вышеуказанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 24.05.2023 и постановление от 23.08.2023 отменить, принять судебный акт об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании сделки. 

Как указывает кассатор, согласно пункту 42 Постановление Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», срок исковой давности, пропущенный внешним управляющим, не восстанавливается; финансовый управляющий ФИО6 отстранен определением Арбитражного суда Пермского края от 22.05.2020, тогда же финансовым управляющим был утвержден ФИО7, однако с заявлением об оспаривании сделки ФИО7 обратился только 23.12.2021, то есть после истечения более чем 1,5 лет с момента назначения.

Кассатор отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства обращения финансового управляющего ФИО7 и ФИО4 к ФИО6 с требованием о предоставлении документов, одного только заявления ФИО4 о непередаче данного договора ФИО6 – недостаточно для восстановления пропущенного срока исковой давности.

ФИО1 считает, что вопреки выводам суда апелляционной инстанции (абзац 4 на странице 9), пункт 1.2 договора купли-продажи от 15.12.2015 содержит прямое указание на Соглашение о разделе имущества от 22.08.2009.

При этом, как полагает кассатор, у судов отсутствовали основания для восстановления срока исковой давности, пропуск которого является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

С точки зрения заявителя жалобы, вывод суда о недоказанности финансовой возможности ФИО1 оплатить в декабре 2015 года 10 000 000 руб. противоречит материалам дела.

Помимо этого ФИО1 указывает, что суды неверно распределили бремя доказывания, освободив финансового управляющего от доказывания тех обстоятельств, на которые он ссылается в качестве в качестве обоснования своих требований. 

Кассатор отмечает, что дальнейшие действия ФИО1 по сносу старого дома и строительству нового, где он проживает с семьей, подтверждают цель приобретения спорного имущества – проживание в нем.

Кроме того, кассатор считает, что суды не дали оценки доводам ответчика о том, что лицом, обязанным вернуть денежные средства по сделке, является ФИО8

От финансового управляющего ФИО4 и должника поступили письменные пояснения и отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела на основании статьи 279 АПК РФ. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда от 12.12.2018 возбуждено производство по делу №А50-31460/2018 о банкротстве ФИО2 

Решением суда от 04.04.2019 ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 

Определением суда от 22.05.2020 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7

В ходе процедуры банкротства по данному делу финансовым управляющим были поданы, в том числе, следующие заявления об оспаривании сделок:

- заявление о признании недействительной сделкой договор купли-продажи 3/4 доли в праве собственности на квартиру от 23.08.2017 в части продажи ФИО2 ? доли в праве собственности на квартиру № ** в доме № ** по ул. Краснова в Свердловском районе г. Перми и о применить последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО12 возвратить в конкурсную массу ФИО2 ? доли в праве собственности на указанную квартиру (определением Арбитражного суда Пермского края от 19.07.2022, оставленным в силе постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 и Арбитражного суда Уральского округа от 20.01.2023, заявление удовлетворено);

- заявление о признании недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 17.12.2016, заключенный между ФИО8 и ФИО12 и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в конкурсную массу ФИО2 1 000 000 руб. (определением Арбитражного суда Пермского края от 20.02.2023, оставленным в силе постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 27.07.2023, заявление удовлетворено);

- заявление о признании недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимости от 30.03.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО1 и применении последствий недействительности сделки (определением Арбитражного суда Пермского края от 20.02.2023, оставленным в силе постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023, в удовлетворении заявления отказано в связи с пропуском срока исковой давности и отсутствием оснований для применения статей 10, 170 ГК РФ);

- заявление о признании недействительными сделками (с учетом уточненных требований) договора о разделе имущества от 22.08.2009, заключенного между ФИО2 и ФИО8 и договора купли-продажи от 15.12.2015, заключенного между ФИО8 и ФИО1 и о применении последствий недействительности (настоящий обособленный спор).

