Решение от 9 февраля 2024 г. по делу № А45-34403/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А45-34403/2022
г. Новосибирск
09 февраля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 30 января 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 09 февраля 2024 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Кодиловой А.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании, в режиме онлайн-заседание, исковое заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бонус» на сумму 2 889 732,45 руб.,

третьи лица - ООО «Бонус» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ЗАО "Кузнецкмонтажстройдетали" (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии представителя ответчика (ФИО6) – ФИО7 (паспорт, доверенность от 30.05.2023 (онлайн),

установил:

определением Арбитражного суда Кемеровской области о передаче дела на рассмотрение другого арбитражного суда от 22.11.2022 исковое заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бонус» на сумму 2 889 732,45 руб., передано по подсудности в Арбитражный суд Новосибирской области.

29.11.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бонус» на сумму 2 889 732,45 руб.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.10.2022 (резолютивная часть от 10.10.2022) по делу №А27-15710/2020 конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование» утверждена ФИО9.

Определением суда от 06.09.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5 (ИНН <***>).

В обоснование заявленных требований, истец ссылается на то, что у ООО «Бонус» имеется задолженность перед ООО «СпецСвязьОборудование» по договору № 112/08 от 10.07.2017 в размере 2 639 029,50 руб., и неустойка в размере 250 702,95 руб., всего 2 889 732,45 руб.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.10.2021 по делу № А27- 16788/2021 иск ООО «СпецСвязьОборудование» к ООО «Бонус» о взыскании вышеуказанных сумм был удовлетворен.

06.08.2021 уполномоченный орган в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Заельцовскому району г. Новосибирска обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) должника – общества с ограниченной ответственностью «Бонус» (630001, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением от 11.01.2022 по делу №А45-21457/2021 отказано во введении процедуры наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «Бонус», производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием в материалах дела доказательств наличия у должника какого-либо имущества и в связи с отсутствием финансирования расходов по делу о банкротстве.

Согласно данным системы СПАРК-Интерфакс, в период с 30.12.2016 по 21.09.2017 (период, в котором был заключен договор № 112/08 между ООО «СпецСвязьОборудование» и ООО «Бонус») руководителем ООО «Бонус» являлся ФИО8.

С 22.09.2017 руководителем ООО «Бонус» являлся ФИО3, который с 16.07.2020 стал также представителем единственного участника должника, так как 99% доли в уставном капитале ООО «Бонус» с указанной даты перешли к самому обществу.

ФИО5, по мнению истца, являлся фактическим бенефициаром и директором должника – ООО «Бонус».

Полагая, что ФИО8, ФИО3 и ФИО5, как контролирующие ООО «Бонус» лица не исполнили обязанность, предусмотренную Законом о банкротстве, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, за непредставление либо искажение бухгалтерской отчетности ООО «Бонус» и за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с необоснованным выводом денежных средств со счетов общества, не включением требований ООО «Бонус» ни в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», ни в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» по текущим платежам, истец обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением к ФИО8, ФИО3 и ФИО5 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бонус».

В судебном заседании 27.06.2023 от представителя ответчика – ФИО8 (ФИО6) поступили сведения о том, что ФИО8 изменил имя на ФИО6, в подтверждение чего представлено свидетельство органов ЗАГС о перемене имени от 20.04.2023.

Соответственно, на основании пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" суд в порядке статьи 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил наименование ответчика: ФИО6.

Ответчик ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражает, представил в материалы дела отзыв на исковое заявление и дополнительные пояснения, в которых указал, что факт наличия непокрытых убытков ООО «Бонус» в 2016г. в размере 3 226 000 руб. и отрицательный бухгалтерский баланс общества не может свидетельствовать о том, что оно находится в состоянии имущественного кризиса и обладает признаками недостаточности имущества, а следовательно, на 06.09.2017 у ФИО6 не возникло обязанности подать в суд заявление о несостоятельности ООО «Бонус». Условия договоренностей между ООО «Бонус» и истцом были нарушены под руководством ФИО3, а не ФИО6, у ФИО6 не было юридических оснований удовлетворить требования истца после снятия с себя полномочий 06.09.2017.

Обязанность по подаче заявления о признании ООО «Бонус» банкротом, по мнению ответчика, возникла у его руководителя не спустя месяц с даты возбуждения производства по делу о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» (ЗАО «КМСД») как утверждает истец, а не позднее чем через месяц с даты признания требований кредиторов обоснованными и введения судом в отношении ЗАО «КМСД» процедуры наблюдения (30.08.2017), т.е. не позднее 30.09.2017 (резолютивная часть определения Арбитражного суда Кемеровской области от 30.08.2017 по делу №А27-17572/2017), поскольку возбуждение судом производства по делу о банкротстве не означает автоматического признания должника банкротом и введения соответствующей процедуры (требования кредиторов могут быть признаны необоснованными).

Также, ответчик указывает, что согласно выписке с расчетного счета ООО «Бонус» в АО БСТ-Банк № 40702810000000002083 в период с 30.12.2016 по 06.09.2017 (период руководства ФИО6) по расчетному счету ООО «Бонус» совершались операции, характерные для нормальной хозяйственной деятельности общества., при этом, документация, подтверждающая обоснованность указанных перечислений, передана им новому руководителю – ФИО3

Кроме того, ФИО6 заявляет о пропуске истцом срока исковой давности в отношении предъявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 (ФИО8)

ФИО5 представил в суд отзыв на исковое заявление, просит отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование».

