Постановление от 4 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА


ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


05 февраля 2026 года Дело № А56-126287/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Колесниковой С.Г., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 27.03.2025), от государственного казенного учреждения Нижегородской области «Центр развития транспортных систем» ФИО3 (доверенность от 12.01.2025),

рассмотрев 16.12.2025 в открытом судебном заседании с применением системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (г. Гатчина) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2025 по делу № А56-126287/2023/суб.1/уб.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2023 принято к производству заявление государственного казенного учреждения Нижегородской области «Центр развития транспортных систем», адрес: 603105, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Центр), о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «РусРобот», адрес: 195252, Санкт-Петербург,

пр. Науки, д. 38, лит. А, пом. 2-Н, комн. 3, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – должник, Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 06.03.2024 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 03.06.2024 введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Центр 24.09.2024 обратился в суд с заявлением, в котором с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил:


1) взыскать с ФИО1 (далее также – ответчик) в пользу Общества 12 265 105,40 руб. убытков;

2) привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 19 960 560,09 руб.

Определением от 21.05.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2025, заявление Центра удовлетворено в полном объеме.

В кассационной жалобе ФИО1 не согласен с определением от 21.05.2025 и постановлением от 06.09.2025, ссылается на неправильное применение норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела; просит отменить судебные акты, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления Центра.

Как указывает податель жалобы:


1) выводы судов первой и апелляционной инстанции об установлении факта совершения ФИО1 сделок по перечислению денежных средств в пользу третьих лиц, которыми был причинен вред кредиторам Общества, являются необоснованными, противоречит фактическим обстоятельствам по делу и вступившим в законную силу судебному акту;

2) Центр допустил ошибку в расчете банковских операций по безналичной оплате товаров/услуг, не имеющих отношение к деятельности Общества, и вместо 3 215 316,97 руб. указал 5 041 276,42 руб.;

3) произведено «задвоение» части заявленной суммы убытков, поскольку имеются обстоятельства, свидетельствующие о наличии условий для выплаты денежных средств под отчет, на оплату аренды помещений и выплату заработной платы;

4) расходы Общества производились на аренду помещений, выданные под отчет денежные средства - на нужды должника, а также на увеличение заработной платы при отсутствии у должника обязательств перед кредиторами.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержала её доводы в полном объеме.

Представитель Центра просила оставить определение от 21.05.2025 и постановление от 06.09.2025 без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.


Как следует из материалов дела, генеральным директором и единственным учредителем должника с 05.10.2021 по 03.06.2024 (дату открытия конкурсного


производства) являлся ФИО1

По утверждению Центра, в результате действий ответчика по совершению спорных сделок у Общества наступили признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В результате анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, руководствуясь положениями пунктов 1, 2, 4 статьи 61.10, статьи 61.10 Закона о банкротстве, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», правовыми позициями, изложенными в пунктах 16, 23 Постановления № 53, суды пришли к выводу о наличии в действиях ответчика состава правонарушения, влекущего его привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суды исходили из того, что ФИО1, являясь руководителем и единственным учредителем Общества, в период с 12.01.2021 по 30.06.2023 перевел в


пользу ООО «Лаборатория цифрового зрения информационные системы»

44 270 000 руб. с назначением платежей: «частичный возврат средств по договору процентного займа № 23/06/20 от 23.06.2020», а также ООО «Региональные системы контроля» 09.10.2023 и 13.10.2023 перечислило за должника в пользу

ООО «Лаборатория цифрового зрения информационные системы» 5 000 000 руб., что следует из определения суда первой инстанции от 30.01.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по обособленному спору «сд.1».

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.07.2025 определение от 30.01.2025 и постановление от 24.04.2025 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Рассмотрев дело повторно суд первой инстанции в судебном заседании 25.11.2025 заявление Центра удовлетворил в полном объеме; признал недействительными сделками платежи на сумму 9 600 000,00 руб., совершенные Обществом в пользу

ООО «Лаборатория цифрового зрения информационные системы» в период с 27.06.2023 по 13.10.2023; взыскал с ООО «Лаборатория цифрового зрения информационные системы» в конкурсную массу Общества 9 600 000,00 руб.

