Решение от 2 июля 2017 г. по делу № А67-2981/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации

М О Т И В И Р О В А Н Н О Е


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А67-2981/2017
г. Томск
03 июля 2017 года
Резолютивная часть решения изготовлена 23 июня 2017 года

Арбитражный суд Томской области

в составе судьи А.В. Кузьмина,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело № А67-2981/2017

по иску Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Томская клиническая психиатрическая больница» (634014, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>)

к публичному акционерному обществу междугородной и международной электрической связи «Ростелеком» (191002, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице Томского филиала

о взыскании 67 720,54 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Томская клиническая психиатрическая больница» (далее – Учреждение) обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к публичному акционерному обществу междугородной и международной электрической связи «Ростелеком» в лице Томского филиала (далее – ПАО «Ростелеком») о взыскании 67 720,54 рублей неустойки за нарушение срока исполнения обязательств, предусмотренных контрактом от 30.08.2016 №114А-16, за период с 29.12.2016 по 16.01.2017.

Исковые требования обоснованы статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы нарушением ответчиком срока оказания услуг по доработке и внедрению Медицинской информационной системы Томской области (МИС ТО) в Учреждении, в связи с чем на основании пункта 6.4 контракта начислена неустойка в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 №1063.

Определением арбитражного суда от 03.05.2017 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

ПАО «Ростелеком» представило в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление, в котором просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме. По мнению ответчика, оказание им услуг в сроки, превышающие установленные контрактом, обусловлено просрочкой исполнения заказчиком своих обязательств по контракту. Так, в ходе исполнения контракта ответчиком выявлено отсутствие у заказчика доступа к МИС ТО, то есть, истец технически не подготовил необходимые условия для оказания услуг, о чем ответчик известил заказчика письмом от 08.09.2016; в ожидании ответа от заказчика общество не могло приступить к исполнению контракта до 12 сентября 2016 года. В соответствии с пунктом 5.2.1 Технического задания к контракту от 30.08.2016 № 114А-16 Учреждение в течение 5 календарных дней после получения запроса исполнителя обязано было предоставить структуру баз данных унаследованных систем; письмо исполнителя о необходимости предоставить доступ к структуре баз данных было получено Учреждением 21.09.2016, однако доступ предоставлен только 10.10.2016 после подписания сторонами соглашения о неразглашении конфиденциальной информации. В процессе оказания услуг по настройке МИС ТО по функциональным рабочим местам и проведения инструктажа персонала заказчиком не была вовремя обеспечена техническая готовность на рабочих местах сотрудников. Отсутствие технически оснащенных рабочих мест и отсутствие структурированных кабельных сетей делало невозможным импорт данных из унаследованных систем заказчика; как только данное обстоятельство было устранено, ответчиком были выполнены работы по импорту данных, и сторонами подписан акт приема-передачи оказанных услуг от 16.01.2017. Истец уклонялся от исполнения обязанности по приемке оказанных услуг, поскольку 26.12.2016 ответчик известил заказчика о своей готовности к проведению приемочных испытаний, однако ответчик отказался от проведения приемки услуг, сославшись на нецелесообразность и преждевременность приемки из-за неоказания исполнителем части услуг по контракту.

Учреждение представило письменные пояснения по делу, в которых указало, что в соответствии с Техническим заданием контракт предусматривал два этапа оказания услуг: этап доработки и этап внедрения имеющегося и доработанного функционала МИС ТО. Доступ к МИС ТО был необходим ответчику только на втором этапе – для внедрения разработанного функционала и проведения инструктажа на местах. До 12.09.2016 ПАО «Ростелеком» осуществляло доработку функционала, не требующего доступа к защищенному сегменту сети передачи данных, вследствие чего отсутствие доступа к МИС ТО в этот период не препятствовало оказанию услуг. В соответствии с Техническим заданием обязанностью заказчика являлось предоставление в течение 5-ти календарных дней после получения запроса исполнителя структуры баз данных унаследованных систем с описанием хранящихся данных, а не предоставление доступа к структуре баз данных. Структура базы данных (именование ее составных частей) описана в Приложении № 1 к контракту от 30.08.2016 №114А-16 и была известна исполнителю; поскольку базы данных Учреждения содержат сведения конфиденциального характера, доступ к структуре баз данных (то есть, доступ к сведениям, содержащимся в базах данных) был предоставлен ответчику после подписания соглашения о неразглашении конфиденциальной информации от 06.10.2016. Компьютерный класс для проведения инструктажа организован Учреждением в октябре 2016 года, однако первый инструктаж проведен исполнителем только 14.11.2016, таким образом, это не могло повлиять на нарушение сроков оказания услуг. Отсутствие у Учреждения технически оснащенных рабочих мест не могло повлиять на осуществление исполнителем импорта данных, организация и проведение которого происходят дистанционно (не на территории заказчика); об указанных обстоятельствах заказчик был извещен только 13.01.2017, то есть, уже за пределами срока оказания услуг по контракту. Доводы ответчика об уклонении заказчика от приемки услуг Учреждение считает необоснованными, так как приемка услуг до 13.01.2017 была невозможна в связи с тем, что они не были оказаны в полном объеме; письмом от 13.01.2017 истец признал, что на 26.12.2016 предусмотренные контрактом услуги не были оказаны в полном объеме.

