Постановление от 11 марта 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-5567/2026

Дело № А40-261728/22
г. Москва
12 марта 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Е.Ю. Башлаковой-Николаевой, С.Н. Веретенниковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания С.Р. Акимовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 22 января 2026 года (резолютивная часть объявлена 15 декабря 2025 года)

об истребовании и обязании бывшего руководителя ФИО1 передать конкурсному управляющему ФИО2 оригиналы документов и информацию в отношении должника

по делу № А40-261728/22 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МАК Монолит»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 23.05.2025

от конкурсного управляющего Дрожащих О.С. – ФИО4 по дов. от 25.11.2025

иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.10.2024 ООО «МАК Монолит» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Конкурсным управляющим должника суд утвердил ФИО2 (член Союза “СОАУ “Альянс”, ИНН: <***>, рег.номер:309, почтовый адрес арбитражного управляющего: 620000 г. Екатеринбург, а/я 62).

В Арбитражный суд города Москвы 14.02.2025 поступило ходатайство арбитражного управляющего ФИО2 об истребовании доказательств у ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2026 ходатайство конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании доказательств удовлетворено, суд истребовал и обязал бывшего руководителя ФИО1 (ИНН <***>; адрес: 109469, <...>) передать конкурсному управляющему оригиналы документов и информации в отношении должника.

ФИО1, не согласившись с указанным определением, обратился с апелляционной жалобой, указывая на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить апелляционную жалобу, обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

От ФИО1 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительного доказательства, а именно: акта приема-передачи от 27.12.2022 документов от ФИО6 ФИО5

Согласно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Поскольку апеллянт не обосновал невозможность представления дополнительных доказательств в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в приобщении дополнительных доказательств отказано судом апелляционной инстанции.

Представитель ФИО1 пояснил, что указанный документ был обнаружен и передан его доверителем после вынесения оспариваемого определения.

Суд апелляционной инстанции критически относится к указанному объяснению и считает, что указанные причины зависят от самого ФИО1 Возможность представления указанного акта приема-передачи от 27.12.2022 в суде первой инстанции зависело от его воли.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Отзыв приобщен судебной коллегией к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал на доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий Дрожащих О.С. указывал, что в целях осуществления возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей конкурсный управляющий 05.11.2024 направил руководителю должника ФИО5 уведомление с требованием передать ему оригиналы бухгалтерской и иной документации, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Однако данное требование было оставлено ФИО5 без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с ходатайством об истребовании доказательств.

Впоследствии, конкурсный управляющий в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил заявленные требования.

Изменение требований было обусловлено тем, что в ходе судебного разбирательства были установлены обстоятельства, свидетельствующие о смерти ФИО5, который, по мнению управляющего, являлся номинальным руководителем.

В связи с этим конкурсный управляющий просил суд истребовать документы и ценности должника у предыдущего фактического руководителя и конечного бенефициара – ФИО1.

В обоснование своей позиции о номинальности ФИО5 и фактическом контроле со стороны ФИО1 конкурсный управляющий указал, что ФИО5, являясь так называемым «массовым» руководителем и учредителем, становился руководителем исключительно компаний, впоследствии исключаемых из ЕГРЮЛ как недействующие, и не вел реальной хозяйственной деятельности в ООО «МАК Монолит».

Смена руководителя с ФИО1 на ФИО5 произошла в декабре 2022 года, сразу после подачи заявления о признании должника банкротом, и носила формальный характер, поскольку сведения об увольнении ФИО1 в Социальный фонд России не направлялись.

После смерти ФИО5 не было открыто наследственное дело, что косвенно подтверждает отсутствие у него какого-либо имущества.

Ключевым доводом заявителя стал тезис о переводе бизнеса с должника на подконтрольное ФИО1 и ФИО7 общество - ООО «МАК-М», учрежденное в сентябре 2021 года после взыскания с должника крупной задолженности.

