Решение от 24 марта 2019 г. по делу № А40-288326/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-288326/18-96-552
25 марта 2019 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 18 марта 2019 года

Полный текст решения изготовлен 25 марта 2019 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Председательствующего судьи Гутник П.С.

при ведении протокола секретарём судебного заседания КюребековоЙ А.К.,

проводит открытое судебное заседание по иску

по иску МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

к ответчику АО «ГУОВ»

о взыскании 2 293 576 руб.,

третье лицо ФКП «УЗКС МО РФ».

при участии представителей:

от истца: ФИО1, по доверенности от 14.12.2018;

от ответчика: ФИО2, по доверенности от 27.11.2018, ФИО3 по доверенности от 27.11.2018 г.;

от третьего лица: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ответчику АО «ГУОВ» о взыскании неустойки в сумме 2 293 576 руб.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал.

Ответчик против иска возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнениях к нему, заявил о применении ст. 333 ГК РФ, представил контррасчет.

В судебное заседание не явилось третье лицо, считается извещенным надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела в порядке ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец и ответчик не возражают против рассмотрения дела в отсутствие третьего лица.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица в порядке ч. 3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Как следует из материалов дела, между Министерством обороны Российской Федерации (Государственный заказчик) и АО «Главное управление обустройства войск» (Генподрядчик) заключен государственный контракт от 7 сентября 2015 г. № ДС-Ц-13/14-33 на выполнение работ по капитальному ремонту объектов теплоснабжения филиала ОАО «РЭУ» «Самарский»: «Котельная № 364, в/г № 3 Самарская область, г. Сызрань, п. Сердовино» (шифр объекта Ц-13/14-33).

Согласно пункту 2.1 Генподрядчик осуществляет работы покапитальному ремонту объекта и все иные работы для приведения Объекта до состояния полной готовности к эксплуатации (далее - Работы) в соответствиис условиями Контракта, в том числе раздела 23 Контракта.

Цена Контракта составляет 8 387 039 руб. 00 коп. (пункт 3.1 Контракта).

В разделе 5 Контракта установлены следующие сроки выполнения работ: работы по капитальному ремонту - 1 декабря 2015 г., подписание итогового акта - 10 декабря 2015 г.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что в установленные сроки работы по Контракту Генподрядчиком не выполнены и Государственному заказчику не сданы.

Согласно п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Статьей 708 ГК РФ предусмотрено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Согласно п. 18.4 Контракта в случае нарушения сроков выполнения этапов работ, предусмотренных Контрактом, Государственный заказчик вправе потребовать уплату неустойки (пени). Неустойка (пеня) начисляется за каждый день просрочки Генподрядчиком исполнения данного обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательства по Контракту. Размер такой неустойки устанавливается в размерах, определяемых в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 августа 2017 г. № 1042 , за каждый факт просрочки, но не менее законной неустойки, за каждый факт просрочки.

Выполнение всех обязательств Генподрядчиком (за исключением гарантийных), в том числе, передача Генподрядчиком свидетельства о государственной регистрации права собственности Российской Федерации на каждый объект капитального строительства, входящий в состав объекта, подтверждается Итоговым актом приемки выполненных работ (п. 13.13 Контракта).

Истец просит взыскать с Ответчика неустойку в сумме 20 758 руб. за нарушение сроков работ по капитальному ремонту со 2 декабря 2015 г. по 10 декабря 2015 г.

Согласно пункту 18.3 Контракта в случае просрочки исполнения Генподрядчиком своих обязательств, предусмотренных Контрактом, Государственный заказчик вправе потребовать уплату неустойки (пени). Неустойка (пеня) начисляется за каждый день просрочки Генподрядчиком исполнения обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательства по Контракту. Размер такой неустойки устанавливается в размерах, определяемых в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 августа 2017 г. № 1042, за каждый факт просрочки, но не менее законной неустойки, за каждый факт просрочки.

Истец просит взыскать с Ответчика неустойку в сумме 2 293 576 руб. за нарушение сроков выполнения этапа: подписание итогового акта приемки выполненных работ за период с 11 декабря 2015 г. по 9 апреля 2018 г.

