﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-3036/2016

21 августа 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.08.2019.

Полный текст постановления изготовлен 21.08.2019.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Трубниковой Е.Ю., Чиха А.Н.

при участии представителей

от Чадаева Юрия Геннадьевича: Трухиной А.А. по доверенности от 03.05.2018,

от акционерного общества «Тушинское объединение по ремонту, отделке и строительству»: Загоняева Д.А. по доверенности от 31.05.2019,

от Управления Федеральной налоговой службы по Нижегородской области: Сазановой Ю.В. по доверенности от 11.03.2019 № 18-25/04974

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

Чадаева Юрия Геннадьевича

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.01.2019,

принятое судьей Романовой А.А.,  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019,

принятое судьями Рубис Е.А., Кириловой Е.А., Протасовым Ю.В., 

по делу № А43-3036/2016 

по заявлению Чадаева Юрия Геннадьевича о включении требований в сумме 1 132 437 832 рублей

в реестр требований кредиторов открытого акционерного общества «РУМО» (ИНН: 5258000068, ОГРН: 1025202608012) 

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «РУМО» (далее – ОАО «РУМО», Общество; должник) Чадаев Юрий Геннадьевич (далее – кредитор) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 1 132 437 832 рублей, из которых 489 282 282 рублей долга по договорам займа и 643 155 550 рублей 62 копеек неосновательного обогащения.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 18.01.2019, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019, отказал в удовлетворении заявленных требований. При вынесении судебных актов суды, руководствуясь пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», статьями 10, 160, 161, 196, 199, 200, 204, 407, 414, 432, 807, 808 и 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьями 65 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» и пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из отсутствия достаточных доказательств обоснованности заявленных требований.

Заявитель, не согласившись с состоявшимися судебными актами, обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 18.01.2019 и постановление от 30.04.2019 и принять новый судебный об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

По мнению кредитора, суды неполно выяснили обстоятельства, имеющие значение для дела, и неправильно применили нормы материального и процессуального права. Заявитель настаивает на том, что Чадаев Ю.Г. занимал должность директора по экономике и финансам, то есть не имел полномочий по самостоятельному заключению договоров займа. Одновременно Чадаев Ю.Г. являлся председателем Совета директоров ОАО «РУМО», в компетенцию которого действительно входит принятие решений об одобрении сделок. В Совет директоров входит восемь человек. При этом решение принимается простым большинством голосов, где каждый член Совета, включая председателя, имеет один голос. Чадаев Ю.Г., обладавший 25 процентами акций Общества, безусловно, обладал определенным влиянием на процесс управления должником, но оснований полагать, что кредитор контролировал Общество, имел возможность принимать самостоятельные решения и подавлял волю остальных акционеров и должностных лиц, не имеется. Сославшись на приговор Ленинского районного суда города Нижнего Новгорода от 27.12.2016 по делу № 1-374/16 и на показания свидетелей по уголовному делу, суды не приняли во внимание, что имелись также свидетели, которые подтвердили факт заключения займов. Кроме того, арбитражный суд в рамках дела о банкротстве вправе дать оценку обстоятельствам, по которым уже есть решение суда общей юрисдикции.

Как указал Чадаев Ю.Г., экономический смысл в получении Обществом займов от кредитора состоял в том, что кредитные линии с многими банками были исчерпаны и руководство ОАО «РУМО» находилось в поиске инвестора, а денежные средства были необходимы на поддержание работоспособности предприятия, погашения социальных выплат, закупку материалов, оплату связи, обслуживание оборудования и так далее. В этих условиях Чадаев Ю.Г. выступил фактически посредником между Обществом и банком. Тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе, не свидетельствует о корпоративном характере договоров займа. В соответствии с отчетами Общества о прибылях и убытках, оно получало прибыль постоянно вплоть до 2014 года. С 2015 года Чадаев Ю.Г. уже не являлся акционерном должника и не занимал руководящих должностей, соответственно, вывод судов о корпоративном характере взаимоотношений не соответствует обстоятельствам дела. Суды формально подошли к рассмотрению дела и не проверили доводы иных кредиторов, заявивших возражения относительно включения заявленной суммы в реестр требований кредиторов. В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что Чадаев Ю.Г. полученные от Общества в качестве процентов по договорам займа денежные средства в тот же день перечислял обратно должнику по новым договорам займа.

