Постановление от 5 августа 2025 г. по делу № А43-1135/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/

______________________________________________________________________________


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А43-1135/2023

06 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.

при участии представителей

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 18.07.2025,

от общества с ограниченной ответственностью «БКЗ»:

ФИО3 по доверенности от 09.01.2025,

временный управляющий ФИО4

(паспорт гражданина Российской Федерации),

от общества с ограниченной ответственностью «Наппа»:

ФИО5 по доверенности от 11.02.2025,

ФИО6 по доверенности от 17.01.2025

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1,

общества с ограниченной ответственностью «БКЗ»

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2024 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025

по делу № А43-1135/2023,

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО7

(ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)

о включении требования в реестр требований кредиторов и

по заявлению ФИО1

о проведении процессуального правопреемства

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «БКЗ»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БКЗ» (далее – ООО «БКЗ», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО7 с заявлением о включении требования в размере 30 172 837 рублей 80 копеек в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование требования представлены универсальные передаточные документы по договору поставки от 06.10.2020 № 0610/2020, заключенному должником с ФИО7, а также договор уступки права требования от 07.10.2020, подписанный ФИО7 с ФИО8, акт сверки за период с 07.10.2020 по 31.12.2021.

ФИО1 обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, замене ФИО7 на ФИО1 в отношении заявленного требования.

К участию в рассмотрении спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены ИП ФИО8, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу и общество с ограниченной ответственностью «Велло» (далее – ООО «Велло»).

Суд первой инстанции определением от 04.12.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025, отказал ФИО7 во включении его требования в реестр, а ФИО1 – в проведении процессуального правопреемства. Суды признали требования заявителя мнимыми.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 и ООО «БКЗ» обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявители в жалобах оспаривают выводы судов об отсутствии возможности у ФИО7 поставить должнику спорный товар. Правоотношения с ООО «БКЗ» отражены в налоговых декларациях ФИО7, книгах продаж, принятых налоговым органом без замечаний. Суды не приняли наличие у ФИО7 ОКВЭД на поставку химической продукции для кожевенной промышленности. Представитель ООО «БКЗ» пояснил, что поставка товара осуществлялась непосредственно от поставщиков, с которыми ФИО7 заключил договоры на поставку продукции, на склад должника. Заявители отмечают, что временный управляющий ООО «БКЗ» ФИО4 в ходе выполнения анализа финансового состояния должника не обнаружил фактов совершения обществом подозрительных сделок.

Лица, подавшие жалобы, ссылаются на отсутствие оригинала документа об опросе ФИО7, на который имеется ссылка в постановлении старшего уполномоченного отдела полиции № 5 Управления Министерства внутренних дел по городу Нижнему Новгороду, принятом судами в качестве свидетельства о том, что ФИО7 не обращался с заявлением о включении требования в реестр ООО «БКЗ», зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя по просьбе третьих лиц, никаких договорных отношений с должником не имел. Документ об опросе ФИО7 и иные материалы проверки утеряны правоохранительными органами, о чем имеется письмо ГУ МВД России по Нижегородской области от 23.07.2024. В связи с чем, по мнению заявителей, указанное постановление не может являться допустимым доказательством. Кроме того, как полагают податели жалобы, зафиксированные в постановлении обстоятельства опровергаются иными доказательствами, входящими в доказательственную базу в рамках настоящего спора, из которых видно, что ФИО7 обратился в суд через представителя, проставив свою подпись под заявлением о включении в реестр (подпись не опорочена, о фальсификации не заявлялось), представитель ФИО7 принимал активное участие в судебных заседаниях, представлял письменные процессуальные документы.

Наличие приговоров в отношении ФИО7, по мнению заявителей, не имеет правового значения, поскольку кредитор привлечен к уголовной ответственности не за экономические преступления. В период нахождения под следствием к ФИО7 не применялись меры ограничения свободы, в связи с чем выводы о том, что он не мог поставлять товар должнику необоснованны.