В связи с истечением сроков, установленных судом для представления доказательств и иных документов, дело рассмотрено судом по имеющимся доказательствам согласно части 5 статьи 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации без вызова сторон.

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления и отзыва на него, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает исковые требования Учреждения подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, по результатам электронного аукциона между Учреждением (заказчиком) и ПАО «Ростелеком» (исполнителем) заключен контракт от 30.08.2016 № 114А-16, в соответствии с которым исполнитель обязался оказать услуги по доработке и внедрению Медицинской информационной системы Томской области (МИС ТО) в Учреждении в соответствии с Техническим заданием (Приложение 1 к контракту), а заказчик – принять и оплатить оказанные услуги (л.д. 11-37).

В соответствии с пунктом 2.1 контракта от 30.08.2016 №114А-16 его цена составляет 3 655 630 рублей.

В силу пункта 1.4 Технического задания (Приложение № 1 к контракту) срок выполнения работ составляет 120 календарных дней со дня заключения контракта, то есть, до 28.12.2016.

Согласно пунктам 5.1, 5.2, 5.6 контракта от 30.08.2016 №114А-16 заказчик осуществляет приемку оказанных услуг в течение 20 рабочих дней. Исполнитель не позднее, чем за 5 рабочих дней должен письменно известить заказчика о готовности услуг к сдаче. По окончании приемки услуг заказчик в течение 20 рабочих дней подписывает акт сдачи-приемки оказанных услуг либо направляет мотивированный отказ от подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг. В случае обнаружения несоответствия услуг условиям контракта акт сдачи-приемки оказанных услуг не подписывается до устранения исполнителем недостатков.

Пунктом 6.4 контракта от 30.08.2016 №114А-16 предусмотрено, что в случае просрочки исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет исполнителю претензию, содержащую требование об уплате неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения исполнителем обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, по день фактического исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере, определенном в порядке, установленном Правительством Российской Федерации в Постановлении от 25.11.2013 № 1063, но не менее чем 1/300 действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных исполнителем.

Во исполнение указанного контракта ПАО «Ростелеком» оказало услуги по доработке и внедрению МИС ТО в Учреждении. Оказанные услуги приняты истцом по акту сдачи-приемки оказанных услуг от 16.01.2017 (т. 1, л.д. 47).

В связи с допущенным исполнителем нарушением сроков оказания услуг Учреждение претензией от 17.02.2017 № 1843 потребовало от ответчика уплатить начисленную неустойку (т. 1, л.д. 48-49).

Письмом от 01.03.2017 № 0703/05/625-17 ПАО «Ростелеком» просило рассмотреть вопрос о неуплате неустойки, так как заказчиком не была обеспечена техническая готовность, что повлекло за собой сдвиг сроков по реализации функционала импорта данных (т. 1, л.д. 50).

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

К отношениям по государственным или муниципальным контрактам на оказание услуг для государственных или муниципальных нужд применяются положения Главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общие положения о подряде (статьи 702 - 729), если это не противоречит статьям 779 - 782 Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

В соответствии с частью 6 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Из части 7 статьи 34 Закона о контрактной системе следует, что пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере, определенном в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее чем одна трехсотая действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Ответчик свои обязательства по контракту исполнил несвоевременно, допустил нарушение срока оказания услуг, установленного пунктом 1.4 Технического задания (Приложение № 1 к контракту), что подтверждается подписанным сторонами актом сдачи-приемки оказанных услуг.

