Решение от 4 августа 2021 г. по делу № А27-9243/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

тел. (384-2) 45-10-82

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru

http://www.kemerovo.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-9243/2020
город Кемерово
04 августа 2021 года
Резолютивная часть решения оглашена 29 июля 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 04 августа 2021 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Переваловой О.И., при ведении протокола и аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по искам ФИО2 в интересах общества с ограниченной ответственностью "Инвестиционные технологии", г. Кемерово, ОГРН: <***>

к обществу с ограниченной ответственностью "Красрегион", ОГРН: <***>

о признании договора купли-продажи недействительным в части о признании недействительным договора займа №1 от 14.10.2018 и соглашения о зачете встречных однородных требований от 14.11.2018 и применении последствий недействительных сделок

третьи лица: ФИО3, г. Красноярск; ФИО4, г. Кемерово, ФИО5, г. Кемерово, ФИО6, г. Омск, ФИО7, г. Кемерово,

при участии: от ФИО2 – Мальков Р.А., адвокат, удостоверение адвоката №934 от 25.09.2006, доверенность от 23.01.2020; от ООО "Инвестиционные технологии" – ФИО8, представитель, доверенность от 23.12.2020, паспорт; ФИО4, директор, на основании выписки из ЕГРЮЛ, паспорт; от ответчика – ФИО9, представитель, доверенность от 08.07.2020, паспорт, диплом (до перерыва); от ФИО7 – ФИО10, представитель, доверенность от 14.10.2020, адвокат, адвокатское удостоверение №951 от 25.01.2007, паспорт; от ФИО4 - лично, паспорт; ФИО8, представитель, доверенность от 20.01.21, паспорт; иные участники процесса не явились.

у с т а н о в и л:

ФИО2 в интересах общества с ограниченной ответственностью "Инвестиционные технологии" (далее ООО «Инвестиционные технологии») обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Красрегион" (далее ООО «Красрегион»): 1. о признании недействительным договора № 2 купли-продажи недвижимого имущества от 25.10.2018 в части приобретения Обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционные технологии» доли в размере 1/2 в праве собственности на следующие объекты недвижимого имущества:

- здание (Нежилое здание. Четырехэтажное здание административно-бытового корпуса), площадь 1 650 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:486 (регистрационный № 42:24:0101033:486-42/001/2018-22 от 07.11.2018);

- здание (нежилое здание, КПП), площадь 8 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1177 (регистрационный №42:24:0101033:1177-42/001/2018-8 от 07.11.2018);

- здание (нежилое здание. одноэтажное здание склада), площадь 4 151,2 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:485 (регистрационный № 42:24:0101033:485-42/001/2018-21 от 07.11.2018);

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: Для размещения коммунальных, складских объектов, общая площадь 1 310 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1455 (регистрационный № 42:24:0101033:1455-42/001/2018-11 от 07.11.2018);

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: Для размещения коммунальных, складских объектов, общая площадь 5 777 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1456 (регистрационный № 42:24:0101033:1456-42/001/2018-10 от 07.11.2018);

2. применении последствия недействительности договора № 2 купли-продажи недвижимого имущества от 25.10.2018 г. в виде возврата Обществу с ограниченной ответственностью «Красрегион» доли в размере 1/2 в праве собственности на следующие

объекты недвижимого имущества:

- здание (нежилое здание, четырехэтажное здание административно-бытового корпуса), площадь 1 650 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:486 (регистрационный № 42:24:0101033:486-42/001/2018-22 от 07.11.2018);

- здание (нежилое здание, КПП), площадь 8 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1177 (регистрационный №42:24:0101033:1177-42/001/2018-8 от 07.11.2018);

- здание нежилое здание, одноэтажное здание склада), площадь 4 151,2 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:485 (регистрационный № 42:24:0101033:485-42/001 /2018-21 от 07.11.2018);

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: Для размещения коммунальных, складских объектов, общая площадь 1 310 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1455 (регистрационный № 42:24:0101033:1455-42/001/2018-11 от 07.11.2018);

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения коммунальных, складских объектов, общая площадь 5 777 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1456 (регистрационный № 42:24:0101033:1456-42/001/2018-10 от 07.11.2018) (с учетом принятого судом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Иск о признании недействительным договора купли-продажи мотивированы тем, обстоятельством, что ФИО2, которой принадлежит 78% доли в уставном капитале ООО «Инвестиционные технологии» (далее Общество) на общем собрании, состоявшемся 25.10.2019, в ходе обсуждения вопроса об утверждении годового отчета и бухгалтерского баланса узнала о заключении Обществом договора купли-продажи недвижимости между ООО «Инвестиционные технологии» и ООО «Красрегион», по результатам которого Общество приобрело ½ в праве собственности на вышеуказанные объекты недвижимости. Поскольку соответствующая сделка в силу положений статьи 46 ФЗ «Об общества с ограниченной ответственностью» отвечает критерию крупной сделки, то при отсутствии решения общего собрания участников об ее одобрении, а также отсутствие доказательств последующего одобрения сделки послужило основанием обращения в суд с настоящим иском.