В отзыве ответчик указывает, что истец не является заявителем по делу о банкротстве А45-21457/2021, его требования не были включены в реестр требований кредиторов должника, он также не является кредитором должника по текущим обязательствам по смыслу ст. 5 Закона о банкротстве с учетом того, что задолженность должника перед ним образовалась в 2018 г. (дело №А27-16788/2021). Таким образом, по мнению ответчика, истец не является лицом, имеющим право инициировать дело по заявлению о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Также ответчик указывает, что иные доводы, приведенные истцом относительно ответственности ФИО5 основаны на предположениях и не подтверждаются надлежащими и допустимыми доказательствами. Оснований для признания ФИО5 контролирующим ООО «Бонус» лицом не имеется, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности также не имеется. ФИО5 не осуществлял руководство ООО «Бонус», не оказывал влияния на его финансово-хозяйственной деятельности, конечным бенефициаром доходов ООО «Бонус» не являлся.

ФИО3 отзыв на исковое заявление в суд не представил, возражений не заявил.

Судебное заседание по рассмотрению искового заявления отложено на 16.01.2024.

До судебного заседания от представителей истца и ответчика (ФИО6) поступили ходатайства об участие в судебном заседании в режиме веб-конференции. Ходатайства судом удовлетворены. В то же время, обеспечить представителям возможность участия в судебном заседании в режиме веб-конференции не представляется возможным в связи с техническим сбоем в работе Картотеки арбитражных дел.

В судебном заседании объявлен перерыв до 30.01.2024.

Информация об объявлении перерыва в судебном заседании размещена на официальном сайте Арбитражного суда Новосибирской области в сети Интернет (картотека арбитражных дел).

После перерыва в судебном заседании принял участие представитель ФИО6, который поддержал возражения, изложенные в ранее представленных в материалы дела отзывах и дополнительных пояснениях.

24.01.2024 от представителя ФИО5 поступило ходатайство об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции. Ходатайство судом удовлетворено. Техническая возможность подключению представителю ФИО5 обеспечена.

В то же время представитель ФИО5 к веб-конференции в режиме онлайн не подключился, ходатайств о рассмотрении заявления в его отсутствие не направил.

Принимая во внимание наличие в материалах дела доказательств надлежащего уведомления указанных лиц о месте и времени судебного разбирательства дело рассматривается в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их отсутствие.

Исследовав материалы и обстоятельства дела в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившего в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности, тогда как применение процессуальных норм (в том числе касающихся закрепленных опровержимых презумпций) подчинено закону, действующему в момент рассмотрения соответствующего спора.

Проверяя наличие у ООО «СпецСвязьОборудование» права на обращение в суд с настоящим исковым заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд учитывает, что в соответствии со ст. 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с п.4 ст. 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

Конкурсными кредиторами в соответствии о ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Исходя из содержания вышеуказанных норм, ООО «СпецСвязьОборудование» является конкурсным кредитором ООО «Бонус», следовательно, имеет право на подачу заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, несмотря на то, что требование не было рассмотрено в процедуре банкротства и не включено в реестр требований кредиторов должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления № 53), положения которого подлежат применению вне зависимости от даты возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, ввиду идентичности правовых подходов, применяемых в разные временные промежутки, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующими должника лицами предполагаются руководитель должника или управляющей организации должника, член исполнительного органа должника, ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии, а также участник корпорации, учредитель унитарной организации, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Согласно подпункту 1 пункта 3 указанной статьи единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Как установлено судом из материалов дела, в том числе, выписки из ЕГРЮЛ и сведений сервиса СПАРК-Интерфакс, в период с 30.12.2016 по 21.09.2017 руководителем ООО «Бонус» был ФИО8.

С 22.09.2017 руководителем ООО «Бонус» был ФИО3, который с 16.07.2020 стал также представителем единственного участника должника, так как 99% доли в уставном капитале ООО «Бонус» с указанной даты перешли к самому обществу.

20.11.2020 в отношении ООО «Бонус» в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Принимая во внимание, что содержащиеся в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпции ФИО6 и ФИО3 не опровергнуты, суд признает ФИО6 и ФИО3 контролирующими должника лицами.


Определяя наличие у ФИО5 статуса контролирующего должника лица, суд соглашается с доводами истца о том, что ФИО5 являлся фактическим бенефициаром должника.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Согласно позиции изложенной в Определение Верховного суда Российской Федерации от 15.02.2018 по делу № 302-ЭС14-1472 конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру, в частности, об этом могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и другое.