Чадаев Ю.Г. оспаривает выводы судов о необоснованности требований по договору займа от 25.09.2009 на сумму 22 025 000 рублей. То обстоятельство, что на договоре займа стоит подпись, не принадлежащая Егорову В.А., не имеет правового значения, поскольку имеются доказательства последующего одобрения сделки в виде выплаты должником процентов по договору займа. В отношении договоров ипотеки от 29.11.2013, 04.12.2013, 10.02.2009, 25.06.2009, 23.07.2012 и 02.02.2009 и дополнительных соглашений к ним  последующее одобрение выражено в государственной регистрации данных документов. Таким образом, действия должника указывают на реальность договоров займа и договоров залога. В материалах дела также имеются надлежащие доказательства предоставления Чадаевым Ю.Г. денежных средств по договорам займа от 25.03.2014, 15.09.2013 и 02.12.2013. Перечисление Чадаевым Ю.Г. 2 000 000 рублей по договору займа от 25.03.2014 на счет общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом РУМО» (далее – ООО «ТД РУМО»), а не на счет ОАО «РУМО» является надлежащим исполнением кредитором своих обязательств. С 2014 года часть расчетных счетов Общества была заблокирована судебными приставами в рамках исполнительных производств, в связи с чем многие расчетные операции ОАО «РУМО» производило через расчетные счета ООО «ТД РУМО», что подтвердил представитель уполномоченного органа.  

Заявитель полагает, что срок исковой данности по требованиям на сумму неосновательного обогащения не пропущен, так как Чадаев Ю.Г. узнал о том, что договоры займа не были подписаны Егоровым В.А., лишь после ознакомления с результатами экспертизы и именно с этого момента должен был исчисляться срок исковой давности. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

Представитель Чадаева Ю.Г. в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители акционерного общества «Тушинское объединение по ремонту, отделке и строительству» и Федеральной налоговой службы в судебном заседании, а также акционерное общество «НА Банк» в отзыве отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. 

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 18.01.2019 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 по делу              № А43-3036/2016 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284, 286 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 06.07.2016 ввел в отношении ОАО «РУМО» процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим Самсонова Вячеслава Алексеевича.

Сославшись на наличие у должника задолженности по договорам займа, Чадаев Ю.Г. обратился в суд с настоящим заявлением.

В процессе рассмотрения спора заявленные требования неоднократно уточнялись.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставлена со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Однако в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При представлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Заявитель основывает свои требования на фактах перечисления денежных средств должнику, в том числе посредством использования счета ООО «ТД РУМО».

Как установили суды обеих инстанций, Чадаев Ю.Г. в период с 02.09.1997 по 21.01.2015 занимал должность заместителя генерального директора ОАО «РУМО» по экономическим вопросам – начальника финансово-экономического отдела с правом распоряжения денежными средствами Общества; до 25.12.2015 был акционером ОАО «РУМО». Подарив 25.12.2015 акции Общества своей дочери – Чадаевой Ирине Юрьевне, Чадаев Ю.Г. не перестал быть аффилированным по отношению к должнику лицом, поскольку отец и дочь в силу статьи 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» составляют одну группу лиц.

С 2001 по 2016 года Чадаев Ю.Г. был Председателем Совета директоров ОАО «РУМО», с 21.01.2015 по 18.06.2015 – генеральным директором Общества. Впоследствии генеральным директором должника стал Кормишин Дмитрий Геннадьевич, который был назначен на должность протоколом заседания Совета директоров ОАО «РУМО», подписанным Чадаевым Ю.Г.

Приговором Ленинского районного суда города Нижнего Новгорода от 27.12.2016 по делу № 1-374/2016 Чадаев Ю.Г. признан виновным и осужден за неисполнение решений судов о выплате заработной платы 197 сотрудника ОАО «РУМО» (задолженность перед большинством сотрудников возникла в 2013 – 2015 годах. Данным приговором установлено, что договоры займа Чадаев Ю.Г. заключал без одобрения Совета директоров Общества, лично составляя и подписывая выписки из протоколов собраний, которые фактически не проводились. Соответственно, довод заявителя о том, что в Совет директоров входило восемь человек, каждый из которых имел один голос, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.