Обращение с иском о признании недействительным договора займа, ФИО2 мотивирует, что при рассмотрении дела А27-9243/2020 и ознакомлении с материалами дела, ей стали известны обстоятельства заключения соответствующего договора займа от 14.10.2018 с ООО «Красрегион», по условиям которого передано ООО «Красрегион» 17355500,50 руб., возврат которых осуществлён соглашением с зачетом встречных однородных требований от 14.11.2018, по результатам которого зачтены требования ООО «Красрегион» по оплате договора купли-продажи в счет требования ООО «Инвестиционные технологии» по возвращению займа.

Просит также применить последствия недействительных сделок и обязать ООО «Красрегион» возвратить ООО «Инвестиционнеы технологии заемные денежные средства.

Поскольку указанные сделки, по мнению истца, также отвечают критерию крупных взаимосвязанных сделок, то требуют совершение процедуры, установленной статьей 46 ФЗ «Об общества с ограниченной ответственностью», отсутствие которой послужило основанием обращения в суд с иском, принятым к производству с присвоением номера дела А27-21117/2020, объединенного судом для совместного рассмотрения с настоящим делом.

ФИО2 полагает, что её осведомленность о заключении договора купли-продажи не свидетельствует об одобрении сделки, указывая на отсутствие доказательств недобросовестного или неразумного её поведения как участника Общества, направленное на причинение вреда Обществу или иным его участникам.

Полагает, недобросовестными действия Нехорошего Н.М., направленные на единоличное принятие решения по всем вопросам, относящимся к компетенции общего собрания, о чем свидетельствует уклонение о предоставлении документов, не проведении в установлении сроки общего собрания участников, не отражении операций, в том числе, по приобретению спорного имущества в бухгалтерской отчетности Общества; считает, ничтожным решение общего собрания, на основании которого ФИО4 избран директором, что отражено в мотивировочной части вступившего в законную силу судебного акта по делу А27-4993/2020; полагает не пропущенным срок исковой давности, поскольку об оспариваемых сделках ФИО2 узнала 25.10.2019 года на общем собрании участников, оспорив достоверность доказательств, предоставленных в обоснование истечения срока исковой давности по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Подробно позиция ФИО2 изложена в представленных исках и дополнительных письменных пояснениях.

ООО «Инвестиционные технологии», ООО «Красрегион», ФИО3 и ФИО4 возражали против исков по основаниям, изложенным в отзыве и многочисленных письменных пояснениях.

Так, согласно позиции ООО «Инвестиционные технологии» и ФИО4, выход ФИО3 из состава участников Общества направлен на перераспределение долей в Обществе между оставшимися участниками и достигнутой договоренности о том, что ФИО3 одновременно с Обществом приобретается недвижимое имущество у ООО «Красрегион» для дальнейшей сдачи его в аренду, которое, в свою очередь, приобретено ООО «Красрегион» у ООО «Водолей» в процедуре банкротства последнего;

полагает, что из хода проведения общего собрания участников следует не только осведомленность ФИО2 о наличии у Общества в собственности недвижимого имущества, но и желание его использования в хозяйственной деятельности Общества, по сути, выражая несогласие с управленческими решениями ФИО4, также являющегося участником Общества; считает, что юридический адрес Общества при его создании свидетельствует об имеющейся договорённости сторон о намерении приобретения спорного имущества, при этом соответствующее имущество являлось предметом торгов ООО «Володей», участником и директором которого в свое время являлся ФИО5 Заявлено об истечении срока исковой давности, в подтверждение чего представлены договор №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018, соглашение от 14.02.2019 о замене стороны в договоре №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018, оспоренные ФИО2 в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; не отрицая не соблюдение положений одобрения крупной сделки и количественного критерия крупной сделки, полагает, что истцом не доказан качественный критерий сделки, указывает на переменчивое и непоследовательное поведение истца, обусловленное конфликтов, возникшим между ФИО4 и ФИО5, отмечая, что иски не направлены на защиту интересов Общества, поскольку при увеличившейся стоимости спорного недвижимого имущества, Общества в рамках применения последствий недействительной сделки лишается единственного актива, приобретенного для достижения целей создания и деятельности Общества. Заявлено об истечении срока исковой давности.

ООО «Инвестиционные технологии» и ФИО4 полагают, что конечными бенифициарами ФИО2 является ФИО5 (муж ФИО7, которая является матерью ФИО2), указывая на финансовую несостоятельность ФИО2, в связи с возрастом, отсутствием заинтересованности в участии Общества, поскольку все переговоры, включая по приобретению имущества, велись непосредственно с ФИО5

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО3, г. Красноярск, ФИО4, г.Кемерово, ФИО5, г.Кемерово, ФИО6, г.Омск, ФИО7, г. Кемерово.

В ходе судебного разбирательства представители ООО «Красрегион», ФИО4 и ФИО3 поддержали позицию ООО «Инвестиционные технологии».

В свою очередь, ФИО7 и её представителем поддержана позиция ФИО2

Согласно отзыву ФИО5 последним не предоставлялись какие-либо денежные средства ФИО2, не участвовал в управлении Обществом и не принимал решения о приобретении имущества и одобрении сделки.

В настоящем судебном заседании позиции участников процесса поддержаны в полном объеме.

Арбитражный суд, заслушав позиции лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не находит оснований для удовлетворения исков, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 31.08.2018 ФИО3, ФИО2, ФИО4 принято решение об учреждении общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционные технологии», утвержден устав Общества, размер уставного капитала Общества – 10 000 руб.; распределены доли участия в уставном капитале между учредителями: ФИО3 – 50%, ФИО2 – 39%, ФИО4 – 11%. Директором Общества избран ФИО3

Общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционные технологии» зарегистрировано при создании ИФНС по Кемерово 12.09.2018 за основным государственным регистрационным номером <***>, присвоен ИНН <***>.

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «Инвестиционные технологии» от 15.10.2018 участниками ФИО3, ФИО2, ФИО4 приняты решения об освобождении 15.10.2018 ФИО3 от должности директора ООО «Инвестиционные технологии» на основании заявления об увольнении по собственному желанию; об избрании директором ООО «Инвестиционные технологии» ФИО4 сроком на три года. Протокол подписан всеми участниками.

Законность настоящего протокола участников Общества от 15.10.2018 являлось предметом рассмотрения в рамках дела А27-4993/2020 по иску ФИО2, в удовлетворении которого решением арбитражного суда от 21.12.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 отказано. Суд руководствуясь статьями 67.1, 163, 181.3, 195, 199 ГК РФ, статьями 8, 32, 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО), пунктом 107 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 112 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

17.10.2018 ФИО3 подано заявление о выходе из состава участников Общества.

Протоколом общего собрания участников №3 от 17.10.2018 с повесткой о распределении доли в уставном капитале в связи с выходом участника ФИО3, принято решение, согласно которому распределена доля в уставном капитале общества вышедшего участника ФИО3 между всеми участниками Общества пропорционально их долям в уставном капитале и установлено, что после распределения ФИО2 принадлежит 78% доли в уставном капитале, в то время как, ФИО4 принадлежит 22% доли в уставном капитале.

25.10.2018 соответствующие сведения внесены в Единый государственный реестр юридических лиц.

14.10.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционные технологии» (займодавец), в лице ФИО4, действующего на основании доверенности №1 от 09.10.2018 и обществом с ограниченной ответственностью «Красрегион» (заемщик) заключён договор займа №1, в соответствии с которым займодавец передает заемщику в собственность 17355500,50 руб. путем перечисления денежных средств на счет заемщика в течение 15 рабочих дней с момента подписания договора под 10% годовых, начиная с 5-го месяца с момента предоставления займа.

Платежными поручениями №1 от 17.10.2018 на сумму 2560000руб., №2 от 17.10.2018 на сумму 1195000руб., №3 от 3550000руб., №4 от 18.10.2018 на сумму 3450000руб., №5 от 18.10.2018 на сумму 3975000руб., №7 от 845000руб. №10 от 29.10.2018 на сумму 505000руб., №11 от 02.11.2018 на сумму 1275500,50руб. со ссылкой на реквизиты договора займа денежные средства перечислены на счет ООО «Красрегион».

25.10.2018 между ООО «Красрегион» (далее Продавец) и ООО «Инвестиционные технологии» (покупатель 1) и ФИО3 (покупатель 2) заключён договор № 2 купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым покупатель 1 и покупатель 2 каждый по доле в размере ½ части в праве собственности на следующие объекты недвижимости: четырехэтажное здание административно-бытового корпуса, нежилое, общей площадью площадь 1 650 кв.м., инв. №2-12553/1, лит А, адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:486; КПП, назначение нежилое, 1 этажное, общей площадью 8 кв.м., инв. №2-12553/1, лит Б, адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1177; одноэтажное здание склада, нежилое, общей площадью 4 151,2 кв.м., инв. № 2-12553/1, лит А1, адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:485; земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения коммунальных, складских объектов, общей площадью 1 310 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1455; земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения коммунальных, складских объектов, общей площадью 5 777 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 42:24:0101033:1456, общей стоимостью долей, приобретаемых каждым покупателем составляет 17355500,50руб., которая состоит из стоимостей долей каждого из покупателей:

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество произведена 07.11.2018, за регистрационными номерами соответственно № 42:24:0101033:486-42/001/2018-22, № 42:24:0101033:1177-42/001/2018-8, № 42:24:0101033:485-42/001/2018-21, № 42:24:0101033:1455-42/001/2018-11, № 42:24:0101033:1456-42/001/2018-10.

Соглашением о зачете встречных однородных требований от 14.11.2018 между ООО «Инвестиционные технологии» (сторона 1) и ООО «Красрегион» (сторона 2) в порядке статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществлён взаимный зачет встречных однородных требований, согласно которым сторона 1 погашает свою задолженность в размере 17355500,50 руб. перед стороной 2 по договору купли-продажи недвижимого имущества №2 от 25.10.2018 по оплате за приобретенные объекты недвижимости, а сторона 2 погашает свои обязательства перед стороной 1 по договору займа №1 в размере 17355500,50 руб.

Полагая, что указанные сделки отвечают критерию крупной, ФИО2, обладающая 78% уставного капитала ООО «Инвестиционные технологии», обратилась в арбитражный суд с настоящими исками, дополнительно заявляя требование о применении последствий недействительных сделок и возвращения сторон в первоначальное положение.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) предусмотрено, что крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества. В решении о согласии на совершение крупной сделки должны быть указаны лицо (лица), являющееся ее стороной, выгодоприобретателем, цена, предмет сделки и иные ее существенные условия или порядок их определения (пункт 3 статьи 46 Закона N 14-ФЗ).

Как следует из устава ООО «Инвестиционные технологии» решение о согласии на совершении крупной сделки относится к компетенции общего собрания участников (подпункт 17 пункта 10.6 Устава), при этом решения по всем вопросам, отнесенным к компетенции общего собрания принимаются участниками единогласно (пункт 10.8 Устава) .

На основании пункта 4 статьи 46 Закона N 14-ФЗ крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

В силу пункта 8 статьи 46 Закона N 14-ФЗ для целей настоящего Федерального закона под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - Постановление N 27), для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков: количественного (стоимостного) и качественного.

Необходимость установления количественного и качественного показателя при оценке крупной сделки также обозначена в пункте 20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, из которого следует, что для квалификации сделки в качестве крупной необходимо установить наличие у сделки не только количественного, но и качественного критерия, который заключается в том, что сделка заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 также разъяснено, что в силу абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив условия заключённого оспариваемого договора №2 купли-продажи недвижимого имущества от 25.10.2018, в совокупности с представленными в материалы дела иными доказательствами, арбитражный суд полагает, что количественный показатель оспариваемой сделки отвечает критерию крупной сделки, вместе с тем, арбитражным судом одновременно не установлен качественный показатель, при этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 2.2 Устава ООО «Инвестиционные технологии» для достижения цели предпринимательской деятельности и получения прибыли общество осуществляет следующие виды деятельности, как то аренда или управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (код ОКВЭД 2014-68.20); деятельность в области права (код ОКВЭД 2014-69.10); деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию (код ОКВЭД 2014-69.20); консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (код ОКВЭД- 70.22).

Согласно сведениям, отраженным в Едином государственном реестре юридических лиц, основным видом деятельности ООО «Инвестиционные технологии» является аренда или управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (код ОКВЭД 2014-68.20).

Таким образом, поскольку ООО «Инвестиционные технологии» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 12.09.2018, при этом основным видом деятельности Общества, ради которого оно создано, является аренда или управление собственным или арендованным недвижимым имуществом.

Следовательно, приобретение Обществом недвижимого имущества, являющего предметом договора №2 купли-продажи от 25.12.2018, по убеждению арбитражного суда, относится к обычной хозяйственной деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце (пункт 9 Постановления №27).

Судебная практика признает наличие ущерба в согласовании условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 N 305-ЭС17-2441).

Применительно к спорному правоотношению ФИО2 в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документально не опровергла направленность деятельности Общества на сдачу имущества в аренду, цели такой направленности также следуют из поведения самой ФИО2, в том числе, посредством поведения лиц, представляющих её интересы в корпоративный правоотношениях.

Так, арбитражный суд поддерживает доводы Общества, а также ФИО4 и ФИО3 о том, что ФИО2 была не только осведомлена о намерении Обществом прибрести спорное имущество, но и о целях такого приобретения по оспариваемому договору купли-продажи, в том числе, до момента проведения общество собрания участников Общества 25.10.2019.

Так, ФИО7 является матерью ФИО2, в то время как, ФИО5 является мужем ФИО7, таким образом, третьи лица, привлечённые к участию в деле, являются членами семьи ФИО2 или членами семьи её ближайшей родственницы, следовательно, имеются признаки их опосредованной заинтересованности в деятельности ФИО2, том числе, путем членства в корпорации.

В данном споре, судом однозначно не установлено, что ФИО5 давал обязательные для ФИО2 указания, связанные с принятием тех или иных решений при участии в Обществе, вместе с тем, из пояснений ФИО2 данных в судебном заседании следует, что имеются долгие дружественные и деловые связи между её семьей и непосредственно ФИО3

ФИО2 предлагала ФИО5 в качестве кандидатуры единоличного исполнительного органа Общества., её интересы в общем собрании участников Представляла ФИО11

Наличие таких связей не отрицал в ходе рассмотрения дела ФИО3, в том числе путем участия в ООО «Инвестиционные технологии» и ООО «Водолей».

В свою очередь, в определенный период времени ФИО5 являлся не только участников ООО «Водолей», но и единоличным исполнительным органом Общества.

Кроме того, ФИО5 одновременно с ФИО3 являлись участниками ООО «Красрегион».

Так, например, местом регистрации ООО «Инвестиционные технологии» является г. Кемерово, проспект, Кузнецкий, дом 129А, офис 304А.

При этом спорные объекты недвижимого имущества, являющиеся предметом договора купли-продажи №2 от 25.10.2018 приобретены ООО «Красрегион» по результатам торгов в форме публичного предложения состоявшихся 04.09.2018 в рамках дела А27-3007/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Водолей» (протокол №5257-ОТП/2), при этом ФИО3 являлся директором ООО «Красрегион» в момент проведения торгов и в последующем принял корпоративное членство в ООО «Инвестиционные технологии».

Таким образом, осуществление ООО «Инвестиционные технологии» регистрации Общества по указанному в ЕГРЮЛ адресу свидетельствует об исполнении достигнутой между участниками настоящего спорного правоотношения договорённости, связанной с приобретением спорного недвижимого имущества, ранее принадлежащего ООО «Водолей», на которую в ходе судебного разбирательства ссылались ФИО4 и его представитель, ООО «Инвестиционные технологии», ООО «Красрегион» и ФИО3

Об этом же свидетельствует и поведение ФИО3, связанное с последующим выходом из состава участников ООО «Инвестиционные технологии», а также порядок распределения долей между оставшимися участниками.

Кроме того, последующее поведение самих участников ФИО2 и ФИО4, предоставивших Обществу заемные денежные средства в пропорции принадлежащих им долей в Обществе долей и в размере ½ стоимости объектов недвижимого имущества приобретенных впоследствии Обществом на основании оспариваемого договора купли-продажи, при этом денежные средства предоставлены в частности, ФИО2 в период с 18.10.2018 по 02.11.2018 в размере 13 589 950руб., что в этот же период времени, что и предоставлен займы ООО «Красрегион».

В свою очередь, представленные в материалы дела ООО «Красрегион» платежные поручения, со ссылкой на договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.09.2018, датированы периодом получения заемных денежных средств от ООО «Инвестиционные технологии».

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о слаженной синхронной деятельности внешне не связанных между собой самостоятельных субъектов гражданских правоотношений в целях достижения единой цели, а именно приобретение недвижимого имущества.

Рассматривая возражения ООО Инвестиционные технологии» об отсутствии у ФИО2 собственных денежных средств в целях предоставления Обществу займа, арбитражный суд указывает, что факт поступления денежных средств от ФИО2 в Общество самим Обществом не оспаривается. То обстоятельство, что деньги внесены в кассу не лично участником, не исключает факт их внесения.

В свою очередь, представленные в материалы дела документы, свидетельствует о том, что ФИО2 имела в своем достаточное количество денежных средств в целях их передачи по договору займа Обществу, при этом суд отмечает, что, по сути, источник их получения не имеет значение для правильного рассмотрения спора.

Таким образом, по убеждению арбитражного суда, на дату регистрации ООО «Инвестиционные технологии», дату предоставления участниками заемных денежных средств ФИО2 и ФИО4, дату заключения договора займа №1 от 15.10.2018, лица, участвующие в деле, были осведомлены о целях совершаемых действий, о стоимости приобретаемого имущества и его составе, а также о созданной схеме его приобретения, в связи с чем, формальное одобрение сделок со стороны ФИО2, лишало бы возможности ФИО2 оснований на обжалование таких сделок, как в рассматриваемом правоотношении, в связи с ее несогласием с порядком и методами управления Обществом со стороны ФИО4

К такому выводу, арбитражный суд приходит по результатам исследования видеофиксации общего собрания участников ООО «Инвестиционные технологии», где интересы ФИО2 представляли ФИО7 и ФИО12 В частности обороты, используемые представителем ФИО13, которая в настоящем деле привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, по глубокому убеждению арбитражного суда, свидетельствуют о том, что ФИО2, как участник Общества, не только осведомлена о том, какое недвижимое имущество приобретено Обществом, но и кто является обладателем другой ½ доли в праве собственности, предлагая ФИО3 в качестве кандидатуры на пост директора Общества при обсуждении одного из вопросов повестки собрания; имеется реплика, что с их стороны осуществляется контроль за деятельностью базы; выражено возмущение представителей ФИО2 об отсутствии отражения соответствующих финансовых операций по приобретению имущества и займов в бухгалтерском балансе Общества.

Арбитражный суд дополнительно указывает, что арбитражным управляющим ООО «Водолей» в момент реализации спорного недвижимого имущества являлся ФИО14, который в свою очередь, по договору купли-продажи недвижимого имущества от 15.06.2018, заключённому как индивидуальным предпринимателем ФИО14 продал ФИО2 (покупатель) ½ доля в праве собственности на сооружение, назначение нежилое, протяженностью 780 м, расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Кемерово (от территории пр. Кузнецкого, 129А до врезки в теплопровод в районе сортировки ж/д Топки- Барзас), кадастровый номер 42:24:0101033:527, стоимостью 100000руб., право собственности на которое зарегистрировано 22.06.2018.

Впоследствии, 16.11.2018 ФИО2 приобретена у ФИО14 оставшаяся ½ доли в праве собственности на теплотрассу, что следует из представленной выписки из ЕГРП (том 6, л.д 67).

В материалы дела также представлен договор №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018, в соответствии с которым ФИО14 и ФИО2 (ссудодатель) и ООО «Экспедиция» (ссудополучатель) предоставили ссудополучателю в безвозмездное временное пользование теплотрассу, расположенную по адресу: Кемеровская область, г. Кемерово от территории проспекта Кузнецкого, 129а до врезки в теплопровод в районе сортировки ж/д Топки-Барзас, общей протяженностью 780, присоединенную к сетям ООО «Кузбасс-Ойл». Теплотрасса принадлежит ссудодателем на праве собственности на основании договора кули-продажи от 15.06.2018 , о чем в ЕГРП сделана запись за номером 42:24:0101033:527-42/001/2018-6 от 22.06.2018.

ООО «Инвестиционные технологии» также представлено соглашение о замене стороны в договоре №1 от 03.09.2018 безвозмездного пользования теплотрассой от 14.02.2019, между ФИО14 и ФИО2 (ссудодатель) и ООО «Экспедиция» (ссудополучатель) и ООО «Инвестиционные технологии» (новый ссудополучатель), в соответствии с которым в связи с приобретением новым ссудополучателем в собственность (в размере ½ в праве собственности) объектов недвижимости (здание АБК и склада) по адресу: Кемеровская область, г. Кемерово от территории проспекта Кузнецкого, 129а до врезки в теплопровод в районе сортировки ж/д Топки-Барзас, общей протяженностью 780. присоединенную к сетям ООО «Кузбасс-Ойл», являющейся предметом договора №1 от 03.09.2018 безвозмездного пользования теплотрассой, заключённого между ссудодателями и ссудополучателем, стороны пришли к соглашению о замене в договоре ссудополучателя с прежнего на нового.

В судебном заседании 15.03.2021 ФИО2 оспорила принадлежность ей подписи на вышеуказанных договорах, в связи с чем, заявлено ходатайство о проведении по делу почерковедческой экспертизы.

Определением суда от 19.03.2020 по делу назначено почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено федеральному бюджетному учреждению «Кемеровская лаборатория судебной экспертизы» (65001, <...> Октября, 20), экспертам ФИО15, ФИО16, ФИО17 (на усмотрение руководителя). На разрешение экспертизы поставлен следующий вопрос: Кем, ФИО2 или иным лицом, выполнена подпись от ее имени, расположенные в графе «Ссудодатели» договора №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018 и соглашения от 14.02.2019 о замене стороны в договоре №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018.

Экспертом ФИО16, которой поручено проведение экспертизы, указано, что исследованию подлежат две подписи от имени ФИО2, расположенные в расположенные в графе «Ссудодатели» договора №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018 и соглашения от 14.02.2019 о замене стороны в договоре №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018 и выполненные красящим веществом (веществами) сине-фиолетового цвета. Транскрипция и связность исследуемых подписей следующие: «Н+росчерк». Степень выработанности исследуемых подписей – выше средней с соответствующим уровнем координации движений и темпом. Размер букв и разгон не определяются ввиду отсутствия строчных букв. Наклон – правый. Размещение подписей относительно линии бланковой строчки – на ней и пересекает. Данные подписи по своему конструктивному строению являются краткими и простыми.

Экспертом применен метод оценки априорной информативности подписей на автоматизированном уровне с помощью ПК и сканера. С помощью программы «Око-1» в результате применения модельного метода было установлено, что исследуемые подписи содержат 94 и 101 единиц информации (при границе пригодности не менее 120 единиц). Таким образом, исследуемые подписи непригодны для идентификации исполнителя используемыми при производстве судебно-почерковедческих экспертиз методами.

С учетом представленного сообщения, от ФИО2 поступило ходатайство о проведении повторной экспертизы, поддержанной представителем ФИО7, в удовлетворении которого арбитражный суд не находит оснований, поскольку сообщение о невозможности дачи заключения обусловлено именно информативности самой подписи ФИО2

Как следует из представленных в материалах дела результатов проведения иных почерковедческих экспертиз принадлежности подписи ФИО2 нормативность каждой исследуемой подписи ФИО2 составляет менее 120 единиц, что не является пригодным для проведения идентификационных исследований.

Представителем ФИО2 в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлено о фальсификации договора №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018 и соглашения от 14.02.2019 о замене стороны в договоре №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018, при этом ООО «Инвестиционные технологии» отказалось исключать указанные доказательства из числа доказательств по делу, в связи с чем, суд перешёл к проверки обоснованности заявления о фальсификации.

Так, в арбитражном суде даны пояснения ФИО4 как представителя ООО «Инвестиционные технологии о порядке заключения оспариваемых договоров, указано, что после их подписания соответствующие копии представлены ООО «Сибирская теплосбытовая компания» для разграничения границ балансовой принадлежности. Указанные пояснения подтверждены договором №5317Т теплоснабжения и поставки горячей воды от 27.12.2018 и актами о разграничении границ, а также сведениями, поступившими на определение об истребовании доказательств.

Следует отметить, что информации, предоставленной адвокату Малькову Р.А. от 19.04.2021 также следует, что договор №5317Т теплоснабжения и поставки горячей воды от 27.12.2018 заключён с собственником объектов теплопотребления – ООО «Инвестиционные технологии».

В целях проверки обоснованности заявления о фальсификации в арбитражный суд вызваны в качестве свидетели ФИО18, подписавший оспариваемые доказательства от имени ООО «Экспедиция» и ФИО14

В свою очередь, ФИО18 подтвердил принадлежность подписи на оспариваемых документах и указал, что оттиск печати принадлежит ООО «Экспедиция», где свидетель является директором, соответствующие сведения содержаться в ЕГРЮЛ; свидетель пояснил, что договор подписывал в кабинете у ФИО5, его подпись была первой; указал, что информации о наличии у ООО «Экспедиция» договора №1 от 03.09.2018 отсутствует; имеется скан копия соглашения о замене стороны по договору от 03.09.2018 №1, наличие подписи на котором также подтверждается свидетелем; пояснил, что договор подписывал в трех экземплярах, поскольку ООО «Экспедиция» выбывало из правоотношений, то в экземпляре договора не нуждалось. Также подпись проставил первым в присутствии ФИО5 и ФИО4, который также подписал договор. После подписания соглашения в пользу ООО «Инвестиционные технологии» оказывал разовые услуги по обслуживанию теплотрассы, например, опррессовку сетей. С ФИО5 знаком как с собственником здания на пр. Кузнецком, где обслуживал трубы, находящиеся в здании; с ФИО4 и ФИО19 связывают деловые отношения.

Явка ФИО14 не обеспечена, при этом лица, участвующие в деле, указали на возможность рассмотрения спора при отсутствии явки свидетеля. При этом ссылка представителя ФИО2 на отрицание подписи ФИО14 на оспариваемых документах документально не подтверждена.

Доводы ФИО2 о том, что в период, датированный оспариваемыми доказательствами, она находилась за пределами города Кемерово, не исключает возможности фактического подписания документов указанным лицам, но иным промежутком времени.

Оценив показания свидетеля, заслушав пояснения ООО «Инвестиционные технологии» и ФИО4, оценив представленные доказательства, в том числе, сведения ресурсонабжающей организации, договоры связанные с эксплуатации тепловых сетей, например, договор №5 о совместном обслуживании теплотрассы и компенсации потерь от 14.02.2019, №7 от 14.02.2019, а также учитывая мнение эксперта ФИО16, арбитражный суд не нашел основания для признания обоснованным заявления ФИО2 о фальсификации в порядке ст.161 АПК РФ договора №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018 и соглашения от 14.02.2019 о замене стороны в договоре №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018, в связи с чем, оценивает представленные доказательства наряду с другими доказательствами по делу.

При этом арбитражный суд дополнительно отмечает, бесспорность принадлежности подписи ФИО2 невозможно установить в связи с малоинформативного характера данной подписи, однако, утвердительного заключения относительно подделки подписи ФИО2 материалы дела не располагают, а иные доказательства представленные ООО «Инвестиционные технологии» и показания свидетеля ФИО18 исключают причастность ООО «Инвестиционные технологии» в проставлению подписи от имени ФИО2

Исходя из содержания соглашения от 14.02.2019 о замене стороны в договоре №1 безвозмездного пользования теплотрассой от 03.09.2018 явствует однозначная ссылка на приобретение новым ссудополучателем в праве собственности (в размере ½ в праве собственности) объектов недвижимости (здание АБК и склада) по адресу: Кемеровская область, г. Кемерово от территории проспекта Кузнецкого, 129а, которые присоединены к сетям ООО «»Кузбасс-Ойл» до врезки в теплопровод в районе сортировки ж/д Топки-Барзас.