Признаками фактического контроля над должником также могут служить: контроль над материнскими компаниями должника, ведение переговоров от лица компании с контрагентами, свободное перемещение значительных сумм от подконтрольного бенефициару должника в другие организации холдинга; позиционирование лица в качестве бенефициара компании-должника в СМИ; личные поручительства бенефициаров по обязательствам должника, нахождение организаций по единому адресу, представление интересов группы лиц одними представителями, совпадение адресов регистраций ряда компаний по адресам недвижимого имущества, принадлежащим другим компаниям; нахождение в штатах одних и тех же сотрудников, одинаковые номера телефонов, совпадение представителей в судах; письма контрагентов в адрес должника, где получателем указан не директор, а ответчик; наличие системы принятия решений, в соответствии с которой без согласия бенефициара не могло быть принято ни одно решение, проведение бенефициаром собеседований при назначении высших менеджеров, наличие личного кабинета в офисе должника; нетипичное поведение, в том числе, заключение сделок и их последующее исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка) и другое.

С учетом вышеуказанного, о номинальном характере руководства со стороны ФИО4 и ФИО3 и осуществления фактического контроля ООО «Бонус» со стороны ФИО5 свидетельствует следующая совокупность обстоятельств:

- с даты создания ООО «Бонус» по дату фактического прекращения деятельности (последняя операция по расчетному счету датирована в феврале 2020 г.) большая часть денежных средств на счет поступала от ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», генеральным директором и бенефициаром которого был ФИО5;

- ООО «Бонус» имело в штате работников, которые были заняты на производстве строительных работ в пользу ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», поскольку от иных контрагентов оплата за строительные работы на счета ООО «Бонус» не поступала; последний раз заработная плата выплачивалась работникам за декабрь 2019 г.;

- директор ООО «Бонус» ФИО10 (директор с 25.04.2016 по 29.12.2016) ни разу не получал заработную плату, директор ФИО4 получил заработную плату 5 раз (за февраль 2017 г. в сумме 15000 руб. и 9038 руб., за март 2017 г. в сумме 6 924 руб., за апрель 2017 г. в сумме 8993,47 руб., за август 2017 г. в сумме 9383,92 руб.), ФИО3 получал заработную плату как до возникновения у него полномочий директора, так и после возникновения таких полномочий, в среднем она составляла около 20 000 руб. в месяц, все платежи в счет заработной платы перечислялись обществом на счета третьих лиц по заявлению ФИО3;

- общество не распределяло дивиденды учредителям, не выдавало займов ответчикам;

- система предпринимательской деятельности ООО «Бонус» была выстроена таким образом, что ее конечным выгодоприобретателем являлся ФИО5;

- ООО «Бонус» перечисляло с расчетного счета денежные средства в адрес ООО «КузнецкИнвест» и третьим лицам в счет погашения задолженности за ООО «КузнецкИнвест», директором и учредителем которого является бенефициар ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» ФИО5; всего за период с 10.02.2017 по 24.12.2019 денежные средства по таким сделкам были перечислены в сумме 11 269 040,57 руб., невзирая на наличие у ООО «Бонус» неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, в том числе ООО «СпецСвязьОборудование»;

- ООО «Бонус» перечисляло с расчетного счета денежные средства в адрес ООО "Кузнецкий Завод Литейных Заготовок" и третьим лицам в счет погашения задолженности за ООО "Кузнецкий Завод Литейных Заготовок", директором и учредителем которого является бенефициар ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» ФИО5; всего за период с 03.08.2017 по 16.12.2019 денежные средства по таким сделкам были перечислены в сумме 18 525 522,9 руб., невзирая на наличие у ООО «Бонус» неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, в том числе ООО «СпецСвязьОборудование»;

- ООО «Бонус» осуществляло платежи и непосредственно в адрес ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» и за него третьим лицам, всего за период с 01.02.2017 по 31.12.2019 таких платежей было перечислено на сумму свыше 50 млн. рублей;

- в рамках дела о банкротстве контролируемого ФИО5 ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» ООО «Бонус» использовалось для реализации плана контролируемого банкротства: требования ООО «Бонус» были включены в реестр требований кредиторов, в дальнейшем за счет голосов ООО «Бонус» (свыше 50% от общего числа голосов) было обеспечено заключение на собрании кредиторов мирового соглашения по данному делу о банкротстве, условия которого предусматривали исполнения обязательств перед ООО «Бонус» на условиях существенно хуже рыночных и в сравнении с порядком удовлетворения иных требований (погашение основного долга перед ООО «Бонус» в течение 7 лет равными платежами, без оплаты каких-либо процентов и неустоек, в то время как требования остальных кредиторов погашаются в более короткие сроки); в последующем мировое соглашение было расторгнуто, ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» было признано несостоятельным (банкротом), а требования ООО Бонус были исключены из реестра требований кредиторов;

- в прилагаемых к ответу АО БСТ-Банк документах, предоставленных при открытии счета, есть анкета идентификации юридического лица, в которой указано три номера телефона ООО «Бонус»: 89234786317, 89236241961 и 89236363265, последний из которых согласно ответа ПАО Мегафон был зарегистрирован за ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали»;

- часть доли в уставном капитале ООО «Бонус» для целей ухода контролирующих лиц от ответственности по его долгам 22.06.2020 была перерегистрирована на офшорное юридическое лицо Хотазел Бонус ЛТД. Аналогичная схема использована ФИО5 при осуществлении хозяйственной деятельности ООО «КузнецкИнвест» (99% доли в уставном капитале ранее была зарегистрирована за офшором Perseo International Limited);

- согласно представленному в материалы дела акту налоговой проверки от 25.07.2017 № 18 в ООО «Бонус» были устроены работники, которые ранее осуществляли свою деятельность в ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», при этом их функционал и место работы не изменились, работники в ходе дачи показаний в рамках мероприятий налогового контроля называли своим руководителем ФИО5, а не ФИО8 или ФИО3

ФИО5 доказательств, опровергающих доводы истца, в материалы дела не представил.