В судебных заседаниях окружного суда представители заявителей, а также временный управляющий ООО «БКЗ» ФИО4 более подробно поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Наппа» (далее – ООО «Наппа») в письменном отзыве на кассационные жалобы и его представители в судебных заседаниях возразили относительно приведенных в жалобах доводов и просили оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Определением от 22.07.2025 суд округа на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заменил судей ФИО9 и ФИО10 на Елисееву Е.В. и Кузнецову Л.В., в связи с пребыванием замененных судей в отпуске.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, ознакомившись с отзывом на них, а также заслушав лиц, явившихся в судебные заседания, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов обособленного спора, ООО «БКЗ» (покупатель) и ИП ФИО7 (продавец) подписали договор поставки от 06.10.2020 № 0610/2020, предметом которого являлась поставка химических материалов для обработки сырья для кожевенной промышленности. По условиям договора поставка осуществляется по универсально-передаточным документам, содержащим наименование продукции, количество, цену, дату поставки, сумму налога на добавленную стоимость и иные необходимые условия в отношении каждой отдельной отгруженной партии (пункт 2.1); отгрузка производится путем самовывоза либо автотранспортом продавца или покупателя по соглашению сторон, получение товара производится уполномоченным лицом либо лицом по доверенности (пункт 2.2); обязательства продавца перед покупателем считаются выполненными после того, как стороны подпишут универсальный передаточный документ (пункт 2.3). Стороны согласовали в договоре порядок оплаты, предусматривающий согласование цены за каждую поставку и ее указание в универсальном передаточном документе, оплату – путем перечисления денежных средств покупателем на расчетный счет продавца либо иным способом, не противоречащим законодательству, с отсрочкой на 60 календарных дней (пункты 4.1 и 4.3).

В подтверждение исполнения обязательств по договору представлены универсальные передаточные документы о поставке ООО «БКЗ» товаров на сумму 25 098 988 рублей 91 копейку в период с 19 октября 2020 года по 02 апреля 2021 года.

Кроме того ИП ФИО8 (цедент) уступил ИП ФИО7 (цессионарий) по договору цессии от 07.10.2020 права требования к ООО «БКЗ» на сумму 3 828 682 рубля 44 копейки, возникшие из неоплаты должником товара, поставленного по универсальным передаточным документам от 14.06.2020 № 28.24 на сумму 1 344 840 рублей, от 02.04.2020 № 15.02 на сумму 1 611 120 рублей, от 30.03.2020 № 15 на сумму 827 722 рублей 44 копейки, по номинальной стоимости.

ООО «БКЗ» и ИП ФИО7 подписали соглашение от 01.04.2023 о зачете встречных однородных требований. Должник направил к зачету долг перед ИП ФИО7 на сумму 4 729 931 рубль 64 копейки по договору от 06.10.2020 № 0610/2020 по универсальным передаточным документам от 05.11.2020№ 1105 на сумму 690 250 рублей 20 копеек, от 24.11.2020 № 1124 на сумму 972 430 рублей 20 копеек, от 02.12.2020 № 1202 на сумму 1 001 202 рублей 48 копеек, от 18.12.2020 № 1218 на сумму 1 142 318 рублей 16 копеек, от 25.12.2020 № 1225 на сумму 923 730 рублей 60 копеек. ФИО7 направил к зачету долг перед ООО «БКЗ» на сумму 2 465 094 рубля по договору цессии от 04.11.2021. Из соглашения усматривается, что взаимные обязательства сторон на сумму 2 465 094 рубля прекращаются, за ООО «БКЗ» сохраняется долг перед ИП ФИО7 на сумму 2 264 837 рублей 64 копейки.

ООО «БКЗ» и ИП ФИО7 подписали акт сверки по состоянию на 31.12.2021, согласно которому у общества имеется долг перед предпринимателем по договору поставки от 06.10.2020, а также долг, переданный по договору уступки от 07.10.2020, на общую сумму 25 598 481 рубль 52 копейки.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 20.03.2023 ввел в отношении ООО «БКЗ» процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО4.

11.03.2023 ИП ФИО7 направил в суд заявление о включении в реестр требований кредиторов должника на общую сумму 30 172 837 рублей 80 копеек (основной долг и проценты за пользование чужими денежными средствами).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В делах о банкротстве установлен повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установлена обязанность суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные соответствующим правоотношениям.

На основании статьи 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик – продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки (пункт 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проанализировав фактические обстоятельства спора, судебные инстанции пришли к выводу об отсутствии надлежащих доказательств того, что ИП Дымов Д.М. поставилООО «БКЗ» товары, задолженность по оплате которых предъявлена им к включению в реестр.