В связи с нарушением срока оказания услуг истец правомерно в соответствии с пунктом 6.4 контракта начислил неустойку за период с 29.12.2016 по 16.01.2017 в сумме 67 720,54 рублей. Расчет неустойки не оспорен ответчиком.

Доводы ответчика об уклонении истца от приемки услуг и от подписания акта сдачи-приемки признаны судом необоснованными.

Применительно к пункту 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации приемка выполненных работ (оказанных услуг) осуществляется заказчиком в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором.

Согласно пунктам 5.1, 5.2, 5.6 контракта от 30.08.2016 №114А-16 заказчик осуществляет приемку оказанных услуг в течение 20 рабочих дней. Исполнитель не позднее, чем за 5 рабочих дней должен письменно известить заказчика о готовности услуг к сдаче. По окончании приемки услуг заказчик в течение 20 рабочих дней подписывает акт сдачи-приемки оказанных услуг либо направляет мотивированный отказ от подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг. В случае обнаружения несоответствия услуг условиям контракта акт сдачи-приемки оказанных услуг не подписывается до устранения исполнителем недостатков.

Из материалов дела следует, что ПАО «Ростелеком» известило истца о готовности к проведению приемочных испытаний и представило акт прохождения опытной эксплуатации письмом от 26.12.2016 № 0703/05/4563-16 (т. 1, л.д. 42-43).

С учетом этого, в случае надлежащего исполнения обществом обязательств по контракту Учреждение должно было осуществить приемку услуг в течение 20 рабочих дней – до 30 января 2017 года. Акт сдачи-приемки оказанных услуг подписан сторонами 16.01.2017, в связи с чем не имеется оснований для вывода о ненадлежащем исполнении Учреждением обязанности по приемке выполненных работ (оказанных услуг) и об уклонении его от приемки работ (услуг) в соответствии с условиями контракта от 30.08.2016 № 114А-16.

Кроме того, письмом от 30.12.2016 № 16817 Учреждение сообщило ответчику о невозможности принять результат работ (оказанные услуги) ввиду того, что не завершены мероприятия по разработке функционала для обеспечения импорта данных из имеющихся систем заказчика в форматах, приведенных в Приложении 1 к Техническому заданию, и по загрузке данных из унаследованных систем (т. 1, л.д. 44-45).

Заявляя об уклонении заказчика от приемки услуг после получения письма исполнителя от 26.12.2016, ПАО «Ростелеком» не опровергло утверждения заказчика о невыполнении исполнителем ряда мероприятий, предусмотренных Техническим заданием, и об отсутствии в связи с этим оснований для приемки услуг. Напротив, письмом от 13.01.2017 № 0703/05/44-17 ПАО «Ростелеком» сообщило Учреждению, что разработка функционала импорта будет завершена и готова к сдаче 13.01.2017 (т. 1, л.д. 46). Таким образом, поскольку по состоянию на 26.12.2016 ответчиком не были проведены все мероприятия, предусмотренные контрактом, у Учреждения имелись основания для отказа от приемки услуг до 13.12.2016. Акт сдачи-приемки подписан Учреждением в разумный срок после фактического исполнения контракта ответчиком.

Доводы ответчика о невозможности своевременного выполнения работ (оказания услуг) ввиду неисполнения истцом встречных обязательств, связанных с созданием необходимых условий для оказания услуг (отсутствие у заказчика доступа к МИС ТО, несвоевременное обеспечение доступа к структуре баз данных унаследованных систем, необеспечение технической готовности на рабочих местах сотрудников для проведения инструктажа, отсутствие у заказчика технической возможности для импорта данных из унаследованных систем), отклонены судом по следующим причинам.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 314 ГК РФ, статьи 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Если действия кредитора, совершение которых обусловлено исполнением обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, кредитор считается просрочившим (статьи 328 или 406 ГК РФ).

Таким образом, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о просрочке кредитора, возложено на должника, ссылающегося на наличие такой просрочки.

Применительно к статье 719 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик (исполнитель) вправе не приступать к работе (оказанию услуг), а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком (исполнителем), а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328 Кодекса).