С учетом приведенные обстоятельств, суд полагает доказанным факт того, что основным бенефициаром и фактическим руководителем ООО «Бонус» являлся именно ФИО5

Определяя основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО3 и ФИО5, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено частью 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с п.п. 1,2 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В отношении факта искажения бухгалтерской отчетности.

Прекращая производство по делу ООО «Бонус», суд в определении от 11.01.2022 по делу №А45-21457/2021, указал, что доказательства вероятности обнаружения достаточного имущества для компенсации расходов на проведение процедуры наблюдения и для полного или частичного погашения задолженности по обязательствам в материалах дела отсутствуют. С учетом представленных материалов дела, суд сделал вывод, что финансовое положение должника заведомо не позволяет покрыть расходы по делу о банкротстве.

Однако, по данным налогового органа последняя бухгалтерская отчетность представлена ООО «Бонус» 15.05.2020, за 2019 год, согласно которой активы составляют 519 891 000 руб., из них: запасы 116 016 000 руб.; дебиторская задолженность 402 693 000 руб. (расшифровка отсутствует), кредиторская задолженность 540 505 000 руб.

Между тем каких-либо сведений о фактическом наличии/отсутствии указанных в отчетности активов и их дальнейшей судьбе ни в материалы настоящего дела, ни в материалы дела о банкротстве ООО «Бонус» № А45-21457/2021 не представлено.

Факты, указывающие на искажение вышеуказанной задолженности: за последний отчетный период, когда ООО «Бонус» представило в налоговый орган бухгалтерскую отчетность (за 2019 год) активы должника в части запасов составляли 519 891 000 руб. Таким образом, декларируемое ООО «Бонус» финансовое положение позволяло погасить задолженность перед ООО «СпецСвязьОборудование» в размере 2 889 732,45 руб., которая возникла в 2018 году или осуществлять финансирование процедуры банкротства ООО «Бонус».

За последующий период бухгалтерская отчётность ООО «Бонус» руководителем должна в налоговый орган не была представлена.

При этом, в заявлении о признании ООО «Бонус» банкротом, поданном в суд 06.08.2021 уполномоченный орган указал на отсутствие у должника какого-либо имущества.

Кроме того, по данным общедоступного сайта Контур Фокус: юридический адрес ООО «Бонус» (630001, <...>, оф 6) является недостоверным (по результатам проверки ФПС - 10.11.2020), сведения о руководителе ФИО3 недостоверны (по заявлению самого лица - 20.11.2020); должником в налоговый орган налоговая отчетность не подставляется, то есть хозяйственная деятельность отсутствует.

Последняя операция по банковскому счету ООО «Бонус» совершена 15.06.2020 (взыс.денеж.ср-в согл.пост. № 54003/20/323010 от 20.04.2020 по исп/произ-ву № 40607/20/54003-ип от 17.04.2020).

С учетом приведенных обстоятельств, заявленные ООО «Бонус» активы на конец 2019 года объективно не могли соответствовать истине.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с частью 3 статьи 6 указанного Закона бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Руководителем ООО «Бонус» в период представления в налоговый орган бухгалтерской отчетности за 2019 год являлся ФИО3

При этом, представитель ФИО4 неоднократно в судебных заседаниях пояснял, что после прекращения полномочий руководителя должника в 2017 году, вся документация им была передана ФИО3

Из пояснений ФИО4 и представленных в материалы дела доказательств также следует, что после принятия им 06.09.2017 решения о сложении с себя полномочий директора ООО «Бонус», он не сохранил своего влияния на принятие решений в ООО «Бонус», в т.ч. не сдавал электронную отчетность, в т.ч. через свой IP-адрес, не пользовался ЭЦП и не оставил за собой право подписи в карточке образцов подписей и печати в банках.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона N 127-ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. При этом важно знать, что положения подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона N 127-ФЗ применяются в отношении тех лиц, на которых возложены обязанности:

- организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

- ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) финансовой отчетности должника.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" бухгалтерский учет, который обязан вести экономический субъект, представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций. Объектами бухгалтерского учета являются факты хозяйственной жизни (сделки, события, операции, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств); активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Из содержания ст. 9 Закона N 402-ФЗ следует, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичными учетными документами. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места в действительности факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. В силу п. 7 ст. 7 Закона N 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

За 2019 год должником заявлено наличие активов в размере 519 891 000 руб., что в соответствии со ст.9 Закона №402-ФЗ должно находить отражение в соответствующей первичной документации. Вместе с тем, производство по делу о банкротстве ООО «Бонус» прекращено в связи с невозможностью финансирования за счет должника.

Сопоставляя вышеуказанные факты, суд приходит к выводу о том, что ФИО3, искажена бухгалтерская отчетность.

Искажение бухгалтерской отчетности состоялось по факту подписания экземпляра отчетности за 2019 год на бумажном носителе руководителем экономического субъекта – ФИО3, по правилам п.8 ст.13 Закона №402-ФЗ.