В подтверждение этого управляющий представил доказательства того, что ООО «МАК-М» ведет ту же деятельность, что и должник, заключило договоры с теми же контрагентами, получило от них платежи, которые причитались должнику (в том числе по письмам самого должника), наняло бывших работников должника, а его финансирование осуществляется по той же схеме выдачи займов, что и в отношении должника.

По мнению заявителя, изложенное свидетельствует о том, что ФИО1, оставаясь фактическим бенефициаром, вывел активы и бизнес на новое юридическое лицо, а должника передал под номинальное руководство.

В отсутствие доказательств передачи документов и принимая во внимание, что именно ФИО1 являлся последним реальным руководителем, конкурсный управляющий просил суд истребовать у него обширный перечень документов (всего 50 позиций), необходимых для проведения процедуры банкротства, а также взыскать с него судебную неустойку в размере 3 000 рублей за каждый день неисполнения судебного акта.

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что обязанность по передаче документации конкурсному управляющему, предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, бывшим руководителем должника не исполнена.

Суд установил, что надлежащим ответчиком по данному требованию является именно ФИО1, поскольку представленная конкурсным управляющим совокупность доказательств с достоверностью подтверждает его статус как последнего реального (фактического) руководителя и конечного бенефициара ООО «МАК Монолит».

Суд критически оценил довод ФИО1 о передаче документации ФИО5, поскольку в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчик не представил надлежащих доказательств (акты приема-передачи, описи и т.п.).

Таким образом, суд первой инстанции констатировал, что ФИО1 не опроверг презумпцию наличия у него истребуемых документов и не доказал их передачу иному лицу.

Поскольку без истребуемой документации конкурсный управляющий лишен возможности надлежащим образом исполнять свои обязанности по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами, суд признал ходатайство обоснованным.

Кроме того, руководствуясь статьей 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, суд счел подлежащим удовлетворению и требование о взыскании судебной неустойки.

Определяя размер неустойки в размере 3 000 рублей за каждый день просрочки исполнения судебного акта, суд исходил из принципов справедливости, соразмерности и необходимости стимулировать ответчика к исполнению обязанности, полагая, что такой размер сделает исполнение судебного акта более выгодным для него, чем уклонение от него.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Как следует из пунктов 2 и 3 статьи 129 Закона о банкротстве, с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника в порядке и на условиях, которые установлены указанным Законом.

При этом конкурсный управляющий обязан в том числе принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества; принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном названным Законом; передавать на хранение документы должника, подлежащие обязательному хранению в соответствии с федеральными законами.

Таким образом, для проведения процедуры конкурсного производства в отношении должника конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией. Законом установлен определенный срок для передачи документации, печатей, штампов, материальных ценностей и др.

Поскольку в силу положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего (который несет ответственность и за организацию хранения такой документации в соответствии с пунктом 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), то и обязанность доказывания надлежащего исполнения данной обязанности в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит на бывшем руководителе должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2024 ООО «МАК Монолит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Дрожащих О.С.

Во исполнение требований пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве конкурсный управляющий 05.11.2024 направил руководителю должника ФИО5 уведомление с требованием передать бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Указанное требование было оставлено ФИО5 без удовлетворения.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции было установлено, что ФИО5 снят с регистрационного учета в связи со смертью.

В связи с этим конкурсный управляющий в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил заявленные требования и просил истребовать документы и ценности у бывшего участника и директора должника ФИО1, полагая, что последний является фактическим контролирующим лицом, а ФИО5 носил номинальный характер.

В обоснование уточненных требований конкурсный управляющий указал, что передача документов от ФИО1 к ФИО5 в реальности не производилась, а смена руководителя носила формальный характер, направленный на сокрытие контролирующего лица.

Суд первой инстанции, исследовав совокупность представленных доказательств, пришёл к выводу о наличии у ФИО5 признаков номинального руководителя и участника должника.

