Постановление от 6 февраля 2024 г. по делу № А20-3126/2022

677/2024-5164(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-3126/2022
г. Краснодар
06 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 06 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Рассказова О.Л., судей Бабаевой О.В. и Ташу А.Х., в отсутствие в судебном заседании истца – общества с ограниченной ответственностью «ЮгАгроТрейд» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ответчика – акционерного общества «Страховая компания «РСХБ-Страхование» (ИНН <***>, ОГРН <***>), извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЮгАгроТрейд» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А20-3126/2022, установил следующее.

ООО «ЮгАгроТрейд» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к АО «Страховая компания "РСХБ-Страхование"» (далее – компания) о взыскании 250 651 рубля 74 копеек страхового возмещения (измененные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

Решением от 05.05.2023 иск удовлетворен. Суд исходил из доказанности наступления страхового случая, предусмотренного договором, и отсутствия доказательств выплаты страхового возмещения.

Постановлением апелляционного суда от 26.10.2023 решение от 05.05.2023 отменено, в удовлетворении иска отказано. Суд пришел к выводу о том, что истец не обладает правом требования выплаты страхового возмещения в свою пользу, поскольку права банка как выгодоприобретателя к обществу не переходили.

В кассационной жалобе компания просит отменить постановление апелляционного суда, решение суда первой инстанции – оставить в силе. По мнению заявителя, вывод суда

апелляционной инстанции о том, что право на страховое возмещение возникло в силу договора страхования, ошибочен. Апелляционный суд не учел, что право на страховое возмещение в случае смерти ФИО1 неразрывно связано с правом требования по кредитному договору, заключенному с банком. В момент перехода права требования по кредитному договору, заключенному с ФИО1, к обществу перешло право обращения в компанию с заявлением о наступлении страхового случая и право требования страховой выплаты.

В соответствии со статьей 269 Кодекса апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции. Таким образом, предметом рассмотрения суда кассационной инстанции является постановление суда апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что в удовлетворении жалобы надлежит отказать.

Из материалов дела видно, что 05.04.2016 АО «Российский сельскохозяйственный банк» (банк, кредитор) и ФИО2 (заемщик) заключили соглашение № 1644001/0057, по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 289 тыс. рублей сроком до 05.04.2021.

При заключении кредитного соглашения заемщик подписал заявление на присоединение к Программе коллективного страхования заемщиков кредита от несчастных случаев и болезней (Программа страхования), по условиям которой застрахованное лицо подтвердило свое согласие быть застрахованным по договору коллективного страхования, заключенному банком и компанией. По условиям договора страхования срок страхования в отношении конкретного застрахованного лица указывается в списке застрахованных лиц и равен сроку действия кредитного договора, заключенного застрахованным лицом.

В период действия договора страхования 27.04.2017 наступила смерть ФИО2, что подтверждается свидетельством о смерти.

В соответствии с условиями Программы страхования страховым риском, в том числе, является смерть в результате несчастного случая и болезни, наступившая в период распространения на застрахованное лицо действия договора страхования. При этом под болезнью понимается установленный медицинским учреждением диагноз на основании определения существа и особенностей отклонения состояния здоровья застрахованного лица от нормального после проведения его всестороннего исследования, впервые диагностированный врачом в период распространения на застрахованное лицо действия договора страхования.

Мировой судья судебного участка № 3 Нальчикского судебного района Кабардино-Балкарской Республики выдал судебный приказ о взыскании с ФИО2 в пользу банка 263 883 рубля 13 копеек задолженности по кредитному договору и 2919 рублей 42 копейки расходов по уплате государственной пошлины.

25 марта 2021 года банк (кредитор) и ООО «КА "Диалог-Финанс"» (новый кредитор) заключили договор уступки прав (требований) № 21, по условиям которого право требования к ФИО2 по кредитному договору от 16.09.2016 № 1644031/0198 перешло к новому кредитору.

В этот же день ООО «КА "Диалог-Финанс"» (кредитор) и общество (новый кредитор) заключили договор переуступки прав (требований) № 5, по условиям которого право требования к ФИО3 по кредитному договору от 05.04.2016 № 1644001/0057 перешло к обществу (пункт 21 в реестре уступаемых прав по состоянию на 30.03.2021).