Данная позиция находит свое подтверждение и в судебной практике: так, в соответствии с п. 24 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), момент совершения лицом, контролирующим должника, правонарушения должен определяться временем совершения им деяний по доведению контролируемого лица до банкротства.

При этом факт искажения бухгалтерской отчетности ООО «Бонус» в период исполнения обязанностей ФИО6 истцом не доказан и судом данные обстоятельства также не установлены.

ФИО5, не являющийся руководителем экономического субъекта, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию, в силу отсутствия у него полномочий на составление и представление в налоговый орган бухгалтерской отчетности ООО «Бонус».

В отношении довода о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Положением п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется непогашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Пунктом 2 ст. 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

10.07.2017 между ООО СпецСвязьОборудование» (исполнитель) и ООО «Бонус» (заказчик) заключен договор №112/08, по условиям которого исполнитель принял обязательства выполнить работы, предусмотренные спецификациями.

Сторонами подписаны следующие спецификации:

- от 10.02.2018 №3, согласно которой исполнитель обязался изготовить металлоконструкции стоимостью 427 460 руб., заказчик обязался произвести оплату работ в течение 20 календарных дней с момента отгрузки;

- от 19.07.2018 №4, согласно которой исполнитель обязался изготовить металлоконструкции стоимостью 2 104 256 руб., заказчик обязался произвести оплату работ в течение 15 календарных дней с момента отгрузки;

- от 28.09.2018 №5, согласно которой исполнитель обязался изготовить металлоконструкции стоимостью 402 773,50 руб., заказчик обязался произвести оплату работ в течение 15 календарных дней с момента отгрузки.

В связи с тем, что выполненные по договору работы не были оплачены в полном объеме, истцом в адрес ответчика 14.02.2020 направлена претензия исх. №СО/ПД-90 от 3 12.02.2020, неисполнение которой послужило основанием для обращения в суд с иском о взыскании задолженности.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 1810.2021 по делу №А45-16788/2021 с ООО «Бонус» в пользу ООО «СпецСвязьОборудование» взыскана задолженность в размере 2 639 029,50 руб., пени в размере 250 702,95 руб., всего 2 889 732,45 руб.

Определяя наличия у ООО «Бонус» признаков неплатёжеспособности, истец указывает следующее.

Согласно содержанию определения Арбитражного суда Кемеровской области от 29.12.2017 по делу №А27-17572/2017 о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» и книгам продаж за 2017 г., ООО «Бонус» в период с 24.01.2017 по 08.08.2017 произвело отгрузку продукции в адрес ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» на сумму 202 592 088,58 руб., однако оплата за данную продукцию в адрес ООО «Бонус» не поступала, задолженность в сумме 202 592 088,58 руб. была вышеуказанным определением суда включена в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали».

Отгрузка продукции в адрес иных контрагентов осуществлялась ООО «Бонус» в значительно меньшем размере, чем ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» (удельный вес отгрузок в адрес последнего по книге продаж свыше 90%), в связи с чем последнее было основным дебитором общества, иными словами, оно являлось предприятием, от которого всецело зависела финансовая устойчивость ООО «Бонус».

03.08.2017 в арбитражный суд было подано заявление о признании ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» несостоятельным (банкротом), 08.08.2017 было возбуждено производство по делу о банкротстве, а 01.09.2017 введена процедура наблюдения.

В бухгалтерской отчетности ООО «Бонус» за 2017 г. отражена дебиторская задолженность в сумме 244 662 000 руб., из которых как минимум на сумму 202 592 088,58 руб. была задолженность ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали».

Без учета названной задолженности стоимость активов должника на 31.12.2017 была отрицательной еще больше, кредиторская задолженность не покрывалась имеющимися активами, общество отвечало признаку недостаточности имущества.

Таким образом, по мнению истца, с даты возбуждения производства по делу о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» признаки банкротства возникли и у ООО «Бонус», поскольку дебиторская задолженность не погашалась, а вероятность ее взыскания упала почти до нуля процентов.

В конечном итоге данная задолженность так и не была погашена, более того, она даже так и не была включена в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», поскольку определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.12.2017 было отменено постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.08.2018, вопрос о включении требования ООО «Бонус» в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а определением суда первой инстанции от 08.10.2018 производство по требованию ООО «Бонус» было прекращено в связи с прекращением производства по делу о банкротстве, и в последующем требование ООО «Бонус» в реестр не заявлялось, что и стало, по мнению истца, причиной банкротства ООО «Бонус» и невозможности погашения требований кредиторов.

С учетом указанного, истец полагает, что руководитель ООО «Бонус» в период с 22.12.2016 по 21.09.2017 ФИО11 должен был обратиться с заявлением о признании ООО «Бонус» банкротом не позднее 09.09.2017 (спустя месяц после возбуждения производства по делу о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали»), однако данную обязанность не исполнил, скрыв от сообщества независимых кредиторов реальное финансовое состояние ООО «Бонус», в связи с чем ООО «СпецСвязьОборудование» как независимый кредитор вступило в правоотношения с должником и отгрузило ему продукцию.

Обязательства перед ООО «СпецСвязьОборудование» возникли у ООО «Бонус» после указанной даты (с марта по октябрь 2018 г.), что, по мнению истца, влечет субсидиарную ответственность ФИО11 по данным обязательствам.

