Постановление от 23 августа 2024 г. по делу № А32-10746/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-10746/2017
г. Краснодар
23 августа 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 августа 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Посаженникова М.В., в отсутствие в судебном заседании участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Спецпромоборудование» ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2024 по делу № А32-10746/2017 (Ф08-6907/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецпромоборудование» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника.

Определением суда от 08.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.06.2024, в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, отчуждение ликвидных активов на безвозмездной основе в пользу близких родственников в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами является обстоятельством, свидетельствующим о наличии у ФИО5 и ФИО2 цели причинения вреда кредиторам в результате совершения сделок. Выводы судов о распространении исполнительского иммунитета является ошибочным. Суд необоснованно отказал в назначении экспертизы.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ООО «Универсал» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 07.07.2017 требования кредитора признаны обоснованными, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6 Решением суда от 18.12.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Определением суда от 09.06.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1

ФИО2 (даритель) и ФИО3, ФИО4 в лице законного представителя несовершеннолетних ФИО5 заключили договор дарения от 20.02.2019, согласно которому даритель безвозмездно передала в общую долевую собственность одаряемым – сыновьям: ФИО3 и ФИО4 по 1/2 доли каждому, принадлежащие ей: 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 23:47:0106041:440, площадью 344 кв. м, и 1/2 долю в праве общей долевой собственности на дом с кадастровым номером 23:47:0106041:461, площадью 173 кв. м, расположенные по адресу: г. Новороссийск, с. Кирилловка, СНТ «Дубок». Согласно выпискам из ЕГРН правообладателями 1/2 доли в праве общей долевой собственности на указанные земельный участок и дом являются несовершеннолетние ФИО4 и ФИО3 Подаренная доля в недвижимом имуществе являлась совместной собственностью ФИО5 и ФИО2, поскольку приобретена 30.08.2017, то есть в период брака супругов (брак заключен 08.02.2014).

Определением суда от 31.05.2019 по настоящему делу признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника, ссылаясь на то, что имущество, принадлежащее ФИО5 и ФИО2, отчуждено в собственность их несовершеннолетних детей по мнимой сделке, что повлекло причинение имущественного вреда кредиторам по причине невозможности обратить взыскание на имущество контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Таким образом, удовлетворение подобного рода заявлений возможно только в том случае, если доказано, что причиной банкротства должника являются недобросовестные действия ответчика.

При этом в силу статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям, контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 постановления № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 – 7 указанного постановления, для признания лица контролирующим должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Как указано в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 (далее – Обзор), лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Данные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации касаются обстоятельств, при которых контролирующие лица должника (родители) используют в качестве инструмента своих несовершеннолетних детей для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителям данным кредиторам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

В случае совершения контролирующими лицами, доведшими должника до банкротства неправомерными действиями по выводу имущества должника и распределению его между своими родственниками на основании мнимых или действительных сделок в целях невозможности обращения взыскания кредиторами по деликтным обязательствам, такие родственники также несут солидарную ответственность по деликтным обязательствам контролирующих лиц.

Механизм защиты, предусмотренный в пункте 23 Обзора, не может быть истолкован как средство дополнительного имущественного воздействия на правонарушителя, участника соответствующих сделок. Данный механизм может быть альтернативой обращению с требованиями о признании сделок должника или сделок с имуществом должника недействительными и применении последствий недействительности сделок. Целью предъявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности является создание максимальных условий для полного погашения требований кредиторов должника, а не наказание ответчика.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 указано, что вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды обоснованно приняли во внимание, что в материалы дела не представлены доказательства, что указанное имущество приобретено за счет средств должника.

При этом ФИО2, ФИО3, ФИО4 не являются контролирующими должника лицами.

Суды также установили, что спорный жилой дом являлся единственным жильем ФИО5 и его супруги, и иных жилых помещений с 08.02.2014 по настоящее время за ними не зарегистрировано. Сделка дарения общего имущества контролирующего должника лица и его супруги в пользу их несовершеннолетних детей совершена в отношении доли в недвижимом имуществе, являющимся единственным жильем для ФИО5 и его супруги ФИО2

При указанных обстоятельствах суды обоснованно исходили из того, что в рассматриваемом случае отчуждение супругой ФИО5 доли в праве на жилой дом и земельный участок не может быть расценено как причинение вреда имущественным правам кредиторов по смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доказательства наличия на праве собственности иных жилых помещений, доказательства роскошности указанного жилого помещения, как и варианты предоставления замещающего жилья, в материалы обособленного спора не представлены.

Принимая во внимание факт недоказанности конкурсным управляющим причинения вреда кредитором и наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суды в данном конкретном случае правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2024 по делу № А32-10746/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи М.Г. Калашникова

М.В. Посаженников