Согласно пункту 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае непредоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие приостановление обществом «Ростелеком» работ (услуг) в установленном законом порядке в связи с непредоставлением заказчиком доступа к МИС ТО, к структуре баз данных, с отсутствием технической готовности для проведения инструктажа, равно как и доказательства того, что в период исполнения контракта от 30.08.2016 №114А-16 исполнитель информировал заказчика о невозможности своевременно завершить выполнение работ (оказание услуг), предлагал изменить сроки выполнения работ (оказания услуг) и т.п.

Представленная ответчиком переписка свидетельствует о том, что в ходе оказания услуг ПАО «Ростелеком» сообщало о возникающих или возможных затруднениях при исполнении контракта. Между тем из этих писем не следует, что данные затруднения препятствовали исполнению контракта, в частности, выполнению иных предусмотренных Техническим заданием мероприятий, и что ПАО «Ростелеком» заявляло о существенности имеющихся препятствий, о невозможности исполнить контракт в согласованный срок, о приостановлении исполнения контракта до устранения заказчиком обстоятельств, препятствующих оказанию услуг. Напротив, указанные в письмах ПАО «Ростелеком» затруднения устранялись Учреждением в рабочем порядке. В отсутствие заявления исполнителя о наличии существенных затруднений в исполнении контракта, о приостановлении его исполнения Учреждение вправе было рассчитывать на завершение работ (оказание услуг) в согласованный сторонами срок.

Кроме того, в соответствии с разделом 5 Технического задания (Приложение 1 к контракту от 30.08.2016 №114А-16) услуги по контракту включают в себя два этапа: доработка функционала МИС ТО (этап 1) и внедрение функционала МИС ТО (этап 2). В рамках оказания услуг по первому этапу ПАО «Ростелеком», в частности, обязалось провести предпроектное обследование, результатом которого должен стать перечень используемых в медицинском учреждении и отсутствующих в МИС ТО учетных форм и журналов, разработка функционала для обеспечения импорта данных из имеющейся системы заказчика в МИС ТО. В пункте 1.9 Технического задания указано, что Учреждение не входило в перечень медицинских учреждений, в которых ранее осуществлялись мероприятия по установке, настройке, вводу в эксплуатацию, техническому обслуживанию и проведению инструктажа пользователей по работе с МИС ТО.

Следовательно, при заключении контракта от 30.08.2016 №114А-16 обществу «Ростелеком» должно было быть известно, что ранее в Учреждении не осуществлялись установка и ввод в эксплуатацию МИС ТО, в связи с чем доступ к данной информационной системе на первом этапе исполнения контракта у Учреждения может отсутствовать. Из содержания письма ПАО «Ростелеком» от 08.09.2016 № 0703/05/3130-16 следует, что доступ к МИС ТО был необходим обществу для выполнения работ по Этапу 2, то есть, для внедрения информационной системы в Учреждении (т. 1, л.д. 137). В этой связи не имеется оснований полагать, что у ПАО «Ростелеком» до организации доступа Учреждения к информационной системе 12.09.2016 имелись объективные препятствия для выполнения работ (оказания услуг) по первому этапу, включающему в себя анализ имеющихся в медицинском учреждении учетных форм и журналов и разработку функционала для обеспечения импорта данных из имеющейся системы в МИС ТО.

Требования к настройке МИС ТО и порядок загрузки данных из унаследованных систем установлены пунктом 5.2.1 Технического задания. В соответствии с данным пунктом для загрузки данных из унаследованных систем предусмотрен следующий порядок взаимодействия сторон: заказчик в течение 5 календарных дней после получения запроса исполнителя предоставляет структуру баз данных унаследованных систем с описанием хранящихся данных; исполнитель на основе предоставленной информации определяет перечень данных, возможных к загрузке в МИС ТО, и передает заказчику формат предоставления данных для загрузки в МИС ТО; заказчик осуществляет выгрузку данных из унаследованных систем и приводит выгруженные данные в формат, предоставленный исполнителем, самостоятельно; исполнитель осуществляет загрузку предоставленных данных в МИС ТО.