В рамках настоящего обособленного спора установлено, что 22.08.2009 между ФИО2 и ФИО8 заключен договор о разделе имущества, по условиям которого в составе общего имущества супругов находятся следующие объекты недвижимости, находящиеся по адресу: г. Пермь, Мотовилихинский район, ул.3-я Линия, ***: 

земельный участок общей площадью 958,5 кв.м., кадастровый номер: 59:01:31: 1 1509:0007, 

жилой дом, 2-х этажный, площадью 120,3 кв.м., 

мебель и бытовая техника, находящиеся в жилом доме. 

Супруги устанавливают долевую собственность на часть общего имущества и определяют следующее распределение долей: 

ФИО2 принадлежит 1/20 доля в праве собственности на часть общего имущества,

ФИО8 принадлежит 19/20 долей в праве общей собственности на часть общего имущества. 

В результате раздела части общего имущества, в собственность ФИО8 переходит земельный участок и жилой дом (далее – спорный объект), в собственность ФИО2 переходит мебель и бытовая техника.

В последующем 15.12.2015 между ФИО8 (продавец) и ФИО1 (покупатель), заключен договор купли-продажи от 15.12.2015, по условиям которого спорный объект передан в собственность покупателя, общая стоимость имущества составляет 10 000 000 руб., в том числе, 1 500 000 руб. стоимость жилого дома, 8 500 000 руб. стоимость земельного участка. 

В качестве доказательств передачи денежных средств в тексте договора содержится расписка в получение денежных средств. 

Ссылаясь на то, что указанные сделки совершены при злоупотреблении правом, исключительно в целях причинения вреда другим участникам гражданского оборота, управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделок в суд. 

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что соглашение о разделе имущества супругов ФИО2 и ФИО8 от 22.08.2009 заключено в нарушение интересов добросовестных кредиторов, соглашение направлено на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы и невозможность обращения на него взыскания, в результате заключения соглашения к супруге должника перешло имущество стоимостью гораздо выше, чем стоимость имущества, перешедшего должнику, сделка совершена аффилированными лицами при злоупотреблении правом в целях причинения имущественного вреда интересам конкурсных кредиторов, соглашением причинен вред имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о нарушении сторонами статьи 10 ГК РФ и влечет ничтожность сделки в силу статьи 168 ГК РФ. Кроме того, судами указано, что материалами дела доказан факт нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделкой, следовательно, спорный договор купли-продажи от 15.12.2015, заключенный между ФИО8 и ФИО1 также подлежит признанию недействительным на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ. 

Между тем суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций ввиду следующего.

Суды, признавая сделки недействительными, руководствовались статьями 10, 168, 170 ГК РФ о мнимости сделки, злоупотреблении сторонами правом и статьей 205 ГК РФ о восстановлении пропущенного срока исковой давности.

Положения статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Относительно договора о разделе имущества, заключенного должником и супругой 22.08.2009 (более 12 лет назад), суд округа полагает необходимым отметить следующее.

В рассматриваемом случае, определяя судьбу совместно нажитого имущества без расторжения брака, супруги по сути заключили соглашение о разделе общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ)). Учитывая схожесть признаков такого соглашения с признаками брачного договора (статья 40 СК РФ), к спорной сделке подлежали применению правила указанных договорных конструкций (статья 5 СК РФ). 

Статьей 46 СК РФ предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов (супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.).  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, федеральный законодатель предусмотрел в пункте 1 статьи 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет, руководствуясь необходимостью обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защитой интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником. Указанное требование, предъявляемое к супругу-должнику, заключившему брачный договор, обусловлено особенностями правового статуса супругов как участников общей совместной собственности, спецификой договорного режима их имущества и предоставляемой семейным законодательством широтой возможностей отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора (определения от 13 мая 2010 г. N 839-О-О, от 27 сентября 2018 г. N 2317-О). 

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 81 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

Таким образом, конкурсная масса при несогласии с условиями произведенного между супругами раздела имущества может прибегнуть к такому способу защиту как применение положений статьи 46 СК РФ (кредиторы, не уведомленные супругом о произошедшем разделе) или к такому способу защиты, как оспаривание сделки. 

