Постановление от 31 июля 2025 г. по делу № А32-20039/2018

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-20039/2018
г. Краснодар
01 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 1 августа 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Глуховой В.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управлявшего жилищно-строительного кооператива «Сити» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 30.11.2024), от Прокуратуры Краснодарского края – ФИО3, ФИО4 (лично, паспорт) и его представителя ФИО5 (доверенность от 23.01.2024), от ФИО6 и ФИО7 – ФИО8 (доверенности от 27.06.2024) в отсутствие (иных) лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы Прокуратуры Краснодарского края и конкурсного управляющего жилищно-строительного кооператива «Сити» ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 по делу № А32-20039/2018 (Ф08-4310/2025 и Ф08-4310/2025/2), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) жилищно-строительного кооператива «Сити» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлениями о привлечении ФИО9, ФИО10, ФИО4, ФИО7, ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14,  ФИО15, ФИО16, Темурова Тельмана Авдал-Карамовича, Яровой (ФИО18, ФИО19, ФИО20) Ольги Владимировны, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (заявления конкурсного управляющего объединены определением от 07.12.2023).

Определением суда от 18.06.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО10, ФИО12, ФИО7, ФИО6, ФИО21, ФИО4 к субсидиарной ответственности солидарно по неисполненным обязательствам должника признано доказанным. Производство по заявлению приостановлено до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Требование конкурсного управляющего в отношении ФИО11, ФИО13 выделено в отдельное производство.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО14, ФИО15, ФИО16, Яровой (ФИО18, ФИО19, ФИО20) О.В. к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника отказано.

Постановлением апелляционного суда от 08.11.2024 определение суда первой инстанции от 18.06.2024 в обжалуемой части (в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, и ФИО4) отменено. В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7 и ФИО4 отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции от 13.02.2025 постановление апелляционного суда от 08.11.2024 отменено, обособленный спор направлен в апелляционный суд на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении постановлением апелляционного суда от 21.05.2025 определение в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО6, ФИО4 ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательства должника отменено, в удовлетворении заявления в соответствующей части отказано. В остальной части определение суда первой инстанции от 18.06.2024 оставлено без изменения.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий и Прокуратура Краснодарского края просят постановление апелляционного суда отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

По мнению подателей жалобы, апелляционный суд не учел обстоятельства, установленные в уголовных делах в отношении ФИО9 и ФИО10, положив в основу своих выводов лишь постановление районного суда о прекращении в отношении ФИО6 и ФИО7 уголовного дела. Между тем основания прекращения уголовного дела сводятся к тому, что потерпевшие не видели названных ответчиков. Как полагают податели жалоб, такое обстоятельство само по себе не опровергает того, что ответчики контролировали должника и получали выгоду от его незаконной деятельности. Конкурсный управляющий и Прокуратура считают, что суд апелляционной инстанции не выполнил указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 13.02.2025. Кроме того, апелляционный суд пришел к ошибочному выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку основания для обращения в суд установлены приговором суда от 06.04.2023 и стали известны конкурсному управляющему 07.04.2023, при этом заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано в течение года с даты вступления приговора в законную силу.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО4 указал на их несостоятельность, а также на законность и обоснованность постановления.

В судебном заседании представители Прокуратуры Краснодарского края и конкурсного управляющего поддержали доводы кассационных жалоб, просили отменить обжалуемый судебный акт. Представители ФИО6, ФИО7, ФИО4, а также сам ФИО4 возражали против удовлетворения жалоб.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, определением от 31.05.2018 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением суда от 15.01.2020 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, в отношении должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 24.02.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Должник зарегистрирован 26.03.2014, являлся застройщиком трехэжтажных многоквартирных домов литеры 1, 2, 3, 4, 5, 6 по адресу: г. Краснодар, поселок Краснодарский, почтовое отделение № 73.

Строительство многоквартирных домом литер 1, 2 завершено, объекты введены в эксплуатацию в 2015 году в установленном законом порядке (разрешение на ввод в эксплуатацию № RU 23306000-3370-в-2015).

Согласно договорам участия в ЖСК завершение строительства и ввод в эксплуатацию литеров 3, 4 указанных многоквартирных домов должны были состояться во втором квартале 2016 года.

Строительство многоквартирных домов литер 3, 4, 5, 6, не завершено.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлениями о привлечении ФИО9, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО21, ФИО6, ФИО11, ФИО13, ФИО10, ФИО12, ФИО22, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Предметом апелляционного обжалования (при первоначальном рассмотрении) являлось определение суда первой инстанции в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности. В отношении остальных ответчиков принятый по обособленному спору судебный акт не обжалован.

В обоснование требований, предъявленных к ФИО7, ФИО4 и ФИО6, конкурсный управляющий указывал следующее. ФИО7, ФИО6 и ФИО10, имея отрицательную репутацию в качестве застройщиков по строительству многоквартирных жилых домов, предложили ФИО4 создать жилищно-строительный кооператив. При этом данные ответчики участвовали в выводе привлеченных должником денежных средств граждан, инвестировавших их в строительство многоквартирных домов.

В этой связи конкурсный управляющий ссылался на экономически необоснованный прирост имущества у семей К-вых, ФИО23 и ФИО4 Так, ФИО11 и ФИО24 (супруги ответчиков) на основании договора купли-продажи от 23.04.2015 приобрели у ФИО4 в равных долях земельный участок площадью 1617 кв. м с кадастровым номером 23:43:0129001:1246, расположенный по адресу: <...> уч. 30/3, стоимостью 22 913 тыс. рублей. Между тем официальные доходы ответчиков были значительно ниже стоимости имущества, что подтверждено сведениями налогового органа.

Кроме того, в период активного привлечения денежных средств участников долевого строительства за ФИО11 и ФИО24 зарегистрировано право собственности на три коммерческих здания с кадастровыми номерами 23:43:0129001:46512, 23:43:0129001:46514, 23:43:0129001:46515.

Конкурсный управляющий также указывал на то, что из представленных материалов уголовных дел следует, что земельные участки с кадастровыми номерами 23:43:0143021:3388 и 23:43:0143021:3385, предназначавшиеся для строительства многоквартирных жилых домов, фактически принадлежали ФИО6 и ФИО7 Впоследствии данные участки номинально отчуждены в пользу ФИО21 по существенно заниженной цене за 2 млн рублей и 3 млн рублей. ФИО6 и ФИО7 заключали с должником договоры участия в строительстве с их последующим расторжением и возвратом денежных средств в полном объеме, в том числе вступительного членского взноса, который является невозвратным. При этом ответчики при совершении данных сделок денежные средства не вносили. ФИО4 непосредственно участвовал в незаконной деятельности должника, привлекал денежные средства участников строительства в отсутствие разрешительной документации на строительство.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Кодекса, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

В рассматриваемом случае заявители ссылались на обстоятельства, имевшие место в 2014 – 2019 годы, поэтому к событиям, произошедшим до 29.07.2017, подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц без учета изменений, внесенных Законом № 266, а к событиям, произошедшим с 30.07.2017, – с учетом изменений, внесенных названным Законом.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ председателями правления должника являлись: с 26.03.2014 по 31.07.2014 – ФИО4, с 01.08.2014 по 18.06.2019 – ФИО9; учредителями должника являлись: с 01.08.2014 по 11.07.2018 – ФИО15, с 01.08.2014 по 25.11.2022 – ФИО9, с 26.03.2014 по 11.07.2018 – ФИО25,с 01.08.2014 по 11.07.2018 – ФИО14, с 26.03.2014 по 11.07.2018 – ФИО16

Суд первой инстанции, привлекая ФИО7, ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, проанализировав имеющиеся материалы уголовных дел № 1-442/2020 и № 1-51/2023, в числе которых вступившие в законную силу приговоры и показания ФИО9, ФИО12, ФИО14, а также обстоятельства, установленные постановлением Прикубанского районного суда города Краснодара от 07.12.2023, признал, что данные лица контролировали деятельность должника и принимали непосредственное участие в выводе денежных средств граждан, инвестировавших их в строительство многоквартирных домов.

Так, суд первой инстанции признал, что земельные участки с кадастровыми номерами 23:43:0143021:3388, 23:43:0143021:3385, предназначавшиеся для строительства ЖСК «Сити», ЖСК «Сити-2» ЖСК «Сити-3», ЖСК «Литер 4», фактически принадлежали ФИО6 и ФИО7, которые в последующем номинально реализовали данные участки в пользу ФИО21 по существенно заниженной цене за 2 млн рублей и 3 млн рублей.

В этой связи суд отметил, что согласно сведениям ЕГРН кадастровая стоимость земельного участка площадью 17 940 кв. м с кадастровым номером 23:43:0143021:3388 под объектами ЖСК «Сити» составляет 116 870 130 рублей, а кадастровая стоимость земельного участка площадью 31 703 кв. м с кадастровым номером 23:43:0143021:3385 под объектами ЖСК «Сити-2» ЖСК «Сити-3», ЖСК «Литер 4» – 144 726 731 рубль 24 копейки.

Указанное позволило суду первой инстанции отклонить доводы ФИО7 и ФИО6 о том, что реализация земельных участков представляет собой инвестиционный проект.

Суд первой инстанции также установил, что ФИО6 и ФИО7 заключали с должником договоры участия в долевом строительстве с их последующим расторжением и возвратом им денежных средств в полном объеме, в том числе вступительного членского взноса, который является невозвратным.

При этом суд признал, что ответчики при совершении данных сделок денежные средства в кассу должника не вносили, что следует из показаний свидетелей, данных в рамках уголовного дела № 1-442/2020.

Суд первой инстанции отметил, что ФИО6 и ФИО7 не смогли пояснить природу сделок, направленных на заключение договоров участия в строительстве в ЖСК «Сити», с учетом их расторжения с разницей в один день.

Кроме того, суд первой инстанции заключил о необоснованном приросте в спорный период имущества у ФИО4 и близких родственников ФИО6 и ФИО7, сведения о котором представлены в материалы дела регистрирующим органом.

Так, ФИО4 на основании договоров купли-продажи от 11.09.2014 приобрел земельные участки с кадастровыми номерами 23:43:0129001:1246 и 23:43:0129001:1248 стоимостью 22 913 000 рублей и 7 085 000 рублей.

При этом суд отметил, что ФИО4 не пояснил цели приобретения участков и не представил доказательства наличия финансовой возможности на их приобретение.

В последующем ФИО4 продал данные земельные участки ФИО11 (брат ФИО7) и ФИО24 (супруга ФИО6).

Кроме того, суд установил, что в период активного привлечения денежных средств участников в долевом строительстве многоквартирных домов ЖСК «Сити» на земельном участке с кадастровым номером 23:43:0143021:3388 построено три коммерческих задания, право собственности на которые зарегистрировано за ФИО24 и ФИО11

Суд констатировал, что ответчики не дали мотивированные пояснения относительно источника денежных средств, за счет которых приобретено указанное имущество, при том, что из показаний ФИО9, данных в рамках уголовного дела № 1-442/2020, следует, что выводимые ФИО6 и ФИО7 денежные средства из ЖСК «Сити» направлялись ими на приобретение указанных выше земельных участков.

Суд первой инстанции также отклонил заявление о применении срока исковой давности к предъявленным требованиям как необоснованное.

Отменяя при новом рассмотрении определение суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7 и ФИО4 и отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части, апелляционный суд сослался на отсутствие вступившего в законную силу приговора о привлечении ФИО7, ФИО4 и ФИО6 к уголовной ответственности по эпизоду хищения денежных средств должника.

Апелляционный суд указал на отсутствие в приговоре суда выводов о том, что действия названных ответчиков послужили причиной банкротства должника, при этом сослался на то, что постановлением районного суда от 07.12.2023 уголовное дело в отношении ФИО6, ФИО7 прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от требований в отношении них. Судом установлено, что согласно показаниям потерпевших дольщиков никто из них не указывал на ФИО6 и ФИО7

Апелляционный суд счел необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что прирост имущества у близких родственников ФИО6 и ФИО7 свидетельствует о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, сославшись на отсутствие доказательств наличия виновных противоправных действий указанных лиц, направленных на вывод активов должника в свою пользу и сам факт приращения имущества указанных лиц за счет имущества должника.

Относительно ФИО4 апелляционный суд указал на то, что из приговора суда следует, что названный ответчик являлся номинальным руководителем должника, протоколом общего собрания учредителей должника от 24.07.2014 № 2  и приказа от 24.07.2014 обязанности председателя правления возложены на ФИО9

Кроме того, как указал суд апелляционной инстанции, сам по себе факт приобретения ФИО4 и последующее отчуждение земельных участков ФИО11 и ФИО24 в отсутствие доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности для приобретения, не является основанием для возложения на ФИО4 бремени субсидиарной ответственности по обязательствам должника, учитывая то обстоятельство, что приговор в отношении указанного лица  отсутствует.

Апелляционный суд также сослался на то, что согласно вступившим в законную силу приговорам причиной банкротства должника явилась противоправная деятельность ФИО9, ФИО10, ФИО12, ФИО21 Именно в результате деятельности указанных лиц должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и был признан банкротом. Неправомерность действий указанных лиц подтверждена, в том числе в рамках возбужденных уголовных дел.

Признавая пропущенным срок исковой давности, апелляционный суд указал на то, что ФИО4 вменяются в вину конкретные деяния, совершенные в 2014 и 2015 году. Заявление о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи совершением названных деяний подано в арбитражный суд конкурсным управляющим 29.05.2023, то есть по истечении более 8 лет с момента совершения инкриминируемых ответчику деяний и спустя более трех лет с момента открытия конкурсного производства.

Апелляционный суд счел пропущенным конкурсным управляющим объективный трехлетний срок исковой давности, при этом отметил, что в отличие от субъективного срока исковой давности объективный не может быть восстановлен.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», (далее – постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 3 постановления № 53 разъяснено, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно пункту 7 постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судебной практикой (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход, согласно которому при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

– наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

– реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

– ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, приведена правовая позиция, согласно которой, несмотря на отсутствие в Законе о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ предусмотренной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпции контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса, при доказывании в общем порядке (статья 65 Кодекса) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец не лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства.

Отклоняя доводы о том, что ФИО6 и ФИО7 являлись контролирующими должника лицами и фактическими собственниками участка, на котором надлежало возвести многоквартирный жилой дом, апелляционный суд не учел, что согласно показаниям ФИО9, данным им в ходе расследования уголовного дела № 1-442/2020, земельный участок, на котором осуществлялось строительство многоквартирного дома, фактически принадлежал ФИО6 и ФИО7 Схема вывода денежных средств участников строительства была предложена ФИО6 и ФИО7 В списке строящихся должником квартир кассиром ФИО12 были отмечены квартиры, которые переходили ФИО6 и ФИО7 Таким образом, по совместному решению ФИО10, ФИО6, ФИО7 было предложено заключать договоры участия в кооперативе с оформлением приходной кассовой документации и с последующим расторжением указанных договоров. Фактически от указанных лиц по договорам участия в ЖСК денежные средства в кассу не поступали, но после расторжения договоров и реализации квартир, они получали денежные средства. Бухгалтерские документы по мнимым сделкам подписывались ФИО9 и ФИО12, денежные средства из кассы выдавала ФИО12

Из показаний ФИО12 также следует, что от ФИО6, ФИО7 и ФИО10 денежные средства в кассу должника не вносились. При расторжении договоров участия в строительстве денежные средства названным лицам выдавались в сумме, указанной ФИО9, по его указанию оформлялись приходные ордера.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что выводы апелляционного суда о том, что ФИО6 и ФИО7 не имеют юридического и фактического отношения к деятельности должника, сделаны без учета показаний, отраженных в постановлении Прикубанского районного суда города Краснодара от 07.12.2023, согласно которым ответчики приобрели в собственность земельный участок, на котором планировалось строительство ЖСК «Сити» и ЖСК «Сити-2», а в последующем продали строительный объект ФИО10 по договору от 24.07.2014.

Кроме того, суд первой инстанции заключил о необоснованном приросте в спорный период имущества у ФИО4 и близких родственников ФИО6 и ФИО7, сведения о котором представлены в материалы дела регистрирующим органом.

Так, ФИО4 на основании договоров купли-продажи от 11.09.2014 приобрел земельные участки с кадастровыми номерами 23:43:0129001:1246 и 23:43:0129001:1248 стоимостью 22 913 000 рублей и 7 085 000 рублей.

При этом суд отметил, что ФИО4 не пояснил цели приобретения участков и не представил доказательства наличия финансовой возможности на их приобретение.

В последующем ФИО4 продал данные земельные участки ФИО11 (брат ФИО7) и ФИО24 (супруга ФИО6).

Апелляционный суд, делая вывод о наличие у ФИО6 и ФИО7 финансовой возможности для приобретения земельных участков, не учел, что согласно выписке по счету ФИО7 остаток по счету на 16.07.2014 составил 0 рублей (т. 16, л. д. 86); из выписок по счетам также не усматривается наличие у ФИО7 денежных средств для приобретения земельного участка стоимостью более 22 млн рублей (т. 16, л. д. 86 – 110).

Свидетельства о регистрации права собственности ФИО6 и ФИО7 на объекты недвижимости не могут быть приняты в качестве доказательства наличия финансовой возможности у ответчиков, поскольку не подтверждают отчуждение указанными лицами недвижимости в период, сопоставимый с датой приобретения земельного участка.

Таким образом, при установленных судом первой инстанции обстоятельствах и в отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ответчиков финансовой возможности на приобретение/возведение спорного недвижимого имущества, вывод апелляционного суда об отсутствии оснований полагать, что ответчики являются потенциальными выгодоприобретателями и, как следствие, лицами, привлеченными к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебная коллегия считает необоснованным.

Кроме того, признавая пропущенным конкурсным управляющим срок исковой давности, апелляционный суд вопреки указаниям суда кассационной инстанции, изложенным в постановлении от 13.02.2025, не учел, что срок давности не может быть исчислен ранее ознакомления с приговором суда № 1-51/2023 по уголовному делу в отношении ФИО10 и ФИО12, вступившего в законную силу 06.04.2023.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для переоценки выводов суда первой инстанции, и, как следствие, для вывода об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами апелляционного суда в части отсутствия основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4

Приговором Прикубанского районного суда г. Краснодара от 12.01.2021 по делу № 1-51/2023 дана правовая оценка деятельности ФИО4 и его причастности к уголовным преступлениям в отношении должника; указано, что ФИО4, неосведомленный о преступных намерениях организованной группы, дал свое согласие на совершение указанных действий.

Из приговора следует, что на основании Приказа о назначении председателя правления ЖСК «СИТИ» от 26.03.2014 ФИО4 вступил в должность председателя правления, и тем самым стал номинальным руководителем постоянно действующего исполнительного органа указанного ЖСК, о чем в ЕГРЮЛ 26.03.2014 создана запись о внесении в государственный реестр сведения о создании юридического лица. Вместе с тем, в приговоре указано, что именно ФИО9 в целях сокрытия контроля в качестве номинального руководителя утвердил ФИО4 При этом на основании протокола № 2 общего собрания учредителей ЖСК «Сити» от 24.07.2014 и приказа «О назначении председателя правления ЖСК «Сити»» от 24.07.2014, обязанности председателя правления ЖСК «СИТИ» были возложены на ФИО9, с правом подписания всех финансовых и банковских документов.

С учетом установленных в рамках уголовного дела обстоятельств, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что приобретение ФИО4 на денежные средства ФИО6 и ФИО7 имущества с последующим его отчуждением в пользу родственников ФИО11 и ФИО24 не свидетельствует о том, что ФИО4 являлся выгодоприобретателем от деятельности должника и, как следствие, является недостаточным для вывода о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Фактически доводы кассационных жалоб конкурсного управляющего и Прокуратуры сводятся к несогласию с выводами апелляционного суда в отношении ФИО6 и ФИО7

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для отмены постановления апелляционного суда в части, касающейся отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 5 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Поскольку суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7, постановление апелляционного суда в указанной  части подлежит отмене, определение суда первой инстанции в отмененной части – оставлению в силе.

В остальной части постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 по делу № А32-20039/2018 в части отказа в признании наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7 отменить, в указанной части оставить в силе определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.06.2024 по тому же делу. В остальной части постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Ю.О. Резник


Судьи


В.В. Глухова


Е.Г. Соловьев