При новом рассмотрении в суде первой инстанции конкурсный управляющий неоднократно уточнял заявленные требования, и согласно последнему принятому судом уточнению указывал на порочность платежей на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, совершенные должником в пользу ООО «Лаборатория цифрового зрения информационные системы». Доводы конкурсного управляющего относительно недействительности платежей по существу сводились к тому, что должник произвёл погашение требований перед ООО «Лаборатория цифрового зрения информационные системы», носящих корпоративную природу, вопреки интересам независимого кредитора (ГКУ НО «ЦРТС») и с целью причинения ему вреда, поскольку об указанных обстоятельствах должнику и ответчику было известно на момент осуществления таких транзакций.

Судом установлено, что предоставление займа со стороны ООО «ЛЦЗ ИС» в пользу Общества, платежи по возврату которого оспариваются конкурсным управляющим, носят характер скрытого финансирования, в связи с чем не может быть противопоставлено имущественным интересам независимых кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в связи с тем, что должник вывел из своей имущественной массы

9 600 000,00 руб. с целью уклонения от погашения задолженности перед независимым


кредитором.

При этом ФИО1 как участник Общества и его руководитель не мог не знать, что у должника имеются неисполненные обязательства перед ГКУ НО «ЦРТС» (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Доказательства того, что сделки заключались вне его контроля, без его ведома и согласия, а также разумности и добросовестности действий по заключению сделки ответчиком не представлены.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и с учетом положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановили производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами ввиду того, что до настоящего времени конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не завершены.

Кредитором было заявлено также о наличии оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков в связи с совершением необоснованных перечислений денежных средств со счетов Общества.

В случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Согласно статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы,


которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункты 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Бремя доказывания факта причинения убытков действиями (бездействием) ФИО1, а также их размера и причинно-следственной связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для Общества возложено на заявителя.

На ответчике как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит обязанность дать объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения.

В этой связи при разрешении спора об убытках, основанного на нарушении руководителем экономических интересов юридического лица при указанных действиях (бездействии), следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые бы подтверждали либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях.

В обоснование заявления о взыскании убытков с ответчика конкурсный управляющий ссылался на необоснованное расходование денежных средств в размере 12 265 105,40 руб. с различными назначениями, в том числе перечисление заработной платы, оплаты по счетам за приобретенный товар, покупки товара через терминал, закупки товаров для нужд Общества согласно авансовым отчетам, выдача денежных средств под отчет.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 указал на то, что денежные средства в указанном размере были направлены исключительно на нужды должника, в подтверждение чего представлены авансовые отчеты и квитанции. Суды критически отнеслись к представленным доказательствам и не приняли их в качестве надлежащих, указав, что имеющиеся авансовые отчеты об оприходовании денежных средств невозможно соотнести с фактически произведенными платежами, так как они в полном объеме не соотносятся с общим количеством платежных операций и фактически


заявленных и предполагаемо обоснованных расходов; из представленных документов не следует, что приобретенные товарно-материальные ценности были использованы в процессе осуществления хозяйственной деятельности; суду не раскрыты назначение приобретенных товарно-материальных ценностей и расходных материалов, которые приобретались в розничном порядке и не в производственных количествах, учитывая масштабы хозяйственной деятельности общества к моменту приобретения товарно-материальных ценностей, позволяющих обслуживать крупные государственные контракты; доказательств оприходования указанных приобретенных материальных ценностей за счёт подотчетных средств должника материалы спора не содержат, в том числе подтверждающие использование их в процессе хозяйственной деятельности и на нужды должника.

Не отражено в бухгалтерской отчетности имущество, а также иные документы, свидетельствовавшие бы о целевом расходовании средств, в связи с чем суды признали факт расходования активов на нужды Общества неподтвержденным.

Суды установили, что ответчиком осуществлялось начисления себе лично заработной платы при отсутствии осуществления какой-либо реальной хозяйственной деятельности: за период с 30.12.2020 по 02.05.2023 в размере 4 893 902,66 руб.; за период с 01.11.2022 по 02.05.2023 в размере 4 101 588 руб. При этом фонд оплаты труда Общества за период с декабря 2020 по май 2021 составил 669 534,13 руб.; за период с декабря 2022 по май 2023 составил 4 049 388 руб., что превышает оплату расходов на заработную плату за аналогичный период предыдущих двух лет без какого-либо основания.

В кассационной жалобе ФИО1, указал, что арендованные помещения использовались в качестве адреса местонахождения должника, согласно данным из Единого государственного реестра юридических лиц; в период с ноября 2022 по май 2024 Обществом одновременно использовались два разных помещения в качестве адреса местонахождения. Доказательств того, что данные помещения были арендованы для поддержания деятельности должника с целью сохранения его платежеспособности в материалы дела не представлены.