Суды признали фиктивными документы, представленные заявителем в подтверждение его доводов о реальности правоотношений с должником, в частности, о приобретении товаров для поставки. Судебные инстанции констатировали, что договоры поставки, заключенные ИП ФИО7 с поставщиками, сами по себе не подтверждают реальность поставки этой продукции в адрес ООО «БКЗ».

Суды выразили разумные сомнения в том, что товар поставлялся должнику, обратив внимание, что согласно условиям договора от 06.10.2020 № 0610/2020 товар должен был быть поставлен по адресу: <...>, в то время как в универсальных передаточных документах, оформленных ФИО7 с поставщиками, зафиксирован иной адрес поставки – Нижний Новгород, улица Мончегорская, дом 6а, корпус 2, квартира 24. Ни кредитор, ни должник не представили транспортные накладные, договоры на перевозку груза либо иные доказательства в подтверждение факта доставки продукции от ФИО7 на территорию ООО «БКЗ», в том числе уведомления ФИО7 третьих лиц о необходимости поставки продукции непосредственно на территорию должника либо доказательства, подтверждающие, что должник сам забрал продукцию от поставщиков.

ИП ФИО7 не представил в материалы обособленного спора первичной документации, характерной для исполнения договоров поставки, в том числе, заказов и платежных документов. Соглашения о зачете встречных однородных требований не приняты судами в качестве относимых и допустимых доказательств оплаты, поскольку как усматривается из их содержания, идентификация направленной к зачету задолженности не представляется возможной.

Суды также обратили внимание на отсутствие подтверждений тому, что ИП ФИО7 осуществлял предпринимательскую деятельность, заключал договоры с иными контрагентами, нес соответствующие расходы в связи с осуществлением финансово-хозяйственной деятельности (аренда офисных и складских помещений, коммунальных услуг, связи, выплачивал заработную плату сотрудникам).

Ни ФИО7, ни ООО «БКЗ» не представили доказательств ведения преддоговорной переписки. Должник не подтвердил, что им осуществлялась проверка контрагента перед вступлением с ним в правоотношения, оценка соответствующих рисков.

В этой связи суды отметили, что ФИО7 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя 18.06.2020, то есть незадолго до заключения договора поставки с должником (06.10.2020).

Из материалов дела усматривается, что у ООО «БКЗ» в сопоставимом периоде имелись иные поставщики, реально осуществлявшие хозяйственную деятельность, правоотношения должника с которыми носили длящийся характер.

Суды пришли к выводу, что договор поставки заключен на нетипичных условиях, не предусматривающих ответственность сторон за неисполнение обязательств в срок. Фактические обстоятельства настоящего спора при этом свидетельствовали о том, что ИП ФИО7 продолжал поставлять товар ООО «БКЗ», несмотря на наличие задолженности, и на протяжении длительного периода времени не принимал мер к истребованию задолженности. Экономическая целесообразность такого поведения кредитором не раскрыта.

Из материалов дела усматривается, что ООО «БКЗ» предъявило ООО «Наппа» требование о возмещении убытков, понесенных действиями указанного общества по ограничению должнику доступа в арендованные нежилые помещения, в том числе, в связи с утратой имущества, поставленного ему по спорным универсальным передаточным документам (дело № А43-18392/2023). Однако это обстоятельство не расценено судами в качестве бесспорно подтверждающего реальность поставок, в том числе, с учетом иных фактических обстоятельств, свидетельствующих об обратном. Следует отметить, что в предмет спора по делу № А43-18392/2023 не входил вопрос о действительности поставок, сам по себе факт наличия у ООО «БКЗ» определенного имущества не свидетельствует о том, что оно было поставлено именно ИП ФИО7

Кроме того, суды приняли во внимание, что ФИО7 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 150, пунктом «в» части 2 статьи 158, пунктом «а» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (приговор Городецкого городского суда Нижегородской области от 10.02.2021 по делу № 1-30/2021, приговор Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода от 26.04.2022 по делу № 1-253/2022). С учетом того, что 10.09.2020 ФИО7 обеспечил явку с повинной, суды заключили, что в момент осуществления спорных поставок в адрес ООО «БКЗ» он находился под следствием. Изложенные обстоятельства привлечения ФИО7 к уголовной ответственности истолкованы судами в качестве опровергающих возможность кредитора вести деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и, в частности, осуществить в адрес должника спорные поставки.