ФИО3, по мнению истца, обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее чем через месяц даты назначения на должность директора (22.09.2019), т.е. 23.10.2019, однако также данную обязанность не исполнил.

Между тем, отрицательные данные бухгалтерского баланса не свидетельствуют о наличии у должника признаков объективного банкротства и о возникновении у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, принимая во внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Согласно пункту 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах 2 банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей редакции статьи 61.12 Закона о банкротстве) следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

При этом, сам истец в заявлении указывает, что невозможность ООО «Бонус» удовлетворить требования кредиторов возникла в связи с непогашением задолженности со стороны ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», а также того, что ООО «Бонус» не воспользовалось правом на предъявление требований о включении в реестр основного дебитора, признанного несостоятельным (банкротом) - ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали».

При этом, само себе возбуждение производства по делу о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» не могла породить у ООО «Бонус» обязанности обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Суд также учитывает, что определением суда от 22.05.2018 (резолютивная часть определения объявлена 15.05.2018) производство по делу о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» №А27-17572/2017 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, заключенного между ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», конкурсными кредиторами и уполномоченным органом на основании решения первого собрания кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» от 10.04.2018. На дату проведения собрания требования ООО «Бонус» были включены в реестр требований кредиторов должника на основании судебных актов арбитражного суда. На момент проведения собрания кредиторов ООО «Бонус» обладал статусом конкурсного кредитора и, как следствие, правом на участие в собрании с правом голоса. Решение собрания кредиторов не оспаривалось, определение суда об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу не обжаловалось, вступило в законную силу.

При этом, арбитражный суд 18.02.2019 поступило (направлено в электронном виде посредством заполнения формы «Мой арбитр») заявление ЗАО «КМСД» о расторжении мирового соглашения и возобновлении процедуры банкротства.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.04.2019 по делу №А4517572/2017 расторгнуто мировое соглашение, заключенное в рамках дела о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», утверждённое определением суда от 22.05.2018. Возобновлено производство по делу о банкротстве в отношении ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали».

По убеждению суда, основанному не представленных в материалы дела документах, ООО «Бонус» стало отвечать признакам неплатежеспособности после 18.02.2019, когда стало очевидно, что в рамках мирового соглашения основным дебитором ООО «Бонус» - ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», обязательства перед контрагентами, в частности, ООО «Бонус», не будут исполнены, а кроме того, ООО «Бонус» после возобновления производства по делу в реестр к ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» с требованием не заявлялось, что стало причиной банкротства ООО «Бонус» и невозможности погашения требований кредиторов, на что указывает сам истец в заявлении.

Руководителем ООО «Бонус» в указанный период являлся ФИО3

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В связи с указанным, поскольку истцом не представлено доказательств возникновения каких-либо новых обязательств должника перед кредиторами после истечения срока на подачу заявления о банкротстве, отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

При этом, ФИО5, не являющийся руководителем экономического субъекта, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию, в силу отсутствия у него полномочий на обращение в суд с заявление о признании ООО «Бонус» несостоятельным (банкротом).

Относительно довода о выводе денежных средств.

Как указывает истец и подтверждается истребованными судом выписками по счетам ООО «Бонус», в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО4 с 22.12.2016 по 21.09.2017 ООО «Бонус» совершены сделки по выводу денежных средств на общую сумму 5 434 000 руб. в адрес организаций и физических лиц, без получения ООО «Бонус» встречного исполнения по обязательствам, либо безвозвратные займы, в том числе:

1. Перечисление 17.05.20017 на сумму 1 500 000 руб. в пользу ООО ТД «Трастом» (ИНН <***>), назначение платежа: оплата по договору Уступки прав (Цессии) № 126 от 05.05.2017 г.; в том числе НДС 18 % -228813.56.

При этом, истец указывает, что контрагент применял УСН, не сдавал бухгалтерскую отчетность, не был участником судебных дел в качестве истца, не вел реальной хозяйственной деятельности, не мог обладать правами требования, был исключен из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

2. Перечисление 23.05.2017 на сумму 270 000 руб. в пользу ФИО12, назначение платежа: оплата по договору процентного займа (10%) №27/04/3 от 27.04.2017г.

При этом, истец указывает, что заемщик являлся работником ООО «Бонус», заем на счет Общества не перечислял и не возвращал.

3. Перечисление 23.05.2017 на сумму 300 000 руб. в пользу ФИО13, назначение платежа: оплата по договору процентного займа (10%) №27/04/1 от 27.04.2017.

При этом, истец указывает, что заемщик являлась работником ООО «Бонус», заем на счет Общества не перечисляла и не возвращала, помимо займа получила под отчет свыше 200 тыс. рублей.

4. Перечисление 23.05.2017 на сумму 300 000 руб. в пользу ФИО14, назначение платежа: оплата по договору процентного займа (10%) №27/04/2 от 27.04.2017.

При этом, истец указывает, что заемщик являлся работником ООО «Бонус», заем на счет Общества не перечислял и не возвращал, помимо займа получил под отчет свыше 200 тыс. рублей, получал заработную плату, предназначенную ФИО3 по письму.

