Решение от 19 февраля 2020 г. по делу № А65-35711/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-35711/2019


Дата принятия решения – 19 февраля 2020 года.

Дата объявления резолютивной части – 14 февраля 2020 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ивановой И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "РСК-18", г. Ижевск, (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО2, г. Ижевск; ФИО3, г. Ижевск, (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО ТД «Стройтэк» по обязательствам ООО ТД «Стройтэк» в виде взыскания с ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу ООО «РСК-18» (ИНН <***>) денежных средств в размере 691 522 руб. 27 коп.,

при участии третьих лиц - ФИО4, МРИ ФНС №18 по Республике Татарстан,


с участием:

от истца – до и после перерыва – не явился, извещен,

от ответчиков – до и после перерыва – не явился, извещен,

от третьих лиц – до и после перерыва – не явились, извещены,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "РСК-18", г. Ижевск (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчикам – ФИО2, г. Ижевск; ФИО3, г. Ижевск, о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО ТД «Стройтэк» ФИО2 и ФИО3 по обязательствам ООО ТД «Стройтэк», о взыскании с ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО «РСК-18» (ИНН <***>) денежных средств в размере 691 522 руб. 27 коп.

Определением суда Арбитражного суда Удмуртской Республики дело №А71-12401/2019 передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда Республики Татарстан.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, МИ ФНС №18 по Республике Татарстан.


До судебного заседания от ФИО3 поступило ходатайство о проведении судебного заседания без участия представителя, ранее (10.01.2020) направлен отзыв на исковое заявление.

Ответчик, ФИО2, в судебное заседание не явился, извещен в порядке ст. 123 АПК РФ, определение суда получил 23.01.2010г. лично, что подтверждается имеющимся в материалах дела почтовым уведомлением.

Стороны в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в порядке ст. 123 АПК РФ.

Судебное заседание подлежит проведению в отсутствие сторон в порядке ст.156 АПК РФ.

В судебном заседании в порядке ст.163 АПК РФ объявлен перерыв до 14 февраля 2020 года до 09 час. 30 мин.

Информация о перерыве была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет www.tatarstan.arbitr.ru, что согласно абзацу третьему пункта 13 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 99 «О процессуальных сроках» свидетельствует о соблюдении правил статей 122, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

После перерыва судебное заседание продолжено 14 февраля 2020 года в 09 час. 30 мин.

До судебного заседания от истца поступило ходатайство о проведении судебного заседания без участия представителя.

Суд в порядке ст.156 АПК РФ определил провести судебное заседание без участия неявившихся сторон.

Согласно позиции ответчика (ФИО3) требования удовлетворению не подлежат, поскольку истцом не приведены доводы о недобросовестном и неразумном поведении, повлекшее неисполнение ООО «ТД «Стройтэк» обязательств перед истцом. Более того, указал, что фактически ответчик являлся контролирующим лицом по отношению к управляющей компании – ООО «Альфа», а не к должнику, и в рамках настоящего спора не является надлежащим субъектом для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Стройтэк». Также ответчик указал, что положения п.3.1 ст.3 Закона об ООО не подлежат применению в настоящем случае, поскольку спорные правоотношения возникли до вступления в силу названного положения (до 28.06.2017г.).

Как следует из материалов, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2015 года по делу №А65-22970/2015 с Общества с Ограниченной Ответственностью «Торговый Дом «Стройтэк»», г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Общества с Ограниченной Ответственностью «Ремонтная строительная компания-18», г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>), 691.522 руб. 27 коп. неосновательного обогащения.

Исполнительный лист серии ФС № 007043726 был выдан 25.12.2015.

Как установлено решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2015 года по делу №А65-22970/2015, истцом ответчику были произведены следующие платежи: платежным поручением № 368 от 14.04.2015 года сумма 511.522 руб. 27 коп., платежным поручением 3 334 от 09.04.2015 года сумма 130.000 руб., платежным поручением № 167 от 16.03.2015 года сумма 50.000 рублей. Всего на сумму 691.522 руб. 27 коп. В целевом назначении платежа было указано на оплату счетов за плиты и материалы.

Указанный товар истцу ответчиком не передан, на претензию истца о возврате денежных средств ответчик не ответил.

Ответчику судом было предложено представить суду доказательства передачи товара ответчику, однако, таких доказательств ответчиком суду представлено не было, что послужило основанием для удовлетворения иск и взысканию 691 522 руб. 27 коп. неосновательного обогащения.

Судом установлено, что 06.12.2013 в Едином государственном реестре юридических лиц зарегистрировано Общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Стройтэк».

В последующем, 15.11.2018г. Общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Стройтэк» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц.

Согласно решению единственного участника от 01.07.2015г., участником ООО «ТД «Стройтек» с размером доли 100% уставного капитала является ООО «Альфа» (ИНН <***>). Указанным решением полномочия исполнительных органов переданы ООО «Альфа».