Усмотрев доказанность наличия всей совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, причиненных его неправомерными действиями Обществу, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Вместе с тем, в судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 указал на то, что кредитор в качестве обоснования для взыскания


убытков привел следующие данные, подтверждающие получение ответчиком денежных средств от Общества:

2 214 234,64 руб. – полученные ФИО1 и ФИО5 с расчетного счета Общества денежные средства «под отчет» в период с 01.11.2022 по 04.04.2023;

3 215 316,97 руб. – в качестве переводов с расчетных счетов Общества по безналичной оплате товаров/услуг, не имеющих отношения к деятельности Общества за один год до обращения кредитора с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

746 734,85 руб. – в качестве аренды за помещения, которые должник не использовал;

3 186 585,87 руб. – в связи с необоснованным увеличением заработной платы в период с 01.12.2022 по 01.05.2023.

Соответственно, удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции мог взыскать убытки в размере, не превышающем 9 362 872,33 руб.

Представитель Центра пояснил, что за период неплатежеспособности и недостаточности имущества Общества ФИО1 причинил вред имущественным правам кредиторов исходя из следующего расчета:

2 480 506 руб. 13 коп. - необоснованные и нецелевые расходы «под отчет»;


3 215 316 руб. 97 коп. - переводы по безналичной оплате товаров/услуг, не имеющих отношения к деятельности Общества за один год до обращения кредитора с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

746 734 руб. 85 коп. - необоснованная оплата аренды помещений при отсутствии необходимости в использовании арендуемых помещений;

3 244 300 руб. 34 коп. - необоснованное увеличение заработной платы

ФИО1, всего 9 686 858 руб. 29 коп.


При подсчете убытков была допущена арифметическая ошибка, которая будет, по мнению Центра, исправлена по результатам рассмотрения заявления об исправлении арифметической ошибки.

Конкурсный управляющий в письменных пояснениях от 14.01.2026 указал, что проанализировав выписки из лицевых и банковских счетов ООО «Русробот», также пришел к выводу о том, что в тексте определения суда от 21.05.2025допущена арифметическая ошибка, выразившаяся в неправильном подсчете сумм:

- на основании представленных первичных финансовых документов и данных из банковских выписок корректный итог совокупных переводов, не обусловленных


экономической необходимостью и целями Ообщества, составляет 3 215 316 руб.

97 коп., в то время как в определении указана другая сумма;


- в определении суда некорректно исчислен размер излишне полученных ответчиком денежных средств. Верный расчет суммы необоснованного увеличения заработной платы определяется: 4 049 388,00 – 805 087,66 = 3 244 300руб. 34 коп.

Таким образом, за период неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «Русробот» ФИО1 причинил вред имущественным правам кредиторов, исходя из следующего расчета: 2 480 506 руб.13 коп. (необоснованные расходы «под отчет») + 3 215 316 руб. 97 коп. (переводы по безналичной оплате товаров/услуг, не имеющих отношения к деятельности Общества за один год до обращения кредитора с заявлением о признании Должника несостоятельным (банкротом) + 746 734 руб.85 коп. (необоснованная оплата аренды помещений при отсутствии необходимости в использовании арендуемых помещений) + 3 244 300 руб. 34 коп. (необоснованное увеличение заработной платы ФИО1), всего 9 686 858 руб. 29 коп.

По мнению конкурсного управляющего арифметическая ошибка не является нарушением норм материального и/или процессуального права и подлежит исправлению судом первой инстанции в рамках заявления об исправлении ошибки, в связи с чем оспариваемые определение и постановление являются законными и обоснованными.

Однако, при таких обстоятельствах, по мнению суда кассационной инстанции, судами допущена не арифметическая ошибка, а несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, не исследована и не оценена вся совокупность представленных участвующими в деле лицами доказательств с учетом их доводов и возражений по спору.

Поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт.

Для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу ограниченности его полномочий, поэтому обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду надлежит исследовать изложенные обстоятельства, в зависимости от установленного разрешить спор, распределить


судебные расходы, связанные с подачей кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2025 по делу № А56-126287/2023/суб.1/уб.1 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий И.М. Тарасюк

Судьи С.Г. Колесникова


А.Э. Яковлев