Общество, полагая, что к истцу перешло право обратиться к страховщику с заявлением (уведомлением) о наступлении страхового случая (смерти заемщика) и выплате страхового возмещения, обратилось в арбитражный суд с иском.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, исходил из того, что в заявлении на страхование ФИО2 выразил согласие на применение страхования как способа обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору (основное обязательство) и с тем, что выгодоприобретателем по договору страхования при наступлении страхового случая будет являться банк, следовательно, замена выгодоприобретателя изначально произведена по его собственной инициативе; при этом установленный статьей 956 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет не распространяется на случаи, когда замена выгодоприобретателя происходит по его собственной воле. Истец после передачи ему банком, являвшимся и страхователем, и выгодоприобретателем в одном лице, прав требования по кредитному договору получил право требования суммы страхового возмещения, факт наступления страхового случая (смерть застрахованного лица), предусмотренного договором страхования, подтвержден материалами дела, в связи с эти суд пришел к выводу о том, что у страховщика возникла обязанность по выплате страхового возмещения.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами нижестоящего суда, отменил решение и при этом руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 3. статьи 3 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования,

определяющих общие условия и порядок его осуществления. Правила страхования принимаются и утверждаются страховщиком или объединением страховщиков самостоятельно в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Законом и федеральными законами и содержат положения о субъектах страхования, об объектах страхования, о страховых случаях, о страховых рисках, о порядке определения страховой суммы, страхового тарифа, страховой премии (страховых взносов), о порядке заключения, исполнения и прекращения договоров страхования, о правах и об обязанностях сторон, об определении размера убытков или ущерба, о порядке определения страховой выплаты, о сроке осуществления страховой выплаты, а также исчерпывающий перечень оснований отказа в страховой выплате и иные положения.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Пункт 2 статьи 940 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика, подписанного последним страхового полиса.

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (пункт 3).

По смыслу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации права, обеспечивающие исполнение обязательства, переходят только, если иное не предусмотрено законом или договором, а пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с пунктом 2 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.

Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица. При отсутствии

такого согласия договор может быть признан недействительным по иску застрахованного лица, а в случае смерти этого лица по иску его наследников.

Согласно статье 956 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Замена выгодоприобретателя по договору личного страхования, назначенного с согласия застрахованного лица, допускается лишь с согласия этого лица.

Из совокупного толкования указанных норм следует, что специальными императивными нормами статей 934, 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность замены выгодоприобретателя по договору личного страхования только с согласия застрахованного лица с письменным уведомлением страховщика.

Следовательно, поскольку имеется, предусмотренный законом запрет на замену выгодоприобретателя, то права выгодоприобретателя по договору страхования при отсутствии письменного согласия застрахованного не переходят к истцу в силу пункта 1 статьи 384, пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, несмотря на заключенный договор уступки прав требований. Данное обстоятельство никак не зависит от факта оспаривания договора уступки прав (требований) застрахованным лицом. Более того, застрахованное лицо не имеет оснований для оспаривания договора уступки прав (требований), так как право кредитора уступить права непосредственно предусмотрено в кредитном договоре.

В силу правового подхода, изложенного в определении экономической коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2022 № 305-ЭС22-9756, положения о порядке замены выгодоприобретателя, указанные в статье 956 Гражданского кодекса Российской Федерации имеют приоритетное значение по отношению к общим положениям главы 24 данного Кодекса.

Из указанных норм следует, что объектом страхования от несчастных случаев и болезней являются имущественные интересы застрахованного лица, для которого, по логике закона, личность выгодоприобретателя имеет существенное значение, в связи с чем, порядок его назначения или замены предусматривает письменное согласие застрахованного на подобные действия.

Из материалов дела видно, что в заявлении на страхование ФИО2 согласился с тем, что при наступлении страхового случая выгодоприобретателем по договору страхования будет банк. С учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2022 № 305-ЭС22-9756,

суд устанавливал, перешли ли к обществу от банка права выгодоприобретателя в соответствии с заявлением ФИО2 на страхование.

Апелляционный суд, исследовав повторно представленные в материалы дела обстоятельства, пришел к выводу, что истец не обладает правом требования выплаты страхового возмещения в свою пользу, поскольку не является ни страхователем, ни выгодоприобретателем по договору страхования. В отсутствие соответствующего согласия ФИО2 на передачу права требования банку и получения страхового возмещения по факту его смерти, банк не вправе в одностороннем порядке произвести замену выгодоприобретателя по договору личного страхования. В рассматриваемом случае права банка как выгодоприобретателя к обществу не переходили. Наследников умершего ФИО2 не установлено.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что суд апелляционной инстанции верно определил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, дал им надлежащую правовую оценку. Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела и иное толкование законодательства не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушения процессуальных норм (часть 4 статьи 288 Кодекса) не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А20-3126/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Л. Рассказов Судьи О.В. Бабаева

А.Х. Ташу