Решение от 18 апреля 2023 г. по делу № А65-24343/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-24343/2022


Дата принятия решения – 18 апреля 2023 года

Дата объявления резолютивной части – 11 апреля 2023 года


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хуснутдиновой А.Ф.,


при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Евсеевой О.Б.,


рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску компании Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед), Stamford, Connecticut к индивидуальному предпринимателю Адамову Саиду, г. Казань (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о взыскании 750 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на использование промышленного образца,


с участием представителей:

от истца – ФИО1, паспорт, доверенность 77 АГ 9917161 от 02.08.2022, диплом,

от ответчика – личной явкой предприниматель, паспорт; представитель ФИО2, паспорт, доверенность, диплом,

УСТАНОВИЛ:

Компания Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед), Stamford, Connecticut (истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к индивидуальному предпринимателю Мохаммаду Рафику Моххамад Саек, г. Казань (ответчик) о взыскании 650 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на использование промышленного образца №98697.

09.11.2022 истцом было заявлено ходатайство об увеличении размера исковых требований. Данное ходатайство было удовлетворено судом. После увеличения исковых требований истец просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушения исключительных прав на промышленный образец №98697 в размере 750 000 рублей; а также судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска судом в размере 19 000 рубля.

В обоснование заявленных исковых требований истец указывает на то, что является правообладателем промышленного образца №98697. Ответчик своими действиями по продаже товара, содержащего в себе вышеназванный промышленный образец, нарушил исключительные права истца. В связи с чем истец полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2022 в порядке ст.49 АПК РФ увеличение исковых требований принято.

В связи с прекращением полномочий судьи Спиридоновой О.П. по делу № А65-24343/2022 произведена замена на судью Хуснутдинову А.Ф. на основании определения от 23.01.2023.

В порядке ч.5 ст. 18 АПК РФ в связи с заменой судьи, судебное разбирательство производится с самого начала.

Определением от 13.02.2023 суд в порядке ст. 124 АПК РФ определил надлежащим ответчиком по делу считать индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>).

Истец до начала судебного заседания направил в суд дополнительные документы, в судебном заседании исковые требования поддержал, дополнений не имеет.

На вопросы суда представитель истца пояснил, что права на спорный промышленный образец принадлежат только истцу, никому не передавались, расчет суммы компенсации произведен из количества артикулов спорного товара, предложенного к продаже и количества реализованного товара (артикула), исходя из объёма продаж.

Ответчик представил дополнительные документы (договор на приобретение спорного товара от 10.08.2020, расходные накладные №00964 от 03.09.2021, №1257 от 11.02.2021– оглашены и исследованы судом в заседании), требования истца не признал, дал пояснения на вопросы суда, полагает, что истцом не доказан факт нарушения его исключительных прав ответчиком, также не представил доказательств факта продажи спорного товара.

Истец в судебном заседании поддержал иск в полном объеме, дал пояснения по делу и по вопросу суда.

Ответчик исковые требования не признал, пояснил, что ответ на запрос от маркетплейса Wildberries еще не поступил.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства, представленные в материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Компании Harman International Industries, Incorporated является правообладателем исключительных прав на промышленный образец №98697, зарегистрированный для класса 14-01 Международной классификации промышленных образцов, в том числе «громкоговоритель» (т.1 л.д.15-20).

Правовая охрана промышленному образцу №98697 предоставлена в объёме следующих существенных признаков, нашедших отражение на изображениях изделия:

- Формообразование корпуса колонки на основании цилиндрического тела.

- Оформление торцевой части тела колонки в виде окружности, утопленной (вдавленной) в тело колонки.

- Наличие фасок (срезов), выполненной на концах цилиндрического тела колонки.

- Наличие на верхней стороне колонки прямой, выступающей перемычки, проходящей по телу колонки и объединяющей края цилиндрического тела колонки.

Как указал истец, правообладателю стало известно, что на сайте www.wildberries.ru размещено предложение о продаже контрафактной продукции, содержащей в себе промышленный образец истца со следующими артикулами 27626437, 27626438, 27626439, 27652559, 27652560, 27652561, 27652562.

Из содержания предложения о продаже контрафактной продукции следует, что продавцом контрафактной продукции является ответчик ФИО4 (впоследствии сменивший ФИО на ФИО3). Данное обстоятельство подтверждается скриншотами сайта www.wildberries.ru (т.1 л.д.41-52).

По мнению истца, ответчик нарушил исключительные права истца на промышленный образец. Истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о выплате компенсации и прекращении незаконного использования прав истца (т.1 л.д.13).

Поскольку претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав и оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела документы, представленные доказательства и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Факт предложения к продаже контрафактной продукции подтверждается скриншотами сайта www.wildberries.ru, на которых зафиксировано предложение о продаже контрафактной продукции, а также сведения о продавце (ОГРН <***>).