5. Перечисление 13.06.2017 на сумму 814 000 руб. в пользу ООО «Техоптторг» (ИНН <***>) с назначением платежа: оплата согласно счета №22 от 13.06.2017г. за металлопрокат, в том числе НДС 18 % -124169.49.

При этом, истец указывает, что общество было зарегистрировано 09.02.2017, в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о единственном участнике и директоре общества 06.03.2018, в том числе, являвшимся таковым на дату получения денежных средств от ООО «Бонус», общество не вело реальной хозяйственной деятельности, не могло поставить что-либо в адрес ООО «Бонус» в лице недостоверного директора, было исключено из ЕГРЮЛ 23.04.2019.

6. Перечисления ООО «Строй опт» (ИНН <***>):

- 31.08.2017 на сумму 923 000 руб. с назначением платежа: оплата по договору №72/2017 -БОНУС от 30.08.2017г за поставку ТМЦ, в т.ч. НДС (18%) 140796-61;

- 01.09.2017 на сумму 870 000 руб. с назначением платежа: оплата по договору №72/2017 -БОНУС от 30.08.2017г за поставку ТМЦ;

- 04.09.2017 на сумму 457 000 руб. с назначением платежа: Оплата по договору №72/2017 -БОНУС от 30.08.2017г за поставку ТМЦ; В том числе НДС 18 %- 69711.86.

При этом, истец указывает, что общество было зарегистрировано 06.12.2016, в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о единственном участнике и директоре общества 18.06.2019, общество не могло поставить что-либо в адрес ООО «Бонус» в лице недостоверного директора, общество не вело реальной хозяйственной деятельности, было исключено из ЕГРЮЛ 10.04.2020.

Кроме того, ФИО4 совершались сделки по перечислению денежных средств со счета ООО «Бонус» в адрес аффилированных с ФИО5 лиц или за этих лиц другим лицам:

- в период с 10.02.2017 по 05.09.2017 перечислено в адрес ООО «КузнецкИнвест» 1 078 000 руб.;

- в период с 03.08.2017 по 12.09.2017 перечислено в адрес ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» или третьим лицам за вышеназванное юридическое лицо 587 779,95 руб.

Детальный перечень платежей приведен истцом в дополнительных пояснениях, представленных в суд 04.09.2023.

Сведения о встречном исполнении обязательств ООО «КузнецкИнвест» и ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» перед ООО «Бонус» отсутствуют.

Кроме того, ФИО4 осуществлялись платежи с расчетного счета ООО «Бонус» в адрес ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», также без встречного исполнения по обязательствам, на сумму свыше 20 млн. рублей.

Представитель ФИО4 в судебном заседании пояснял, что перечисления производились в рамках обычной хозяйственной деятельности ООО «Бонус», при этом первичные документы, подтверждающие наличие указанных правоотношений и их экономическую целесообразность, как и доказательства наличия встречного предоставления со стороны указанных организаций и физических лиц, не представил.

В период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО3 (с 22.09.2017) он от имени ООО «Бонус» совершил сделки по выводу денежных средств в адрес юридических лиц, которые не вели реальной хозяйственной деятельности, без получения ООО «Бонус» встречного исполнения по обязательствам, в том числе:

1. Перечисления ООО «Лидер» (ИНН <***>): 26.11.2019 на сумму 403 000 руб., 08.11.2019 на сумму 100 000 руб., 18.11.2019 на сумму 600 000 руб., с назначением платежа: оплата согласно Договора № 28/10-Бонус от 28.10.2019гза материалы.

При этом, истец указывает, что общество было зарегистрировано 07.03.2019, в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о единственном участнике и директоре общества 01.10.2019, в том числе, являвшимся таковым на дату получения денежных средств от ООО «Бонус», общество не вело реальной хозяйственной деятельности, исключено из ЕГРЮЛ 20.05.2022.

2. Перечисления ООО «Найт» (ИНН <***>):

- 20.12.2019 на сумму 295 730 руб. с назначением платежа: оплата по счету №22 от 19.12.2019, за товар;

- 20.12.2019 на сумму 298 673 руб. с назначением платежа: оплата по счету №23 от 19.12.2019, за товар.

При этом, истец указывает, что общество было зарегистрировано 22.03.2019, в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о единственном участнике и директоре общества 29.04.2021, в том числе, являвшимся таковым на дату получения денежных средств от ООО «Бонус», общество не ведет реальной хозяйственной деятельности.

Кроме того, ФИО3 совершались сделки по перечислению денежных средств со счета ООО «Бонус» в адрес аффилированных с ФИО5 лиц или за этих лиц другим лицам:

- в период с 23.11.2017 по 24.12.2019 перечислено в адрес ООО «КузнецкИнвест» 10 191 040,57 руб.;

- в период с 02.11.2017 по 26.12.2019 перечислено в адрес ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» или третьим лицам за вышеназванное юридическое лицо 17 937 742,95 руб.

Сведения о встречном исполнении обязательств ООО «КузнецкИнвест» и ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» перед ООО «Бонус» отсутствуют.

Кроме того, ФИО3 осуществлялись платежи с расчетного счета ООО «Бонус» в адрес ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», также без встречного исполнения по обязательствам, на сумму свыше 20 млн. рублей.