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием оплатить неустойку, которая была оставлена ответчиком без удовлетворения, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд пришел к следующим выводам.

Истец не вправе требовать неустойку за несвоевременное подписание Ответчиком итогового акта.

Ответственность за просрочку исполнения обязательств предусмотрена п. 18.4 Контракта, согласно которым неустойка начисляется за каждый день нарушения Генподрядчиком сроков исполнения обязательств, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательств по Контракту в размерах, определяемых в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 ноября 2013 г. № 1063 за каждый факт просрочки, но не менее законной неустойки, за каждый факт просрочки.

Истец рассчитывает неустойку за нарушение обязательств по Контракту не конкретизирует конкретные обязательства, срок выполнения которых установлен государственным контрактом и которые Ответчик просрочил.

Истец в обосновании начисления неустойки в соответствии с п. 18.3. Контракта приводит не подписание в срок Итогового Акта и именно данное обстоятельство положено в основу для начисления неустойки.

Подписание итогового акта не является обязательством ответчика в контексте раздела 8 контракта. Подписание итогового акта выполненных работ — это совместное действие сторон Контракта, соответственно, ответчик не может нести единоличную ответственность за его не подписание. Пунктом 18.3. Контракта (на который ссылается истец в обоснование своих требований) установлена ответственность за невыполнение сторонами обязательств по срокам выполнения работ, подписание итогового акта к работам не относится.

У Истца отсутствуют правовые основания для привлечения Ответчика к имущественной ответственности за просрочку исполнения обязательств по Контракту (пункт 2 исковых требований), поскольку данный срок еще не наступил.

Минобороны России в иске указывает, что по состоянию на 9 апреля 2018 г. обязательства по Контракту не выполнены, вследствие чего итоговый акт выполненных работ не подписан и в связи с этим в пункте 2 искового заявления просит взыскать неустойку за просрочку исполнения обязательств по Контракту (за период 11 декабря 2015 г. по 9 апреля 2018 г.) в размере 2 278 818 руб.

Однако у Истца отсутствуют правовые основания для привлечении Ответчика к имущественной ответственности за просрочку исполнения обязательств по Контракту срок исполнения, которых был перенесен до 31.12.2018 г. (дополнительное соглашение от 29.12.2017 г. № 3 к Контракту).

Пунктом 8.2.6 Контракта за Генподрядчиком закреплена обязанность выполнить работы без превышения лимитов бюджетных обязательств, выделенных для оплаты работ по Контракту на соответствующий год.

Согласно п. 4.1 Контракт, оплата по Контракту осуществляется в рублях за счет средств федерального бюджета в пределах лимитов бюджетных обязательств, выделенных для оплаты Работ по Контракту на 2015 год.

В силу п. 2 ст. 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственные контракты заключаются в соответствии с планом-графиком закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд, сформированным и утвержденным в установленном законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд порядке, и оплачиваются в пределах лимитов бюджетных обязательств.

В соответствии с п. 1 ст. 746 ГК РФ оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренной сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда.

Пунктом 3.2 Контракта предусмотрено, что принятие Государственным заказчиком денежных обязательств в соответствии с условиями Контракта и обеспечение их оплаты за счет средств федерального бюджета осуществляется в пределах обязательств в соответствии с ведомственной, функциональной и экономической структурами расходов бюджетов Российской Федерации, установленными федеральным законом о федеральном бюджете на соответствующий финансовый год.

Однако к Контракту заключен ряд дополнительных соглашений (от 26.02.2016 г. №1, от 17.03.2017 г. №2, от 29.12.2017 г. № 3), которыми изменены установленные Разделом 4 Контракта сроки и объемы оплаты (на 2015-2018 годы лимиты бюджетных обязательств не были предусмотрены), а также предусмотрено увеличение периода финансирования исполнения Заказчиком обязательств по оплате выполненных работ перенесено на 2019 год.