При этом ОАО «РУМО» вело активную финансово-хозяйственную деятельность посредством осуществления сделок от имени подконтрольной ему организации – ООО «ТД РУМО». Распоряжением денежных средств ООО «ТД РУМО» управлял Чадаев Ю.Г.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом (часть 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установив изложенные обстоятельства суды констатировали, что на моменты выдачи займов (2009-2015 года) Чадаев Ю.Г. являлся аффилированным по отношению к должнику лицом и имел определяющее влияние на распоряжение финансами названных организаций.

Доводы заявителя об обратном противоречат доказательствам, представленным в материалы дела, а также установленным судами обстоятельствам.

Анализ бухгалтерской документации должника показал, что ухудшение финансового состоянию ОАО «РУМО» (рост займов и кредиторской задолженности при снижении активов должника) наблюдалось весь анализируемый период (с 2007 по 2016 года), что свидетельствует об отсутствии у Общества свободных денежных средств для погашения задолженности перед кредиторами и работниками. Часть займов была выдана в период рассмотрения в Арбитражном суде Нижегородской области дел о несостоятельности (банкротстве) ОАО «РУМО» (дела № А43-24131/2012, А4317654/2014).

Таким образом, разумные экономические мотивы для оформления заемных отношений с должником отсутствовали, в связи с чем суды пришли к выводу о том, что выдача займов была направлена на создание видимости наличия у Общества достаточных оборотных средств, в том числе, с целью привлечения займов со стороны кредитных организаций

При исследовании выписок по счетам ОАО «РУМО», ООО «ТД РУМО» и Чадаеева Ю.Г. суды установили, что значительная часть денежных средств, поступавших на счет Общества от третьих лиц, не аффилированных с Чадаевым Ю.Г., направлена кредитору в счет погашения основного долга и процентов по займам. Выплаты в счет погашения по договорам займа не следовали сроку наступления обязательств и осуществлялись произвольно. При этом обеспеченные залогом имущества должника заемные обязательства не погашались. Кроме того, после предоставления Чадаевым Ю.Г. очередного займа должнику, как правило, происходило погашение процентов за пользование займом по предыдущим обязательствам, то есть Чадаев Ю.Г. присваивал оборотные средства должника в виде выплаты себе процентов по займам, наращивая общую сумму задолженности перед ним.

Оценив представленные в материалы дела доказательства на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды констатировали, что возникшие между Обществом и Чадаевым Ю.Г. правоотношения могли сложиться только в силу корпоративной связи кредитора с должником. С учетом того, что именно Чадаев Ю.Г. фактически распоряжался финансами ОАО «РУМО», давал указания на перечисление денежных средств, в том числе, себе и своей супруге в счет погашения процентов и основного долга в условиях существующей задолженности перед иными кредиторами (работниками, налоговым органом, ресурсоснабжающими организациями) суды пришли к выводу о наличии у Чадаева Ю.Г. умысла, направленного на извлечение дохода для себя и своей семьи, наращивания кредиторской задолженности перед собой и аффилированными с Чадаевым Ю.Г. лицами, приведение Общества к полной остановке работы и, как следствие, к полностью контролируемому им банкротству. 

Установление факта злоупотребления правом является достаточным основанием для отказа во включении заявленной суммы в реестр требований кредиторов должника.

Помимо прочего, проанализировав каждое обязательство в отдельности, суды выявили дополнительные основания для отказа в удовлетворении заявления Чадаева Ю.Г.

Суды приняли во внимание результаты проведенной в рамках настоящего спора судебной экспертизы, согласно которым ряд договоров процентного займа (датированные 2009, 2013 и 2015 годами) выполнены в иной период, не соответствующей дате документов, ряд договоров искусственно состарен путем агрессивного термического воздействия; в части документов подписи от имени руководителя ОАО «РУМО» – Егорова Виктора Александровича выполнены иным лицом, в некоторых документах подпись от имени Егорова В.А. выполнена не рукописным способом (путем проставления «факсимиле»), отсутствует или не имеет расшифровки подписи. Таким образом, такие договоры, подписанные неуполномоченным лицом, являются незаключенными и не влекут правовых последствий.

