Решение от 15 октября 2024 г. по делу № А65-17561/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело №А65-17561/2024


Дата принятия решения – 15 октября 2024 года

Дата объявления резолютивной части – 10 октября 2024 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Мусина Ю.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Забановой Ю.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску Муниципального казенного учреждения "Комитет земельных и имущественных отношений Исполнительного комитета муниципального образования города Казани" (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО1 (ИНН <***>) и к ФИО2 о взыскании 909 944 руб. 37 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Триал-Авто+» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), с привлечением в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмера спора- Публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), ФИО3 (ИНН <***>) и ФИО4 (ИНН <***>), Общества с ограниченной ответственности «Проспект 200» (ОГРН <***>),

с участием:

от истца–Фролова В.С., по доверенности от 19.08.2024г., до перерыва;

от первого ответчика – ФИО1, лично;

от второго ответчика - не явился, извещен;

от третьих лиц:

от ФИО3 - ФИО5, представитель по доверенности от 31.07.2024г.;

от ФИО4- ФИО6, представитель по доверенности от 08.08.2024г.;

от иных третьих лиц - не явились, извещены;




УСТАНОВИЛ:

Муниципальное казенное учреждение "Комитет земельных и имущественных отношений Исполнительного комитета муниципального образования города Казани" (далее - «истец») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО1 (ИНН <***>) и к ФИО2 о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Триал-Авто+».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) и Общество с ограниченной ответственности «Проспект 200» (ОГРН <***>).

Определением от 13 августа 2024 года суд объединил в одно производство дела №А65-24282/2024 и №А65-17561/2024, присвоить объединенному делу номер №А65-17561/2024.

С учетом объединения дел, в рамках настоящего дела рассматриваются требования Муниципального казенного учреждения "Комитет земельных и имущественных отношений Исполнительного комитета муниципального образования города Казани" к ФИО1 и к ФИО2 о взыскании 909 944 руб. 37 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Триал-Авто+».

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в отзыве, на запрос суда представила копию постановления СПИ от 10.10.2019г. об окончании исполнительного производства №14102/17/16001-ИП.

Первый ответчик иск не признал, заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Также указывает, что срок предъявления исполнительного листа к исполнению на дату исключения Общества из ЕГРЮЛ истек, следовательно, невозможность исполнения решения суда не связана с исключением Общества из ЕГРЮЛ, убытки, вызванные действиями (бездействием) ответчиков отсутствуют.

Представители третьих лиц поддержали позицию ответчика. Считают, что основания для удовлетворения иска отсутствуют в связи с пропуском истцом срока исковой давности и пропуском срока предъявления исполнительного листа к исполнению до исключения Общества из ЕГРЮЛ.

В судебном заседании объявлен перерыв 14 ч. 20 мин. 10 октября 2024 года. Истцу предложено представить доказательства перерыва срока предъявления исполнительного листа к исполнению (доказательства повторного предъявления, возбуждения, окончания исполнительного производства в пределах трехлетнего срока предъявления, предшествовавшего исключению Общества из ЕГРЮЛ).

После перерыва представитель истца в судебное заседание не явился, направил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя истца, сообщил об отсутствии дополнительных доказательств.

Исковые требования основаны на следующих обстоятельствах.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.10.2018г. по делу №А65-25918/2018 с Общества с ограниченной ответственностью «Триал-Авто+» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу Муниципального казенного учреждения "Комитет земельных и имущественных отношений Исполнительного комитета муниципального образования города Казани" (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 300 818 руб. 40 коп. основного долга и 158 725 руб. 95 коп. неустойки.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.01.2017г. по делу №А65-26450/2016 с Общества с ограниченной ответственностью «Триал-Авто+» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу Муниципального казенного учреждения "Комитет земельных и имущественных отношений Исполнительного комитета муниципального образования города Казани" (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 450 400 руб. 02 коп. основного долга.

Итого, общая сумма Общества, присужденного вышеуказанными решениями, составила 909 944 руб. 37 коп. Долг общества не погашен.