Данный вывод основан на следующих установленных судом обстоятельствах.

Так, из материалов дела следует, что ФИО5 являлся руководителем и (или) единственным участником исключительно тех компаний, которые впоследствии исключались из ЕГРЮЛ как недействующие, либо характеризовались аномальными экономическими показателями.

В период руководства ФИО5 должник не вел хозяйственной деятельности.

После смерти ФИО5 наследственное дело не открывалось, что свидетельствует об отсутствии у него имущества, несмотря на формальное участие в деятельности юридических лиц.

Кроме того, смена руководителя должника с ФИО1 на ФИО5 произошла 27.12.2022, то есть спустя месяц после подачи заявления о признании должника банкротом, и ограничилась лишь внесением записи в ЕГРЮЛ.

Согласно ответу Социального фонда России, сведения об увольнении ФИО1 в фонд не направлялись, что подтверждает отсутствие реальной смены руководителя с точки зрения трудовых отношений и указывает на формальность произведённой перерегистрации.

Судом первой инстанции также установлены обстоятельства, свидетельствующие о переводе бизнеса должника на подконтрольное ФИО1 и ФИО7 зеркальное общество - ООО «МАК-М», учрежденное в сентябре 2021 года, после взыскания с должника задолженности, приведшей к его банкротству.

ФИО7, которая была участником должника ООО «МАК МОНОЛИТ» в период с 15.01.2019 по 23.01.2023 и его директором с 08.05.2018 по 22.09.2022, стала руководителем ООО «МАК-М», а впоследствии руководителем этого общества стал сам ФИО1

В настоящее время ФИО1 является управляющим ООО «МАК-М» (с 09.11.2023), сменившим на этой должности ФИО7.

Анализ выписок по счетам ООО «МАК-М» показал, что общество ведет ту же деятельность, что и должник, заключает договоры с теми же контрагентами, получает платежи, причитавшиеся должнику, нанимает бывших работников должника и финансируется за счет займов ФИО1 и ФИО7 по той же схеме, что и должник.

При исследовании выписок по расчетным счетам ООО «МАК-М» в АО «ОТП Банк» и АО «Альфа-Банк» за период с сентября 2021 года по октябрь 2022 года были обнаружены многочисленные операции с контрагентами, ранее входившими в круг деловых партнеров должника.

Из сопоставления представленных платежных поручений следовало, что подавляющее большинство контрагентов должника и ООО «МАК-М» совпадают, а в начальный период деятельности нового общества эти совпадения носят практически полный характер.

Содержание договоров и хозяйственных операций также полностью совпадало, что особенно наглядно проявилось в отношении договоров аренды, которые после расторжения с должником были без изменения условий перезаключены на ООО «МАК-М».

Заказчиками ООО «МАК-М» выступили те же лица, которые ранее являлись заказчиками должника.

Всего только за первый год работы ООО «МАК-М» совершило более 400 платежей с внешними контрагентами должника с аналогичным назначением, часто по тождественным договорам, а в отдельных случаях – по договорам, изначально заключенным самим должником.

В отношении бывших поставщиков и исполнителей должника судом первой инстанции было установлено, что объемы и условия сотрудничества с ООО «МАК-М» не изменились.

ИП ФИО8 и ООО «Лекс Эколоджи» продолжали предоставлять в аренду биотуалеты и туалетные кабинки на тех же условиях, что и должнику.

Арендодатель ФИО9 также продолжила сдавать имущество ООО «МАК-М» по той же ставке 30 000 рублей в месяц.

Судом также проанализированы платежи ключевых заказчиков.

Так, ИП ФИО10, являвшийся заказчиком должника с 2020 года, с сентября 2021 года начал производить платежи в пользу ООО «МАК-М» с назначением платежа «… по письму ООО «МАК Монолит».

Указанное обстоятельство, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствовало о том, что должник, уже находясь в состоянии объективного банкротства, давал поручения перечислять причитающееся ему вознаграждение в пользу ООО «МАК-М».