Суды также учли обстоятельства, отраженные в постановлении старшего уполномоченного отдела полиции № 5 Управления Министерства внутренних дел по городу Нижнему Новгороду от 12.12.2023, которым оформлены результаты доследственной проверки по факту противоправной деятельности ИП ФИО7 (КУСП от 25.10.2023 № 34286). Из постановления усматривается, что ФИО7 был опрошен в ходе проведения проверочных мероприятий по заявлению генерального директора ООО «Велло» и пояснил, что зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя за денежное вознаграждение по просьбе ФИО11, ФИО12 (бывший главный бухгалтер ООО «БКЗ»), ФИО13; никаких договорных отношений с ООО «БКЗ» не имел; заявление в Арбитражный суд Нижегородской области о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «БКЗ» не направлял (КУСП № 39182 от 03.12.2023).

Содержащиеся в материалах КУСП сведения подтвердили имевшиеся у судов разумные сомнения в реальности требования ФИО7, согласующиеся с иными установленными фактическими обстоятельствами. Вопреки доводам заявителей итоговые выводы судов основаны не исключительно на материалах доследственной проверки, а сделаны по результатам системного анализа доказательственной базы.

В равной степени судебные инстанции отметили отсутствие в материалах дела документов, свидетельствующих о реальности правоотношений между ИП ФИО8 и ООО «БКЗ» по поставке соответствующих товаров. Доказательств приобретения ИП ФИО8 товара для поставки его должнику в указанном объеме, хранения этого товара, осуществления доставки по месту нахождения ООО «БКЗ» материалы спора не содержат.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания мнимой сделки недействительной необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В рассмотренном случае, заключив, что в материалы обособленного спора не представлены достаточные доказательства, подтверждающие факт поставок ООО «БКЗ» товаров химической промышленности ИП ФИО7 и ИП ФИО8, суды первой и апелляционной инстанций на законных основаниях отказали во включении спорного требования кредитора в реестр, признав, что оно основано на мнимых сделках.

Выводы судебных инстанций о том, что стороны преследовали цель создания видимости финансово-хозяйственной деятельности и правоотношений по поставке путем организации формального документооборота с намерением предъявить искусственную задолженность к включению в реестр к должнику основаны на полном, системном и всестороннем анализе фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств. В кассационных жалобах не приведены какие-либо доказательства, опровергающие выводы судов (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылка заявителей на документы первичного учета не могла быть принята во внимание, поскольку в рамках настоящего спора им дана соответствующая оценка. Материалы обязательной отчетности сами по себе не подтверждают реальность правоотношений сторон, поскольку из анализа иных доказательств следует обратное. Фиксация операций в бухгалтерской отчетности сама по себе не подтверждает с бесспорностью факт реализации товара. Часть налоговой отчетности ИП ФИО7 при этом относится к иным периодам, не совпадающим с датами спорных поставок, в связи с чем является неотносимым доказательством.

Требование ФИО1 о применении срока исковой давности по требованию о признании недействительными сделками договоров поставки от 06.10.2020 № 0610/2020 и цессии от 07.10.2020 не может являться предметом рассмотрения в суде округа, не обладающего для рассмотрения таких заявлений соответствующей дискрецией.

Поскольку требование ИП ФИО7 по договорам поставки от 06.10.2020 № 0610/2020 и уступки права (требования) от 07.10.2020 на момент уступки ФИО1 по договору от 26.07.2023 не существовало, суды предыдущих инстанций констатировал отсутствие оснований для проведения процессуального правопреемства. ФИО1 вправе обратиться к ИП ФИО7 с самостоятельным требованием в порядке статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обжалованные судебные акты приняты судами обеих инстанций при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела. Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно.

Иная оценка исследованных судами доказательств и установленных фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025 по делу № А43-1135/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы Мельникова Сергея Александровича и общества с ограниченной ответственностью «БКЗ» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий


С.В. Ионычева

Судьи

Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова