Решение от 12 октября 2025 г. по делу № А24-1251/2025

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-1251/2025
г. Петропавловск-Камчатский
13 октября 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 сентября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 13 октября 2025 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>; место жительства: 629803, Ямало-Немецкий АО, г. Ноябрьск)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>; место жительства: 684016, Камчатский край, п. Новый)

о взыскании 61 518,90 руб.,

при участии:

от истца: не явились,

от ответчика: ФИО2 – лично, паспорт,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1) обратилась в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о взыскании 61 518,90 руб., включающих 60 000 руб. неосновательного обогащения (предоплата по договору оказания услуг от 06.05.2024 № 6) и 1 518,90 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.01.2025 по 10.03.2025, с последующим взысканием процентов по день возврата неотработанной предоплаты.

Ответчик в отзыве на иск выражает несогласие с заявленными требованиями, указывает на недобросовестное сокрытие истцом всех существенных обстоятельств, наличие между сторонами нескольких договоров, фактическое оказания ответчиком истцу согласованных услуг путем оформления документов в электронном виде в программных комплексах, к которым истец предоставил доступ ответчику, а затем без объяснения причин закрыл.

На основании части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие истца, извещенного о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

Выслушав в судебном заседании доводы и пояснения ответчика, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 06.05.2024 между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключен договор оказания услуг № 6, по условиям которого исполнитель обязуется оказать заказчику услуги по ведению управленческого учета за анализируемый период с 01.05.2024 (пункт 1.1, Приложение № 1). При необходимости оказания дополнительных услуг стороны согласовывают их дополнительным соглашением или заключением нового договора (пункт 1.4).

Результатом оказания услуг является подготовленный исполнителем пакет управленческой отчетности, предоставленный заказчику в электронной форме (пункт 1.2).

Стоимость услуг составляет 15 000 руб. и включает в себя вознаграждение за услуги и все расходы, понесенные исполнителем в связи с оказанием услуг (пункт 3.1.1). Расчет между сторонами осуществляется на основании выставляемых заказчику счетов; оплата производится в течение трех банковских дней после получения их заказчиком (пункт 3.3).

Исполнитель приступает к оказанию услуг только после получения от заказчика авансового платежа и необходимой информации (пункт 2.4). Заказчик обязуется оплачивать услуги исполнителя периодическими платежами два раза в месяц: первые 50 % заказчик оплачивает путем перевода денежных средств на банковский счет исполнителя до 5 числа текущего месяца, вторые 50 % – до 20 числа текущего месяца (пункт 3.8).

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям истец в период с мая по август 2024 года перечислил ответчику денежные средства в общем размере 60 000 руб. платежными поручениями от 07.05.2024 № 155 на сумму 7 500 руб., от 24.05.2024 № 154 на сумму 7 500 руб., от 03.06.2024 № 285 на сумму 15 000 руб., от 11.07.2024 № 304 на сумму 15 000 руб., от 15.08.2024 № 400 на сумму 15 000 руб., с указанием в назначении платежа, что оплата производится по выставленным счетам за восстановление управленческого учета и ведение управленческого учета за май, июнь, июль.

Отрицая факт оказания услуг исполнителем, ссылаясь на отсутствие актов об оказании услуг, ИП ФИО1 направила в адрес ответчика уведомление-претензию от 15.12.2024 об одностороннем отказе от исполнения договора и возврате уплаченного аванса.

Неисполнение указанного требования послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском о взыскании неосновательного обогащения.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии со статьями 1102, 1105 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Из приведенных норм следует, что кондикционное обязательство заключается в происходящем при отсутствии к тому законных оснований (или последующем их отпадении) приобретении имущества обогащающимся лицом либо избавлении его от трат с одновременным уменьшением в имущественной сфере у потерпевшего.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Поэтому решающее значение для квалификации обязательства по статье 1102 ГК РФ имеет не характер поведения приобретателя (правомерное или противоправное), а отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения или сбережения имущества.

Из анализа вышеназванных норм права, а также разъяснений, содержащихся в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 года № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» (далее – Информационное письмо № 49), следует, что неосновательное обогащение должно соответствовать трем обязательным признакам: должно иметь место приобретение или сбережение имущества; данное приобретение должно быть произведено за счет другого лица и приобретение не основано ни на законе, ни на сделке (договоре), то есть происходить неосновательно (аналогичный вывод указан в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013 № 12435/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 20-КГ15-5).

Таким образом, для удовлетворения иска о взыскании неосновательного обогащения необходимо установить одновременно наличие следующих обстоятельств: возникновение на стороне ответчика имущества (в форме приобретения или сбережения), отсутствие для этого правовых оснований, уменьшение имущества истца, причинная связь между первым и последним обстоятельствами.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

При этом на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату. Ответчик же в случае непризнания требований обязан доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2019, информационное письмо № 49, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2017 № 304-ЭС16-16267, от 23.05.2018 № 310-ЭС17- 21530).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, могут применяться также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (пункт 3 статьи 1103 ГК РФ, пункт 4 Информационного письма № 49), однако в этом случае  неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017).

Если суд придет к выводу, что между сторонами заключен договор, по которому можно разрешить настоящий спор без применения правил о неосновательном обогащении, суд с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обязан применить соответствующие нормы материального права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 5-КГ19-198, 2-2664/2018).

Согласно исковому заявлению сумму неосновательного обогащения составляют денежные средства, перечисленные истцом ответчику в счет оплаты услуг по договору оказания услуг от 06.05.2024 № 6, которые фактически ответчиком не оказаны, факт их оказания актами не подтвержден.

Гражданско-правовые отношения, связанные с возмездным оказанием услуг, урегулированы положениями главы 39 ГК РФ, общими положениями о подряде (статьи 702-729) и положениями о бытовом подряде (статьи 730-739) в части, не противоречащей статьям 779-782 ГК РФ и особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ), а также общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

Статьями 779, 781 ГК РФ определено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Исходя из совокупного толкования приведенных правовых норм во взаимосвязи с положениями статей 702, 708, 709, 711, 720 ГК РФ, обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства исполнителя оказать услуги надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В силу статей 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Исходя из приведенного нормативного регулирования во взаимосвязи с предметом и основанием рассматриваемого иска, при разрешении требований истца о взыскании с ответчика спорной денежной суммы, перечисленной, исходя из назначения платежа, в качестве оплаты по конкретным счета за конкретные услуги, необходимо установить факт осуществления заказчиком (истцом) платежей именно в качестве предварительной оплаты (а не в качестве оплаты за фактически оказанные услуги) и невыполнение исполнителем (ответчиком) встречных обязательств по оказанию возмездных услуг.

В рассматриваемом случае из представленных истцом платежных поручений во взаимосвязи с пояснениями ответчика и представленными им документами усматривается, что основанием спорных платежей являлись конкретные правоотношения, связанные с оказанием конкретных услуг, на что прямо указано в назначениях платежа в платежных поручениях, а именно:

платежным поручением от 07.05.2024 № 155 на сумму 7 500 руб. произведена оплата по счету от 06.05.2024 № 9267248 за ведение управленческого учета (первая половина месяца),

платежным поручением от 24.05.2024 № 154 на сумму 7 500 руб. произведена оплата по счету от 06.05.2024 № 9267207 за восстановление управленческого учета,

платежным поручением от 03.06.2024 № 285 на сумму 15 000 руб. произведена оплата по счету от 29.05.2024 № 9705081 за управленческий учет (май),

платежным поручением от 11.07.2024 № 304 на сумму 15 000 руб. произведена оплата по счету от 09.07.2024 № 10611648 за ведение управленческого учета (июнь),

платежным поручением от 15.08.2024 № 400 на сумму 15 000 руб. произведена оплата по счету от 03.08.2024 № 11169654 за ведение управленческого учета (июль).

Изложенное свидетельствует об отсутствии у истца на момент перечисления денежных средств сомнений в том, что его правоотношения с ответчиком урегулированы нормами обязательственного права и что оплата осуществляется за конкретные фактически оказанные услуги.

Истец полагает, что спорные денежные средства подлежат возврату ввиду отсутствия со стороны ответчика отчетных документов (актов об оказании услуг).

Однако, настаивая на такой правовой позиции, истец не учитывает, что спорные денежные средства перечислены ответчику не единовременно, а пятью платежами: первый и единственный платеж осуществлен, как предусмотрено договором, до начала услуг с целью авансирования (от 07.05.2024), а все последующие платежи производились уже по факту оказания услуг по истечении оплачиваемого месяца с прямым указанием в назначении платежа на оплату по конкретным счетам за конкретные услуги (03.06.2024 оплачены услуги за май, 11.07.2024 оплачены услуги за июль, 03.08.2024 оплачены услуги за июль).

Исходя из презумпции добросовестности участников хозяйственного оборота, ссылка в назначении платежа на конкретные хозяйственные операции, в ходе которых имело место перечисление денежных средств, не позволяет сделать вывод об отсутствии правовых оснований для денежных операций, пока не доказано иное (определение Верховного Суда РФ от 18.09.2018 № 304-ЭС18-13248 по делу № А45-37962/2017).

Истец при рассмотрении дела подтвердил, что сторонами достигнута договоренность по возмездному оказанию услуг, однако настаивает, что ответчик услуги на полученную сумму денежных средств не оказал. Однако доводы истца не согласуются с его фактическим поведением, выражавшемся в том, что на четырех месяцев он регулярно перечислял ответчику денежные средства, при этом каждый раз указывая на оплату за конкретную хозяйственную операцию (оплата по счету за конкретную услугу) и внося оплату, за исключением первых платежей, уже по после истечения оплачиваемого периода. Причем доказательств тому, что истец запрашивал у ответчика предусмотренные договором акты об оказании услуг, прежде чем вносить оплату за истекший месяц, материалы дела не содержат.

Как отмечено ранее, существенное значение в вопросе о квалификации правоотношений сторон как договорных или возникших без договора имеет действующий в гражданском обороте принцип добросовестности (статьи 1, 10 ГК РФ), который презюмируется, пока не доказано обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), и, как следствие, применение установленного пунктом 4 статьи 1 и пунктом 1 статьи 10 ГК РФ правила, заключающегося в том, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В частности, указанное правило заключается в том, что если лицо предыдущим своим поведением дало основание другой стороне полагать, что их отношения сложились определенным образом, исключающим или не дающим основания для использования недобросовестным лицом формально принадлежащего ему права, то последующее осуществление такого права может при наличии определенных обстоятельств противоречить принципу добросовестности.

Возражая против требований истца, ответчик указывает на недобросовестное поведение истца и сокрытие всех существенных для дела обстоятельств, в частности, факта наличия между сторонами не одного, а двух договоров возмездного оказания услуг от 06.05.2024 № 5, 6.

Истец, обращаясь в суд, указал лишь на наличие договора № 6, условия которого изложены выше.

По условиям второго договора (от 06.05.2024 № 5), представленного ответчиком, ИП ФИО2 приняла на себя обязательство оказать истцу услуги по восстановлению бухгалтерского учета за период с 23.03.2024 по 30.05.2024 стоимостью 15 000 руб. (пункты 1.1, 3.1.1, приложение № 1). Услуги подлежали оплате путем перечисления аванса в размере 50 %  до 5 числа текущего месяца и окончательной оплате второй половины (50 %) до 20 числа текущего месяца (пункт 3.8).

Совокупный анализ двух договоров позволяет прийти к выводу, что стороны одновременно заключили два договора: на восстановление бухгалтерского учета за период с 23.03.2024 по 30.05.2024 и на ведение бухгалтерского учета за последующий период (с 01.05.2024).

Изложенное согласуется с хронологией вносимых оплат и назначениями платежа, из которых следует, что 07.05.2024 платежным поручением № 155 истец внес авансирование за ведение управленческого учета за первую половину мая (50 % или 7 500 руб.), 24.05.2024 платежным поручением № 154 внес 50 % оплаты за восстановление бухгалтерского учета (7 500 руб.), а 03.06.2024, то есть по истечении отчетного периода (май) перечислил 15 000 руб. с указанием в назначении платежа на оплату управленческого учета за май, но поскольку к доплате за данную услугу оставалось 7 500 руб., вторая половина платежа (7 500 руб.) соответствовала недостающей оплате за восстановление бухгалтерского учета.

В совокупности три перечисленных платежа свидетельствуют об оплате истцом услуг по восстановлению бухгалтерского учета за период с 23.03.2024 по 30.05.2024 и по ведению учета за отчетный период май 2024 года.