По некоторым обязательствам в материалах дела имеются доказательства возврата должнику заемных денежных средств кредитору, по иным – Чадаев Ю.Г. отказался в суде общей юрисдикции от требований о взыскании задолженности по договорам займа, что препятствует дальнейшему предъявлению подобных требований в рамках дела о банкротстве.

Аргумент заявителя о том, что Чадаев Ю.Г. выступал фактически посредником между Обществом и банком суды признали несостоятельным ввиду того, что ОАО «РУМО» и Чадаев Ю.Г. являлись связанными заемщиками (статья 64 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», статья 81 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») и имели единый лимит кредитования. 

Договор займа от 15.09.2013 на сумму 22 453 000 рублей долга суды также признали незаключенным, поскольку денежные средства по платежному поручению от 14.11.2013 № 1759, на которое сослался заявитель, были перечислены на счет ООО «ТД РУМО». В отсутствие доказательств наличия между ОАО «РУМО» и ООО «ТД РУМО» каких-либо взаимных обязательств, а также того, что данные денежные средства были израсходованы на хозяйственную деятельность ОАО «РУМО», с учетом полного контроля Чадаевым Ю.Г. финансовых потоков как ООО «ТД «РУМО», так и ОАО «РУМО», не имелось оснований считать заключенным договор займа, который в силу статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен являться реальной сделкой.

Ввиду того, что обязательства, на обеспечение которых направлены представленные Чадаевым Ю.Г. договоры ипотеки, не возникли, данные обеспечительные сделки также считаются незаключенными. Более того, в приговоре Ленинского районного суда города Нижнего Новгорода установлен факт противоправного действия Чадаева Ю.Г. по оформлению обеспечительных сделок вопреки интересам Общества с целью получения впоследующем имущества должника по заниженной стоимости. Договоры ипотеки представлены для регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сотрудниками юридической службы ОАО «РУМО» по прямому указанию Чадаева Ю.Г. Таким образом, с учетом установленных фактов противоправного поведения кредитора при оформлении залоговых сделок и установленной судами незаключенности договоров ипотеки, регистрация обременения в Едином государственном реестре недвижимости не опровергает выводы судов.

Кроме того, при предъявлении требований Чадаев Ю.Г. пропустил срок исковой давности, о котором заявлено обществом с ограниченной ответственностью «Торос». 

Суды отклонили позицию заявителя о том, что срок исковой давности по обязательствам, которые кредитор переквалифицировал из заемных обязательств в отношения, возникшие из неосновательного обогащения, после получения результатов экспертизы не истек, поскольку Чадаев Ю.Г. не знал о дефектах, содержащихся в договорах займа. Чадаев Ю.Г. в силу своих должностных обязанностей и служебного положения являлся специалистом в области финансов и связанных с ними правовых отношений. С учетом установленных в приговоре суда общей юрисдикции обстоятельств заключения договоров займа (договоры займа Чадаев Ю.Г. заключал без одобрения Совета директоров ОАО «РУМО», лично составляя и подписывая выписки из протоколов собраний, которые фактически не проводились), суды пришли к выводу о том, что именно Чадаев Ю.Г. имел заинтересованность в составлении данных документов, соответственно, мог убедиться в подписании их уполномоченым со стороны должника лицом либо изначально знал об их дефекте. Соответственно, оснований считать, что Чадаев Ю.Г. узнал о том, что договоры займа подписаны неуполномоченным лицом лишь после получения результатов экспертизы, у судов не имелось.

Полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

С учетом установленных обстоятельств суды правомерно отказали во включении требований Чадаева Ю.Г. в реестр требований кредиторов должника.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины с кассационной жалобы не рассматривался, поскольку, согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче кассационной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.01.2019 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 по делу № А43-3036/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу Чадаева Юрия Геннадьевича – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

В.П. Прыткова

 

Судьи

Е.Ю. Трубникова

А.Н. Чих