Между тем, ООО «Альфа» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 06 августа 2018 года как недействующее юридическое лицо.

Единственным участником ООО «Альфа» на момент ликвидации являлся ФИО3 с долей в уставном капитале в размере 99%, оставшаяся часть (1%) принадлежит Обществу. 10 июля 2017 года доля в размере 1% перешла Обществу в связи с выходом участника ФИО5.

Единоличным исполнительным органом ООО «Альфа» на момент исключения из Единого государственного реестра юридических лиц являлся ФИО2; ФИО2 занимал должность директора с 22.05.2017г., сменив ФИО5

Как указывает истец, функции единоличного исполнительного органа ООО «ТД «Стройтэк» принадлежат управляющей организации, в роли которой выступало ООО «Альфа», являвшееся единственным участником ООО «ТД «Стройтэк».

ФИО2 являлся директором ООО «Альфа», а ФИО3 – единственным участником ООО «Альфа».

Учитывая изложенное, истец полагает, что в связи с наличием неисполненного Обществом «ТД «Стройтэк» обязательства, установленного решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2015 года по делу №А65-22970/2015 – ФИО2, ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании части 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ).

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводам об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований исходя из следующего.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу А71-9286/2015 Общество с ограниченной ответственностью «Ремонтная строительная компания - 18» (ОГРН <***>, ИНН/КПП <***>/183101001) признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыто конкурсное производство, Определением АСУР от 18.04.2018г., конкурсным управляющим назначен ФИО6

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Частями 1-2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Частью 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Кроме того часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

При этом, части 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Между тем истцом таких доказательств не представлено.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО2 и ФИО3, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Кроме того, следует отметить, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Истцом не представлены доказательства того, что действия (бездействие) ответчиков привели к прекращению деятельности общества.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 07.02.2020 по делу № А65-33303/2018, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 18.02.2020 по делу № А65-39423/2018.

Так, из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество исключено из реестра на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" по решению налогового органа от 23.07.2018, при этом процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

В свою очередь, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Непредставление в налоговый орган отчетности и отсутствия движения денежных средств по счетам общества, что явилось основанием для исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, не свидетельствует о совершении контролирующими должника лицами действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

Наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Данная оценка позволила суду прийти к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" к ответчикам по причине отсутствия причинно-следственной между действиями (бездействием) ответчиков, как учредителя, директора общества, между обстоятельствами исполнения обязательств, возникших в 2015 году, и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на него в субсидиарном порядке.

Более того, согласно статье 4 Федерального закона N 488-ФЗ от 28.12.2016 настоящий Федеральный закон, которым внесены изменения в статью 3 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Поскольку вышеназванный Федеральный закон был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, изменения в статью 3 федерального закона N 14-ФЗ от 08.02.1998, в части ее дополнения пунктом 3.1, вступили в законную силу 28.06.2017.

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В Федеральном законе N 488-ФЗ от 28.12.2012 отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью", распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Из материалов дела следует, что задолженность Общества перед истцом возникла в 2015 году. Предполагаемые истцом действия (бездействие) ответчиков по допущению просрочки исполнения принятых себя обязательств, имели место до 28.06.2017, то есть до вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, поэтому отсутствуют основания для применения данных положений норм права к данным ответчикам.

При этом, истец не воспользовался правом, предусмотренным положениями пункта 4 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации юридических и не направил в установленный законом срок в регистрирующий орган свои возражения относительно предстоящего исключения ООО «ТД «Стройтэк» из ЕГРЮЛ, в связи с чем оно несет негативные последствия не предъявления такого требования.

Наличие у ООО «ТД «Стройтэк», впоследствии исключенного из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица, регистрирующим органом, непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя, так и учредителя общества), в неуплате указанного долга. Равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Истец своим правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества «ТД «Стройтэк» несостоятельным (банкротом) не воспользовался.

Кроме того, не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и ФИО3 и последствиями, которые наступили у истца, учитывая, что указанные лица на момент исключения Общества из Единого государственного реестра юридических лиц не являлись учредителями либо директором ООО «ТД «Стройтэк», а являлись директором и учредителем ООО «Альфа».

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела обстоятельств, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности, судом не установлено.

В связи с изложенным суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения статьи пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" по причине отсутствия причинно-следственной между действиями (бездействием) ответчиков, как учредителя, директора общества, между обстоятельствами исполнения договора поставки, и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на них в субсидиарном порядке.

Государственная пошлина в силу статьи 110 АПК РФ подлежит отнесению на истца.

руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



Р Е Ш И Л :

В иске отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "РСК-18", г. Ижевск, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход бюджета 16 830руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.


Судья И.В. Иванова