Последующие три платежа производились уже по факту оказания услуг по истечении оплачиваемого месяца с прямым указанием в назначении платежа на оплату по конкретным счетам за конкретные услуги (03.06.2024 оплачены услуги за май, 11.07.2024 оплачены услуги за июль, 03.08.2024 оплачены услуги за июль). Каждый раз истец перечислял ответчику сумму 15 000 руб., что согласуется с установленной договором стоимостью услуг.

Оценивая доводы сторон о наличии правовых оснований для удержания спорных денежных средств, о фактическом оказании услуг, суд исходил из следующего.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и возмездного оказания услуг и согласно сложившейся правоприменительной практике основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ (оказанных услуг) является сдача результата работ заказчику (статьи 702, 711, 779, 781 ГК РФ, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (далее – Информационное письмо № 51)).

По общему правилу, установленному пунктом 4 статьи 753 ГК РФ, сдача результата работ (услуг) подрядчиком (исполнителем) и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

Вместе с тем, акты выполненных работ (оказанных услуг), хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение работ (оказание услуг), в то же время не являются единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Законом не предусмотрено, что факт выполнения работ (оказания услуг) может доказываться только актами выполненных работ (оказанных услуг) (статья 68 АПК РФ), следовательно, выполнение работ (оказание услуг) может доказываться иными документами (соответствующая правая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2015 № 305-ЭС15-3990).

Опровергая доводы истца о неосновательности получения и сбережения спорных денежных средств, ответчик пояснил, что между сторонами сложился электронный документооборот, что согласуется с содержанием пунктов 1.2 договоров № 5, 6.

Из пояснений ИП ФИО2 и представленных ею документов следует, что переписка между сторонами велась в мессенджерах «Telegram» и «Битрикс24», а работы выполнялись в Google-таблицах (Google Sheets) и в «Travelline» (ПО для средств размещения). В «Битрикс 24» ответчик отмечала, что расходы разнесены, а акты оказанных услуг, как утверждает ответчик, направлялись заказчику в электронном виде «удаленно».

В подтверждение перечисленных доводов ответчик представил в материалы дела:

– электронные письма-уведомления от «Travelline» от 30.04.2024 о создании учетной записи ответчика в указанной системе, от «Битрикс24» от 30.04.2024 с приглашением к присоединению к работе в системе, от компании Google от 20.05.2024 о том, что пользователь «Эльвира ФИО1» предоставила ответчику доступ к таблице «Выручка SEVER-APART 2024» c правами на редактирование;

– переписка ответчика с технической поддержкой «Travelline» и «Битрикс24» по возникшим вопросам при заполнении форм, сохранившаяся часть переписки «Битрикс24» (постановка истцом задачи для ответчика);

– таблицы бухгалтерского учета с отражением хозяйственных операций и отчетных месяцев и скриншоты экрана, подтверждающие характер представленных таблиц и источник их получения. Из прилагаемых скриншотов, на которых отображены открытые Google-таблицы, следует, что результат оказания услуг в виде в виде управленческой отчетности (пункт 1.2) действительно передавался заказчику в электронной форме, как согласовано условиями договора, и, более того, редактировался непосредственно самим истцом (в правом фрейме экрана отражены даты внесения изменений в таблицы истцом и ответчиком, совпадающие с рассматриваемым периодом).

В подтверждение доводов о безуведомительном закрытии истцом доступов ответчика в перечисленные программные продукты, где сторонами производился обмен отчетными документами и велась переписка, представлены:

– уведомление от «Travelline» от 13.09.2024 об удалении учетной записи ответчика;

– скриншот уведомления от «Google Sheets» о том, что владелец таблицы «Выручка SEVER-APART 2024» удалил эту таблицу и ответчик скоро потеряет доступ к ней;

– скриншот с открытой страницы таблицы «Выручка SEVER-APART 2024», где указано, что «Доступ закрыт»;

– скриншот со страницы «Битрикс24» с уведомлением, что в sever-apart.bitrix24.ru отсутствует такой сотрудник как ФИО2 (mail@olgakondratskaya.ru).