Факт продажи контрафактной продукции зафиксирован скриншотами системы мониторинга https://mpstats.io/, на которых зафиксировано количество проданного товара и его стоимость.

Согласно ст.64 АПК РФ доказательствами по делу являются сведения о фактах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Поскольку вышеуказанные скриншоты содержат в себе сведения о фактах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, то суд расценивает их как надлежащие доказательства по делу.

Согласно абз.1 п.55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 года №10 при разрешении вопроса о том, имел ли место факт нарушения исключительных прав, суд вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Допустимыми доказательствами являются распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот). Скриншоты подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (абз.2-3 п.55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 года №10).

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

Согласно п.180 Приказа ФГБУ ФИПС от 20.01.2020 года № 11 признаки внешнего вида изделия признаются существенными признаками промышленного образца, если они определяют эстетические особенности внешнего вида изделия, являясь доминантными, и определяют общее зрительное впечатление, оставляемое промышленным образцом.

Таким образом, нарушение прав истца будет наступать не только при выявлении в товаре ответчика всех признаков промышленного образца, но и в том случае, если товар ответчика производит такое же общее зрительное впечатление, как и промышленный образец.

Исходя из вышеизложенного, оценке подлежит именно общее зрительное впечатление, производимое промышленным образцом и товарами ответчика. Следовательно, совпадение общего зрительного впечатления, оказываемого промышленным образцом и спорным товаром, свидетельствует о нарушении прав истца, даже в отсутствии некоторых несущественных признаков промышленного образца в спорном товаре.

В качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства (абзац первый пункта 1 статьи 1352 ГК РФ).

К существенным признакам промышленного образца, учитываемым при предоставлении правовой охраны, в соответствии с абзацем третьим пункта 1 статьи 1352 ГК РФ относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия. Признаки внешнего вида изделия, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца (п.120 Постановления Пленума ВС РФ №10 от 23.04.2019).

Согласно п.3 ст.1358 ГК РФ промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение (абз.5 п.123 Постановления Пленума ВС РФ №10 от 23.04.2019).

В п.72 «Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации промышленных образцов», утв. приказом Минэкономразвития РФ от 30.09.2015 года № 695 (далее - «Приказ №695») указано, что признаки внешнего вида изделия признаются существенными признаками, если они определяют эстетические особенности внешнего вида изделия, являясь доминантными, и определяют общее зрительное впечатление.

К несущественным признакам внешнего вида изделия относятся такие мало различимые, невыразительные признаки внешнего вида изделия, исключение которых из совокупности признаков внешнего вида изделия не приводит к изменению общего зрительного впечатления.

Наличие в изделии ответчика дополнительных признаков, помимо совокупности признаков промышленного образца, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования промышленного образца (абз.6 п.123 Постановления Пленума ВС РФ №10 от 23.04.2019).

Таким образом, не каждый признак промышленного образца является существенным, а только тот, который приводит к изменению общего зрительного впечатления. При этом наличие дополнительных признаков не может служить основанием для вывода об отсутствии использования промышленного образца.

Из сопоставительного анализа изделий, которыми торгует ответчик и промышленного образца истца следует вывод о том, что изделия содержат в себе совокупность всех существенных признаков промышленного образца истца, что свидетельствует о том, что промышленный образец и изделия производят одинаковое общее впечатление. Несущественные различия в выполнении изделий являются нюансными и не влияют на общее впечатление.

Иное цветовое решение (расцветка) спорного товара; иная комплектность; разная стоимость товаров; различия в технических характеристиках; различия в материалах, из которого выполнен спорный товар не могут свидетельствовать об отсутствии в товаре промышленного образца истца, поскольку данные признаки не являются частью промышленного образца.

Сравнение графических изображений промышленного образца и изображений товаров ответчика, указывает на внешнее сходство реализуемых ответчиком изделий с промышленным образцом, принадлежащим истцу.

Сходство прослеживается в форме, а также контуре колонок, местах взаимного расположения динамиков (конфигурации колонок). Это свидетельствует о наличии в спорных товарах тождественных внешних признаков, присущих промышленному образцу истца, что в свою очередь создаст ассоциативный ряд между промышленным образцом и спорным товаром.

Потребитель, при обращении внимания на изделия, которыми торгует ответчик, однозначно может воспринимать их именно как продукт из линейки товаров истца, что подтверждает тождество реализуемых ответчиком изделий с промышленным образцом, принадлежащим истцу.

При анализе отличий с целью установления сходства (не сходства) общих впечатлений, производимых проверяемым промышленным образцом и ближайшим аналогом, целесообразно руководствоваться принципом, согласно которому для вывода о сходстве до степени смешения наличие сходства имеет большее значение, чем наличие отличий.

