Решение от 14 сентября 2025 г. по делу № А38-2959/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ

424002, <...>

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

«

Дело № А38-2959/2025
г. Йошкар-Ола
15» сентября 2025 года
Арбитражный суд Республики Марий Эл

в лице судьи Коновалова И.М.

рассмотрел по правилам упрощенного производства дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права без вызова сторон

УСТАНОВИЛ:

Истец, общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб», обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением к ответчику, индивидуальному предпринимателю ФИО1, о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, зарегистрированный по свидетельству № 266060, в размере 62 500 рублей.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по уплате государственной пошлины в размере 10 000 рублей и судебных издержек, состоящих из почтовых расходов в сумме 135 рублей, расходов по приобретению товара в сумме 300 рублей, расходов на фиксацию нарушения в сум-ме 8 000 рублей, расходов по получению выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей.

В исковом заявлении и дополнении к нему изложены доводы о том, что истец является обладателем исключительного права на товарный знак по свиде-тельству № 266060. Правовая охрана товарному знаку предоставлена, в том числе, в отношении маникюрных инструментов (8 класс Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ).

По утверждению истца, ответчик незаконно использовал его товарный знак при продаже товара (маникюрного инструмента), сходного до степени смешения с товарным знаком общества. Заявленная ко взысканию компенсация определена

истцом в размере 62 500 рублей по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исковые требования обоснованы правовыми ссылками на статьи 1225, 1229, 1252, 1484, 1515 ГК РФ (л.д. 4-6, 38-40, 55-57).

Ответчик в отзыве на заявление возражал против удовлетворения заявленных требований. Им изложены доводы об отсутствии документальных доказательств, подтверждающих факт приобретения у него рассматриваемого товара.

По мнению индивидуального предпринимателя, цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, должна составлять 5 000 рублей, а размер компенсации – 10 000 рублей. Позиция обоснована тем, что ответчик, не занимаясь, в отличие от лицензиата, изготовлением товаров, нарушает право на спорный товарный знак иным способом – продает малоценный товар хозяйственного назначения и причиняет правообладателю незначительный ущерб. ФИО1 просила снизить размер компенсации ниже пределов, установленных законом, в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П.

Кроме того, ответчик просил отказать во взыскании расходов на фиксацию нарушения в связи с тем, что они не являются необходимыми (л.д. 32-33).

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. Решение арбитражного суда принято 3 сентября 2025 года путем подписания судьей резолютивной части решения (л.д. 59), которая размещена на официальном сайте Арбитражного суда Республики Марий Эл в информационно - телекоммуникационной сети «Интернет» 5 сентября 2025 года (л.д. 60).

8 сентября 2025 года истцом подано заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда.

Рассмотрев материалы дела, исследовав доказательства, арбитражный суд частично удовлетворил заявленные требования по следующим правовым и процессуальным основаниям.

Из материалов дела следует, что ООО «ЗИНГЕР СПб» является обладателем исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»), дата государственной регистрации 26.03.2004, срок действия до 03.07.2020, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030. Правовая охрана указанному товарному знаку предоставлена в отношении товаров 06, 08 (наборы маникюрных инструментов), 14, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 42 классов МКТУ (л.д. 12-14).

Истцу стало известно о том, что ответчик нарушил исключительное право истца на товарный знак при продаже контрафактного товара 15.03.2023.

Ссылаясь на нарушение исключительного права, истец направил ответчику 27.03.2024 претензию с требованием выплатить компенсацию. Корреспонденция с трек-номером 60300093170485 получена адресатом (л.д. 10, 11).

Между тем индивидуальный предприниматель оставил без удовлетворения требование о выплате компенсации и общество обратилось в Арбитражный суд

Республики Марий Эл с требованием о принудительном взыскании компенсации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Согласно пункту 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Арбитражным судом установлено, что 15.03.2023 в торговом отделе «Искусница» торгового центра «Советский», расположенного по адресу: <...>, предпринимателем осуществлена реализация маникюрного инструмента (л.д. 21, 47).

Факт распространения ответчиком товара подтверждается заключением договора розничной купли-продажи. Так, истцом в материалы дела представлен кассовый чек от 15.03.2023 о продаже товара, в котором указаны, в том числе, сведения об ответчике: ИП ФИО1, ИНН <***>, адрес торговой точки. Данные сведения являются достаточными для того, чтобы идентифицировать лицо, реализовавшее спорный товар.

При этом данные о продавце, содержащиеся в кассовом чеке, совпадают с аналогичными данными об ответчике, указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (л.д. 24-25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 492 ГК РФ по договору розничной купли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью.