ФИО11, являвшийся ключевым заказчиком должника, с октября 2021 года перечислял платежи ООО «МАК-М», за период с октября 2021 по октябрь 2022 года им было перечислено более 23,6 млн рублей.

ФИО12 также с октября 2021 года начал платить ООО «МАК-М», общая сумма перечислений за аналогичный период составила более 32,2 млн рублей.

ИП ФИО13, оказывавшая должнику бухгалтерские услуги по цене 90 000 рублей в месяц, с октября 2021 года стала оказывать те же услуги ООО «МАК-М» по той же цене.

Таким образом, судом было установлено, что деятельность должника с сентября 2021 года была полностью переведена на ООО «МАК-М», которое было учреждено в том же месяце под руководством бывшего участника и директора должника ФИО7

Более того, первое пополнение счета ООО «МАК-М» 24.09.2021 было осуществлено именно контрагентом должника ИП ФИО10 по письму должника, при этом в тот период руководителем обоих обществ являлась ФИО7

При анализе кадрового состава было установлено, что работник должника, главный инженер ФИО14, с февраля 2022 года стал получать заработную плату от ООО «МАК-М», а согласно выписке по счету в АО «ТБанк» продолжает являться его работником по настоящее время.

В 2022 году работниками должника также числились ФИО1 и ФИО15.

ФИО1 с момента учреждения ООО «МАК-М» также являлся его работником, получая заработную плату, что подтверждалось выписками по счетам.

При исследовании вопроса о бенефициарах ООО «МАК-М» было установлено, что формально единственным участником общества является ФИО16.

Вместе с тем, из выписок по счетам следовало, что ФИО16 не получала от общества никаких платежей, за исключением возврата взноса в уставный капитал, и не извлекала прибыли из его деятельности.

Фактически доход от деятельности ООО «МАК-М» направлялся на расчеты с ФИО7, которая в 2022 году получала оплату за управленческие услуги в размере от 150 000 рублей и более в месяц, а впоследствии – с ФИО1

Финансирование деятельности ООО «МАК-М» также осуществлялось исключительно ФИО7 и ФИО1

В выписке ОТП Банка содержалась операция от 29.12.2021 о перечислении «финансовой помощи от учредителя на возвратной основе» от плательщика «Анна Евгеньевна», при том, что ФИО7 формально учредителем не являлась.

Всего ФИО7 в период с января по сентябрь 2022 года было выдано займов на сумму 1 630 000 рублей.

В настоящее время руководителем ООО «МАК-М» является ФИО1, который также продолжает выдавать обществу займы, что подтверждается операциями по счету в АО «ТБанк».

Такая модель финансирования полностью соответствовала схеме, применявшейся ФИО1 и ФИО7 в отношениях с должником.

На основании изложенного, судом первой инстанции был сделан вывод о том, что ФИО1 совместно с ФИО7 был осуществлен перевод бизнеса с ООО «МАК Монолит» на зеркальное общество ООО «МАК-М», обладающее аналогичными видами деятельности и сходным до степени смешения наименованием.

Суд первой инстанции исходил из того, что в условиях полного перевода бизнеса с должника на вновь созданное юридическое лицо ООО «МАК-М», какой-либо действительный интерес у предполагаемого приобретателя ФИО5 к должнику отсутствовал.

Данное обстоятельство, наряду с иными доказательствами, позволило суду квалифицировать ФИО5 в качестве номинального участника и руководителя, что, в свою очередь, обосновывало возможность истребования документов и ценностей у последнего лица, фактически осуществлявшего руководство, а именно у ФИО1

Суд первой инстанции, проанализировав аргументы ФИО1, пришел к выводу о недоказанности факта передачи документации последующему, номинальному руководителю.