В частности, в так называемых «пограничных» ситуациях, когда в равной мере имеются и сходства, и отличия, в целях предупреждения смешения промышленных образцов целесообразным является вывод о сходстве (раздел 1.2. Приказа Роспатента от 31.03.2009 № 48, так же п.282 Приказа ФГБУ ФИПС от 20.01.2020 № 11).

Таким образом, исходя из вышеуказанного принципа, следует вывод о том, что при наличии признаков сходства и отличий между промышленным образцом истца и спорным товаром следует отдавать предпочтение выводу о наличии сходства. Следовательно, само по себе, наличие дополнительных признаков или отличий не может свидетельствовать о том, что в товаре ответчика не использован промышленный образец истца.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что материалами дела подтверждается факт незаконного использования ответчиком промышленного образца №98697.

При этом ответчик, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также своему бремени доказывания, не представил в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о законности использования промышленного образца истца.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что действия ответчика по продаже спорного товара являются нарушением исключительных прав истца на промышленный образец №98697, в связи с чем полагает обоснованными предъявленные истцом требования о взыскании соответствующей компенсации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно статьи 1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

Как разъяснено в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям, о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации, исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

При этом суд обращает внимание на то, что норма статьи 1406.1 ГК РФ указывает на то, что размер компенсации определённом исходя из характера нарушения. Это предполагает, что нарушение, отягчённое грубым характером, должно повлечь за собой меру ответственности (компенсацию) большую, нежели ответственность за нарушение, не отягчённое грубым характером. В ином случае не будет достигаться дифференциация (разделение) ответственности в зависимости от характера нарушения, как того требует норма статьи 1406.1 ГК РФ.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (ст. 65 АПК РФ), а ответчик оспаривает как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (ст.65 АПК РФ, ч.3.1. ст.70 АПК РФ).

Так же суд отмечает, что размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (п.62 Постановления Пленума ВС РФ №10 от 23.04.2019).

Размер компенсации носит штрафной характер и может взыскиваться сверх убытков истца (абз.1 п.3 Постановления КС РФ от 24.07.2020 №40-П). При этом размер компенсации не может быть меньше, чем доходы ответчика от противоправной деятельности. Иное приведёт к нарушению положений п.4 ст.1 ГК РФ.

Штрафной характер компенсации - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности (абз.2 п.3 Постановления КС РФ от 24.07.2020 №40-П).

Как следует из положений п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, следовательно. размер компенсации не может составлять сумму меньшую, чем доходы ответчика от противоправной деятельности. Иное приведёт к возникновению ситуации, в которой ответчик извлечёт преимущество из своего незаконного поведение, что будет противоречить положениям п.4 ст.1 ГК РФ.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Снижение размера компенсации ниже десяти тысяч рублей, возможно только при наличии мотивированного заявления предпринимателя, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Данный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2017 года № 305-ЭС16-13233.

Аналогичный вывод содержится и в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 21 июня 2017 года по делу № А08-5975/2016.

Предприниматель заявил о чрезмерности размера компенсации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано и подтверждено соответствующими доказательствами.

Предприниматель несёт риск неблагоприятных последствий, если не предоставляет доказательства.

Суд не должен подменять собой одну из сторон спора.

В свою очередь ответчиком не представлены в подтверждение довода о чрезмерности, необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом, какие-либо иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование результатов интеллектуальной деятельности истца, контррасчет суммы компенсации ответчиком также не представлен.

Сама по себе несоразмерность суммы компенсации размеру вреда, тяжелое финансовое положение или неблагоприятные финансовые последствия для нарушителя в результате ее уплаты не являются основанием для снижения этой суммы ниже низшего предела, установленного законом, поскольку институт компенсации носит штрафной характер.

Компенсация за нарушение исключительных прав имеет штрафную природу и является штрафной санкцией.

В Постановлении от 13 февраля 2018 года N 8-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств (абзац 4 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года N 8-П).

Штрафной характер неустойки, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.01.2017 № 2256-О, должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

В Постановлении от 13 февраля 2018 года N 8-П Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности; иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права (абзац 6 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года N 8-П).

В Постановлении от 24.07.2020 № 40-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, при том что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости. При оценке стоимости права, которая взимается за правомерное использование товарного знака тем способом, который использовал нарушитель, следует учитывать и правила об исчерпании исключительного права на товарный знак (статья 1487 данного Кодекса), предполагающие, что розничному продавцу не требуется заключать лицензионный договор с правообладателем в случае продажи товара, введенного в гражданский оборот на территории Российской Федерации правообладателем или с его согласия (абз. 5 п. 4.3 мотивировочной части Постановления от 24.07.2020 № 40-П).

Отсутствие у суда правомочия определить размер компенсации, отличный от указанного истцом, могло бы повлечь – вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности – явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря 2016 года N 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности (абзац 5 пункта 4 мотивировочной части Постановления от 13 декабря 2016 года N 28-П).