Соответственно, в рассматриваемом случае с учетом заявленных требований и возражений суды должны были установить факт наличия у должника кредиторов на момент заключения спорного договора о разделе (22.08.2009), факт неуведомления данных кредиторов о произведенном разделе, наличие совокупности условий для констатации ничтожности спорного договора от 22.08.2009 и отсутствие оснований для применения сроков исковой давности, о которых было заявлено ответчиками.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 названного Кодекса). 

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора, было предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. 

Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей ГК РФ» (далее - Закон N 100-ФЗ) в ГК РФ были внесения изменения, пункт 1 статьи 181 данного Кодекса изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Пункт 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ содержит переходные положения, касающиеся правил исчисления и применения новых сроков исковой давности. 

В пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона N 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013 (пункт 6 статьи 3 Закона N 100-ФЗ). Для целей применения этого положения под совершением двусторонней сделки (договора) понимается момент получения одной стороной акцепта от другой стороны (пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 433 ГК РФ). При этом согласно пункту 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 ГК РФ, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. 

Как разъяснено в пункте 101 названного Постановления, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет. 

Поскольку исполнение оспариваемого договора (регистрация которого произведена в октябре 2009) началось более 12 лет назад, в 2009 году (иного судами не установлено, сторонами спора не доказано), с заявлением об оспаривании договора о разделе имущества финансовый управляющий обратился 28.10.2022, спустя более чем 10 лет с момента его заключения, срок исковой давности для признания его недействительным (ничтожным) – пропущен. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, вопреки выводам судов в данном случае наличествует самостоятельное основание для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании соглашения о разделе имущества супругов ФИО2 и ФИО8 от 22.08.2009 недействительной сделкой. 

Судом апелляционной инстанции был сделан вывод о том, что в результате недобросовестных действий должника стало затруднительным своевременное обращение в суд с заявлением об оспаривании указанного соглашения.

Как следует из текста решения Третейского суда при АНО «Независимая Арбитражная Палата» от 12.05.2017, первый договор поручительства заключен между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России» 24.02.2009 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору N 32-НКЛ-ИС от 14.10.2008 на сумму 365,6 млн. руб. 

Суд заключил, что на дату заключения спорного договора о разделе имущества – 22.08.2009, ФИО2 был осведомлен о наличии обязательств перед ПАО «Сбербанк России» в размере 365,6 млн.руб., так как  него имелись неисполненные обязательства перед кредитором ПАО «Сбербанк России» по договору поручительства от 24.02.2009. 

Стороной по сделке является супруга должника – ФИО8, суд пришел к выводу, что и ФИО8 знала о наличии финансовых обязательств перед ПАО «Сбербанк России» к группе компаний «Камская долина», контролирующим лицом которой является ее супруг. 

Как указывалось ранее, ФИО8 в результате совершения оспариваемой сделки было получено 19/20 доли в праве собственности на часть общего имущества, а ФИО2 - лишь 1/20 доли. 

Далее апелляционный суд указывает, что кредитор ПАО «Сбербанк России» о заключении соглашения не уведомлялся, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. 

Вместе с тем, суд округа считает, что несмотря на то, что бесспорных доказательств уведомления кредитора относительно заключения указанного договора о разделе имущества представлено не было, это логично может быть связано и с истечением длительного срока времени (более 12 лет на момент оспаривания). 

Из материалов дела следует, что должником в отзыве указано, что на момент заключения соглашения о разделе имущества должник сохранял платежеспособность, на момент заключения договора купли-продажи неплатёжеспособность также отсутствовала, заявил о пропуске срока исковой давности, указал, что кредитор ПАО «Сбербанк России» был извещен о разделе имущества. 

При этом сам Банк представил пояснения, согласно которым не мог подтвердить либо опровергнуть получение уведомления от должника о разделе имущества между супругами Г-выми в связи с давностью изложенного события.