Таким образом, вопреки утверждениям ответчика, условиями контракта от 30.08.2016 №114А-16 не предусмотрена обязанность заказчика предоставить исполнителю доступ к структуре имеющихся в Учреждении информационных баз данных (то есть, доступ к сведениям, содержащимся в базах данных), а имелась обязанность раскрыть перед исполнителем саму структуру баз данных унаследованных систем с описанием хранящихся в них сведений. Контрактом предусмотрено, что Учреждение должно было самостоятельно осуществить выгрузку данных из имеющихся информационных систем и привести выгруженные данные в формат, предоставленный исполнителем, для последующей загрузки данных в МИС ТО. Условий о возможности непосредственной работы исполнителя со сведениями, содержащимися в базах данных, контракт от 30.08.2016 № 114А-16 и Техническое задание не содержат.

При таких обстоятельствах суд считает ошибочными суждения ответчика о несвоевременном предоставлении ему доступа к сведениям, содержащимся в базах данных, так как предоставление такого доступа контрактом предусмотрено не было. Сведения о структуре баз данных унаследованных систем с общим описанием хранящихся данных содержатся в Приложении 1 к Техническому заданию. Тот факт, что стороны изменили фактический порядок исполнения контракта, не может являться основанием для увеличения сроков его исполнения в отсутствие соответствующего соглашения сторон. При этом, как указали стороны, доступ к сведениям баз данных предоставлен ответчику непосредственно после подписания сторонами соглашения о неразглашении конфиденциальной информации от 06.10.2016 (т. 1, л.д. 38-40). Предоставление истцом ответчику доступа к сведениям, содержащим персональные данные и врачебную тайну, до подписания указанного соглашения, противоречило бы Федеральному закону от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», Федеральному закону от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Закону РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». При рассмотрении настоящего дела ответчик не ссылался на уклонение истца от подписания соглашения о неразглашении конфиденциальной информации, не представил доказательства подобного уклонения.

Ссылка ответчика на необеспечение технической готовности для проведения инструктажа работников Учреждения не может быть принята во внимание, поскольку, как указывает сам ответчик, рабочие места сотрудников Учреждения были оснащены компьютерами, принтерами и иной компьютерной техникой 30.10.2016, в то время как проведение инструктажей начато ответчиком лишь 14.11.2016. О наличии каких-либо препятствий к проведению инструктажей ранее этой даты ПАО «Ростелеком» не заявило. Проведение инструктажей завершено 09.12.2016, в то время как о готовности услуг к сдаче ПАО «Ростелеком» сообщило ответчику значительно позднее (26.12.2016), а фактически завершило выполнение работ (оказание услуг) 13.01.2017 (т. 2, л.д. 40-66).

Что касается доводов ответчика о невозможности завершения в согласованный срок мероприятий по импорту данных ввиду отсутствия в Учреждении технически оснащенных рабочих мест и структурированных кабельных сетей, судом установлено следующее.

Согласно пункту 5.2 Технического задания внедрение функционала МИС ТО (Этап 2) должно включать в себя настройку МИС ТО по функциональным рабочим местам и проведение инструктажа персонала. Оказание услуг по настройке МИС ТО по рабочим местам должно осуществляться в основном через удаленный доступ без выезда на территорию заказчика.

ПАО «Ростелеком» не указало, по каким причинам проведение импорта данных было невозможно посредством удаленного доступа, и для этого требовалось соответствующее оборудование на территории Учреждения. До обращения Учреждения с настоящим иском ПАО «Ростелеком» не заявляло о невозможности завершения импорта данных вследствие отсутствия в Учреждении технически оснащенных рабочих мест и структурированных кабельных сетей.

При изложенных обстоятельствах исковые требования Учреждения о взыскании с ПАО «Ростелеком» 67 720,54 рублей неустойки за период с 29.12.2016 по 16.01.2017 подлежат удовлетворению в полном объеме.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебных расходы на уплату государственной пошлины по иску относятся на ответчика – ПАО «Ростелеком».

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с публичного акционерного общества междугородной и международной электрической связи «Ростелеком» (191002, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице Томского филиала в пользу Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Томская клиническая психиатрическая больница» (634014, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) 67 720 рублей 54 копейки неустойки за просрочку исполнения обязательств, предусмотренных контрактом от 30.08.2016 № 114А-16, за период с 29.12.2016 по 16.01.2017, а также 2 708 рублей 82 копейки судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 70 429 (семьдесят тысяч четыреста двадцать девять) рублей 36 копеек.

Решение вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Судья А.В. Кузьмин