Согласно статье 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи. Факт заключения договора розничной купли-продажи от имени продавца подтверждается выдачей кассового или товарного чека, подтверждающего оплату товара.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

При этом для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Исходя из анализа норм статьей 12, 14 ГК РФ и вышеуказанных норм процессуального законодательства осуществление видеосъемки при фиксации факта продажи товара является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений.

Из материалов дела следует, что в целях самозащиты гражданских прав истцом произведена видеосъемка процесса приобретения контрафактного товара в торговом отделе ответчика (л.д. 48). Видеозапись покупки отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретенного товара, его оплаты, выдачи чека, содержание кассового чека, соответствующее приобщенному к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела. Видеозапись с отчетливостью подтверждают факт реализации от имени ответчика именно маникюрного инструмента. Указанная видеозапись в силу части 2 статьи 64 АПК РФ также является доказательством по делу. На основании определения от 03.09.2025 вещественное доказательство (маникюрный инструмент) принято на хранение арбитражным судом по правилам статьи 77 АПК РФ (л.д. 30).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные истцом доказательства, арбитражный суд приходит к выводу, что факт реализации ответчиком контрафактного товара подтвержден материалами дела.

Ответчик вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представил какие-либо доказательства, которые бы свидетельствовали о принадлежности ему прав на рассматриваемый товарный знак.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ). Согласно пунк-ту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

В соответствии со статьей 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

По смыслу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как отмечено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Указанные правила определения сходства установлены в пунктах 42, 43 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482).

Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил № 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Применив приведенные выше критерии оценки сходства до степени смешения, на основании проведенного анализа представленных сторонами доказательств, а также непосредственного осмотра вещественного доказательства, арбитражный суд пришел к выводу о том, что на проданном ответчиком товаре присутствует изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца по свидетельству № 266060, о чем свидетельствуют сходность графического изображения, внешней формы, вида шрифта, вида и характера изображений. Сравниваемые объекты возможно ассоциировать один с другим, а, следовательно, они схожи до степени смешения.

Таким образом, факт реализации товара с нанесенным на него изображением, сходными до степени смешения с товарным знаком общества, подтвержден представленными в дело доказательствами.

В связи с выявленным нарушением к предпринимателю подлежит применению гражданско-правовая ответственность.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти ты-

сяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом выбран способ определения размера компенсации в соответствии с положениями подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Общество просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительного права исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определенной исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В таком случае суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предо-

ставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 ста-тьи 65 АПК РФ.

При этом определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

В рассматриваемом случае истец, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак в разме-ре 62 500 рублей, рассчитал ее исходя из стоимости права использования товарного знака, установленной лицензионным договором о предоставлении права использования товарного знака от 11.08.2021, заключенным с индивидуальным предпринимателем ФИО2 (лицензиат) (л.д. 15-17). Также обществом представлены платежные документы в подтверждение факта внесения лицензионного платежа по договору (л.д. 18-20).

В соответствии с пунктом 1.2 лицензионного договора право пользования товарного знака предоставляется лицензиату в отношении товаров 08 класса МКТУ и услуг 35 класса МКТУ, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован.

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что лицензиат вправе использовать товарный знак на всей территории Российской Федерации путем его размещения на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые ввозятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью.

Согласно пункту 2.1 лицензионного договора за предоставление права пользования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 750 000 рублей. При этом пунктом 2.5 лицензионного договора определено, что указанная в пункте 2.1 сумма лицензионного платежа является фиксированной, оплачивается за предоставленное право использования объекта интеллектуальной собственности и не зависит от срока использования в течение соответствующего годового периода, способов использования, террито-

рии использования, количества фактов использования объекта интеллектуальной собственности, классов МКТУ, в отношении которых зарегистрирован объект интеллектуальной собственности и предоставленных лицензиату, количества и видом реализуемой лицензиатом продукции с использованием объекта интеллектуальной собственности.

Пунктом 2.7 договора установлено, что использование товарного знака не на всей территории Российской Федерации либо не во всех классах МКТУ, не является основанием для неоплаты или перерасчета вознаграждения.

Таким образом, стоимость права использования спорного товарного знака согласно указанному лицензионному договору определена в размере 750 000 рублей в год, при этом предоставлено право на использование товарного знака в отношении всех товаров и услуг, указанных в перечне регистрации этого товарного знака.

По расчету истца, исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по договору от 11.08.2021, размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в двукратном размере составляет 62 500 рублей из расчета: 750 000 рублей / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения/ 12 месяцев X 2 = 62 500 рублей.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П изложена позиция о том, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения.

Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 ГК РФ), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя.

Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора.

Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере.

Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь, в отличие от лицензиатов, изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например, продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров.

Исходя из того, что материалами дела доказан только один факт реализации контрафактного товара и не доказано совершение ответчиком в течение длительного времени подобных нарушений, истец правомерно учел, что компенсация подлежит уменьшению кратно количеству месяцев в году и количеству классов МКТУ.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, в случае нарушения прав одного и того же лицензиара на один и тот же товарный знак размер компенсации не может быть одинаковым для конкурента правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары без лицензионного договора, и индивидуального предпринимателя, продавшего в розницу товар, маркированный товарным знаком правообладателя.

Поскольку законом критерии для установления сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака не установлены, этот вопрос относится к дискреционным полномочиям суда, рассматривающего спор по существу.

Как неоднократно отмечал Конституционный суд Российской Федерации, суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, с тем чтобы право на судебную защиту не оказалось ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года № 7-П, от 2 июля 1998 года № 20-П, от 28 де-кабря 2022 года № 59-П и др.). Иное искажало бы саму суть правосудия, являлось бы отступлением от провозглашенных в статьях 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Отсутствие в лицензионном договоре условий, позволяющих определить размер компенсации исходя из обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, не освобождает суд от установления размера компенсации, соответствующего допущенному нарушению.

Таким образом, подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ с учетом позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, предоставляет правообладателю возможность обратиться в суд с требованием о взыскании двукратного размера стоимости права использования товарного знака в сравнимых обстоятельствах, а не двукратной цены договора вне зависимости от обстоятельств допущенного нарушения.

Согласно пункту 1.3 лицензионного договора лицензиату предоставлено право размещения товарного знака на товарах, которые ввозятся, предлагаются к продаже, продаются или иным образом вводятся в гражданский оборот на всей территории Российской Федерации, при этом без каких-либо ограничений относительно количества этих товаров. Тем самым размер компенсации должен быть

определен также с учетом того, что ответчик не размещал принадлежащий истцу товарный знак на продаваемых товарах, а продал в розницу малоценный товар хозяйственного назначения и причинил правообладателю незначительный ущерб.

С учетом изложенных обстоятельств, а также учитывая позицию ответчика, предлагавшего снизить размер компенсации, арбитражный суд определяет стоимость права использования товарного знака, соответствующего характеру допущенного ответчиком нарушения, в размере 5 000 рублей. Соответственно, компенсация в двойном размере составляет 10 000 рублей.

Кроме того, арбитражным судом принято во внимание, что пункт 4 статьи 1515 ГК РФ предусматривает одну меру гражданско-правовой ответственности – компенсацию, которая лишь рассчитывается разными способами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 № 16449/12 по делу № А40-8033/2012). Следовательно, независимо от способа расчета компенсации правообладателю не может предоставляться уровень защиты меньше минимально установленного в законе, в связи с чем итоговый размер компенсации, рассчитываемой исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, по общему правилу, не может быть ниже установленного в законе минимального размера компенсации в твердом размере (десять тысяч рублей). Аналогичная позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 19.04.2024 по делу А12-4382/2023.

Таким образом, арбитражный суд приходит к итоговому выводу о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, зарегистрированный по свидетельству № 266060, в размере 10 000 рублей. Требование в остальной части удовлетворению не подлежит.

При этом арбитражный суд не находит правовых оснований для снижения компенсации ниже пределов, установленных законом, в связи с отсутствием доказательств наличия необходимой совокупности обстоятельств.

Истец также просит взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 000 рублей и судебные издержки, состоящие из почтовых расходов в сумме 135 рублей, расходов по приобретению товара в сумме 300 рублей, расходов на фиксацию нарушения в сумме 8 000 рублей, расходов по получению выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные в проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 АПК РФ).

При распределении судебных расходов арбитражный суд применяет специальные правила статьи 110 АПК РФ, согласно которым в случае, если иск удо-

влетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При этом в условиях, когда законом установлен минимальный и максимальный размер компенсации, а также предусмотрено право суда определять конкретный размер компенсации исходя из перечисленных выше критериев нарушения, истец, заявляя исковые требования в соответствующем размере, в силу статьи 9 АПК РФ несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий, который в рассматриваемом случае заключается в отнесении на истца всех судебных расходов пропорционально размеру необоснованно заявленной суммы компенсации.

При обращении с исковым заявлением истцом уплачена государственная пошлина в размере 10 000 рублей (л.д. 8). В связи с частичным удовлетворением иска (удовлетворено 16% заявленных требований) с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 600 рублей.