Как указал истец, ответчиком реализованы 387 единиц контрафактной продукции на общую сумму 284 379 рублей, что подтверждается скриншотами системы мониторинга https://mpstats.io/, представленными истцом.

Однако истец не учитывает тот факт, что количество единиц реализованного товара может также содержать и возвратный товар, который не учитывается маркетплейсом.

Ответчик в ходе рассмотрения спора пояснил, что им был направлен запрос в wildberries, с просьбой предоставить сведения о количестве проданного товара по каждому артикулу, однако ответ так и не поступил.

В судебном заседании ответчик пояснил, что с целью привлечения внимания к своей продукции продавцы часто накручивают количество проданного товара, в том числе и оставлением отзывов под тем или иных продуктом. Такие действия предпринимаются, чтобы покупатель, увидев, что товар пользуется популярностью, пожелал его приобрести. В связи с чем ответчик не согласен с выводами истца о количестве проданного товара.

Истец указал, что проект истца имеет русскоязычный канал на Youtube, зарегистрированный 19.06.2014 (https://www.youtube.com/c/HARMANRussia/about), с посещаемостью более 13 000 000 просмотров, а число подписчиков более 42 000 человек, что свидетельствует о популярности и известности продукции истца в России (см. стр.23 Приложения №1 к иску), премиальный сегмент производимой техники, средняя стоимость на данный вид техники начинается от 5 000 (пять тысяч) рублей, формирование у потребителя мнения об продукции правообладателя, как о низкокачественном товаре (контрафактный товар – низкокачественный), однако суд считает данные доводы несостоятельными, поскольку предлагаемые к продаже образцы колонок не содержали каких либо буквенных обозначений товара истца.

Довод ответчика о том, что реализуемая им продукция была введена в гражданский оборот с согласия правообладателя, опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Договор поставки №1072 не может свидетельствовать о реализации ответчиком лицензионной продукции, поскольку, из раздела №1 вышеназванного договора, следует вывод о том, что он является рамочным.

При этом необходимо отметить, что в момент нарушения прав истца ответчик носил фамилию, имя и отчество, - ФИО4 Саек. В то же время в договоре поставки №1072 ответчик указан под своим новым именем, - ФИО3. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что договор поставки №1072 был заключён ответчиком уже после совершения нарушения прав истца (т.1 л.д.131-135).

Предоставленный ответчиком счёт-фактура №2095 датирован 12.03.2023. Это свидетельствует о том, что передача товара по нему состоялась уже после нарушения прав истца, следовательно, счёт-фактура №2095 не может свидетельствовать о событии правонарушения.

Ответчик ссылается на декларации о соответствии и сертификаты. Однако из текста данных документов следует, что указанные в них товары соответствуют требованиям технических регламентов. Сведений о согласии правообладателя, на введение в оборот товаров, содержащих в себе промышленный образец №98697, декларации не содержат.

Аналогичным образом суд критически относится и к представленным в судебном заседании 11.04.2023 договору поставки №883 от 10.08.2020, заключенному с ООО «Вимаркет», представленные ответчиком расходные накладные не подписаны сторонами и не скреплены печатью.

Указание в договоре поставки п.1.5.2., согласно которому поставщик заявляет и гарантирует покупателю, что продажа товара на территории Российской Федерации не нарушает какие-либо авторские и/или смежные права третьих лиц, иные интеллектуальные права третьих лиц, не наделяет ответчика правом использования промышленных образцов истца (л.д.131).

Более того, истец отрицает факт передачи прав на промышленный образец колонок кому бы то ни было, в том числе и ООО «Вимаркет.

Представитель ответчика просил предоставить время, для представления надлежащих доказательств. Однако, учитывая, что рассмотрение дела дважды откладывалось с целью предоставления ответчику времени для сбора доказательств, суд отказал в удовлетворении ходатайства об отложении дела.

Исходя из характера нарушения, установленных в ходе рассмотрения дела и указанных выше фактических обстоятельств дела, степени вины, недоказанности вероятных убытков правообладателя в заявленном размере, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд определил исковые требования удовлетворить частично, взыскать компенсацию в размере – 375 000 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части следует отказать.

Расходы по уплате государственной пошлины распределены судом в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 104, 110, 112, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3, г. Казань (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу компании Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед), Stamford, Connecticut, 375 000 (триста семьдесят пять тысяч) руб. компенсации за нарушение исключительных прав на использование промышленного образца, 9 000 (девять тысяч) руб. расходов по госпошлине.

В остальной части иска отказать.

Компании Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед), Stamford, Connecticut выдать справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины в размере 1 000 (одна тысяча) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд путем направления апелляционной жалобы через Арбитражный суд Республики Татарстан.



Судья А.Ф.Хуснутдинова