Таким образом, факт передачи и получения уведомления не смогли установить по объективным причинам, ПАО «Сбербанк России» не отрицал вероятность того, что уведомление могло быть направлено.

С учетом давности оспариваемых событий и представленных кредитором пояснений, в такой ситуации суды должны были руководствоваться общим принципом добросовестности действий участников оборота. 

На основании изложенного, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что в сложившейся ситуации у судов не было оснований для применения статьи 46 СК РФ, достоверных доказательств о злоупотреблении правом со стороны супругов не усмотрено.

Таким образом, сделка от 15.12.2015 произведена не должником и не за счет имущества должника, ввиду чего основания для признания ее недействительной как нарушившей права кредиторов должника – вопреки выводам судов, отсутствуют. 

Более того, суд округа полагает также необходимым отметить относительно оспаривания договора от 15.12.2015 следующее.

Суды заключили, что ФИО8, являясь женой должника и ФИО1, являясь близким родственником жены должника и одновременно занимавшим руководящую должность в группе компаний «Камская долина» под руководством должника, не могли не понимать смысл совершения действий по отчуждению имущества, а также не осознавать, что целью заключения оспариваемого договора было исключение спорного имущества из объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов ФИО2 

Апелляционный суд указал, что ФИО2 не мог не знать о причинах ухудшения финансового положения Группы компаний Камская долина, о возникновении у Группы компаний признаков неплатежеспособности, понимал, что это повлечет неизбежность предъявления к нему как к контролирующему должника лицу требований о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков). 

Как посчитал суд апелляционной инстанции, ФИО8 и ФИО1, являясь близкими родственниками должника, не могли не понимать смысл совершения действий по отчуждению имущества, а также не осознавать, что целью заключения оспариваемого договора было исключение спорного имущества из объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов ФИО2 

Проверяя сделку на предмет ее возмездности, судами указано следующее. 

В оспариваемом договоре купли-продажи от 15.12.2015 содержится расписка, согласно которой ФИО13 передано 10 000 000 руб. продавцу ФИО8 и денежные средства получены от покупателя в полном объеме. 

В подтверждение финансовой возможности ФИО13 предоставления денежных средств по спорному договору представлены сведения о доходах ФИО13 за 2013 год -2 390 368,84 руб., за 2014 год - 5 188 870,84 руб., за 2015 - 2 896 755,38 руб. и ФИО9 за 2015 год - 954 883,03 руб., доказательства продажи акций 22.04.2016 на сумму 8 170 000 руб., пояснения третьего лица ФИО11 о предоставлении умершим супругом ФИО14 займа родной сестре ФИО9 в сумме 5 000 000 руб. 

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, при этом пороки сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не охватываются составом недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Так как сделка должника по отчуждению спорного имущества оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении факта того была ли совершена сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у должника намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Рассмотрев вопрос о наличии финансовой возможности у покупателя осуществить оплату по оспариваемой сделке, суды нижестоящих инстанций отнеслись критически к доказательствам, представленным ответчиком.

В то же время суд округа усматривает, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО1 было подано заявление от 17.02.2022, в котором он пояснял о том, что не был осведомлен об указанном соглашении о разделе имущества и расторжении брака между Г-выми, отметил, что финансовая возможность имелась в связи с получением его супругой наследства от отца (акции акционерного общества «Уралкалий»), также указал, что с 2016 года был заказан проект для постройки нового дома на месте старого на выкупленном земельном участке, в связи с  его характеристиками (не подходил для постоянного проживания). Кроме того, ответчик к вышеуказанному заявлению приложил Письмо из Банка о зачислении ценных бумаг, Справку о доходах ФИО9 (жены), Разрешение на строительство от 13.03.2017 от Департамента градостроительства и архитектуры г. Пермь, документация о подготовке технического плана жилого дома (апрель 2017 года),  Решение о сносе объекта капитального строительства от 15.06.2017, Письмо Администрации г. Пермь от 21.10.2016 об утверждении градостроительного плана земельного участка, Договор о подключении объекта капитального строительства к сети газораспределения от 31.08.2016, Акт о подключении объекта капитального строительства к сети газораспределения от 12.12.2016, Договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 16.11.2016, Письмо Администрации г. Пермь от 10.10.2017 о присвоении адреса, Договор дарения нового дома от 04.07.2017 в пользу ФИО10 (дочери).