Детальный перечень платежей приведен истцом в дополнительных пояснениях, представленных в суд 04.09.2023.

Как указано выше ООО «КузнецкИнвест», ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» и ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» являются организациями, подконтрольными ФИО5, что подтверждается сведения из ЕГРЮЛ и системы Контур-фокус, гласно которым директором и участником указанных обществ является ФИО5

При этом, ни ФИО3, ни ФИО5 не представили в суд пояснения относительно указанных перечислений, их обоснованности и экономической целесообразности, как и не представили доказательства, подтверждающие наличие встречного предоставления в пользу ООО «Бонус».

В деле отсутствуют надлежащие документальные доказательства, подтверждающие обоснованность расходования со счета ООО «Бонус» спорных денежных средств в интересах самого общества.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 названного Закона следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности (пункт 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, заявителю необходимо доказать, что невозможность погашения требований кредиторов произошла вследствие действий (бездействий) руководителя должника при этом такие действия должны быть объективной причиной банкротства, кроме того заявитель должен доказать причинно-следственную связь между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как указано выше, ФИО4 совершал перечисления денежных средств в период с 22.12.2016 по 21.09.2017, тогда как обязательства перед ООО «СпецСвязьОборудование» возникли у ООО «Бонус» только в апреле 2018 года, при этом, исходя из данных бухгалтерской отчетности ООО «Бонус», в также выписок по счетам за последующие периоды, ООО «Бонус» после совершения ФИО6 указанных перечислений обладало достаточными денежными средства для расчетов с кредиторами, признаки банкротства у ООО «Бонус» в результате указанных перечислений не возникли, что исключает возможность привлечения ФИО15 (ФИО8) к субсидиарной ответственности по данному основанию.

При этом, ФИО3, приступив к исполнению обязанностей руководителя ООО «Бонус», продолжил совершать подозрительные сделки, а также перечислять денежные средства в значительном размере в рамках внутригрупповых сделок в ущерб внешнему кредитору ООО «СпецСвязьОборудование, перед которым задолженность по обязательствам начала образовываться еще с апреля 2018 г. (а последний платеж за поставленные металлоконструкции был произведен в июне 2018 г.), при этом у ООО «Бонус» в результате убыточности хозяйственной деятельности уже были признаки объективного банкротства.

После вывода денежных средств со счета ответчика иного имущества у должника не выявлено, что была установлено при прекращении производства по делу о банкротстве общества.

Движимого или недвижимого имущества за должником не зарегистрировано.

Таким образом, своими действиями ФИО3 и ФИО5, являющийся бенефициаром группы компаний, в которую входило и ООО «Бонус», фактически довели возглавляемую ими организацию до банкротства, поскольку перечисления производились в течение длительного периода времени, безвозмездно, в значительной степени превышающие обязательства ООО «Бонус» перед своими кредиторами.

В случае, если ФИО3 и ФИО5 действовали бы добросовестно и не производило указанные внутригрупповые платежи, то денежных средств хватило бы на погашение кредиторской задолженности.

В то же время, ФИО3 и ФИО5, совершая сделки по выводу денежных средств, действовали недобросовестно, реализовали единственный актив, тем самым своими действиями допустили банкротство должника.

В результате совершенной сделки должник потерял ликвидный актив в виде денежных средств без предоставления какого-либо встречного эквивалента, тем самым лишив кредиторов должника возможности удовлетворения их требований.

Таким образом, совершая указанные сделки, ФИО3 и ФИО5 не могли не осознавать факта причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что в результате совершенных действий по выводу денежных средств, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, недостаточности имущества, а также был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении стоимости имущества должника и утрате возможности удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

По убеждению суда, бывшим руководителем должника ООО «Бонус» ФИО3 и фактическим бенефициаром ФИО5 в предбанкротный период совершены действия по выводу денежных средств, которые в последующем могли быть направлены на удовлетворение требований кредиторов.

С учетом изложенного можно сделать вывод что, ФИО3 и ФИО5 намеренно была избрана такая схема ведения экономической деятельности, в результате которой кредиторы должника лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника (денежных средств).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО3 и ФИО5 доказательств, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных Законом о банкротстве оснований для привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бонус» на сумму 2 889 732,45 руб.

При этом, оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам перед ООО «СпецСвязьОборудование» судом не установлено.

Заявляя о пропуске истцом срока исковой давности в отношении предъявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 (ФИО8), ответчик при этом не указывает, когда, по его мнению, истец должен был обратиться с заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом, принимая во внимание дату решения суда о взыскании с ООО «Бонус» задолженности в пользу ООО «СпецСвязьОборудование» (решение от 18.10.2021), дату вынесения арбитражным судом определения о прекращении производства по делу о банкротстве ООО «Бонус» (определение от 11.01.2022) и дату обращения ООО «СпецСвязьОборудование» в суд с настоящим исковым заявлением (15.07.2022), суд приходит к выводу о том, что истцом не пропущен срок исковой давности по обращению в суд с настоящим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд





РЕШИЛ:

исковое заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование» удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование» в порядке субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Бонус» задолженность в размере 2 889 732,45 руб.

В остальной части в удовлетворении искового заявления отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 18 724,50 руб.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 18 724,50 руб.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.


Судья А.Г. Кодилова