Таким образом, подписывая настоящее соглашение ФИО2 не могла не знать о приобретении ООО «Инвестиционные технологии» объектов недвижимого имущества, информацию о которой ФИО2 могла истребовать у Общества и его директора.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 21.12.2006 N 576-О, от 19.06.2007 N 452-О-О, истечение срока исковой давности, то есть срока, в пределах которого суд обязан предоставить защиту лицу, право которого нарушено, является самостоятельным основанием для отказа в иске. В этом случае принудительная (судебная) защита прав истца независимо от того, имело ли место в действительности нарушение его прав, невозможна.

При этом согласно пункту 4 статьи 46 Закона N 14-ФЗ срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

Как следует из положений пункта 1 статьи 196, пункта 1 статьи 197 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Однако для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" даны разъяснения, согласно которым срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд соглашается с заявлением об истечении срока исковой давности по оспариванию сделки.

Арбитражный суд дополнительно отмечает, что истечение срока исковой давности является не единственным основанием отказа в удовлетворении иска.

Из пункта 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, следует, что составной частью интереса общества являются, в том числе интересы участников. В связи с этим ущерб интересу общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб юридическому лицу, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки.

Судебная практика признает наличие ущерба в согласовании условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 N 305-ЭС17-2441).

Применительно к спорным правоотношениям, доказательств того, что оспариваемые сделки носят нерыночный или экономических неоправданных характер материалы дела не содержат.

Напротив, из представленного ООО «Инвестиционные технологии» отчета №03-10-20/кн об определении рыночной стоимости комплекса имущества, составленного специалистами ООО «Губернские оценщики» следует, что итоговая величина рыночной стоимости имущества на дату оценки 08.10.2020 составляет 119589000руб., что значительно превышает цену его приобретения. К отчету представлены сведения, подтверждающие квалификацию специалиста ФИО20

ФИО2, возражая против указанного отчета, представляет рецензию на отчет, составленную специалистом ФИО21, которая составлена без осмотра объекта рецензентом. Иных доказательств в опровержение доводы ООО «Инвестиционные технологии» об экономической привлекательности заключённой сделки ФИО2 не представлено.

Арбитражный суд, соглашается с доводами ООО «Красрегион» о том, что заключение договора займа обусловлено обеспечительным характером, направленным на гарантию заключения договора купли-продажи и его оплаты.

В пункте 1 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При рассмотрении настоящего дела судом принимается во внимание, что российский правопорядок базируется также на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что в числе прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок.

В спорном правоотношении, действия ФИО2, ФИО4, ООО «Красрегион», ФИО3 и самого Общества направлены на приобретение недвижимого имущества для осуществления ООО «Инвестиционные технологии» своей уставной деятельности, как следствие цели сознания коммерческой организации.

Как видно из материалов дела и сведений, содержащихся в информационном ресурсе «Мой Арбитр» между ФИО2 и ФИО4 имеется корпоративный конфликт, и предъявление настоящего иска, исходя из фактических обстоятельств, установленных судом, находится в сфере действия неразрешенного конфликта, в том числе, в связи с действующей редакцией Устава Общества, которая устанавливает единогласное решение по всем вопросам, отнесенным к компетенции общество собрания участников.

Между тем, его разрешение не должно негативно отражаться на деятельности Общества.

Уникальность сложившего правоотношения сводится к тому, как указывалось ранее, что Общество создано с целью приобретения спорного имущества, при этом отлаженные и синхронные действия каждого из участников спорного правоотношения, включая ФИО2 были направлены на получение этого результата, выраженного в приобретении ООО «Инвестиционные технологии» и ФИО3 права собственности на недвижимое имущество в целях ведения своей деятельности.

Лишение Общества права на соответствующее имущество препятствует продолжению осуществления им уставной деятельности.

Из этого следует, что действия ФИО2 направлены в ущерб интересам Общества, на аннулирование правоотношений, порождающих возникновение у Общества права собственности на объекты недвижимости, что, с учетом установленных по делу обстоятельств, что не согласуется с принципом добросовестности (ст. 1 и 10 ГК РФ). Поскольку участник общества сам способствовал созданию данной ситуации и потому не может требовать признать недействительным сделку (пункт 4 статьи 1, пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Возражения ФИО7 и ФИО2 о ничтожности договора купли-продажи в связи с тем, что протокол общего собрания №2 от 17.10.2018 является ничтожным отклоняется арбитражным судом, поскольку в удовлетворении иска о признании его недействительным отказано, при этом судебными актами по делу А27-4993/2020 установлено, что ФИО2 знала о результатах оспариваемого собрания.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом расходы от уплаты государственной пошлины за рассмотрение исков и проведение экспертизы относятся на ФИО2

Руководствуясь статьями110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Отказать в удовлетворении исков.

Судебные издержки, связанные с рассмотрением иска отнести на истца.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья О.И. Перевалова