При этом суд, осознавая недопустимость возложения на лицо бремени доказывания отрицательного факта, указал, что в данном случае совокупность установленных по делу обстоятельств сама по себе служит надлежащим документальным подтверждением того, что истребуемые документы удерживаются именно ФИО1

Как указано в обжалуемом определении, учитывая, что ФИО5, являясь массовым руководителем и учредителем организаций, впоследствии исключавшихся из ЕГРЮЛ, при котором должник не осуществлял никакой деятельности и который был назначен на должность сразу после взыскания с должника задолженности, приведшей к банкротству, а доля в уставном капитале перешла к нему от ФИО1, документы и ценности должника могли оказаться у ФИО5 только в результате их получения от ФИО1

Последний в своем отзыве указал, что получил документацию от ФИО7 и впоследствии передал её новому директору.

Вместе с тем, определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2025 ФИО1 было предложено представить доказательства в обоснование данных доводов, однако такие доказательства представлены не были.

Непредставление доказательств передачи документов ФИО5 позволило суду первой инстанции сделать вывод о том, что документы и ценности должника остались у ФИО1

Суд первой инстанции также отметил, что отсутствие в обществе письменного порядка передачи документации от прежнего директора к вновь избранному позволяет применить общие нормы о распределении бремени доказывания. В соответствии с ними истец должен доказать, что документы находились или должны были находиться у ответчика в период исполнения им полномочий, а ответчик, в свою очередь, обязан доказать факт их передачи новому директору, что обычно подтверждается описью или иным аналогичным документом.

Суд первой инстанции указал, что даже если бы ФИО1 представил какой-либо акт о передаче документов ФИО5, такое доказательство не могло быть признано достаточным, поскольку ФИО5 являлся номинальным руководителем, использовавшимся в схеме перевода бизнеса.

Суд пришел к выводу, что действительная передача документов и ценностей номинальному руководителю не соответствует целям формальной передачи общества, в связи с чем у суда нет оснований полагать, что такое контролирующее лицо, как ФИО1, в действительности передавало документы номинальному руководителю.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что данный вывод согласуется со сложившейся правоприменительной практикой, согласно которым при передаче должника под номинальный контроль документы истребуются у реального руководителя, предшествовавшего номинальному.

Ходатайство о приобщении на стадии апелляционного обжалования в судебном заседании суда апелляционной инстанции акта приема-передачи от 27.12.2022 документов от ФИО6 ФИО5 было отклонено судом апелляционной инстанции на основании ч. 2 ст. 262 АПК РФ.

В пункте 29 постановления от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств должны определяться возможность их представления в суд первой инстанции или непредставление по независящим от заявителя уважительным причинам. Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции. Немотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции при необоснованности невозможности их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от заявителя, может являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что доводы о номинальности ФИО5 и о переводе бизнеса на ООО «МАК-М» заявлялись конкурсным управляющим в рамках двух обособленных споров.

ФИО1, участвуя в этих спорах, не заявил возражений против указанных доводов и не дал пояснений относительно причин смены руководителя на ФИО5, отсутствия деятельности должника в этот период и перевода деятельности на ООО «МАК-М» именно в период взыскания задолженности.

В отсутствие таких пояснений и возражений, суд первой инстанции счел доказанным факт нахождения истребуемых документов у ФИО1 как последнего реального руководителя и конечного бенефициара должника.

Установив, что в нарушение требований закона документация должника не передана конкурсному управляющему, что препятствует исполнению им своих обязанностей и нарушает права кредиторов, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 7 Закона о бухгалтерском учете, статьями 32, 40, 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 19.12.2017 № 305-ЭС17-13674, исходил из презумпции наличия документов у бывшего руководителя.

Поскольку ФИО1 признан реальным руководителем и бенефициаром, на нем лежала обязанность доказать передачу документации либо невозможность ее предоставления, однако таких доказательств представлено не было.

