Решение от 7 июня 2017 г. по делу № А32-30538/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350063, г. Краснодар, ул. Красная, д. 6

E-mail: koreyvo@krasnodar.arbitr.ru; info@krasnodar.arbitr.ru

Сайт: http://krasnodar.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А32-30538/2015

г. Краснодар «7» июня 2017 года


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Корейво Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чистяковой Я.В.,

при участии представителей:

от истца - ФИО1 (доверенность от 13 декабря 2016 года №43), ФИО2 (доверенность от 28 июля 2016 года №23), ФИО3 (доверенность от 28 марта 2017 года №18),

от ответчика - ФИО4 (доверенность от 1 августа 2015 года),

от третьего лица (федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт») - ФИО5 (доверенность от 12 апреля 2017 года №0090),

рассмотрев в открытом судебном заседании с объявлением 29 мая 2017 года резолютивной части судебного решения исковое заявление открытого акционерного общества «Ейский морской порт» г. Ейск Краснодарского края к обществу с ограниченной ответственностью «Ейск-Приазовье-Порт» г. Ейск Краснодарского края о признании недействительным договора субаренды недвижимого имущества от 15 мая 2015 года, о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

и встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Ейск-Приазовье-Порт» г. Ейск Краснодарского края к открытому акционерному обществу «Ейский морской порт» г. Ейск Краснодарского края об устранении препятствий в пользовании имуществом, с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» г. Москва, Федерального агентства морского и речного транспорта Российской Федерации г. Москва,

установил:

решением от 5 октября 2016 года Арбитражный суд Краснодарского края отказал в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора субаренды недвижимого имущества от 15 мая 2015 года между открытым акционерным обществом «Ейский морской порт» и обществом с ограниченной ответственностью «Ейск-Приазовье-Порт» и о применении последствий недействительности сделки, путем приведения сторон в положение, существовавшее до заключения ничтожной сделки.

Суд также отказал в удовлетворении встречного искового заявления об обязании устранить препятствия в пользовании объектами субаренды.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2016 года решение оставлено без изменения.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 3 апреля 2017 года отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав на необходимость оценки доводов истца об отсутствии надлежащего одобрения арендодателем сделки субаренды, об убыточности спорной сделки.

При новом рассмотрении дела представители истца поддержали заявленные требования.

Доводы истца сводятся к следующему: единственный документ о предполагаемом согласовании спорной сделки арендодателем представлен ответчиком в светокопии и с учетом позиции и представленных доказательств арендодателя, пояснений свидетелей, не является достаточным и допустимым доказательством; заключением специалиста подтверждается наличие реального существенного ущерба от совершения сделки, о чем ответчику должно быть известно; наличие корпоративного конфликта в сфере полномочий бывшего директора ФИО6 с участием ответчика, являющегося по сути, выгодоприобретателем, свидетельствует о злоупотреблении правом.

Ответчик в письменном отзыве и в устных пояснениях представителя иск оспорил, сославшись на недоказанность истцом оснований заявленных требований, заявил отказ от встречного искового заявления.

По правилу ч.2 ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Рассмотрев ходатайство по правилам ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд считает, что отказ открытого акционерного общества «Ейск-Приазовье-Порт» от встречного иска не противоречит закону, иным нормативным актам и не нарушает законных прав и интересов других лиц. Поэтому суд принимает отказ от заявленных требований, при этом производство по встречному иску подлежит прекращению.

Третье лицо - федеральное государственное унитарное предприятие «Росморпорт» выступило на стороне истца.

Другое третье лицо - Федеральное агентство морского и речного транспорта Российской Федерации, надлежащим образом извещенное о месте и времени судебного процесса, явку своих представителей не обеспечило, отзыва на иск не представило.

В связи с изложенным, в силу ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание на стадии судебного разбирательства проведено без участия представителей названного третьего лица.

Изучив материалы дела, заслушав доводы представителей сторон и третьего лица, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований, в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела, между федеральным государственным унитарным предприятием «Росморпорт» (арендодателем) и истцом (арендатором) подписан договор аренды №25/ДО-08 недвижимого имущества, закрепленного за ФГУП «Росморпорт» на праве хозяйственного ведения от 19 января 2008 года, по условиям которого в долгосрочное арендное пользование истца передано, среди прочего, следующее имущество: западный нулевой причал протяженностью 99,5 м с западным береговым откосом протяженностью 70,6 м, шпора западная протяженностью 33,72 м, расположенные по адресу: Краснодарский край, г. Ейск, Морской порт, для использования по целевому назначению.

В п.2.3.3 стороны согласовали условие о возможности сдачи имущества в субаренду при наличии письменного согласия арендодателя.