Все имеющиеся возражения против доводов истца о неоказании услуг ИП ФИО2 изложила в письме от 20.01.2025 (ответ на уведомление-претензию от 15.12.2024, которое направлено в адрес ИП ФИО1 22.01.2025 вместе с прилагаемыми актами оказания услуг и таблицами. В свою очередь, истец мотивированных пояснений по доводам ответчика и представленным им документам в ответ на направил, письмо ответчика возвращено органом почтовой связи по истечении срока хранения, то есть считается врученным истцу по правилам статьи 165.1 ГК РФ во взаимосвязи с разъяснениями, приведенными в пунктах 63, 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, представленные ответчиком документы в совокупности образуют единый взаимодополняющий коммерческий пакет документов, подтверждающий, что в спорный период ответчик оказал для истца бухгалтерские услуги, согласованные договорами возмездного оказания услуг от 06.05.2024 № 5, 6, в том числе по восстановлению бухгалтерского учета за период с 23.03.2024 по 30.05.2024 и по ведению бухгалтерского учета за отчетные периоды с мая по июль 2024 года. Услуги оказывались и их результат передавался заказчику в электронном форме путем взаимодействия сторон в программах «Битрикс24», «Google Sheets» и «Travelline», претензий к качеству оказываемых ответчиком услуг со стороны истца на протяжении периода взаимодействия не поступало, все перечисленные услуги оплачены по факту их оказания.

Документов, отвечающих критериям относимости и допустимости и опровергающих указанные выводы либо способные вызвать сомнение в их достоверности истец в порядке статьи 65 АПК РФ суду не представил, изложенные ответчиком факты и представленные им сведения не опроверг.

В силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ в гражданских отношениях действует презумпция возмездности (договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное).

Следовательно, оказывая истцу перечисленные услуги, ответчик обоснованно рассчитывал на получение соответствующего вознаграждения, а значит, полученные им денежные средства в спорной сумме являются платой за оказанные возмездные услуги, перечисленной уже после оказания ответчиком соответствующих услуг и оформления отчетных документов в электронной форме в программах, доступ к которым ответчику предоставлял, а затем закрыл, непосредственно сам истец, что опровергает доводы ИП ФИО1 об удержании ответчиком спорной суммы в отсутствие на то правовых оснований.

В соответствии со статьями 9, 65 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом необходимо иметь в виду, что бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. В связи с этим сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора.

Руководствуясь изложенным, суд приходит к выводу о том, что истец, являясь участником арбитражного процесса и неся риск совершения или несовершения им процессуальных действий, в том числе по представлению доказательств в материалы дела, не подтвердил вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ обоснованности заявленных требований, не опроверг относимыми и допустимыми доказательствами достоверность представленных ответчиком документов, а ответчик, напротив, представил в обоснование своих возражений по иску достаточный объем доказательств, подтверждающий получение спорной денежной суммы в рамках имевшихся с истцом обязательственных отношений в счет оплаты за оказанные бухгалтерские услуги.

Доводы истца об обратном со ссылкой, сводящиеся, по своей сути, к критике утверждений ответчика и поиску недостатков в представленных им документах, подлежат отклонению как не опровергающие указанный вывод суда и содержание представленных в дело доказательств. При этом истец не привел разумных и законных оснований, по которым на четырех месяцев осуществлял платежи в пользу ответчика с указанием в назначении платежей на оплату конкретных услуг за отчетные периоды, истекшие ранее произведенной оплаты, то есть на момент осуществления платежей истец не мог не знать достоверно, выполнены ли спорные услуги и имеются ли основания для оплаты. Доводы об авансовом характере платежей истцом не доказаны, противоречат содержанию платежных документов и счетов, а осуществляя регулярное, на протяжении четырех месяцев, перечисление денежных средств отдельными платежами с указанием на осуществление оплаты по счетам за конкретные услуги, истец, тем самым, подтвердил исполнение ответчиком своих обязательств по договорам возмездного оказания услуг, поэтому последующие ссылки на неосновательное обогащение со стороны ответчика в связи с перечислением спорных платежей не могут быть признаны добросовестными. Характер поведения истца, который в течение года четырех месяцев производил оплату услуг ответчика, взаимодействовал с ним в программных комплексах, а затем закрыл доступ в необходимые для работы программы и потребовал вернуть все перечисленные средства со ссылкой на отсутствие правовых оснований для их получения (при явных доказательствах их наличия), не отвечает критериям поведения, ожидаемого от добросовестного участника гражданского оборота (статьи 1, 10 ГК РФ).

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска как в части требования о взыскании неосновательного обогащения, так и в части требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму недоказанного неосновательного обогащения.

В связи с отказом в иске понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины и услуг представителя возмещению не подлежат (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                             О.А. Душенкина