На основании решения регистрирующего органа 21 июля 2023 года Общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Полагая, что ответчики являлись контролирующими лицами общества и по их вине истцу причинены убытки в связи с неисполнением судебного акта, истец просит привлечь ответчика к субсидиарной ответственности на основании п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и ст. 53.1 ГК РФ и взыскать с них сумму непогашенной задолженности общества по судебному решению.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Триал-Авто+» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 09 декабря 2003 года.

Участниками общества являлись: ФИО1 (ответчик), с долей 34%, ФИО3 (третье лицо), с долей 33% и ФИО4, с долей 33%.

Единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором) являлся ФИО1 (ответчик).

Из сведений, размещенных в ЕРГЮЛ следует, что доли участников общества были в залоге в пользу ПАО «Сбербанк России» (третье лицо).

На основании решения регистрирующего органа 21 июля 2023 года Общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ответственность субсидиарного должника является дополнительной и наступает тогда, когда к ответственности может быть привлечен основной должник, за которого он несет ответственность в субсидиарном порядке.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе, на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

На данные правовые нормы и ссылается истец, полагая, что участник и (или) руководитель общества с ограниченной ответственностью может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед его кредитором и в случае исключения общества как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, если будет доказано, что неисполнение обязательства общества перед кредитором обусловлено недобросовестными или неразумными действиями участника (руководителя) общества.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО7" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П указано, что смыслу положений статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Заявленные истцом требования, по сути, являются требованиями о взыскании убытков, причиненных противоправным поведением контролирующего лица контрагента (ст. 15, 1064 ГК РФ) в связи с чем требуется установление совокупности условий для данного вида гражданско-правовой ответственности (противоправность, виновность поведения причинителя вреда, вред в виде невозможности получить исполнение за счет имущества основного должника и причинно-следственная связь между противоправным и виновным поведением ответчика и наступившими для истца негативными последствиями в виде имущественного вреда).

Поскольку долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда, для применения этой меры ответственности необходимо установить - в чем выражается противоправное поведение, приведшее возникновению убытков у истца, когда и кем совершены эти действия (допущено бездействие).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П (далее - постановление N 6-П), если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом, согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, исходя из положений ст. 65 АПК РФ и вышеуказанных разъяснений, при рассмотрении данной категории дел истец должен доказать наличие у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, а ответчик обязан доказать правомерность своего поведения и отсутствие причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

В рассматриваемом случае истец представил надлежащие доказательства возникновение у общества задолженности и доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что невозможность исполнения решения суда связана не с исключением Общества из ЕГРЮЛ, а истечением трехлетнего срока предъявления исполнительного листа к исполнению.

В соответствии со статьей 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист может быть предъявлен к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу, а согласно части 4 названной статьи в случае возвращения исполнительного листа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения новый срок для предъявления исполнительного листа к исполнению исчисляется со дня его возвращения.

Требования к срокам предъявления исполнительных листов, выдаваемых на основании судебных актов арбитражных судов, к перерыву срока их предъявления определены Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, Законом об исполнительном производстве, согласно которым установлен общий трехлетний срок предъявления исполнительного листа к исполнению (пункт 1 части 1 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; часть 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве); его прерывание в связи с предъявлением к исполнению, частичным исполнением (часть 3 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; часть 1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве).

Согласно части 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве после перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.

Частью 4 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае возвращения исполнительного листа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения новый срок для предъявления исполнительного листа к исполнению исчисляется со дня его возвращения. В части 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве содержится аналогичное правило.

Введенным в действие 09.06.2017 Федеральным законом от 28.05.2017 N 101-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" статья 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнена частью 5, статья 22 Закона об исполнительном производстве - частью 3.1. Данными законоположениями предусмотрено, что в случае, если исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа либо в связи с совершением взыскателем действий, препятствующих его исполнению, период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по одному из указанных оснований вычитается из соответствующего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, установленного федеральным законом.