Впоследствии между федеральным государственным унитарным предприятием «Росморпорт» (арендодателем) и истцом (арендатором) подписан договор аренды №448/ДО-11 недвижимого имущества, закрепленного за ФГУП «Росморпорт» на праве хозяйственного ведения от 29 августа 2011 года, по условиям которого в долгосрочное арендное пользование истца для обеспечения процесса грузоперевалки передано следующее имущество: складская площадка восточного откоса площадью 2330 м², складская площадка западного откоса площадью 4976 м², подкрановые пути восточного откоса общей протяженностью 70 м, подкрановые пути западного откоса общей протяженностью 65 м, железнодорожные пути восточного откоса общей протяженностью 150 м, железнодорожный путь №20 общей протяженностью 249 м, комплексная трансформаторная подстанция КТП-630-КВА площадью 5,1 м², расположенные по адресу: <...> дом №5.

В п.2.3.3 стороны согласовали условие о возможности сдачи имущества в субаренду при наличии письменного согласия арендодателя.

Объекты аренды переданы от арендодателя к арендатору по акту от 5 сентября 2011 года.

Между истцом (субарендодателем) и ответчиком (субарендатором) подписан договор субаренды недвижимого имущества от 15 мая 2015 года, в соответствии с которым в субарендное пользование ответчику сроком на 40 лет передано следующее имущество: складская площадка западного откоса площадью 4976 м², подкрановые пути западного откоса общей протяженностью 65 м, западные береговой откос нулевой причал длиной 161,21 м, шпора западная длиной 33,72 м.

По условиям раздела 3 договора субаренды ежегодный размер платы за пользование имуществом составил 7919964 рубля 49 копеек, при этом, в счет погашения будущих платежей ответчик обязывался внести 23759893 рубля 47 копеек единовременным платежом.

Объекты субаренды переданы от истца к ответчику по акту от 15 мая 2015 года.

Государственная регистрация договора субаренды произведена 7 мая 2015 года.

Во исполнение обязательств из договора ответчик перечислил истцу 23759893 рубля 47 копеек (том 2, л.дела 71, 72).

Полагая, что сделка субаренды является недействительной по основаниям, приведенным выше, истец обратился за судебной защитой.

Разрешая настоящее дело, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Полномочия генерального директора ФИО6 приостановлены по решению совета директоров на заседании 19 июня 2015 года (протокол №12/2015), следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО6 обладал достаточной легитимацией на подписание договора субаренды от имени истца.

В материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности ответчика об обстоятельствах, указанных истцом, а именно: о намерении досрочно прекратить полномочия генерального директора, при этом на момент совершения оспариваемой сделки в Едином государственном реестре юридических лиц содержались сведения о ФИО6 как о генеральном директоре и лице, имеющем право действовать от имени общества без доверенности.

В силу пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в его интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Следовательно, в соответствии с нормой пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию не сам факт заключения сделки на невыгодных условиях, а факт того, что эти невыгодные условия были заведомо невыгодны и это было очевидно для любого участника сделки в момент её заключения.

Истец утверждает, что явная невыгодность договора была очевидна для ответчика, в силу аналогичного вида деятельности сторон и осведомления о возможной прибыли от использования имущества ФИО7 – акционера истца и основной бенефициара ответчика.

ФИО7 не являлся основным акционером истца, следовательно, в спорной ситуации следовало представить бесспорные доказательства того, что имел место сговор на заведомо невыгодных условиях для истца, иное взаимное влияние при совершении злонамеренных действий.

Однако, на момент разрешения спора по существу, таковых суду не представлено.

Само по себе участие акционера в корпоративном конфликте на стороне бывшего директора общества не доказывает факт наличия сговора для целей совершении спорной сделки.

Аргументируя свою позицию, истец также предоставил заключение специалиста №113/2 от 12 мая 2017 года (том 10) с выводами о том, что отказ от самостоятельного использования объектов субаренды причинил истцу убытки.

Исследовав представленное заключение, суд не может признать его надлежащим доказательством в пользу доводов истца, ввиду следующего.

Во-первых, до момента составления заключения специалист не предупреждался и не давал соответствующую подписку об уголовной ответственности.

Во-вторых, специалистом не отражено и не учтено при исследовании условие спорного договора о единовременном перечислении истцу платы за трехгодичное пользование объектами субаренды, не дана оценка финансовой выгоды истца в результате реального исполнения этого условия ответчиком.

В-третьих, вызывают сомнения данные об отчислениях на капитальный ремонт объектов субаренды, поскольку, как явствует из заключения, специалист руководствовался документальными данными истца в соответствующей части, на объекты не выезжал, фактическое состояние объектов на момент заключения спорной сделки не исследовано.

Суду также не представлено доказательств того, что спорная сделка лишила истца на длительное время основной статьи доходов и что ответчик знал об отсутствии у истца экономической выгоды от спорной сделки при условии единовременной оплаты первых трех лет субарендного пользования.

Ввиду изложенного, суд заключает, что доводы истца о том, что условия спорного договор свидетельствуют о совершении сделки в ущерб интересам открытого акционерного общества «Ейский морской порт» в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены какими-либо бесспорными доказательствами.

На основании п.2 ст.615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор.

Истец указал, что арендодатель не давал своего письменного согласия на сдачу части арендованного имущества в субаренду ответчику и представил письмо руководителя федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» ФИО8 от 15 мая 2015 года №АТ-32/5022-27 об отсутствии возражений против передачи в субаренду западного нулевого причала протяженностью 99,5 м² с западным береговым откосом протяженностью 70,6 м, литер М6 и железнодорожного пути №20 на период действия договоров аренды.