Невыполнение этой обязанности без уважительных причин расценено судом как недобросовестное поведение, направленное на сокрытие информации об имуществе должника.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что истребуемые документы имеются в наличии и находятся у ФИО1, что обеспечивает исполнимость судебного акта.

Исходя из презумпции обладания документами реальным руководителем и отсутствия со стороны ФИО1 как доказательств передачи документов, так и пояснений об объективной невозможности их представления, суд счел ходатайство конкурсного управляющего обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, суд первой инстанции согласился с заявленным размером неустойки в сумме 3 000 рублей за каждый день неисполнения судебного акта, признав его соразмерным.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 308.3 ГК РФ, суд первой инстанции обоснованно указал, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, а суд по требованию кредитора может присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения судебного акта.

Суд также верно руководствовался разъяснениями, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

В соответствии с пунктами 28, 31 и 32 названного постановления, судебная неустойка является дополнительной мерой воздействия на должника, мерой стимулирования и косвенного принуждения, направленной на побуждение его к своевременному исполнению обязательства в натуре. Суд не вправе отказать в её присуждении в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Размер неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, при этом исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что ретроспективное взыскание судебной неустойки за период, предшествующий моменту ее присуждения, не допускается, поскольку это не соответствует ее стимулирующей цели. Целью данной неустойки не является восстановление имущественного положения истца.

Применив указанные нормы и разъяснения к обстоятельствам настоящего спора, суд первой инстанции, принимая во внимание существенное затруднение проведения процедуры банкротства вследствие непередачи истребуемых документов, пришел к выводу об обоснованности требования конкурсного управляющего о взыскании судебной неустойки.

Определяя ее размер в 3 000 рублей за каждый день просрочки, суд исходил из того, что такая сумма отвечает принципам соразмерности и справедливости, не нарушает баланс интересов сторон.

Суд также учел, что ФИО1 не было представлено доказательств тяжелого материального положения, которое могло бы препятствовать выплате неустойки в указанном размере.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции в части присуждения судебной неустойки законными, обоснованными и соответствующими как положениям статьи 308.3 ГК РФ, так и разъяснениям высшей судебной инстанции.

Довод апеллянта о том, что конкурсным управляющим избран ненадлежащий способ защиты, поскольку требование к бывшему руководителю может быть заявлено лишь при удержании им имущества должника, а в данном случае, по мнению ФИО1, документация была передана последующему руководителю ФИО5, подлежит отклонению как противоречащий установленным по делу обстоятельствам.

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора судом первой инстанции на основе полного и всестороннего исследования доказательств достоверно установлен факт получения ФИО1 документации должника от предыдущего руководителя ФИО7

Данное обстоятельство подтверждается, в частности, определением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2025, которым было отказано в истребовании документации у ФИО7 именно по мотиву ее передачи ФИО1

В свою очередь, ФИО1, на которого в силу закона возложена обязанность по обеспечению сохранности документации и ее передаче конкурсному управляющему, не представил в материалы дела доказательств, подтверждающих факт передачи им этих документов следующему руководителю – ФИО5

Так, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчик не представил ни актов приема-передачи, ни описей, ни иных письменных свидетельств, которые бы с достоверностью подтверждали факт передачи документации.

Само по себе утверждение апеллянта о передаче документов, не подкрепленное надлежащими доказательствами, при наличии в деле прямых доказательств их получения ФИО1, обоснованно не принято судом первой инстанции во внимание.

Более того, судом первой инстанции дана надлежащая оценка личности последующего руководителя ФИО5, который обоснованно квалифицирован как номинальный руководитель.

Доказательств опровергающих выводы суда первой инстанции в материалы дела также не представлено.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы фактические обстоятельства дела, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, нормы материального и процессуального права применены правильно, в связи с чем оснований для отмены обжалуемого определения и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22 января 2026 года (резолютивная часть объявлена 15 декабря 2025 года) по делу № А40-261728/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: В.В. Лапшина


Судьи: Е.Ю. ФИО17


С.Н. Веретенникова