Представляя указанные документы, большинство из которых исходят из независимых муниципальных органов, ответчик обосновал то обстоятельство, что приобретая имущество у супруги должника, имел определенную цель и заключалась она именно в том, что покупка земельного участка и объекта капитального строительства на нем (снесенного вскоре после приобретения) необходимы были для постоянного проживания самого ФИО1 и его членов семьи – во вновь построенном жилом доме. Об этом свидетельствуют и действия направленные на улучшение жилищных условий (снос старого дома, который был продан и постройка нового, что подтверждается соответствующими доказательствами, исходящими от независимых организаций и муниципальных органов).

Указанное обстоятельство, в обоснование которого представлены соответствующие доказательства, свидетельствующее об отсутствии оснований для применения к спорной сделки статьи 170 ГК РФ – в установленном порядке никем из участников спора не опровергнуто. Выводы судов о ничтожности спорной сделки по данному основанию противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Таким образом, у судов отсутствовали основания для констатации в рамках данного обособленного спора совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для признания сделки недействительной по общегражданским основаниям.

С учетом представленных доказательств (не опровергнутых никем из участников спора) передачи спорных договоров первоначально утвержденному финансовому управляющему – у судов отсутствовали основания и для признания недействительным договора от 15.12.2015 в связи с пропуском срока исковой давности. 

Указание апелляционного суда о неприменении срока исковой давности в рассматриваемом деле как санкции за допущенное злоупотребление правом в связи с недобросовестным поведением ответчика, а также указания судов о восстановлении пропущенного срока исковой давности в связи с непередачей предыдущим финансовым управляющим спорных договоров последующему управляющему – не могут быть признаны обоснованными судом округа. 

Большинство составов недействительных сделок, предусмотренных как ГК РФ, так и Законом о банкротстве – включают элемент недобросовестного поведения сторон сделки. Однако законодатель установил соответствующие общие сроки исковой давности при оспаривании таких сделок. 

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО15»). 

Исходя из позиции Европейского Суда по правам человека, установленные в законе сроки исковой давности защищают потенциальных ответчиков от просроченных требований и освобождают суды от необходимости выносить решения, основанные на доказательствах, которые со временем приобрели свойства неопределенности и неполноты; право на защиту своих прав в суде было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе (Постановления от 22 июня 2000 года по делу «Коэм (Coeme) и другие против Бельгии» и от 7 июля 2009 года «Станьо (Stagno) против Бельгии»).

Таким образом, для применения такого экстраординарного способа защиты как отказ в применении срока исковой давности в связи со злоупотребление правом стороной соответствующих отношения – суды должны установить исключительные обстоятельства, выходящие за пределы недобросовестного поведения стороны сделки (как элемента для признания ее недействительности). В рассматриваемом споре таких экстраординарных и исключительных обстоятельств установлено не было. Не было установлено судами и надлежащих обстоятельств для восстановления пропущенного срока исковой давности. 

При таких обстоятельствах, на основании всего вышеперечисленного, основания для удовлетворения заявленных требований о признании недействительными соглашения о разделе имущества от 22.08.2009  и договора купли-продажи от 15.12.2015 отсутствуют, а соответствующие выводы судов сделаны при неправильном применении указанных выше норм материального права, без учета фактических обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права. 

Принимая во внимание, что все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 24.05.2023 по делу № А50-31460/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления о признании недействительными сделками договора о разделе имущества от 22.08.2009, заключенного между ФИО2 и ФИО8, договора купли-продажи от 15.12.2015, заключенного между ФИО8 и ФИО1, - отказать.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Е.А. Павлова 

 

                                                                                             О.Г. Кочетова