Такой порядок предусмотрен законодателем в целях исполнения постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 N 7-П, а именно, в целях соблюдения баланса интересов взыскателя и должника, исключения возможности продлевать срок предъявления исполнительного документа на неопределенное время, что приводило бы к неограниченному по продолжительности принудительному исполнению содержащегося в исполнительном документе требования и, как следствие, к чрезмерно длительному пребыванию должника в состоянии неопределенности относительно своего правового положения.

Следовательно, при предъявлении исполнительного документа к исполнению срок его предъявления прерывается, но в случае возвращения исполнительного документа взыскателю по его заявлению этот срок не возобновляет течение, а исчисляется заново с момента возвращения исполнительного документа. При этом заново исчисляемый срок составляет не три года, а определяется с учетом особенностей, предусмотренных частью 5 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, а именно, за вычетом ранее имевшего место одного или нескольких периодов нахождения исполнительного документа на исполнении, который окончился отзывом исполнительного документа взыскателем.

Названный подход к исчислению срока предъявления исполнительного документа соответствует разъяснениям по вопросам, возникающим в судебной практике, включенным в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ №305-ЭС21-17083 от 17.12.2021г. по делу №А40-19809/2020.

Применительно к настоящему спору исполнительный лист ФС №028474906 по делу №А65-25918/2018 выдан 25 апреля 2019 года. Копия исполнительного листа не содержит отметок о предъявлении исполнительного листа к исполнению. Доказательства предъявления исполнительного листа к принудительному исполнению суду не представлены. В общедоступном сервисе ФССП России «Банк исполнительных производств», размещенном в сети Интернет (https://fssp.gov.ru/iss/ip) также отсутствуют сведения о предъявлении указанного исполнительного листа к исполнению. Следовательно, срок предъявления исполнительного листа ФС №028474906 к принудительному исполнению истек 25 апреля 2022 года и с указанной даты взыскатель утратил возможность принудительного исполнения решения суда.

Исполнительный лист ФС №014726253 по делу №А65-26450/2016 выдан 30 января 2017 года. Копия исполнительного листа не содержит отметок о предъявлении исполнительного листа к исполнению. Из представленных истцом документов следует, что исполнительный лист был предъявлен к принудительному исполнению и 25 сентября 2017 года возбуждено исполнительное производство №14102/17/16001-ИП.

Исполнительное производство окончено 10.10.2019г. без исполнения и исполнительный лист возвращен взыскателю в связи с отсутствием у должника ликвидного имущества.

В общедоступном сервисе ФССП России «Банк исполнительных производств», размещенном в сети Интернет (https://fssp.gov.ru/iss/ip) также отсутствуют сведения о повторном предъявлении указанного исполнительного листа к исполнению. Следовательно, срок предъявления исполнительного листа ФС №014726253 к принудительному исполнению прерывался предъявлением его к исполнению 25.09.2017 и начинал течь заново 10.10.2019.

В связи с изложенным, срок предъявления исполнительного листа ФС №014726253 к принудительному исполнению истек 10 октября 2022 года и с указанной даты взыскатель утратил возможность принудительного исполнения решения суда.

Поскольку истец утратил возможность принудительного исполнения решения суда не в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ (21.07.2023), а в связи с истечением срока предъявления исполнительных листов к принудительному исполнению задолго до исключения Общества из ЕГРЮЛ (22.04.2022 и 10.10.2022), возникновение у истца убытков не связано с возможными действиями (бездействием) контролирующих лиц, приведшими к исключению общества из ЕГРЮЛ.

Доказательства противоправного поведения контролирующих должника лиц, приведшие к возникновению у истца убытков в заявленном размере суду не представлены.

Кроме этого суд считает необходимым отметить, что ответчик ФИО2 никогда не являлась участником общества, не входила в состав органов управления общества, в связи с чем является ненадлежащим ответчиком по делу. В выписке из ЕГРЮЛ в отношении Общества она указана как нотариус, удостоверивший договор залога.

С учетом изложенного суд отказывает в удовлетворении иска.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины, госпошлина по делу с него в доход бюджета не взыскивается.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.


Судья Ю. С. Мусин