29.12.2017 г. стороны подписали дополнительное соглашение № 3, в пункте 1.2 которого предусмотрели) что обязательства по Контракту подлежат исполнению сторонами не позднее 31 декабря 2018 г., при этом обязательства по финансированию будут исполнены после доведения до Государственного заказчика лимитов бюджетных обязательств, т.е. требование о взыскании неустойки за заявленный в исковом заявлении период неправомерно.

Учитывая изложенное, усматривается, что Итоговый акт не может быть подписан в 2015-2018 годы, поскольку закон и Государственный контракт связывают возникновение обязательственного правоотношения по оплате работ с фактом подписания данных актов.

Указанное распределение лимитов, указывает на то, что Ответчик в соответствии с условиями Контракта не должен был выполнять работы и предъявлять их к приемке в 2015, 2016, 2017, 2018 году, так как лимиты бюджетных обязательств на указанные года Истцом не предусмотрены.

В этой связи, требование Истца о взыскании неустойки за нарушение срока окончания выполнения работ необоснованное, поскольку данный срок еще не наступил.

Относительно требований истца о взыскании неустойки в сумме 20 758 руб. за нарушение сроков работ по капитальному ремонту со 2 декабря 2015 г. по 10 декабря 2015 г. суд пришел к следующим выводам.

Возражая против данного требования ответчик указал на то, что работы были приостановлена на время отопительного сезона, поскольку проведение указанных работ по Контракту невозможно без вывода из эксплуатации котельной в отопительный период, а также наступления положительных температур воздуха.

Возражая против данного требования ответчик указал на то, что в соответствии с постановлением Администрации городского округа Сызрань Самарской области от 05.10.2015 г. №2874 отопительный сезон в городском округе начался 08.10.2015, а закончился отопительный период 2015-2016 годов 13.04.2016 г. (постановление Администрации городского округа Сызрань Самарской области от 12.04.2016 г. № 954).

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 27.07.2010г. № 190-ФЗ «О Теплоснабжении» при выводе котельной из эксплуатации не допускается ущемление прав и законных интересов потребителей тепловой энергии.

Вывод из эксплуатации котельной, с использованием которой осуществляется теплоснабжение потребителей тепловой энергии, теплопотребляющие установки которых подключены (технологически присоединены) к этим тепловым сетям в надлежащем порядке, без согласования с указанными потребителями не допускается (ч. 8 ст. 21 Федерального закона от 27.07.2010 г. № 190-ФЗ «О теплоснабжении»).

Замена технологического и вспомогательного оборудования, оборудования ХВО, мазутопровода привела бы к остановке теплоснабжения всего военного городка в отопительный период, что недопустимо в виду норм действующего законодательства.

Кроме того, отсутствие теплоснабжения в период отопительного сезона привело бы к установлению температуры в зданиях и помещениях ниже законодательно установленных обязательных санитарно-эпидемиологических норм и требований, предъявленных к отоплению в жилых помещениях, общественных зданиях и сооружениях.

Возражая против данного требования ответчик указал на то, что начатые работы по Контракту Генподрядчиком были приостановлены на 189 дней в связи с началом отопительного периода (с 08.10.2016 г. по 13.04.2016 г.) и продолжены только после окончания отопительного периода.

Также ответчик указывает на то, что в июне 2016 г. в связи с началом передачи из федеральной собственности в муниципальную собственность городского округа Сызрань Самарской области объектов недвижимого имущества военного городка № 3 (в том числе котельной № 364), АО «ГУОВ» обратилось в адрес Заказчика о целесообразности дальнейшего производства работ и продолжении исполнения Контракта письмами от 07.06.2016 г. № 1015/ЦВО и от № 1510/ЦВО, а в ответ от Заказчик (ФКП «УЗКС МО РФ») письмом от 15.11.2016 г. № 4/11916 «шифр Ц-13/14-31, Ц-13/14-33 О приостановке работ» в связи с передачей из федеральной собственности в собственность муниципальную на основании Приказа Минобороны России от 08.10.2016 г. № 800 потребовано от АО «ГУОВ» приостановить работы по капитальному ремонту объектов: - котельной № 364 расположенной по адресу: Самарская обл., г. Сызрань, п. Сердовино, в/г № 3, государственный контракт от 07.09.2015 г. ДС-Ц-13/14-33 (шифр Ц-13/14-33). Что и было выполнено Генподрядчиком.

Судом данные доводы ответчика признаны необоснованными.

В силу пункта 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые создают невозможность завершения работ в срок.

Согласно пункту 2 указанной статьи подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Требования истца о взыскании неустойки в сумме 20 758 руб. за нарушение сроков работ по капитальному ремонту заявлены за период со 2 декабря 2015 г. по 10 декабря 2015 г.

При этом, ответчик ссылается на приостановку выполнения работ на отопительный период с 08.10.2016 г. по 13.04.2016 г. а также на письмо Заказчика (ФКП «УЗКС МО РФ») от 15.11.2016 г. № 4/11916 «шифр Ц-13/14-31, Ц-13/14-33 О приостановке работ».

Таким образом, доводы ответчика необоснованы, поскольку доказательств приостановления работ по этапу капитальный ремонт, который должен быть окончен до 1 декабря 2015 г., ответчиком не представлены.

Позиция ответчика относительно приостановления работ на отопительный период с 08.10.2016 г. по 13.04.2016 г. а также на основании письма Заказчика (ФКП «УЗКС МО РФ») от 15.11.2016 г. № 4/11916 «шифр Ц-13/14-31, Ц-13/14-33 О приостановке работ» не соотносимы с заявленными требованиями.

Таким образом, факт нарушения подрядчиком сроков выполнения работ по контракту подтвержден материалами дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.03.2011 N 14344/10, пунктом 3 статьи 405 ГК РФ должник освобожден от ответственности перед кредитором за нарушение срока исполнения обязательства только в случае, если должник по зависящим не от него, а от кредитора причинам не может исполнить обязательство в срок.

Как следует из материалов дела, подрядчик к выполнению работ приступил, в ходе их выполнения не заявлял о приостановке работ в спорный период в связи с невозможностью их выполнения в срок. Дополнительных соглашений об изменении сроков выполнения работ не заключалось. В материалы дела не представлены доказательства, которые бы подтверждали безусловное отсутствие вины подрядчика в нарушении сроков данного этапа работ.

Таким образом, отсутствие собственной вины в нарушении сроков выполнения данного этапа работ ответчик не доказал.

Ответчиком заявлено о снижении размера неустойки в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела. Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер.

Ответчиком было заявлено о применении статьи 333 ГК РФ, однако доказательства явной несоразмерности заявленной ко взысканию неустойки не представлены (ст. 65 АПК РФ).

В связи с отсутствием доказательств явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства, суд не усматривает оснований для применения ст. 333 ГК РФ.

Судом также учитывается, что размер неустойки был согласован сторонами в договоре, заключая который, ответчик действовал по своей воле и в своем интересе, руководствуясь принципом свободы договора (статья 421 ГК РФ). Таким образом, при заключении рассматриваемого договора ответчик знал о наличии у него обязанности выплатить истцу неустойку в согласованном размере в случае просрочки оплаты работ. Каких-либо возражений относительно размера неустойки и порядка ее начисления ответчиком при подписании договора заявлено не было.

Согласованный сторонами в договоре размер неустойки, установление сторонами в договоре более высокого размера неустойки, чем ставка рефинансирования, установленная Центральным Банком Российской Федерации, сами по себе не влечет с неизбежностью необходимость применения ст. 333 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Доказательств нарушения принципа свободы договора при заключении спорного ответчиком не представлено.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Учитывая изложенное, суд признает, что начисленная истцом неустойка компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком денежного обязательства, является справедливой, достаточной и соразмерной, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ.

Ввиду чего, суд признает требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в части взыскания неустойки в размере 20 758 руб. за просрочку выполнения работ по капитальному ремонту.

В остальной части требования истца удовлетворению не подлежат.

Расходы по госпошлине распределены на основании ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 167-171 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с АО «ГУОВ» в пользу Минобороны России (ИНН <***>) неустойку в размере 20 758 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «ГУОВ» в доход федерального бюджета РФ госпошлину в размере 312 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья П.С. Гутник