Также относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца документально подтвержденные судебные издержки, связанные с собиранием доказательств до предъявления иска, в виде расходов по приобретению товара в раз-мере 48 рублей (л.д. 21).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В рассматриваемом случае несение таких расходов было необходимо для подтверждения продажи именно ответчиком контрафактного товара.

В соответствии с пунктом 5.1 статьи 1252 ГК РФ, частью 5 статьи 4, пунк-том 1 части 1 статьи 126 АПК РФ относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца документально подтвержденные почтовые расходы за направление претензии и иска в размере 21 рубля 60 копеек (л.д. 9, 11).

Вместе с тем арбитражный суд отказывает во взыскании расходов на фиксацию нарушения исключительного права в сумме 8 000 рублей и расходов по получению выписки из ЕГРИП в сумме 200 рублей, поскольку истцом не представлены документальные доказательства их несения.

По смыслу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В подтверждение несения расходов на фиксацию правонарушения истцом в материалы дела представлен договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, заключенный обществом с ограниченной ответственностью «Ме-

диа-НН» (заказчиком) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (исполнителем), по которому исполнитель обязался оказать заказчику транспортные услуги с целью проведения мониторинга и фиксации оптовых и розничных торговых точек на предмет установления фактов нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие правообладателю (ООО «ЗИНГЕР СПб»), а заказчик обязался оплатить такие услуги (пункт 1.1) (л.д. 51).

Тем самым, истец не является стороной договора на оказание услуг. При этом обществом «ЗИНГЕР СПб» не представлен заключенный с обществом «Медиа-НН» договор, во исполнение которого заключен договор оказания услуг, с перечислением конкретных объектов интеллектуальной собственности истца. Из представленных истцом доказательств не усматривается, каким образом производилось выявление и фиксация фактов незаконного использования объектов интеллектуальной собственности, что понимается под мониторингом оптовых и розничных торговых точек, какие действия, способствующие выявлению фактов правонарушений, совершались исполнителем, чем обоснован установленный размер вознаграждения.

Кроме того, оплата услуг ИП ФИО3 производилась со счета общества «Медиа-НН» (л.д. 53). Доказательства возмещения обществом «ЗИНГЕР СПб» понесенных расходов заказчика (общества «Медиа-НН») по фиксации факта нарушения исключительных прав истцом не представлены.

Следовательно, указанные расходы понес не истец, а ООО «Медиа-НН». Возложение на ответчика бремени несения указанных расходов является необоснованным.

Более того, при обращении с исковым заявлением истец утверждал, что товар, обладающий признаками контрафактности, приобретен им в торговой точке, факт покупки подтвержден кассовым чеком и видеосъемкой, которые приобщены к материалам дела. Таким образом, расходы на фиксацию правонарушения не являлись обязательными, истец мог самостоятельно зафиксировать нарушение его прав ответчиком.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд не усматривает оснований для распределения расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 рублей.

Таким образом, с ответчика, индивидуального предпринимателя ФИО1, в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб», подлежат взысканию судебные издержки, состоящие из почтовых расходов в сумме 21 рубля 60 копеек, расходов по приобретению товара в сумме 48 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 1 600 рублей. Заявленное требование в остальной части удовлетворению не подлежит.

Определением арбитражного суда от 03.09.2025 к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщен маникюрный инструмент (л.д. 30).

При этом с учетом части 3 статьи 80 АПК РФ, пункта 4 статьи 1252 ГК РФ выдача из материалов дела контрафактных товаров, представленных в подтверждение факта нарушения ответчиками исключительных прав и приобщенных к

материалам дела в качестве вещественных доказательств, после рассмотрения дела по существу и вступления судебного акта в законную силу, недопустима.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ контрафактные материалы, представленные в качестве вещественных доказательств по спору о защите интеллектуальной собственности, по общему правилу, подлежат уничтожению в силу закона.

Тем самым вещественное доказательство (маникюрный инструмент), приобщенный к материалам дела определением от 03.09.2025, подлежат уничтожению.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 229 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак, зарегистрированный по свидетельству № 266060, в размере 10 000 рублей.

Отказать в удовлетворении остальной части заявленных требований.

2. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) судебные издержки, состоящие из почтовых расходов в сумме 21 рубля 60 копеек, расходов по приобретению товара в сумме 48 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 1 600 рублей.

Отказать в удовлетворении остальной части заявленных требований.

3. Уничтожить вещественное доказательство (маникюрный инструмент) после вступления решения в законную силу и истечения срока на его кассационное обжалование.

Решение может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня его принятия в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Судья И.М. Коновалов