Ответчик в свою очередь представил заверенную копию письма федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» от 9 июня 2015 года №АТ-31/6033-27 об отсутствии возражений против передачи в субаренду складской площадки западного откоса площадью 4976 м², подкрановых путей западного откоса общей протяженностью 65 м, шпоры западной общей площадью 302,5 м².

Истец заявил о фальсификации представленного ответчиком доказательства, ответчик отказался исключить означенный документ из материалов судебного дела.

В связи с чем, суд провел проверку обоснованности заявления о фальсификации.

В частности, суд вызвал и опросил предложенных участвующими в деле лицами свидетелей.

Свидетель ФИО9, указанный в качестве исполнителя на спорном документе, среди прочего, пояснил, что не принимал участие в его подготовке и исполнении.

Свидетель ФИО6 показал, что оригинал спорного документа был передан им секретарю ФИО10.

Однако, ФИО10, также привлеченная к делу в качестве свидетеля, опровергла данное обстоятельство.

ФИО11 Алвадинович показал, что лично присутствовал при обсуждении вопроса об одобрении сделки субаренды.

От федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» поступили письменные пояснения о том, что спорное письмо названным третьим лицом не подписывалось, не регистрировалось и не направлялось.

В связи с явными противоречиями в полученных пояснениях, судом назначена комплексная судебная почерковедческая и техническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту Некоммерческого партнерства экспертных организаций «Кубань-Экспертиза» ФИО12. При этом, в предварительном запросе для экспертных организаций суд акцентировал внимание на том, что основным объектом исследования будет являться именно копия спорного документа.

В соответствующем заключении №2016/05/95 от 1 августа 2016 года указано, что подпись в копии письма от 9 июня 2015 года №АТ-31/6033-27 от имени ФИО8 выполнена, вероятно, им самим; каких-либо признаков монтажа документа не обнаружено. По причине отсутствия оригинала документа эксперт не дал категоричного ответа на вопрос о принадлежности подписи и не смог провести исследование на предмет наличия признаков применения технических средств и методов воспроизведения подписи в спорном документе.

Таким образом, из выводов эксперта не усматривается явных признаков фальсификации спорного документа, в связи с чем, заявление истца о фальсификации доказательства (письма от 9 июня 2015 года №АТ-31/6033-27) судом рассмотрено и отклонено как необоснованное.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 года №3 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" объектами экспертизы могу быть вещественные доказательства, документы, предметы, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза. Если объектом исследования является не сам документ, а содержащиеся в нем сведения, в распоряжение эксперту в силу положений части 6 статьи 71 и части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут быть предоставлены надлежаще заверенные копии соответствующих документов.

Объектом почерковедческой экспертизы является сличение сведений (информации) содержащихся в документе, а не сам документ, его формальные характеристики. Такими сведениями (информацией), содержащимися в документе, являются написанные слова, в том числе подписи конкретных лиц.

Действующее законодательство не содержит запрета на проведение почерковедческой экспертизы по копиям представленных для экспертизы документов, соответственно, указанное решение вопроса о возможности или невозможности проведения экспертизы по копиям представленных документов является компетенцией эксперта.

Следовательно, разрешив вопрос о проведении экспертизы по копиям документов с определенной степенью вероятности, эксперт, как лицо, обладающее специальными познаниями, принял на себя ответственность за достоверность и обоснованность своего заключения.

К доводам об отсутствии фиксации спорного документа в установленном порядке документооборота предприятия суд относится критически, поскольку отсутствие регистрации письма само по себе не является фактом, исключающим саму возможность создания (оформления) спорного документа. Оснований для переоценки означенных доводов при новом рассмотрении дела у суда не имеется.

Следовательно, представленная в материалы дела копия письма 9 июня 2015 года №АТ-31/6033-27 принимается судом как доказательство одобрения арендодателя.

Ввиду изложенного, оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется.

При таком исходе дела, судебные расходы по оплате государственной пошлины и прочие судебные издержки (с учетом соответствующей позиции ответчика) относятся на стороны, которые их понесли.

Руководствуясь статьями 49, 104, 110, 167 — 171, 176, 180, 181, 182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать открытому акционерному обществу «Ейский морской порт» г. Ейск Краснодарского края в удовлетворении заявленных требований.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 12000 рублей и расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 23000 рублей отнести на истца.

Принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Ейск-Приазовье-Порт» г. Ейск Краснодарского края от встречных исковых требований. Прекратить производство по делу в означенной части.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Ейск-Приазовье-Порт» г. Ейск Краснодарского края из федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 31 августа 2015 года. По вступлении решения в законную силу выдать справку на возврат государственной пошлины.

Судебные расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 25000 рублей отнести на ответчика.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его изготовления в полном объеме, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Краснодарского края в течение месяца со дня его принятия, и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа через Арбитражный суд Краснодарского края в двухмесячный срок с момента вступления решения в законную силу.

Судья Е.В. Корейво